Глава седьмая
Синее-синее небо. Облака бегут, бегут, и голова кружится, а внизу шумит море, она стоит на вершине огромной скалы, и глаза слезятся, стараясь различить то место, где море сливается с небом. Ветер треплет волосы и платье, сердце отчаянно бьется в груди, талию сжимают сильные, теплые мужские руки.
— Ася… — губы касаются шеи, и током бьет от макушки до самых пяток!
Он склонился над ней, провел кончиками пальцев по щеке, а она все смотрела на его дрожащие ресницы, целовала его веки, гладила его волосы…
— Ася!
Кровь превратилась в пламя, два сердца слились в одно, и облака над головой полетели быстрее, а может, это волны шумят, там, наверху, потому что небо и море поменялись местами? Они поменялись местами, опрокинув их души вверх тормашками, но разве это имеет значение? Им теперь все равно! Они есть друг у друга, они счастливы, и так будет всегда…
Она закрыла глаза, отдаваясь во власть мужчины, но все же, когда руки жадно заскользили по ее телу, испугалась, застыла, а потом снова прижалась к нему!
— Ася, Ася, Ася, Асилииияяяяя!
Голос северного мага покатился вместе с облаками вниз, к морю, и вдруг она поняла, что стоит на самом краешке утеса, и сильные, теплые, такие желанные, такие нежные руки уже не прижимают к себе, а наоборот, отталкивают — вниз, вниз, и она…
— Ааааааааааааааааааа!
— Аська! Ася! Асенька, проснись, слышишь? Проснись!
Звонкая пощечина, сердце бьется, выскакивая из груди, руки трясутся, ладони вспотели, узкие, ярко-зеленые полоски лисьих глаз сверкают гневом в полутьме.
— Их ширрр-мен-дук! Дэрсеркишшш! Аська! Ну, напугала… Ты чего, а? Чего ты орешь посреди ночи? Приснилось что?
Рики сидела на кровати и трясла подругу за плечи изо всех сил, а сил у оборотня много, даже если это еще совсем юная женская особь.
— Рик, прекрати! Ты мне голову оторвешь!
— Да так тебе и надо, напугала как! Что? Что случилось, Ась?
Рассказывать не хотелось. До этого у них друг от друга тайн не было, и она виновата — разбудила, напугала. Но… Ей снился магистр Торлин. Тринадцатый тролль, ей снилось, что ректор ее целовал! На вершине утеса. Потом, видимо, здравый смысл включился даже во сне, и мужчина столкнул со скалы. И правильно! С небес на землю! О чем она думает? Где она, сирота из детдома, и где он — потомственный маг, принц Королевства Семи Морей, ректор Академии Магических Зеркал, могущественный и…прекрасный.
— Аська! Ты…в порядке?
— Да, Рик.
— Точно?
— Точно.
— Что с тобой? Опять, как тогда?
Ася улыбнулась. Когда они только заселились в эту комнату, семь лет назад, первое время ей снились кошмары. И тогда Рики…
— Рик… А можешь? Как… Как тогда…
— Аська, ну ты чего?! Совсем в детство впала? Ладно… Что с тобой делать?
И девушка обернулась. Огромная пушистая рыжая лисица лизнула в щеку и свернулась калачиком на подушке. Ася запустила руки в мягкую шерсть.
— Спи! — буркнула лисица.
Хорошо сказать — «спи»…
Какая нечеловеческая глупость видеть про него сны. Мечтать о поцелуях… Седьмой курс! Дипломный проект! Экзамены! Вот о чем она должна думать!
— Ась… Ты если не прекратишь бормотать про себя и ворочаться, обернусь обратно и пойду за лекарем!
— Хорошо, Рик… Я постараюсь!
— Точно ничего рассказать мне не хочешь, подруга? — зеленые узкие глаза зверя смотрели прямо в душу.
Что-то такое было в Рики, когда она превращалась… Не спрятаться от хитрых глаз, не скрыться. Как будто она все-все про тебя знает, но вместе с тем так спокойно, уютно, тепло…
— Точно. Спим!
…
— Куда ты собралась?! Пробежаться перед занятиями, проветрить мозги?!
— А что такого? Это полезно!
В отличии от других магических академий, студентов Академии Магических Зеркал серьезной физической подготовкой особенно никто не мучил ввиду отсутствия боевых факультетов. Тем не менее, форма для занятий спортом выдавалась каждому студенту индивидуально, и занятия раз в неделю необходимо было посещать.
В эту самую форму ранним утром и облачилась студентка седьмого курса Асилия Дирре. Они с Рики вышли за территорию студенческого городка и пошли к озеру, туда, где стараниями гномов дорожки для пробежек и прогулок были тщательно выметены и посыпаны песком.
Рассвет встретил розовым небом и чистым, ароматным, по-осеннему бодрящим воздухом!
— Хорошо! — Рики запрокинула голову, прикрыла глаза. — Не знаю, что на тебя сегодня нашло, Аська, но, возможно, ты и права — утренняя пробежка — не самое плохое начало дня.
— Еще бы! Пробежимся, в душ, позавтракаем — и на учебу! Не отставай!
— Ну уж, нет! Бегать на двух ногах — увольте! Если уж меня вытащили в такую рань на улицу, я предпочитаю получить удовольствие…
— Ха-ха-ха-ха-ха… Рики! Рик, так не честно! Ну, так я тебя никогда не догоню, Рики!
Весь день шел по плану. Зарядка, душ, завтрак, учеба, обед, опять учеба. Рики, правда, все время ворчала, что хочет есть. Оборотням вредно бегать по утрам — у них нечеловеческий аппетит просыпается. Что касается Асилии Дирре, то после пробежки девушка решила «отвлечься на учебу, чтобы ни о чем и ни о ком больше не думать». Она старалась на занятиях — четыре из четырех высших баллов! Она старалась на перерывах между занятиями и перечитывала справочник по магии пути, пытая время от времени демона Ильдрагира — все-таки он и его группа считались сильнейшими на курсе по заклинаниям перемещения. Зеркало по заказу лорда Эсбена должно быть совершенным! В благодарность за спасение мамы Литы и детского дома. Да и вообще за дипломный проект хотелось бы получить высший балл вместе с производственным номером изделия и серийным заказом!
— Рики! Сирин! — взмолился демон. — Уберите ее от меня! Это же невозможно!
— Ась… что с тобой? — Сирин заглянул девушке в глаза. — Случилось что?
— Сир прав, Ась. Поделись — легче станет, — Рики скрестила руки на груди, — нас ты не обманешь! Что случилось?
— Ничего! — огрызнулась девушка. — Ничего не случилось! Мне одной нужен дипломный проект?!
— Нет, конечно.
— Тогда в чем дело? Что вас так удивляет? Что я занимаюсь подготовкой к тому, чтобы зачаровать зеркало? Это что — странно? Или оно само по себе напитается магией? Дух прилетит сам? Сам проснется? И зеркало само сделается, и в рамочку красивую прыгнет, и к лорду Эсбену само…
— Стоп! Аська, хватит! — Рики схватила девушку за плечи.
— Ась, правда, — Сир взял ее за руку. — Мы все поняли. Работать будем над зеркалом все вместе на совесть, обещаем! Только… успокойся. Хорошо?
— Ага! Вас-то мне и надо, седьмой курс! Все помнят, что завтра — открытая лекция для первокурсников? — остановил их профессор истории магических зеркал.
Седьмой курс традиционно проводил открытую лекцию по истории магических зеркал для зеленых, и если все шесть предыдущих лет для их потока это мероприятие было праздником, то в этом году организация этого самого праздника целиком ложилась на их плечи.
— Ничего, ничего, седьмой курс, — насмешливо посмотрела на них профессор. — Не вы — первые, не вы — последние. И помните: завтра!
На самом деле, все давно уже было готово, осталось отрепетировать. Проверить, как совместно сработают задумки магов, искусников, мастеровых и менестрелей. На открытой лекции для первокурсников история создания их Академии должна быть представлена живыми картинами в огромных, созданных выпускниками специально для этого торжественного мероприятия огромных зеркалах! И это самое крупное, самое значимое событие осени, если, конечно, не считать Осенний бал.
— Пошли! — скомандовала Ася.
— Куда же деваться… — со стоном ответила ей группа.
— Тока, Сирин… Ты это… — гномы с опаской посмотрели на менестреля. — Когда петь будешь, ты… аккуратней. Мы зеркала такой величины еще раз сделать просто не успеем.
— Сколько раз повторять — юноша закатил глаза, — не я Зеркала Правды перебил! Не я!
И закипела работа.
Гномы и великаны крепили к стене огромные зеркала, маги в десятый раз проверяли теневым зрением замысловатые плетения силовых линий, менестрели настраивали инструменты, распевали голоса, искусники пушистыми кисточками смахивали с позолоченных рам несуществующие пылинки.
— Эх, хорошо! А! Братцы? Чистое, будто горное озеро! Красота!
— Да, постарались на славу! — хвалились гномы своей работой.
— Искусники перемудрили! Такому зеркалу и рамы не надо! — заметил кто-то.
— Да вы половину функций в стекло бы не засунули! Думаете — все просто так? А вплетенные в орнамент заклинания? А защита? — тяфкнула оборотень.
Гордые молчаливые эльфы важно кивнули, что касается магов — те молчали, раскинув руки, боясь потерять концентрацию. А менестрели приготовились петь.
О том, как глубоко под землей тролли создавали волшебные зеркала — мощнейшие артефакты, которые разлетелись по миру, и вот наступило время, когда уже ни одно королевство не могло себе представить, как бы оно существовало без них. Те зеркала показывали будущее, предсказывали судьбу, давали возможность путешествовать! Благодаря своему тонкому искусству тролли богатели, и жажда власти и богатств соблазнила подземных мастеров. Они стали делать Темные Зеркала. Злые духи, заключенные в них, высасывали молодость, меняли телами, показывали ложь, злобой наполняли сердца своих владельцев.
Однажды тролли создали и разбили самое большое Злое Зеркало, и как весь магический мир, страдая от осколков зла, поднялся, чтобы спастись от злой магии. Война, победа и Договор, согласно которому Темные Зеркала были запрещены, остальные же разрешалось создавать только на территории Академии Магических Зеркал в Долине Серебряных Скал.
— Готовы? — спросила Ася у сокурсников, когда, наконец, после шума, гама и взаимных обвинений, все было налажено.
— Да! — хором ответили студенты.
— Начинаем! — скомандовала девушка и направила на зеркало силу.
Менестрели нежно коснулись струн, Сирин запел первым:
Я — тринадцатый тролль, справа, в левом ряду
Королевишны злой Зеркало я несу
Свой мизинец шестой перерезал, трудясь,
Сверху капает кровь, зеленея, моя…
Так уродлив и мал, так несчастен, и зол
Это из-за меня уронили его
И разбили на тысячи мелких кусков
Совершенную Ложь, совершенное Зло!
— Что это? — прошептала Рики.
Весь седьмой курс застыл у зеркала, в котором выла метель, кружили снежинки, но… изображения не было.
Музыка оборвалась.
- Что за Тринадцатый тролль?!
…
Все было, как в прошлый раз. Ком подступил к горлу, руки вцепились в лютню. Лютня! Его новая, среброструнная лютня, подарок мамы. Он не может, не может ее потерять! Вновь лишиться инструмента — что может быть страшнее? Боль холодом сжимала сердце, перед глазами вновь бушевала метель. Огромное, во всю стену зеркало пошло рябью, тень Духа испуганно сжалась где-то в глубине. Сейчас! Вот сейчас оно взорвется и разлетится на тысячу мелких осколков, как тогда, когда…
«Сирин! Мальчик мой… Вспомни! Вспомни! Пой! Пой, сын!»
Мама… Это…это ее голос. Волшебный голос Сирены, способный усыпить мага, демона, тролля, целое королевство! Но… сможет ли песня Сирены усыпить Духа Зеркала? И потом — он же родился мужчиной, а значит, в нем нет магии Острова Поющих Птиц…
«Пой, сынок! Пой!»
Юноша очнулся и… заиграл. Чарующая, нежная, несущая свет и покой музыка полетела по залу.
Отпусти тревоги,
Позабудь печали
Спи, усталый путник
Я тебе спою
Я спою про дивный,
Чудный край далекий
Слушай голос, слушай,
Песенку мою.
Пусть тебе приснятся
Реки и деревья,
Ветры и закаты,
В золотом саду
Отпусти тревоги,
Позабудь печали
Спи, усталый путник
Я тебе спою…
Голос менестреля лился по академии Магических Зеркал, и каждый, кто его слышал, искал, где бы прилечь. Великан Гремми Вилл, что шел к мастерским, облюбовал ворох осенних листьев под раскидистым деревом, гном Ларкин свернул по коридору к большому каминному залу с часами — там был уютный такой диванчик возле окна, студенты, что стояли рядом с Сирином терли рукавами мантий глаза, кое-кто уже лег на пол.
— Ай!
— Уй!
— Тррроллль тринадцатый…
— Да ты что?!
Рыжая лисица носилась по залу, кусая студентов за лодыжки и щекоча пушистым хвостом сонные лица.
— Не спать! — зверь вновь обернулся девушкой. — Искусники — узоры! Ася! Проснись! Маги, держите линии! Сирин усыпил Духа, но мы не должны спать, мы должны ему помочь!
Маги дружно вскинули руки, держа контур артефакта и не давая ему рассыпаться на множество мелких острых осколков, Рики и другие искусники кисточкой прямо поверх зеркала стали наносить узоры, чтобы удержать Духа. Мастеровые, передавая энергию, тяжелую, как камень, но такую необходимую, старались говорить шепотом, чтобы не сбить концентрацию магов и не мешать менестрелям.
Каждый старался, как мог, потому что зеркало, над которым они трудились всю летнюю практику, было жалко до слез. Да и зачета им не видать, если завтрашняя открытая лекция сорвется! Не видать зачета — не видать защиты и дипломов. Придется оставаться на второй год!
Стихла метель, смолкли флейты, лютни, арфы и дудочки менестрелей, что разом, все вместе, подхватили волшебную песню Сирен. В зеркале отразились двадцать восемь студентов седьмого курса, бледных, испуганных, тяжело дышащих молодых магов, создавших это чудо, что должно было поразить зеленых и произвести впечатление на профессоров.
Обессиленные, выпускники повалились на пол.
— Тринадцатый тролль! — простонал кто-то из менестрелей. — Что это было?!
— Рики! Как ты смогла не уснуть? — великан Рейв смотрел на девушку с неподдельным восхищением, позабыв на время о многолетней вражде с сиротой и оборотнем.
— Морок сладкозвучных Сирен не действует на оборотней. — Рики пожала плечами так, как будто эта простая истина известна каждому зеленому!
— И что же нам теперь делать?! — вздохнула Ася.
Ее тяжелый вздох поддержали все присутствующие. По правилам техники безопасности, зеркало надо было браковать, отправлять на переработку, а Духа — уничтожить.
— Давайте отдохнем, — раздался голос Сирина. — Восстановим силы. И попробуем еще раз.
— Восстановим силы — это ты хорошо, птиц сладкозвучный, придумал, — пробасил Рейв. — Только как это сделать быстро? А? Не подскажешь, прекрасный Сирен?
— Я не птиц! И не Сирен! — менестрель вскочил и бросился на великана.
— Хватит! Успокойтесь! — демон щелкнул пальцами, и между юношами вспыхнуло черное пламя. — Рейв, прекрати его задевать. Он зеркало спас, не забывай! Не будь менестрель сыном Сирены, остались бы мы все на второй год! А ты, Сир, не ведись, как мальчишка! И давайте думать, действительно, где силы взять!
Из-под мантии демона показался кончик хвоста. Кисточка на нем ходила ходуном — верный признак того, что Идграсиль по-настоящему зол. Все притихли — никто не хотел, чтобы страшное пламя вспыхнуло еще раз.
— Может, упражнения? Помните, на втором курсе? Практики по технике восстановления и набора энергии у профессора Андры? — вспомнил один из эльфов, и искусники согласно закивали.
— Можно, — Ася нахмурилась. — Правда, это долго… Но если других предложений нет, у меня остались тетради.
— Ты все тетради отдала… — начала было Рики, и тут обе девушки дружно воскликнули. — Майк! Первокурсник из Королевства Зельеваров!
— Первокурсник? — насмешливо посмотрел на них демон.
— Он болтать не будет, правда! — заверила Ася.
— Детдомовка и зверюшка опять отличились, смотрите-ка! Они уже и зеленую мелочь успели в свои темные делишки… — начал Рейв, но тут же умолк, выпучив глаза.
На великана было больно смотреть — несчастный шипел, беспомощно высовывая раздвоенный змеиный язык.
— Так, — поднялся демон. — Положение наше пахнет хуже, чем в троллевой заднице. Нам всем могут не зачесть летнюю практику! Дипломы в лучшем случае получим на год позже, с такими отметками, что о дальнейшей карьере говорить не придется! Грозит позор, которого в Академии никогда не было — седьмой курс не смог провести лекцию для мелких! Поэтому… никаких склок, никаких свар! Все поняли?!
Группа дружно закивала. И положение — нехорошее, и с демоном, который впал в ярость, спорить не хотелось.
— А ты! — пламенный взгляд в сторону несчастного великана. — Еще раз гадость про кого-то скажешь — вращу в пасть не только змеиный язык, но и ядовитый зуб. Прикусишь — сдохнешь! Понял?
И Рейв закивал старательнее всех.
— Вот и отлично. Ася, что делаем?
— Рики бежит за Майком, я — иду в столовую.
Девушка решила сходить на кухню и попросить на всех пирожков — с мясом и побольше. У оборотня тот еще аппетит, ребятам не помешает, и обычно на редкость спокойного демона стоило покормить.
Асилия Дирре вышла из парадного зала и… столкнулась с ректором.
— Добрый день, студентка, — улыбнулся мужчина.
Ася вздрогнула. Вспомнила свой сон. Синие глаза. Теплые, сильные руки. И… пропала! Утонула в его улыбке, растворилась в бархатных нотках голоса…
— Асилия… Асилия Дирре, с вами все в порядке?
Очнулась. Его глаза. Близко-близко… Он взял ее за подбородок, пальцем провел по щеке. Лицо вспыхнуло.
— Я? Да… Все в порядке. Конечно!
— Я почувствовал где-то поблизости выброс силы. Весьма мощный, — магистр Торлин внимательно посмотрел на девушку. — Не подскажете мне, что это было?
«Вот только тебя тут не хватало!» — мелькнула мысль. Ася даже язык себе прикусила — не дай тринадцатый тролль сказать вслух что-то подобное.
— Мы проводим репетицию, завтра у нас лекция для первокурсников.
— Да. Я видел отчеты. Это большое, ответственное мероприятие. И как успехи? У вас все хорошо? — прищурился ректор, убрав, наконец, руку от ее пылающего лица.
— Конечно!
— А если я зайду и посмотрю, то…
— Помешаете. Очень, — выпалила Ася, не задумываясь о последствиях.
— Вот как? — магистр склонил голову на бок. — Ну, что ж. Желаю удачи, — сухо кивнул мужчина и отправился прочь.
Девушка вздохнула с облегчением. Пускать в аудиторию кого бы то ни было из преподавателей, а уж тем более ректора, было нельзя. Они же сразу поймут, что с зеркалом что-то не так. И тогда… Нет, даже думать об этом страшно!
Так. В столовую. За едой!
Когда она вернулась, договорившись на кухне, что подносы принесут к парадной зале — всего-то придется сделать несколько мелких зеркал, улучшающих цвет лица для великанш-поварих, работа в зале уже кипела.
Рики привела Майка. Перво-наперво первокурсник снял зеленую мантию Академии Магических Зеркал и набросил на плечи алый плащ.
— Тетя Хелен до сих пор простить не может, что вместо голубого плаща зельевара я выбрал обучение в Академии Магических Зеркал, — виновато улыбнулся Майк на вопросительные взгляды.
— А плащи зельеваров — это…? — осторожно спросил Рейв.
Великан искренне старался вести себя как можно вежливей, то и дело украдкой проверяя свой принявший обычную форму язык.
— Это уровни.
Юноша достал из саквояжа необычной формы небольшой котелок. Затем зельевар стал извлекать оттуда колбы, пузырьки, пробирки, мешочки с разноцветными порошками, пучки засушенных растений, и так быстро, так ловко он это делал, что все смотрели, затаив дыхание и боясь пошевелиться.
— Ты хочешь развести костер? Прямо здесь, в зале? — осторожно поинтересовалась Рики, проглатывая, практически не жуя, пятый пирожок.
— Нет, конечно! — мальчик улыбнулся, — над открытым огнем зелья варили еще во времена Первых Драконов!
— А… как же ты тогда собираешься его варить? — спросила Ася.
— На гремучей воде, конечно! — и Майк вылил в котел что-то булькающее.
Это удивительно! Просто… чудеса! Вода кипела сама по себе, пока мальчик лил, капал, сыпал и бросал необходимые ингредиенты. Он что-то взвешивал, пользуясь крошечными серебряными весами, что-то пересчитывал, что-то бормотал про себя, все время сверяясь с схемами и формулами, золотой пыльцой мерцающими над кипящим варевом.
— Ты тут нас не перетравишь, а? — опасливо спросил кто-то из гномов.
Гномы, менестрели, искусники и даже маги неожиданно согласно закивали.
— Нет, — жизнерадостно ответил Майк. — Это же рецепт тети Хелен! Ее формулы работают, даже если ошибешься. Это не мама!
— А мама? — Ася внимательно посмотрела на мальчика.
— Мама? Нет… Она, конечно, тоже зельевар. Но больше любит лошадей. А я… Ну, в общем… Если честно — я их боюсь! — признался первокурсник.
Как ни странно, над юным зельеваром смеяться никто не стал. Возможно, он был не одинок. А возможно, дело было вовсе не в этом, а в том, что старшекурсники опасались за свой язык. Никому не хотелось получить вместо своего — змеиный.
— Так ты из-за этого к нам подался? Скрывался от лошадей? — поинтересовался демон.
— И это тоже, — улыбнулся мальчик, — Я мечтал сюда попасть! Мне нравятся зеркала. Магия, способы применения. Я вот думаю — если использовать чешуйки золотого дракона, то, может…
— Так, — прервала Ася поток рассуждений, к которому с интересом стали прислушиваться и другие маги. Что-то новое узнать всегда интересно, она бы и сама с удовольствием послушала, но… — Если нас запалят, а ректор уже подходил к парадному залу, то…
— Ты права, — вздохнул демон. — Зеленый, потом встретимся, поговорим. Мне идеи твои нравятся!
Майк счастливо кивнул и вновь сосредоточился на зелье.
- Готово! — сказал он спустя какое-то время, и принялся разливать по пробиркам ядовито-зеленую, искрящуюся золотыми искорками жидкость.
— Она это… того! Светится! Мерцает… — удивились гномы.
— Конечно! — Майк кивнул, — правильно сваренное зелье силы так и должно себя вести. — Итак, подходите!
Один за другим студенты подходили к бурлящему котлу. Каждый получил свою пробирку. Великану Рейву после недолгих раздумий Майк выдал сразу три.
Ася выпила первая. Залпом. Потому что поняла — кто-то должен решиться, иначе все остальные так и будут стоять, в ужасе прижимая к груди зеленые колбочки.
— Мда… — улыбнулась она. — Не знаю, какой из тебя будет зеркальщик, но зельевар ты просто замечательный!
Тело было легким. Голова — ясной. Внутри плескалась и бурлила энергия.
— Спасибо, — смутился парень. — Повторить можно через сутки. Не раньше.
— То есть, если что — завтра перед лекцией к тебе можно будет обратиться? — уточнила Рики, облизнувшись.
— Конечно.
— Ребят, а ничего! — хмыкнул гном, из тех, что решился попробовать, — Оно это…вкусное!
Наконец все выпили зелье и каждый почувствовал себя намного лучше.
— Майк, спасибо тебе большое! — Ася и Рики подошли к своему новому знакомому. — Ты…только не обижайся. Просто мы не хотим лишать тебя праздника, понимаешь? Если позволим остаться — завтра тебе будет уже не так интересно…
— Я понимаю, — мальчик собрал все обратно в свой саквояж, и так быстро, так ловко у него это получилось!
— Ты очень сильный зельевар! — похвалила Рики первокурсника.
— И хороший друг, — Сирин подошел к ним. — Если что — обращайся. Мы всегда будем рады помочь, — и менестрель протянул зеленому руку.
Майк ушел, и выпускники остались одни — с новыми силами и все той же неразрешимой проблемой — что делать с завтрашним днем?
— Давайте попробуем так. Сирин и менестрели вновь усыпят Духа. Рики, если что, нас разбудит, — начал рассуждать демон.
— Зачем это? — пробасил Гриим.
— Дух мечется. Нервничает, как будто…чего-то боится, верно?
— Не стоит его усыплять, — один из эльфов поднял вверх руку, привлекая внимание остальных, — его нужно… просто успокоить.
— Правильно! — кивнула Рики, — Если Дух уснет, он не услышит менестрелей.
— Хорошо, — демон нахмурился, — Сир, вы сможете сыграть эту твою мелодию? Только… не пой! Хорошо?
— Можно попробовать, — менестрель коснулся серебряных струн.
И началось! Сирин играл. Студенты засыпали. Рики оборачивалась лисицей, кусала пятки и щекотала носы. Так прошло несколько часов, пока наконец менестрели не написали мелодию, которая годилась для того, чтобы успокоить Духа Зеркала, а не усыплять всех, кроме оборотня.
Семикурсники вышли из парадной залы глубокой ночью. Усталые, но довольные, выпускники едва держались на ногах. Но у них получилось! Последняя репетиция прошла просто блестяще! Чище начищенных перед Осенним балом зеркал!
…
Рики засопела, как только ее огненно-рыжая голова коснулась подушки. Ася же долго не могла уснуть. Ворочалась, стараясь не разбудить подругу. Ругала себя за то, что надерзила ректору. И он, похоже, обиделся. Не то, чтобы у нее был выход — и можно было сделать по-другому, но…
Решив, что после лекции она обязательно подойдет и извинится, девушка, наконец, заснула.
Однако сон ее был не спокоен. Ее кто-то звал, звал…
— Асилия, Асилия, А-си-ли-яяяя….
Кто-то очень несчастный. И грустный. Во сне она чувствовала тоску. Будто чья-то душа скитается в острый гранях разбитых зеркал и не может выбраться оттуда. И ничего не изменить. Ничего не исправить! Глаза. Страшные, они возникли в темноте и разбились на тысячи кровавых огоньков, разлетаясь осколками в темноте…