Глава 11

Приемный обеденный зал располагался в главном корпусе Академии, куда мы, под присмотром Тильды, переместились из общежития. Здесь, в здании, находилась кухня, еще более просторная и поражавшая воображение. С высокими потолками, рядом магических плит, раскаленных докрасна, с мойками и столами для нарезки овощей, рыбы и мяса, где суетились несколько женщин в серых платьях и чепцах. Я разглядела мешки с продуктами. Мясо, на разделочных досках, травы, висевшие пучками вдоль стены и клетки с яйцами в углу комнаты, рядом с мешком муки. В огромном помещении одновременно работали несколько поваров и ароматы приправ и блюд уже наполняли воздух, вызывая легкое ощущение голода. Тильда была всего лишь одной из многих. Она и ее поварята, сразу заняли один из длинных столов, где, едва помыв руки и нацепив фартуки, принялись чистить, нарезать, мыть и заниматься всем, что было связано и приготовлением пищи. К големам подошла высокая женщина, чем-то отдаленно напоминавшая небезызвестную мне леди Годиру. Тот же надменный взгляд, тощая фигура и глаза, как у кошки, которой наступили на хвост.

— За мной, — скомандовала она без излишних прелюдий. И мы пошли.

Големов оказалось не так мало. Едва мы миновали кухню, а затем и длинный темный коридор, как оказались в широком зале, залитом магическим светом. Я увидела длинный ряд столов, выстроенных буквой «П» и слуг, расстилавших скатерти и расставлявших тарелки и приборы. Несколько лакеев с умными лицами, протирали пузатые бокалы. Вид при этом у них был такой, словно они решали вселенскую проблему, причем, делали это удачно.

Я заметила колоны, поднимавшиеся к потолку. Там же горела люстра, наполненная магическим светом. По колонам плелись лозы из сверкающих цветов. На столах, отражая этот свет, стояли ледяные фигуры, изображавшие лебедей и прекрасных дев в миниатюре. Здесь же были и композиции из живых цветов, удивительных и не похожих ни на один цветок моего мира. Нечто схожее с огромными лотосами, плававшее в хрустальных блюдцах и излучающих мягкое серебристое сияние.

— Так, распределяемся по залу! — тоном, не вызывающим возражений, скомандовала женщина, которая так и не удосужилась представиться нам. Из чего я сделала вывод, что ее и так должны были все знать.

Все, но не я.

— Вы трое — расставляйте бокалы в начале стола, — указала рукой на троицу големов, среди которых была и я, эта дама. После чего, не вдаваясь в дальнейшие подробности, отвернулась, чтобы отдать последующие распоряжения.

— И что делать? — пробормотала я.

— Идем! — проговорила одна из девушек и покосилась на меня, представившись: — Тереза.

— Клэр! — ответила я, помня, что видела ее в общежитии, но как-то познакомиться ближе мы не успели. Зато теперь получили шанс это сделать.

— А я Кора! — назвала свое имя третья девушка и мы проследовали в указанном направлении.

На отдельном столике стоял бесконечный ряд разнообразных бокалов, от вида которых я стушевалась, так как понятия не имела, что делать и в какой последовательности, и с какой стороны от тарелки ставить хрусталь. А затем решила действовать также, как и девушки.

— Сначала бокалы для вина, — скомандовала Тереза, как более активная из нашей троицы. — Затем те, что для воды.

— А эти? — я посмотрела на третий вид.

— Это же для десертного! — улыбнулась Кора. — Такие бокалы ставят непосредственно перед подачей десерта, Клэр!

— Ой, — я отдернула руку и взяла поднос, повторяя действия за Терезой. И сервировка началась.

На подготовку стола ушел битый час. Скатерти, фарфоровые тарелки, бокалы, фраже и последующее украшение стола. Лакеи, под руководством нашей начальницы, расставляли именные карточки, стелили салфетки для колен, чтобы господа не дай Бог не испачкали свои дорогие наряды.

— А как зовут эту даму? — в один миг, улучив момент, спросила я Кору, кивнув на распорядительницу ужина.

— Миссис Болтон, — ответила та тихо и удивленно спросила: — Ты разве не знаешь, — но почти сразу, еще до того, как я успела открыть рот, добавила: — Точно! Я и забыла, что ты у нас новенькая.

— Новенькая, — согласилась я, кивая в ответ. Дальше мы действовали без лишних разговоров. Я старательно повторяла за девушками и, кажется, никто не заметил моей неосведомленности в вопросе сервировки.

Когда же зал был украшен, а столы блестели хрусталем и белым фарфором, миссис Болтон велела нам привести себя в порядок и выстроиться у стены в ряд.

— Скоро придут гости, — она еще раз прошлась мимо нас, рассматривая, словно под микроскопом. — Вы стоите в тени. По знаку лакея, убираете грязную посуду, следите за гостями. Если кто-то уронит прибор, тотчас меняете его. Быстро. Четко. Так, словно вас здесь нет. Работаете, как тени. Быстрые, словно ветер! Все понятно?

— Да, мэм, — в голос отозвались големы, и я поддакнула, слыша, как мое: «Да!» — теряется в общем шуме множества голосов.

— Вот и замечательно. И предупреждаю сразу, чтобы вели себя соответственно и не позорили ни хозяев, ни нашу Академию! — закончила свою короткую речь дама, после чего медленным шагом направилась к дверям. По взмаху ее руки два лакея, стоявших там каменными изваяниями, поклонились и распахнули приветственно двери, ожидая прибытия гостей. И они не заставили себя ждать.

Не прошло и нескольких минут, как вдали послышался гул. Я не сразу поняла, что это голоса, подхваченные эхом вперемешку с неспешными шагами, отражавшимися от мраморных стен. Невольно ощутив, как напряглась спина, встала ровно, переместив взгляд в сторону входа, где лакеи уже склонили головы, приветствуя первых гостей.

Големы стояли неподвижно, создавая ощущение, что они лишь декор зала. И я застыла столбом вместе с ними, повернув голову прямо, как и подобало, видимо, в этом мире, вышколенному слуге. Позволила только глазам скоситься в сторону, и почти сразу увидела входящих.

Незнакомые гости были исключительно мужчинами. Я догадалась, что это гости, по иному крою мантий. Прибывшие щеголяли в мантиях исключительно цвета серебра, с разными оттенками. У кого-то одежда переливалась алым, у кого-то лазурным, и были даже золотые блики.

Как по мне, такие мантии были слишком уж вычурные, но, возможно, это была парадная форма одежды. Зато сразу было заметно, что это не адепты нашей академии.

Гости проходили в зал. Миссис Болтон приседала в бесконечном книксене. По взмаху ее руки, подходила специально обученная прислуга, лакеи в ливреях. Они провожали гостей, показывали их места за общим, богатым столом. Кто-то из адептов кивал, благодарил, а кто-то игнорировал прислугу, предпочитая самостоятельно ознакомиться с залом.

Големы продолжали стоять.

Вот, среди потока гостей появились и знакомые цвета мантий. Профессорские наряды отличались строгостью и неизменно темными тонами. Я узнала прихрамывавшего Бломфильда. Маг вошел, тяжело ступая на больную ногу. Обвел зал взглядом, странно хмыкнул, скривив губы, из чего я сделала вывод, что все эти скульптуры, цветочки и украшения, над которыми так трудились слуги, его лишь раздражают. Он прошел вперед и направился к главе стола. Там, насколько я поняла, располагались места для профессоров.

Вот еще знакомые лица. Компания адептов, которые присутствовали на торгах миссис Годиры. Я узнала их сразу. Всех. Особенно выделив красотку, которая фривольно обращалась к моему хозяину. Она была одета богаче всех и, что удивительно, не в мантию, а в роскошное платье цвета золота. Впрочем, как оказалось, многие из адепток пренебрегли формой и пришли на прием исключительно в дорогих нарядах, увешанные драгоценностями, словно это был бал.

Гости распределялись, разговаривали, а слуги мельтешили, незаметные, будто тени, приглашая адептов проследовать к столу.

Появление Сибера Де Уинна я отчего-то ощутила до того, как он вошел в зал. Странное предчувствие, заставившее меня повернуть голову и взглянуть в сторону дверей, позабыв о том, что я голем, оправдалось.

Сибер вошел стремительно. Синие волосы собраны в конский хвост, на плечах дорогая мантия неизменного золотого цвета, но так яростно отливавшая синевой, что казалось, это само небо опрокинулось вниз.

Стоило отметить, что молодой маг был подтянут и весьма привлекателен. Хотя, лично мне волосы подобного цвета никогда не нравились. Они казались чем-то иррациональным и тем не менее, выделяли мужчину от остальных присутствующих в зале. Когда же адепт, безошибочно повернув голову, посмотрел на меня, перехватив мой взгляд, по коже пробежали мурашки и я поспешно отвернулась, встав, как полагается. И только камень в груди, заменявший сердце, отчаянно сдавило.

«И чего он уставился?» — ругая себя за любопытство, подумала отчаянно.

Пусть себе пройдет мимо. Хотя, после его предупреждения о том, что он непременно выкупит меня у Де Вирра, было не по себе. И как оказалось, я не ошиблась.

Сибер нарочно прошел мимо ряда големов, остановившись передо мной. Встал так близко, что я едва нашла в себе силы остаться на месте, а не отпрянуть с криком.

— Клэр, — он поклонился, приветствуя меня и, когда я уже приготовилась услышать очередную глупость от мага, внезапно отошел, направившись к своим друзьям. А у меня камень в груди отчетливо застучал, то ли оживая, то ли поддерживая странный непонятный процесс глиняного тела.

Самым неприятным оказалось то, что этот непримечательный по своей сути инцидент не укрылся от взора присутствующих. Приезжие адепты покосились в сторону големов. То же самое сделали и другие учащиеся, присутствовавшие в зале. Одновременно разом внимание господ привлекли простые големы, стоявшие у стены и ждавшие возможности проявить себя, как отличные вышколенные слуги.

«Что это было? — подумала я. — Для чего он это сделал?» — но хуже всего оказалось то, что Тристан Де Вирр, вошедший в зал в тот момент, когда Сибер выделил меня из ряда молчаливой прислуги, увидел произошедшее.

Я отчаянно скосила глаза, заметив, что хозяин смотрит в мою сторону, переводя взгляд от меня к Сиберу. Последний нарочито встал спиной к входу и занялся якобы беседой с адептов в золотой с желтым, мантии.

Тристан с несколько секунд постоял у входа, но положение спас Арман, возникший рядом с другом и положивший руку на его плечо. Маги обменялись фразами, содержание которых я, конечно же, не услышала, а затем прошествовали к своей группе.

— Трис! — восклицание красотки в золотом вызвало нервную усмешку. Все, что я могла себе позволить, это просто следить взглядом за происходящим. А увидев, как девушка обняла за талию подошедшего Де Вирра, мне стало немного не по себе. Словно это было неправильно. Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляда от этой пары. А когда Тристан обнял подошедшую адептку за талию, с губ едва не сорвалось шипение. Но я тут же поставила себя на место, мысленно залепив звонкую оплеуху. Что это я такое вытворяю? Какое мне дело до шашней мага? Я просто его служанка, его игрушка и думать мне надо не о том, где лежат его руки, а о себе любимой. У меня есть определенные планы на дальнейшую жизнь. И места в них Де Вирру нет.

Почти заставив себя отвести взгляд, принялась рассматривать скульптуру на столе, когда в воздухе зазвучала музыка. Откуда она доносилась, я не знала. Головой больше не вертела, уставившись в одну точку, как и полагало голему. И только уши навострила помимо воли, вслушиваясь в гам голосов и пытаясь вырвать из этого шума слова Де Вирра. Адептка, которую он обнимал, что-то щебетала, явно довольная и собой, и праздником, да и спутником своим тоже. Но в ее словах для меня не таилось ничего ценного. Пустота и сплетни.

— Господа! — спустя несколько минут прозвучал в гаме голос, усиленный магией. И присутствующие разом затихли. Смолкла и музыка. А я, чувствуя, что окосею из-за своего любопытства, не удержалась, посмотрела в сторону входа, где появился уже знакомый мне мужчина в длинной черной мантии, расшитой золотыми нитями.

Присутствующие поклонились, и мужчина прошел вперед. Встал так, чтобы взгляды были обращены к нему и с улыбкой сказал:

— Добрый вечер, господа. Я рад и счастлив приветствовать вас в стенах нашей академии в преддверии соревнований за кубок лучшего наездника драконов. Мы гордимся тем, что принимаем у себя лучших из лучших, — он выдержал паузу и присутствующие заулыбались. — Но надеюсь, что кубок останется в этом учебном учреждении и дальше! И все же, от всей души желаю всем победы и честной игры!

Гости зааплодировали. Речь была короткой, что радовало. Ректор добавил еще несколько приветственных важных фраз, после чего прошествовал к главе стола. За ним последовали преподаватели и адепты. Каждый занял отведенное место и прием начался.

Снова заиграла музыка. Засновали тени-лакеи, застучали по мрамору передвижные столики с блюдами, накрытыми крышками. Я стояла, глядя на то, как слуги подают салаты, разливают вина, и как господа приступают к ужину под аккомпанемент великосветской беседы.

Было понятно, что приглашены не все. Иначе, огромного зала просто не хватило бы для всех учеников академии. Миссис Болтон отошла в сторону, встав так, чтобы ее видели только слуги, но не гости. И со своего места подавала знаки прислуге. Работа закипела. На долю големов выпало самое простое — смена грязной посуды. Я следовала за девушками, когда подходила моя очередь подойти к столу. Осторожно, стараясь не задеть сидящего, убирала тарелку и ставила на ее место другую, предварительно взяв ее из стопки на отдельном столике у стены.

Гости шумели, переговаривались. Ректор что-то обсуждал с незнакомым мне преподавателем в синей мантии, а я старалась не смотреть в сторону стола, где сидел Тристан, а мага Сибера обходила стороной, предоставляя другим големам убирать его тарелки. До некоторых пор, мне удавалось избегать синеволосого мага. Но удача отвернулась от меня под самый занавес приема.

Сколько длилось все это, не знаю. С какого-то момента я потеряла счет времени. Но за окнами давно стемнело, под потолком зажглась яркая люстра, дававшая достаточно много света, и после изысканного ужина големы принялись менять посуду, выставляя все для десерта. Повар внес в зал огромный торт, какой сделал бы честь даже на свадьбе или именинах, и я с облегчением поняла, что вечер скоро подойдет к своему концу. Оставалось надеяться, что посуду будут мыть не големы, а слуги. Так как мы должны будем приготовить покои к возвращению своих хозяев. Что тоже отнимает немало времени. Я стояла, в ожидании указаний распорядительницы приема и скоро увидела, как она делает знак рукой, после чего мы с Терезой быстро направились к столу. Она — забрать опустевшее блюдо, я — заменить упавшую вилку кого-то из гостей.

Уже приблизившись с чистым прибором, встретила пристальный синий взгляд Сибера Де Уинна. Он явно поджидал меня, а когда я наклонилась, чтобы поднять упавшую вилку, предварительно положив чистую на стол, мужчина тоже наклонился со стула, отодвинув его назад. И мы едва не столкнулись лбами, потянувшись за прибором.

— Ой! — только и проговорила я.

Сибер взял вилку и подал мне, распрямившись. Весь его вид, взгляд, в котором плескалось нечто непонятное, говорил о том, что маг нарочно уронил прибор.

— Возьмите, — сказал он.

На нас покосились сидевшие рядом. Я взяла вилку и хотела было уйти, как маг поймал меня за руку, добавив:

— Одно мгновение, Клэр!

Было это сказано так лично, словно мы знали друг друга достаточно давно.

Сглотнув, отпрянула, невольно бросив взгляд в сторону, туда, где сидел со своей девушкой Де Вирр.

Тристан следил за нами. За мной и своим противником. Но синеглазого подобное не смущало. Кажется, его вообще было невозможно смутить.

— Я был неловок, — проговорил он и свободной рукой перехватил мою, освобождая правую для непонятного действа.

Маг раскрыл ладонь и подул на ее поверхность. Я с удивлением посмотрела на руку мужчины, увидев, как на его ладони вспыхнул крошечный огонек. И по мере того, как Сибер продолжал дуть, он разрастался, выпуская лепестки синего пламени. Превращаясь в прекрасный цветок, горевший всеми оттенками синего.

«Лотос!» — поняла я, вспомнив о том, как в своей прошлой жизни побывала на озере, часть которого поросла такими вот дивными цветами. Только их цвет был не синим, а розовым и красным. Именно тогда меня покорил лотос, став любимым цветком.

Этот же, синий, пламенеющий, был еще прекраснее.

— Это вам Клэр! — подбросив лотос в руке, Сибер поймал его за тонкий стебель и протянул мне.

С лепестков сыпалось сияние, словно кто-то украсил цветок блестками. Только я не могла решиться принять этот подарок, подозревая, что ничем хорошим подобное не закончится. Да и подозрительно было брать от Сибера даже цветок.

— Таким образом я прошу прощения у вас, мисс за тот инцидент, который произошел сегодня днем! — Сибер встал из-за стола и вложил стебель в мою руку.

Цветок брать не хотелось. Но когда на тебя смотрят десятки глаз, разумнее взять то, что дают, тем более, такое безобидное, чем начать упираться и привлечь лишнее внимание. Ну решат, что маг пошутил, и все. Никому в голову не придет, что у такого, как Сибер Де Уинн есть какие-то планы в отношении обыкновенного голема. А вот за шутку принять все могу и, скорее всего, так и произойдет.

— Де Уинн! Она слишком тупа, чтобы оценить такой подарок! — спутница Тристана, сидевшая напротив синеволосого мага рядом с моим хозяином, явно знала дарителя.

Я сжала стебель и взглянула на красавицу, которая смотрела не на меня, а на Сибера. Ее глаза насмешливо прищурились, но в их глубине сверкало недовольство. Она явно досадовала на то, что какому-то глиняному истукану, а не ей, распрекрасной, достался синий лотос.

«А что, если этот цветок имеет какое-то определенное значение?» — подумала я запоздало и перевела взгляд на Де Вирра.

Тристан сделал вид, что ему все равно. Но мне на мгновение показалось, что лицо мага неуловимо изменилось. Словно ему не понравилось внимание со стороны гостя к моей скромной особе.

— Красивые цветы для красивых девушек! И големы не тупы, как тебе кажется, Марго. Я могу даже предположить, основываясь на своих знаниях данного вопроса, что большая их часть даже умнее, чем адептки вашей академии, — рассмеялся синеволосый, а я отпрянула назад, отходя медленно от стола и надеясь, что на этом интерес Де Уинна ограничится. Хотя, цветок в моей руке был поистине великолепен. Жаль только, даритель мне не нравился. От слова «совсем». А еще я не понимала, зачем Сибер привлек ко мне внимание? Или ему плевать на мнение окружающих?

Скорее всего. Не похож синеволосый на человека, который считается с чужим мнением.

— Ты шутишь, Сибер? — Маргарет недовольно поджала губы.

— Нет. Просто у големов нет души и способности к магии, но по уму они не так уж отличаются от обычных женщин. В чем-то даже имеют преимущество перед ними, — ответил синеволосый.

Девушке Де Вирра этот разговор явно разонравился. Но она не смогла удержаться от последнего напрашивавшегося вопроса:

— Да? — тонкие брови красавицы поднялись вверх. — И чем же они лучше нас?

— Не болтают лишнего! — парировал Сибер и, словно предлагая мир, поднял свой бокал, отсалютовав им собеседнице. Она покривилась, но ответила похожим жестом.

Вернувшись в ряд големов, поймала на себе заинтересованный взгляд. Нет, не девушек, среди которых стояла, но миссис Болтон.

Она не выдержала. Прошла вперед, сделав вид, что рассматривает стол и следит за лакеями, разливавшими вино по опустевшим бокалам. Но поравнявшись со мной, смерила взглядом, задержав его на лотосе.

— Положи цветок на стол. После заберешь. Еще не хватало, чтобы прислуга разгуливала с цветами по залу! — недовольно проговорила она.

Я послушно сделала то, что велели. Синий лотос оставила на столе, где он сверкал, будто усыпанный крошечными бриллиантами. Радовало то, что инцидент забыли быстро. За столом подняли разговор. Обсуждали процесс обучения, который, как я догадалась, отличался в академиях. Затем тема сменила русло и разговор пошел о дворе и том, кого маги называли Его Величество. Тут я навострила уши, а когда подошла моя очередь убирать очередную грязную тарелку, порадовалась тому, что миссис Болтон отправила меня на конец стола, где сидели совершенно незнакомые мне адепты. Но разговоры ходили и здесь. Голоса чуть понижены, взгляды горят от предвкушения обмена сплетнями.

— Король ждет, когда пройдет последний год обучения, — услышала я.

Взяв в руку широкую тарелку с золотой каймой, перешла дальше по ряду, высматривая то, что можно было убрать.

— Да. Но все знают, что он был бы рад посадить на трон после себя своего наследника, а не отпрыска родовой ветви, — сказал один из магов, совсем молодой, с пробившимися ниточками усиков над верхней губой.

— Конечно, был бы рад! Любой уважающий себя мужчина не захочет, чтобы его власть наследовал не собственный сын, или дочь, а кто-то, по сути, со стороны.

— Но лорд Де Вирр его племянник! Кровная связь в силе!

— Конечно, племянник. Но собственное дитя всегда ближе к сердцу…

Я отошла от стола, жалея о том, что не могу задержаться и послушать, что там еще расскажут адепты. А еще я поняла, что ничего не знаю об этом мире. А значит, стоит воспользоваться добрым расположением Тристана, обещавшего мне почитать учебник этим вечером, и задать интересующие меня вопросы, надеясь на ответы. Впрочем, он обещал. Вот и будет повод узнать цену слову Де Вирра.

К моей пущей радости, нас отпустили уже через полчаса. И вереницей, шагая через кухню, мы тем же составом, уставшие, но преисполненные чувством выполненного долга, вернулись в общежитие. Признаться, я была рада покинуть прием, о котором напоминал только цветок в моей руке. Уходя, я забрала его с собой. И пока шагала за големами, смотрела на лотос, излучавший сияние, словно драгоценность.

— В воду его поставь, — уже в холле, сказала мне одна из девушек. — Они воду любят!

Я кивнула, хотя и сама собиралась сделать это.

Тильда прошлась мимо нас и вздохнув, кивнула:

— Ступайте. Вам еще надо приготовить покои к возвращению господ, — после чего выразительно посмотрела на синий цветок в моей руке и подошла ближе.

— Удивительная красота, — проговорила она.

Я подняла лотос, демонстрируя его поварихе. Она было протянула руку, явно желая прикоснуться к красоте, но почти сразу отдернула ее, как от огня и оглядевшись, бросила резкое:

— А ну-ка, брысь!

Я даже не заметила, что пока мы любовались подарком Сибера, нас окружили слуги. Всем было любопытно взглянуть на эту красоту. Но повариха была явно иного мнения.

— Ступай к себе, Клэр. Думаю, прием скоро закончится и твоему хозяину не помешает принять ванну и выпить перед сном травяного чаю!

— Да, мэм! — я поклонилась Тильде и развернувшись в сторону лестницы, поспешила к себе, чтобы снять выданное платье, предназначавшееся специально для этого вечера и сменить его на привычную форму горничной.