Глава пятая

— Седьмой курс, я вас приветствую!

Маг Арни Крейнгс обвел семерых студентов в черных мантиях долгим, внимательным, слегка насмешливым взглядом. Легкий теплый ветерок пронесся по аудитории — погладил студентов по щеке, взъерошил волосы, полистал без особого интереса конспекты.

— Здравствуйте, господин профессор! — дружно загудела аудитория.

Все знали, что Крейнгс — маг воздуха, стихийник. В созданных им зеркалах ураганы, звеня серебром, путешествовали по разным мирам, рассказывали удивительные истории, уносили боль, приносили удачу. Непревзойденный мастер, артефактор и чародей, старик был предан зеркальной магии всей душой, заражал энтузиазмом своих учеников, за что те его искренне любили. Однако веселый ветерок и озорные искорки в глазах мэтра ничего хорошего не предвещали — преподаватель явно что-то задумал!

Тишина. Все смотрят на профессора, никто не отвлекается на зеркала, что висят по стенам. Зеркала перехода. Три ведут на остальные факультеты, одно — в кабинет ректора. Зеленые то и дело смотрят в них — наблюдают, что делается у товарищей, переживают — не подсматривает ли за ними сам ректор. Но уже через два-три месяца обучения юные маги перестают обращать на это внимание. Зеркала Перехода на факультеты нужны, так как процесс создания магических зеркал совместный, и во время лабораторных работ магу, к примеру, может понадобиться менестрель, или мастеровому — искусник, либо маг. Ректор же имеет право наблюдать за процессом обучения, когда ему вздумается — почему нет? Опять же в интересах безопасности. И надо же такому случиться, что Шимма Барбин исчез как раз тогда, когда…

Да что уж теперь…

Ученики Крейнгса напряженно ждали, что скажет им преподаватель. А потому не обращали внимания на то, как проходят те же лабораторные работы у товарищей-выпускников. Зачем подглядывать? Что интересного они увидят в этих зеркалах? Все, как обычно. Менестрели — поют, искусники — рисуют эскизы, мастеровые — изобретают новые составы для стекол, маги…

А кстати, что маги?

Семь студентов седьмого курса уставились на артефактора.

- Я так понимаю, вы все уже знаете и все умеете. Тайн в магии зеркал для вас не осталось, — проговорил профессор, улыбаясь. — А потому, юные коллеги, вот ваше задание…

Арни Крейнгс щелкнул пальцами — и к студентам спланировали заготовки — семь зеркал, семь не тронутых магией прекрасных образцов гномьего искусства.

— Удивите меня!

Студенты продолжали смотреть на Крейнгса. Все они ждали объяснения задания. Делать-то что? Какое зеркало необходимо создать? Однако волшебник преспокойно прошел на свое место, и, удобно устроившись в кресле, кажется, собрался подремать.

— Профессор?

Минут через пять один из студентов не выдержал, обратился к преподавателю еще раз.

— Что?

— Задание…

— Семь лет прошло с тех пор, как вы надели зеленые мантии первокурсников. Если мои старые глаза меня не обманывают, сейчас на вас… черные? Я прав? Вы — магистры! Почти. Маги, владеющие волшебным искусством. Вы умеете создавать удивительные артефакты — особенные зеркала! Так пусть у каждого из вас родится нечто, что меня поразит. Я же сказал — удивите меня! Это и есть ваше задание. Теперь ясно, надеюсь?

Асилия нахмурилась, но, встретившись глазами с профессором, тут же опустила голову. Еще не хватало, чтобы заведующий кафедрой разгневался на нее. Тем не менее, тема лабораторной работы не радовала. Откуда она знает, что удивит Арни Крейнгса? Одинокого старика, фанатично преданного магии зеркал — не сказать, что повернутого на них, как, впрочем, и все остальные преподаватели…

Девушка вздохнула. Не умеет она креативно мыслить! Тут Рики нужна. Сирин бы тоже справился. Вот они — творческие личности — поэт и художник, а она? Она — маг! Расчеты и формулы. Логика. Правильный вектор магического потока и нужная степень силы для него — ее стихия. А удивить…

Ася пристально всматривалась в зеркало. Гладко зачесанные назад темные волосы. Недовольно сдвинутые брови. Поджатые губы. И вдруг… она услышала смех. Детский смех — счастливый, беззаботный, заливистый! Она вспомнила!

Это было… Давно. Ей было лет девять, может быть, когда они всей толпой пошли к морю. Солнце. Голубое небо. Горячий золотой песок и рыжие веснушки мамы Литы, тогда еще молоденькой воспитательницы. Сейчас мама Лита директор детского дома, а она, Ася, — выпускница Академии…

Гуляя по побережью, детдомовцы наткнулись на бродячих артистов. До сих пор она помнит их раскрашенную лодку, яркие ленты, черные глаза и загорелые лица. Они о чем-то говорили с мамой Литой, а потом подарили корзину яблок и огромного красного воздушного змея! Алого дракона в синем небе и вкус этих яблок она помнит до сих пор. Это было… счастье.

Ася не знала, удивит ли она профессора, но поняла, что за зеркало будет делать.

Зеркало счастливых воспоминаний!

— Надеюсь, вы определились, — спустя некоторое время обратился к группе профессор. — Начинайте питать зеркала энергией и плести рисунок силовых линий, иначе не успеете. Кому нужен будет менестрель — вызывайте. Как всегда, зеркала перехода к вашим услугам. Но я не думаю, что кто-то из вас сегодня на это решится. Менестрель, как вы, конечно, помните, способен разбудить Духа зеркала. Чтобы он родился магу необходимо влить в артефакт немало энергии! На создание таких зеркал, как правило, уходит не один день. Но… кто знает? Ведь ваша задача сегодня — удивить меня!

Тишина. Сосредоточенные лица. Мерцающие зеркала.

Первым к профессору вышел Ильдрагир — маг из мира демонов. Никто из присутствующих, включая самого профессора нисколько не сомневался в том, что смуглолицый Иль создал Зеркало Перехода. Никто не удивился и когда демон первым справился с заданием. С гордо поднятой головой ученик преподнес Арни Крейнгсу свою работу, слегка поклонился, и профессор… исчез!

Ученики в черных мантиях даже не подняли головы — зачем? Обычное дело — преподаватель удалился проверять работу, что тут удивительного?

Ася встала, подошла к Зеркалу Перехода на факультет менестрелей, и тихонько позвала:

— Сир! Сирин! Сир, ты мне нужен!

— Что вам, Асилия Дирре? — хриплым басом спросил крошечный эльф, вылетевший из зеркала, — Нужен Сирин? Плохо! У него новая лютня среброструнная. Инструмент уникален, но его же надо почувствовать! Вы понимаете? Понимаете? Пальцы! Пальцы, кисть… Работать! Вы понимаете? Работать днем и ночью, до изнеможения! Только тогда…

— Простите, профессор Флутт. Но мне…

— Вы что же, хотите сказать, что за время лабораторной работы создали Духа? — эльф прищурился.

— Надеюсь, — кивнула Ася.

— Не знаю, не знаю… Инструмент, безусловно, принял менестреля — это факт. Но пальцы! Понимаете? Пальцы, кисть! Правда, звук неплохой. Ладно, что с вами делать? Попробуйте. Но инструмент новый и я ни за что не ручаюсь, Дирре!

— Конечно, профессор Флутт.

— Сирин! Пройди к магам. Недолго! Нам необходимо работать, Дирре. Пальцы!

— Да, профессор Флутт.

Сирин вышел из зеркала, эльф исчез, несколько магов в черных мантиях недовольно подняли головы:

— Можно потише!

— Мешаете…

— Они еще и петь будут!

— Дирре Духа создала — профессора удивить решила!

— Ну, ну…

Ася вздохнула, взяла Сирина за руку, и они вместе отошли к задним рядам.

— Коротышка Флутт решил мне все руки переломать! — проворчал менестрель.

Одна из серебряных струн его лютни задрожала, и громкий бас заорал на всю аудиторию:

— Я все слышу, студент Сирин!

— Простите, профессор… Флутт, — побледнел певец.

— Сирин, посмотри! — Ася протянула другу свою работу.

Девушка улыбалась светло и радостно, что было достаточно редко, и менестрель зацепился за ее настроение. Он услышал шум волн, почувствовал соленый ветер, детским смехом зазвенели серебряные струны, и Дух спросил его о самом искреннем, самом счастливом воспоминании. Оказывается, оно было совсем недавно, потому что он увидел маму, протягивающую ему инструмент. Лютня. Его новая лютня, среброструнная, сладкозвучная — самое чудесное, самое волшебное, что случилось за последнее время! Но когда огненным всполохом мелькнули в зеркале рыжие волосы Рики, Сирин отдернул руку от струн и смутился.

— Я понял. Дух услышал меня — все будет в порядке, — кивнул покрасневший юноша.

Ася улыбнулась. Эти двое все время ругались, но она всегда чувствовала, что между Рики и Сирином…

— Демон Ильдрагир — зачет сдан! Переход сразу сквозь три мира! Неплохо. Места очень живописные, мой мальчик, спасибо, — профессор протянул ученику зеркало. — Итак, кто следующий?

— Высший балл? — уточнил юноша, бережно пряча зеркало под мантию.

— Нет. Зачет. Вы мастерски создаете зеркала перехода, но меня это не удивляет.

Демон нахмурился, поджал губы и вернулся на место. Шепот удивления пронесся по аудитории — Иль всегда получал у Крейнгса только высшие баллы! Если даже его профессор не выделил сегодня, им всем вряд ли приходится на что-то рассчитывать…

— А что вы хотели, друзья? Вы выпускники! Думали, будет легко на последнем курсе? Вы должны отстоять свои черные мантии! Следующий! Прошу!

Ася бросила последний взгляд на Сирина. Друг уверенно кивнул, и девушка понесла зеркало преподавателю.

— Посмотрите, пожалуйста.

— Я так понимаю, нужен менестрель? — профессор пристально посмотрел на любимую ученицу, стараясь не показывать, как сильно ему не терпится взять в руки ее работу.

— Да.

— И это — Сирин?

— Да, профессор, — Сирин вышел на середину аудитории, — Я готов!

— У вас новый инструмент. И потом… недавно вы перенесли тяжелое испытание. Вы уверены? — мягко поинтересовался волшебник.

— Да, все в порядке.

— Хорошо. Итак, пойте!

И менестрель запел. Каждый раз, когда Ася слышала Сирина, ей казалось, что так хорошо он еще не пел. Тонкие длинные пальцы порхали над струнами, лица присутствующих озарила наивная, искренняя улыбка, а в зеркале факультета менестрелей показался профессор Флутт. Эльф замер в воздухе, прижимая руки к груди и стараясь не дышать.

Стужа, ненастье, холод во тьме

Прячется Счастье, спит в забытье,

Зеркало, сладкие сны души,

Если был счастлив я — покажи…

Арни Крейнгс вглядывался в глубину зеркала. И вдруг… Все увидели слезы в глазах профессора.

Ася испугалась. Что она наделала? Что увидел артефактор в ее зеркале? И… почему слезы? Зачем? Что будет с ее аттестацией за эту лабораторную?

— Высший балл, студентка Асилия Дирре! — очнулся профессор.

Ася вспыхнула — вот этого она точно не ожидала.

— Не стоит удивляться, — улыбнулся маг в белоснежную бороду. И счастливые воспоминания могут быть… вот такими. Зеркало, показывающее счастливые воспоминания. Удивительно!

— Это так трудно сделать? — спросил со своего места демон.

— А как вы сами думаете? — спокойно спросил профессор.

— Нужно много энергии. Очень много. Можно вливать по чуть-чуть не один день, можно, как в данном случае — сразу все. Это, безусловно, говорит о сильном магическом потенциале, но…

— Но что же меня так удивило, верно? Вы это хотите узнать? — профессор обвел взглядом аудиторию, — Искренность. Дух, созданный Асилией, напомнил самое светлое, самое сокровенное воспоминание. Счастливое? Да… Но… Впрочем, это не важно, — маг будто очнулся, — важно, что магия родилась из самого сердца. Доброго, сильного сердца настоящего мага. Высший балл! И если моя ученица не возражает, я хотел бы оставить ее работу себе…

— Конечно, профессор, — прошептала Асилия.

— Спасибо! Те, чьи работы я уже посмотрел, можете быть свободны, остальные — прошу!

…

— Пошли чай пить! — Сирин тянул Асю за руку, — В столовой — пирожки с мясом. Там Рики уже очередь заняла!

— Уж Рики мясо не пропустит! — улыбнулась девушка, и они побежали.

— Студентка Дирре, седьмой курс, стоять!

Будто из-под земли перед ними выскочил Ларкин. Ларкин, дежурный гном-смотритель, из тех, что из-за травм от тяжелой работы в плавильных цехах обеспечивали порядок в Академии, был добрый и веселый, но была у него одна страсть. Он любил загадывать загадки, которые сам же и придумывал.

Светло, как днем в глубокой шахте,

Где серебро исчезло напрочь!

— А? Студентка Дирре, седьмой курс?

— Жуки-среброеды пробрались в шахту и съели все запасы листового серебра! — тут же выпалила девушка.

— Что, такая легкая загадка получилась?! — расстроился гном.

— Да нет, — успокоил его Сирин. — Это Ася у нас просто всезнайка. Я бы не догадался!

— Правда? — гном даже порозовел от удовольствия.

— Конечно! — улыбнулся юноша.

— Ладно, умница Дирре, седьмой курс! Держи! Заслужила! — и Ларкин протянул девушке конверт.

Ася с удивлением посмотрела на Сирина.

— Я пойду Рики помогу, а ты как разберешься, приходи, ждем тебя в столовой! — кивнул менестрель.

Ася осталась одна. Дрожащими от нетерпения руками распечатала конверт, пробежала глазами текст, и… внутри все оборвалось.

— Нет! — закричала она. — Не может быть! Нет!

В голове, как бешеные, крутились мысли: «Что делать?! Что делать?! Ну, что-то же можно сделать?!»

Был бы ректором по-прежнему архимаг Шимма Барбин, она, не раздумывая, бросилась бы к нему. И — проклятый тринадцатый тролль, он бы что-нибудь придумал! Кого-нибудь попросил бы — у него столько знакомых. Что делать?! Что же делать?! Бежать к Гремми Виллу? Может, он что-нибудь придумает?

Она резко развернулась — и практически сразу налетела, такое ощущение, что на скалу!

— Студентка Асилия Дирре, — весело сказала «скала», подхватывая и не давая упасть. — Куда вы так несетесь?

Ася застыла. Перед ней стоял новый ректор их академии. Надо же. За всеми перипетиями сегодняшнего дня она совсем забыла о том, что было утром. А утром она проснулась с твердым желанием выкинуть все из головы и учиться со всем возможным старанием. А особенно это касалось мыслей о новом ректоре. Мужчина снился ей всю ночь. Улыбался, поил белым чаем с лепестками персика и смеялся одними глазами…

— У вас что-то случилось? — продолжал допытываться магистр Торвин, удерживая ее.

Ася молчала. Как язык проглотила. Но… ни уйти, ни заговорить, чтобы попросить о помощи — не могла. Не могла и все тут.

— Вы уронили.

Маг наклонился и поднял злополучное письмо.

— Вас это так расстроило?

Смогла кивнуть.

— Что-то личное?

Почувствовала, как вспыхнули щеки.

— Простите, — он сунул ей в руки письмо. — Я просто хотел узнать, может, я чем-то могу помочь.

И тогда она смогла проговорить:

— Вот. Читайте. Пожалуйста…

Мужчина вздохнул, вытащил из конверта листок бумаги, развернул его и прочел:

«Аська! Вытащили официальную бумагу детдома — не удивляйся. Так скорее дойдет. Мама Лита арестована, нас закрывают и распределяют по спецприемникам. Говорят, у нас одни нарушения, и мы работали незаконно. Что делать — не знаем, помоги!»

Подписи не было.

— Ничего не понимаю, — признался магистр Торлин.

— Да что там понимать! — сквозь слезы выпалила девушка. — Земля им нужна!

— Какая?

— На которой наш детдом. Для одаренных магически детей.

— Кому?

— Могу я написать заявление и по семейным обстоятельствам уехать?

— И чем вы, студентка седьмого курса, сможете помочь своим в данной ситуации?

Ася опустила голову. Действительно — чем она поможет? Что?! Что она может сделать?!

— А мама Лита — это, как я понимаю…

— Директор нашего детского дома.

— Ага. А вы сами из объединенного Королевства Семи Морей, что существенно облегчает дело.

— Облегчает? — серые глаза с надеждой посмотрели на мага.

— Именно.

Мужчина на мгновение задумался, затем улыбнулся и решительно сказал:

— Так, студентка! Отправляемся!