Глава двадцать первая

Со стоном вздрогнули стены. Высокий потолок заволокло черным дымом, как будто здесь, в парадной зале Академии вот-вот разразится гроза.

— Нет у нас суток, — дрогнувшим голосом проговорила Рики. — И… там Аська. Слышите? Аська — там! Я… я ее чувствую…

— Это… Этого же… Не может быть… — Иль, не отрываясь, смотрел в потолок.

Там, за медленно рассеивающимися черными клубами дыма…

— Зеркало! — голос Майка разорвал тишину. — Видите? Зеркало!

Под сводами выдолбленного в скале зала, и правда, было зеркало. В нем отразились все, кто был здесь и стоял, задрав голову вверх, не в силах пошевелиться. Каждый смотрел на свое отражение. Уродливое. Жалкое. Безобразное…

Следом раздался издевательский смех:

— Ха-ха-ха-ха-ха… Смотрите! Любуйтесь… Вот какие вы на самом деле!

Взрослые наспех сооружали защитные щиты, выплескивая в них все, что осталось после работы над зеркалом. Зеркалом, которое было еще не готово. Они не успели. Гномы доделывают артефакт в мастерских, а значит, надо тянуть время, хотя надежды практически нет…

— Портал! — зашипел старый оборотень, бросив Рики синий кристалл. — Уходите немедленно! Уводи всех!

Рики дернулась было, но спасительный артефакт у всех на глазах взмыл вверх и исчез в черной бездне… Поверхность зеркала зашевелилась, будто пасть голодного, ненасытного зверя, по залу пронесся ветерок, поднимая вверх пыль, сдувая снежинки с ледяных статуй. И тут все поняли, что сейчас произойдет.

Начинается буря. Вихрь. Смерч. Еще чуть-чуть — и их всех засосет в черное зеркало, нетерпеливо вздыхающее над головой.

А зеркало все росло и росло! Давило, заставляло опуститься на колени, склонить покорно голову, превратиться в рабов повелителей-троллей.

— Я вас даже убивать не буду, — задрожали стены. — Хорошие, сильные рабы — на вес золота. Особенно те, кто знают, где прячутся студенты и гномы.

— А зачем нас искать? — раздался бас. — Мы пришли!

Гномы! Их встретили ликующими возгласами!

— Наконец-то! — выдохнул лорд Эсбен.

Позади гномов стояло зеркало. То самое, что взрослые маги доделывали в спешке. Оно было огромным! Оно излучало Свет. Рама из хрусталя переливалась всеми цветами радуги, и все, кто был в зале, затаили дыхание от восторга.

Все, кроме четырех выпускников и зельевара-первокурсника.

— Защита, усиленная зельем — все равно сильнее. — Майк упрямо поджал губы.

— Зачем столько магической силы на такую устаревшую формулу? — нахмурился Иль.

— Что ни говори, а сработано на совесть, — возразил друзьям Гриим.

— Поют! — прошептал побледневший Сирин. — Слышите? Менестрели. Они поют…

Я — тринадцатый тролль, справа, в левом ряду…

Свет взвился вверх, стремясь рассеять и разрушить черную дыру над залом. На мгновение показалось, что Добро победит. Но… Снова раздался издевательский смех:

— Воспеваете тринадцатого тролля? Из-за него мы потеряли все! Мы прокляли саму память о нем. Проклятье завязано на этой песне, и если бы хоть кто-то из вас раскинул мозгами и вспомнил, с чего все началось… Но нет! Вы не думаете, вы достойны быть лишь нашими рабами, и это справедливо! Так пойте же, рабы мои! Пойте! Пойте громче! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…!

Сирин вздрогнул. С того самого момента, как он запел «Тринадцатого тролля» перед первокурсниками и зеркала правды рассыпались, он это подозревал!

Их обманули. Тролли оказались хитрее…

Зеркало зла загудело, зарычало, завыло, открывая все шире голодную пасть. Из него хлынула тьма. Рики чувствовала, как взрослые маги пытаются спасти свой артефакт, как вливают в хрустальную раму силу — всю, без остатка, но… С тоскливым звоном зеркало лопнуло! Оно рассыпалось миллионами крошечных ярких звезд, гаснущих в темноте. Та темнота становилась все гуще, подползала все ближе, шепотом уговаривая покориться своей судьбе.

— Вы так и не разгадали секреты старинных рецептов, — подвел итог тролль. — С вами даже не интересно. Хотя… Рабы не должны быть умными, они должны быть преданными и сильными.

Голос тролля, отражаясь от стен, завораживал. Гипнотизировал, сковывал волю. Не было надежды на спасение, не было желания бороться. Зеркало Зла, как живое, опустилось ниже, и заглянуло в душу каждого, стараясь зацепиться за что-нибудь, в чем можно прорасти.

Зависть, лень, ненависть, презрение, гордыня, алчность, страх, отчаяние.

Учителя и ученики, гномы и маги, зельевары и оборотни, птицы и даже ледяные статуи дрожали, пытаясь скинуть эту чудовищную магию, но ничего не получалось. Еще чуть-чуть и все кончится. Зло победит. Зло восторжествует. И уже никто, никто и никогда не повернет историю вспять. Добро побеждает лишь в сказках. Старых сказках из пыльных книг в бархатных переплетах со старинными гравюрами на пожелтевших страницах…

— Зеркало, — прошептал Гриим, обхватив застывшие плечи Рикки. — Наше Зеркало! Оно у тебя…

…

Ася смотрела в синие глаза любимого и вспоминала ту самую ночь, когда они с Рики пробрались в зал правдивых зеркал. Тогда его глаза смеялись впервые. Глаза магистра Торлина. Потом… Потом это был уже не он. Она чувствовала! Она знала. Просто не могла понять, почему так бьется сердце от алого взгляда в темноте. А билось оно потому, что это был он. Ее северный маг. Ее Чудовище из зазеркалья. Ее заколдованный принц…

Но неужели это все так и закончится, и начавшись?! Они не успеют узнать друг друга, не успеют нацеловаться…

На глаза навернулись слезы.

А над головой гудело черное небо, пытаясь вобрать в себя, подчинить, поглотить их души, любовь и магию, ради того, чтобы все это стало частью Зла, подменяющего правду на ложь.

И правда лжи в глаза заглянет и победит…

Ивар держал ее в объятиях. Крепко. Северный маг создавал щит за щитом, она это чувствовала. Чувствовала, как ему тяжело. Как тают силы. Как потоки магии огнем проходят сквозь вены, причиняя боль. Щиты рассыпались, но давали им мгновения… жизни.

— Почему вы сопротивляетесь? — шепнуло вдруг черное небо.

— Прочь! — сквозь стиснутые зубы прошипел Торлин.

— Странно, — огорчилась чернота. — Раньше никто не сопротивлялся.

— А что было раньше? — Ася, прижимаясь к любимому, уставилась вверх, туда, где над головой сгущались тучи.

— Плакали. Молили о пощаде. Но не сопротивлялись.

— Отпусти нас, — попросила Ася.

— Как это?

— Мы не желаем становиться частью тебя!

— А придется.

Темнота, превратившись в оскаленную пасть, пробила защиту Торлина и вдруг замерла. Совсем близко, едва касаясь черными щупальцами. Замерла, как будто к чему-то прислушиваясь.

Ася тоже прислушалась. И вдруг…

— Нет-нет-нет! Не смей! Мы не хотим! Мы не позволим! Не трогай их!

Из тьмы появились тени. Легкие, прозрачные. Их было так много, что Ася перестала понимать, где заканчиваются тени и начинается тьма.

- Не трогай их!

— Оставь их!

— Уходи!

Тьма шипела, но… отчего-то не могла двинуться дальше.

— Кто вы? — спросила Ася.

— Мы — тени духов рек и озер, гор и лесов. Мы — те, кто был заточен в зеркала за время владычества троллей!

Стало легче дышать. Тьма не исчезла, но отступила, тени сгустились, зашевелились, запели громче! Ася присмотрелась. Они… Они кого-то привели. Юношу и девушку. Принца и деву озера из сказки! Они шли, держась за руки сквозь тьму по дорожке из лунного света. Их давно уже нет в живых, от них остались лишь серебряные нити да свет от мерцающих звезд, но они все еще любят друг друга! Их любовь вечна, она сильна, и это та единственная магия, что заставляет отступить тьму, какой бы злой и голодной она не была.

— Отпусти их! — зазвенели голоса.

И Тьма дрогнула.

— Уходите! Уходите скорее! Мы можем дать вам лишь пару мгновений…

— Спасибо!

Ася с Иваром бросились бежать. Взвыл ветер, поднялся шторм, потемнело небо, закружились черные тучи. И вдруг появился просвет! Крошечный кусочек голубого, ясного неба, а в нем — воздушный змей. Алый клочок яркой бумаги из детства…

— За ним!