Глава 12.

Мы вернулись домой, воспользовавшись тем самым путем, которым его покидали, — ходом под лестницей. Но в этот раз шумно, совсем не таясь. Пройдя в глубину холла и оставляя мокрые следы на деревянном полу, мы остановились у лестницы, чтобы перевести дух. По крайней мере это требовалось мне.

Я сразу же стянула с себя льнущий к телу, плащ. Дышать стало гораздо легче. Розенталь выглядел задумчивым, не выказывая никаких признаков слабости, разве что пару раз сжал ладони в кулаки. Несколько секунд между нами повисла полнейшая тишина, и я успела прийти в себя настолько, чтобы задавать вопросы.

Посмотрела на Александра и даже почти решилась нарушить молчание, как обманчивый покой, царящий в доме, прервался протяжным скрипом лестницы. Внезапный звук вызвал по телу волну мурашек.

— Так вот вы где. — Из тени пролета на верхнюю ступеньку ступил Мартин. Я без труда узнала его в этой полутьме. Маг воды быстренько спустился к нам.

Появление блондина внесло еще одну каплю безумства в этот долгий вечер, перетекший в ночь. Я ожидала встретить в своем доме кого угодно, но не его.

— Гуляли? — лениво поинтересовался стихийник у Розенталя.

— Ужинали.

— Понятно. — Мартин улыбнулся и хитро взглянул на меня.

— Что-то произошло со складом, — произнес Александр утвердительно.

Маг воды кивнул:

— Обрушили часть здания. Даже не попытались что-то украсть. Ко мне заглядывали стражники из управления Восточного района, брали показания. Они нашли на земле кровь, спрашивали, какая защита окружала строение. — Парень звучно усмехнулся. — Удивились, когда я показал им сертификат магов главной гильдии. Не каждый решится наложить на свое имущество настолько опасное колдовство.

Розенталь иронично улыбнулся — чужое ранение его, похоже, ничуть не волновало.

— Значит, кому-то оторвало руку? — сухо спросила я, вспоминая рассказ Александра. Кажется, я исчерпала свой лимит на чувства, ведь, услышав о столь кровавом происшествии, практически ничего не ощутила.

— Наверняка, — брякнул блондин.

Несколько секунд прошли в задумчивом безмолвии.

— Ладно, я пойду спать. — Мартин показательно зевнул. — Мое дело было рассказать о случившемся. Хотя оно и не стало сюрпризом, — заметил он.

Парень обменялся рукопожатием с Розенталем, внезапно сам нашел мою ладонь и тоже сжал, а потом как ни в чем не бывало повернулся спиной и направился к выходу.

Когда дверь хлопнула, а мы вновь остались с огневиком наедине, я спросила:

— Это ведь дело рук твоего отца?

— Без сомнений, — скупо подтвердил Александр.

— Жесткие у него методы, — подметила я.

За время короткого разговора я успела успокоиться, прийти в себя и даже понять случившееся.

Ступив на лестницу, стала подниматься, вспоминая тот прозрачный кристалл в артефакте, которым проверяли мой уровень. Искры пламенной стихии в моей водной. Уверена, никто и подумать не мог о том, что наша связь позволит совместить несовместимое. Две противоположные магии стали целым. Это противоречило всякой логике и принципам. Даже я, родившаяся в техногенном мире, прекрасно это осознавала.

— Ева… — Розенталь меня остановил. Вновь почти прижал к стене, навис, заправляя светлый локон за ухо.

— Не смотри на меня так, я в порядке, — сказала ему, напоминая о том, что я в состоянии справиться со всеми проблемами. Показаться слишком слабой было моим страхом. — Что нам теперь делать? Это ведь способно многое изменить?

— Да, — не стал юлить он, — поэтому мы расскажем об этом только ректору.

— Ясно. Иначе и не думала, — сдержанно отозвалась я.

Что за силу мы пробудили? Очередная загадка выбила из колеи. Стоило жизни хоть немного наладиться и успокоиться, как вновь происходило нечто такое, что сносило к чертям все умиротворение.

Я отвела взгляд и вновь посмотрела на Розенталя.

— Если то, что произошло, выходит за рамки обычного, да еще и имеет особые свойства… — медленно произнесла я, прямо сейчас додумывая идею, что пришла в голову. Я уже несколько минут чувствовала, что упускаю нечто важное, но лишь теперь поняла, что именно. — Мы научимся использовать эту силу, и тогда на королевском турнире у них просто не останется выбора.

Александр покачал головой:

— Лучше не торопить события. Это может вылиться во что угодно. В этой ситуации терпение — наш самый главный союзник.

Мне оставалось согласиться. Все равно я не знала, что делать со всем этим.

Вскоре мы поднялись на наш этаж, дошли до дверей, но разойтись не смогли. Оба не хотели спать… или оба врали, лишь бы побыть вдвоем подольше. Вот так Розенталь оказался у меня в гостях, хотя ночь — не лучшее время для этого.

Странно было видеть Александра в своей спальне. Он вел себя естественно, как хозяин. Пока я умывалась и заплетала волосы, он сидел в плетеном кресле, что я так часто вытаскивала на балкон. Теперь же оно стояло у самого окна, на круглом пушистом ковре.

Переодевшись в ванной в домашнюю одежду, — хлопковые штаны и рубашку, — вышла из комнаты. Парень усмехнулся, положив руку на подлокотник и кулаком подперев подбородок.

— Ходила в лавку для иномирцев?

— Да. В ночных сорочках, что носят ваши девушки, убиться можно. Я видела эти платья до самых пят, ночью проснешься в туалет и растянешься по полу.

Приносить в жертву свой комфорт я не собиралась.

— Весьма разумно.

Розенталь следил за мной как кот, если бы его глаза еще начали мерцать, то сходство стало бы куда более явным. А я занервничала, неосознанно растягивая время, — то уберу расческу в ящик, то переложу вещи в шкафу, то подойду к кувшину на тумбочке, чтобы попить.

Я пригласила Александра в гости спонтанно, а теперь же не знала, что с ним делать. Слишком опасный, уверенный в своих действиях. Оставшись с ним наедине, я подарила ему еще больше власти над собой.

«Что ты со мной творишь, Ева… — будто наяву раздались в голове слова, сказанные его глубоким голосом в переулке. Что ж, теперь у меня назрел встречный вопрос: — Нет, что ты делаешь со мной?»

Почему я так волнуюсь? Почему этот жар по телу даже не думает ослабевать? И почему я глупею с каждой минутой, что нахожусь рядом с тобой?

— Ева, хватит метаться по комнате, я ведь не кусаюсь.

— Вот уж не знаю, у меня губа, кажется, до сих пор побаливает, так что ты как раз кусаешься, — бросила, приближаясь к огневику.

Он взял меня за ладонь, притянул почти вплотную, так что мне пришлось упереть колено в край кресла между его ног. Но это ничуть парня не смутило — одна рука его переместилась на мое бедро, другая обхватила сзади, чуть ниже ягодиц.

— Но тебе ведь это понравилось.

— Возможно, — уклончиво согласилась я.

Александр самодовольно улыбнулся. Как у него так получалось? Видимо, это аристократические замашки — всегда выглядеть так, будто знаешь и умеешь все лучше других.

Мои руки уперлись в его плечи — еще немного, и я свалилась бы прямо на огневика.

— Чего ты хочешь? — неожиданно хриплым голосом спросил он.

— Что? ­— озадачилась я. — В каком смысле?

Большие пальцы его рук с давлением поглаживали кожу. Эти касания то и дело нарушали ход моих мыслей.

— Мы всегда говорили о моих целях и моих проблемах. Теперь я хочу узнать о твоих. Они наверняка есть. Если ты еще их не осознала, то подумай на досуге.

— Зачем?

— Каждый получает из нашего сотрудничества свою выгоду.

— А я зарплату.

— Но ты достойна большего, сама знаешь.

Мы обменялись сосредоточенными взглядами.

— Знаю, — наконец признала я, а он вновь улыбнулся.

— Так что? — Мужские пальцы на мгновение крепче сжали мои ноги, а скулы на лице мага очертились.

— Ты в будущем собираешься создать гильдию, верно? — осторожно сказала я.

— Да.

— Я хочу, чтобы это была большая и влиятельная гильдия.

— О таком меня даже просить не надо, — спокойно отозвался он.

— Об этом просить не надо, но я хочу, чтобы в ней нашлась работа даже для попаданцев. С достойной оплатой.

Розенталь выслушал и на мгновение задумался, прежде чем ответить:

— Думаю, мы что-нибудь придумаем.

— Так легко согласился. Это ведь на самом деле сложнее, чем звучит, — заметила я.

— Да, отчасти, но у иномирцев свои достоинства. Например, ваше общее образование лучше нашего. У нас не каждый может позволить себе учителей. Если искусственно повысить их зарплаты, другим ничего не останется, кроме как тоже начать платить больше. Но чтобы этого добиться, надо создать большое предложение работы. Мы должны сколотить состояние.

Он говорил об этом так, словно это легко.

Но я кивнула, принимая к сведению. В его словах присутствовала логика.

Мы замолчали, а рука Розенталя скользнула к моей, снимая ее с его плеча. Сжав, он поднес ее к своим губам и поцеловал кончики моих пальцев. Я вздрогнула, едва не выдернув ладонь. Я не привыкла к подобным ощущениям, когда внутри словно все переворачивается, будто ты сейчас летишь в каком-нибудь истребителе, что решил сделать в воздухе мертвую петлю.

Вдруг мы вновь призовем ту магию, что возникла в переулке? Надо быть осторожнее.

— Не переживай, я контролирую свою силу, — угадав мои мысли, сказал Александр.

— А в прошлый раз не контролировал?

— Я почти всегда держу ее в узде, но обычно она на поверхности, смешивается с аурой, а теперь глубоко внутри меня. Мое пламя не соединится с твоей водой.

— Хорошо. Надеюсь, ты не ошибаешься, — отозвалась, опуская колено с кресла.

Мой взгляд скользнул к часам на стене, что показывали третий час ночи. Даже для выходного уже было слишком поздно, следовало ложиться спать.

Но мне казалось, что утром все будет иначе, сложнее. Надеюсь, я просто надумываю.

Я отвлеклась, а Розенталю будто это не понравилось. Уже сейчас он вел себя как собственник и желал получить все мое внимание. Парень крепче сжал мою ладонь, а когда я вновь посмотрела на него, едва ли не повелительным тоном произнес:

— Поцелуй меня, Ева. Поцелуй так, чтобы я не думал ни о чем другом. Заставь меня забыться.

Какая странная просьба… Заставь меня забыться… До этого дня я вообще не знала, что поцелуи способны на это. Сколько открытий за одну-единственную ночь.

В эти темные часы Александр открывался для меня с иной стороны. Я видела за стеной силы его слабость. Думаю, он замечал то же самое во мне. Поразительно, насколько мы похожи и насколько порою упрямы, любим копаться в себе.

Воздух между нами будто дрожал и звенел от напряжения. Свободной рукой я провела по его груди, дотронулась шеи. Маг шумно вдохнул, реагируя на мои прикосновения. Сегодня я была смела, сегодня я делала то, чего желала. И не позволяла себе думать о причинах, по которым поступать так не следовало. Надоело. Мне и моей стихии, что пела в моем теле подобно флейте.

Сев на его колени, я провела рукою по темным волосам и все еще припухшими губами поцеловала Розенталя. Меньше страсти, больше настоящих чувств.

Потом мы долго разговаривали, просто наслаждаясь временем, проведенным друг с другом, и разошлись лишь под утро, когда я, уже сонно зевая, едва ли не засыпала, закрывая за огневиком дверь.

Последний выходной я потратила на учебу и подготовку к грядущей неделе. Несмотря на длинную ночь, я довольно рано открыла глаза и, дотянувшись до книги по водной магии, лежащей на тумбочке, погрузилась в чтение. Почти весь день я не выходила из комнаты, питаясь печеньями, которыми запаслась еще перед выходными. В свое время моя мама бы убила меня за подобный рацион. Из-за недосыпа тело тянуло, и я чувствовала легкую слабость, поэтому даже была рада, что сегодня мне никуда не надо.

Временами я садилась в кресло, развернув его к закрытым стеклянным дверям, ведущим на балкон. Снаружи свистел и трепал редкие кусты, торчащие у стен домов в маленьких клумбах, ветер, по дороге часто проносились обрывки газет и листовок. Прохожие же облачились в более теплую одежду — накидки и плащи бордовых, черных и коричневых оттенков выглядели тяжелее и толще.

Несколько раз я замечала стражников в темных камзолах, привлекающих внимание больше своим элегантным покроем, чем какой-нибудь искусной отделкой. Они явно были не обычными служащими. Пару раз я наблюдала, как кто-то из них останавливал людей и о чем-то расспрашивал.

Вероятно, они искали преступника, может быть, того маньяка, что нападал на иномирцев, а возможно — свидетелей странного явления, случившегося вчера благодаря нашей с Александром магии. Надеюсь, свидетелей не было.

Наверное, я зря волновалась — весь мир не крутился вокруг нас, но все же основания для переживаний имелись, ведь нечаянно созданный мною портал маги столицы как-то засекли. В Церенте все не так просто, как кажется на первый взгляд. И даже высокий уровень стихии не дозволит тебе творить все что вздумается. Впрочем, как и в любом другом мире.

Но не только стражники привлекли мое внимание. Когда небо уже приобрело темно-сланцевый оттенок, из моего дома вышла Лея в расшитой красными нитями накидке. «Что она здесь забыла?» — стало моей первой мыслью, и буквально через секунду она показалась мне глупой. Невеста Розенталя не перестала существовать и никуда не исчезла, она все еще была огромной проблемой.

Девушка неожиданно оглянулась, будто почувствовав мой взгляд. Заметила ли стихийница меня через стекло или нет? Может быть, она вообще смотрела в окна спальни Александра, что теперь соседствовали с моими, но губы Леи вдруг растянулись в довольной улыбке.

Я еще долго следила за ее удаляющейся фигурой, размышляя над тем, что могло так обрадовать магичку. Подумывала даже проверить Розенталя, но одернула себя и вновь вернулась к учебе.

На следующее утро погода чуть присмирела, но все равно было довольно прохладно, и я достала из шкафа свой плащ с подкладкой, что уже пару недель нетронутым висел на вешалке.

Я ожидала, когда же станет холодно. Климат здешних мест ставил меня в тупик. Вроде уже пошла вторая половина осени, а температура, словно качели, впадала то в одну, то в другую крайность — от летнего зноя до студеного ветра и ледяного дождя.

Выйдя в коридор, я неожиданно встретилась лицом к лицу с Розенталем. Складывалось четкое ощущение, что он стоял около моей двери по меньшей мере несколько минут. Парень опирался спиной о стену, а я едва не споткнулась о его вытянутые ноги.

— Ты что здесь делаешь? — Я специально вышла пораньше, чтобы успеть заскочить в библиотеку, сдать прочитанные книги и взять новые.

— Мы идем к ректору, забыла? — обведя меня взглядом с головы до ног, сказал он.

— Забыла, — честно призналась я.

Заперев комнату, вновь посмотрела на мага, чувствуя волну жара, вслед за которой по телу прокатилась легкая слабость. Наверное, я все еще не отдохнула. Прошлая неделя вышла слишком сложной и волнительной.

Когда мы проходили мимо двери Александра, кивнув на нее, я спросила:

— И как тебе новые апартаменты после жизни в особняке?

— Замечательно. Без пустых темных комнат можно прекрасно обойтись.

Судя по тону голоса, он и правда совсем не вспоминал о своем предыдущем, намного более просторном, жилище.

Мы спустились на первый этаж. Магда, сидевшая за стойкой, завидев нас, оживилась.

— Доброе утро, студентики. Как прошли выходные?

— Замечательно прошли, — ничуть не смутился Александр. — Полагаю, ваши тоже. Видел вас в магазине на Багратской улице. Там хорошие ателье. Готовитесь к Празднику Луны?

Консьержка оживилась. Похвалила внимательность огневика и пожаловалась на то, что все понравившиеся ей платья имели маленькие размеры. Наверное, она бы и дальше болтала, но Розенталь сослался на спешку, и уже через несколько секунд мы оказались снаружи. Улицы города, несмотря на непогоду, активно украшали. Даже возле дома сразу попались люди, вешающие грозди небольших фонариков на выступающие крыши домов.

«Ловко он ее отвлек», — подметила я про себя. Парень перевел разговор на консьержку, чтобы избежать нежеланной болтовни о себе.

Не успели мы спуститься со ступенек, как по улице промчался воздушный вихрь, в котором я с трудом различила силуэт лошади. Похоже, это амистр. Я практически не видела стихийных животных, и они все еще оставались для меня чудом, несмотря на то, что я и сама стала им — в моих жилах магия, стихия в каждой клеточке тела и даже в волосах. Если когда-нибудь я попаду в свой мир, меня могут даже не узнать. Колдовство неуловимо влияло на черты лица, на кожу, делая ее гладкой, словно светящейся изнутри. Мне это нравилось и немного настораживало.

Я потерла рукой шею, чувствуя легкое недомогание, словно меня продуло.

— Во втором полугодии попаданцев обучают верховой езде. Но не у всех получается. Амистры своевольны, слабых магов к себе подпускают крайне редко. Гордые животные, — произнес Розенталь, заметив мой интерес.

Парень стоял ко мне слишком близко — чуть позади, так что моя спина касалась его плеча. Теперь, в отличие от прошлых дней, он не считал нужным соблюдать личные границы, наоборот, нарушал, заставляя постоянно ощущать его рядом. Почти как тень, если бы только не заставлял меня каждый раз чувствовать, как замирает мое собственное сердце.

«Получается, мы вместе?» — задумалась я, но не спросила вслух. Потому что в том шатком положении, в котором мы находились, это «вместе» могло закончиться в любой момент.

Пока мы шли, я непрерывно замечала, как преобразился город. Фонари на домах оказались лишь одной из незначительных деталей. Вывески стали ярче, над крышами часто рассыпались искрами беззвучные серебристые салюты, что пускали специальные артефакты на зданиях, многие жители надели бело-голубые шляпы с узкими, но глубокими полями, в которых плескалась, подлетала в воздух при каждом шаге, но непременно возвращалась обратно вода. Последнее выглядело немного нелепо и странно. Впрочем, когда мимо прошла дама с обручем на голове, что потоками воздуха взметал ее волосы вверх, отчего они трепыхались над ней, я быстро пересмотрела свои взгляды. После этого я вообще перестала чему-либо удивляться. До Праздника Луны оставалось еще больше суток, но жители столицы уже начинали его отмечать.

Обстановка же в магической академии, наоборот, пока никак не намекала на приближающееся торжество. Замок был пустынен, до начала занятий оставалось еще не меньше часа.

— О чем задумалась? — спросил Александр. Чем быстрее мы приближались к кабинету ректора, тем больше я вспоминала стражников, которых видела вчера на улице.

— Ни о чем, — отозвалась и, физически ощутив на себе его внимание, сдалась: — Ты заметил, что вчера днем возле дома ходило много патрулей?

Розенталь, смотря прямо перед собой, сказал:

— Это обычное усиление охраны перед праздником. Не бери в голову и не надумывай.

— Уверен? И я не надумываю, просто мне показалось это подозрительным, — буркнула в ответ.

— Уверен, — отозвался огневик. — Лучше бы обо мне почаще думала.

Я лишь насмешливо фыркнула, на самом деле бахвалясь. Если бы он знал, сколько места занимает в моих мыслях, то так бы не говорил.

Мы поднялись по лестнице ректорской башни, вошли в приемную. Секретарь была уже на месте и отчего-то удивилась, заметив нас. Хотя, скорее всего, ее больше взволновал Александр.

— Ректор у себя?

— Да, но у него гости.

— Тогда мы подождем. — Огневик направился было к дивану у стены, но его догнал вопрос:

— Вы разве не знаете? Не поэтому пришли? — Женщина, заметив непонимание на лице парня, пояснила: — В кабинете главы ваш отец.

Я замерла возле самого дивана. Уж что-что, но возможная встреча с Розенталем-старшим меня напрягала. Как раз в этот миг послышался хлопок двери, и огонь в коридоре с факелами затрещал.

Прямо на моих глазах лицо Александра менялось, словно напрочь лишилось чувств. Будто душа выпорхнула из его тела. Он не боялся, в этот миг я вообще могла усомниться, что передо мной тот самый парень, если бы только не чувствовала, как все его естество напряглось точно струна.

Человек, шагнувший из прохода, был облачен в темные брюки, рубашку, на воротнике которой блестели вставки из драгоценного металла, а пуговицы на черной жилетке были произведением искусства — на каждой выгравировали элегантную букву «Р», что тонула в извивающихся языках пламени. Но мне было плевать на одежду, больше меня поразило лицо. Детям и родителям пристало быть похожими, но чтобы настолько…

Волевые черты лица, что приобрели отточенную жестокость с возрастом, идеальная осанка и слегка вздернутый подбородок, на руках черные кожаные перчатки, почему-то внушающие уверенность в том, что это не дань моде, а способ оградить себя от остального, никчемного, мира. Единственное, чем разительно огневик отличался от своего отца, — цвет глаз.

Холодный, цвета стали, взгляд Лероя — Мартин как-то обмолвился о его имени, а я запомнила — коснулся сына и едва мазнул по мне.

— Александр…

Еще голос. Голос совсем другой. Казалось, меня придавило к земле. Я знала, что этот человек не обладал высоким магическим даром, но несмотря на это он словно владел какой-то другой мистической силой — умением морально подавлять людей. Я сжала руки в кулаки, так чтобы ногти впились в кожу. Необходимо было скинуть охватившее меня оцепенение, прогнать страх и нерешительность. Я обязана держаться достойно, хотя бы ради самой себя.

Младший из Розенталей молчал.

— Пришел к своему учителю? Да еще и в компании, — говорил мужчина, на меня при этом он все так же не смотрел, видимо, сразу обозначая свое отношение.

— Усердно учусь. — Голос огневика прозвучал непривычно низко.

— Ясно, — сухо бросил его отец. Он сомкнул ладони, с силой сжал, отчего кожа перчаток глухо скрипнула. — Идем поговорим, мы стали редко видеться. А с Итаном еще успеешь встретиться, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Александр помедлил, впервые оглянувшись на меня. А я все поняла без слов — мне предстояло идти к ректору одной.

Отец огневика направился к двери, тяжело остановился у самого входа, одним видом выражая свое недовольство, и, едва повернув голову, ледяным тоном проговорил:

— Ну же.

Младший Розенталь, не спеша, сохраняя достоинство и больше не оглядываясь, пошел следом, хотя внутри испытывал целый коктейль чувств. Я удивительно четко ощутила эмоции мага, а может быть, он сам пожелал поделиться ими со мной. Пусть уже не сейчас, но раньше Александр сильно опасался своего отца. Кто знает, что происходило у них в доме, но уверена, на это имелись причины. Однако теперь страх почти пропал, оставляя лишь нерациональные отголоски, что до сих пор пробирались в сердце.

Отец и сын покинули приемную, а следом, вырвав меня из размышлений, раздался выдох, полный облегчения. Секретарша словно сдулась, как шарик, расслабившись на своем месте, покачала головой своим мыслям и пробормотала:

— Какой страшный человек. — И я даже готова была с ней согласиться, хотя не стоило кормить свою трусость.

Мой взгляд коснулся коридора, что, судя по оранжевым отсветам в приемной, до сих освещали факела.

— Тебе к ректору? — Сотрудница академии вспомнила обо мне и даже взглянула мягче, чем обычно, — видимо, даже такие незначительные испытания роднят. Я кивнула. — Тогда иди. Только постучи сначала.

— Спасибо, — отозвалась я, решив, что сейчас вовсе не время удивляться ее неожиданной теплоте.

В этот раз, когда я шла мимо языков пламени, они не тянулись ко мне угрожающе. Возможно, ректор даже знал о моем приходе — не стоило недооценивать этого мужчину. Не удивлюсь, если он окажется умнее всех, кого я когда-либо знала. Мне повезло, ведь он правда поможет разобраться с этой чертовщиной, что происходила между нашими с Розенталем стихиями.

Покинув ректорскую башню, Лерой Розенталь шел по коридору, пока наугад не выбрал пустующую аудиторию. Прежде чем направиться вслед за отцом, Александр помедлил. Каждый раз собственный родитель вызывал у него странные чувства — внутри что-то переворачивалось. Не от страха, а от ощущения приближающегося сражения. Огневик мог сколько угодно участвовать в магических схватках, противостоять другим, но разговоры с главой семьи были тяжелее всего остального стократ.

Переступив порог, он затворил за собой дверь. Лерой стоял у окна — темный облик в свете от окон.

— Подойди, — почти приказал он. Вот только огневик уже приблизился настолько, что когда мужчина развернулся, ему пришлось сделать шаг назад. Рука, облаченная в перчатку, взметнулась и хлестко ударила парня по щеке. Голову его мотнуло. Лицо отца исказило отвращение и гнев. — Как может наследник рода Розенталей якшаться с отребьем из оскверненного мира?

Александр удивленно коснулся рассеченной губы. Отец никогда не оставлял следов на его лице вне дома. Он так заботился о своей репутацией и ненавидел слухи, что старался не допускать их возникновения.

«Что-то новенькое… — На пальцах остались следы крови, которые парень растер по коже. Да он же вне себя!» — и почему-то эта мысль вызвала у него улыбку, и даже новая пощечина не смогла ее погасить.

— Щенок, — прошипел мужчина. — Я многое тебе позволяю, но не смей порочить мое имя!

Огневик молчал. Это молчание вовсе не означало покорность, просто он давно осознал, что его слова в этих разговорах не имеют силы. Зачем, в таком случае, тратить энергию на споры?

Лерой Розенталь тяжело выдохнул и отошел на пару шагов.

— Мне сказали, что ты покинул дом. — Взгляд мужчины задержался на руках сына, что покоились в карманах.

­— Там стало неуютно.

— Привыкай. Ты женишься на Лее. Возможно, мы пойдем девочке навстречу и проведем торжество этим летом. — Последняя фраза, будто брошенная ненароком, без сомнения была угрозой. Хотя Розенталь-старший всерьез об этом задумывался — настала пора прервать бессмысленное промедление. — Тебя никто не заставит хранить верность, это всего лишь сделка, брак, что принесет нам пользу.

Александр пренебрежительно хмыкнул. Обычно он себе не позволял такого поведения, но в последнее время ему стало плевать. Родитель и так в курсе его занятий, может, хватит таиться?

— И жить как ты? Я задохнусь от чувства отвращения к себе. Уже задыхаюсь, — мрачно отозвался он.

Мужчина дернулся было, собираясь влепить новую пощечину, но сдержался.

— Я дал тебе все. Цени это.

«Разве ты все еще не понял? Я бы с радостью от всего этого отказался», — подумал парень, но вслух сказал иное:

— Ты так часто повторял это в детстве. Я должен ценить, я должен быть благодарен… — Мрачная улыбка вновь коснулась губ Александра. — Почему? Разве все блага не принадлежат мне по праву? И почему во взгляде матери, что должна была любить своего ребенка, я видел лишь холод?

Лицо Лероя окаменело и побледнело. А огневику его реакция даже показалась ироничной.

— Неужели ты думал, я не знаю? — Наивностью обычно родитель не отличался. — Я уже давно в курсе. Маргарет болтлива, когда выпивает, а пьет она часто. Ну еще бы, собственный муж нагулял ребенка на стороне, а потом привел его в семью, ведь других наследников нет. Именно такой жизни ты мне желаешь, да, отец?

— Замолчи. О семейных делах поговорим дома, — сквозь зубы процедил Розенталь-старший. Настроение у него окончательно испортилось, и Лерой поторопился уйти. Лишь у самой двери мужчина добавил: — На этом все. И если не хочешь окончательно разозлить меня, брось эту попаданку. Иначе пожалеешь, сын, — сказал, выделяя последнее слово необычной тяжелой интонацией.

Раздался глухой хлопок, и Александр остался один. Повернулся к окну и растянул разбитые губы в неизменной усмешке, глядя на свое отражение в стекле. Глаза его блестели, выдавая взвинченное состояние, сердце гулко стучало.

«Брось эту попаданку… — повторились эхом чужие слова в его голове. Но, вопреки воле отца, они порождали совсем другие желания. — Бросить? Скорее не отпущу никогда».

Бросив последний мрачный взгляд на свое отражение, огневик твердым уверенным шагом покинул аудиторию.

Я стояла посреди оживленного коридора, держа в руках листок с расписанием. В этот раз оно действительно оказалось загруженным донельзя. Тренировки, совместные занятия с местными и посещение обязательных предметов Третьего факультета. Теперь, если судить по наименованиям, указанным на бумажке, мне даже предстояло изучать медицину. Оказание первой помощи для высокоуровневых стихийников было обязательным условием.

Мне дали новое расписание после окончательной проверки уровня, но я заглянула в него лишь единожды, чтобы не думать об учебной нагрузке, что меня ожидала. Кстати, ректора в его собственном кабинете я не нашла. На рабочем столе были разложены бумаги, горел свет, даже окно оказалось распахнуто и ветер снаружи трепал длинную штору, но вот сам глава куда-то пропал.

Когда же я вернулась и сказала об этом секретарю, женщина ничуть не удивилась и сообщила, что мне придется зайти попозже.

«Должно быть, там есть тайный ход», — решила я, задумчиво спускаясь по ступенькам башни.

Теперь же, стоя неподалеку от учебного класса, я все чаще замечала на себе взгляды местных студентов-водников. Они нервировали, пусть я и пыталась ничем этого не показывать. По крайней мере до того момента, пока не появилась магистр Мирит.

Женщина заметила меня сразу, и когда отперла дверь аудитории ключом, — помещения, где хранились артефакты, используемые на занятиях, всегда находились под замком, — сказала:

— Ева, возьми стул, сядешь рядом со мной.

Я немного удивилась, но виду не подала.

Преподавательница потратила несколько минут на краткое объяснение темы — они учились создавать водовороты, пока лишь миниатюрные, чтобы не разрушить замок.

— Не забывайте про скорость. Чтобы это умение вам пригодилось, вся жидкость должна двигаться синхронно и стремительно. В идеале вы должны прийти к тому, чтобы она смогла разрезать сталь. Сегодня отрабатываем технику выполнения, на следующем занятии выйдем на тренировочную площадку. — Несмотря на свою неопытность, я все равно законспектировала все объяснения в тетрадь. — Приступайте.

Магистр Мирит вернулась к своему столу.

— Тренировалась дома?

— Да.

— И как успехи?

— Тяжело, — призналась я, краем глаза замечая, что студенты взялись за задание. Но даже местным магам потребовался внешний источник воды — на другом конце аудитории в углу обнаружилась раковина с открытым краном. Кто-то один отвертел барашек, а остальные, не вставая со своих мест, собирали небольшие сгустки влаги и перемещали их к себе.

И вдруг меня осенило: студентов слишком много, а мы в замкнутом пространстве — нельзя вытягивать из воздуха всю воду. Теперь меня больше удивляло, как я раньше об этом не догадалась.

— Потихоньку станет легче. Теорию, что я объясняла, поняла? — кивнула она на мои записи. Я даже не сразу сообразила, что она имела в виду тему занятия местных, и, заметив мое замешательство, женщина добавила: — Это первый курс. Теперь ты будешь заниматься наравне с ними, но первое время я буду за тобой приглядывать, чтобы стихия не вышла из-под контроля.

Ее слова прозвучали достаточно громко, чем привлекли внимание остальных. Их взгляды из просто любопытных стали оценивающими и цепкими. Атмосфера внутри группы разительно отличалась от той, что царила между студентами Третьего факультета. Она была более тяжелой, чувствовалась конкуренция.

— Попробую, — сказала я.

Выходила я из аудитории с улыбкой. В кои-то веки ничего не разрушила и сама цела осталась. Учитывая все мои провалы, это уже достижение.

— Ты и правда элемент, — неожиданно произнесла одна из студенток, приостанавливаясь. Чуть задержав взгляд, девушка бросила: — Повезло.

И пошла дальше. Никаких придирок или насмешек. Как только у меня получилось одной из первых создать водный вихрь, все переменилось. Похоже, есть в этой академии нормальные люди, а не повернутые на происхождении.

«Так, занятие у магистра Грага…» — протянула я, ничего не подозревая и направляясь к раздевалкам.

Но странности начались уже внутри — я не знала никого из студенток, что повстречала там. Они болтали, обсуждали Праздник Луны, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания. А я вот немного растерялась — похоже, мне вновь поставили предмет с другой группой. Только вот какой?

Если так пойдет и дальше, то я переучусь со всеми в академии.

— Ты опять с ним переспала? — неожиданно раздался девичий голос. Раньше я пропускала разговоры мимо ушей, не улавливая сути, но столь пикантная тема притянула мое внимание.

— Да, а что в этом такого? Он хорош. Желание приятно провести время — не порок, — пожала плечами брюнетка.

— Ну вообще-то он та еще сволочь, — заметила ее подруга.

Я постаралась быстрее переодеться. Мне захотелось скорее выскочить на свежий воздух. Да и слушать чужую болтовню не в моих правилах, по крайней мере тогда, когда она не может принести мне пользу.

— Да все они такие. Но Доминик вполне ничего, если не ожидать от него чего-то серьезного, — легкомысленно отозвалась студентка, и подруги вышли из раздевалки.

Я же невольно задумалась: каков шанс, что они разговаривали о знакомом Розенталя, с которым мне довелось как-то встретиться? Минимальный. Должно быть, это какой-то здешний Доминик с Восточной академии.

«По крайней мере в чем-то они точно похожи — оба сволочи», — вынесла вердикт, вспомнив тот неприятный вечер, хоть и, возможно, погорячившись.

Я вышла в коридор, держа в губах резинку и заплетая волосы, и наткнулась на парочку парней, выходящих из мужской раздевалки. Если раньше у меня оставались призрачные сомнения в том, что я попала на занятие к другой группе, то теперь они отпали полностью.

— Попаданка, — произнес один из магов, вглядываясь в мое лицо. — Это ведь о тебе писали в газетах?

А его друг пихнул того в плечо, будто предостерегая.

— Наверное, про меня, — отозвалась я.

— И что, правда элемент? — усмехнулся студент.

— И правда элемент, Майк, — ответили за меня. Розенталь появился бесшумно — вышел из раздевалки, как и все, облаченный в темные штаны и нечто вроде водолазки с длинным воротом и рукавами.

Я даже почти не удивилась, стремительно поняв, к кому в группу попала. Но не это омрачило мое лицо, а разбитая губа огневика, что я заметила сразу.

Его сокурсники быстро убрались, и мы остались вдвоем. Александр повернулся ко мне и приблизился вплотную. Меня словно накрыла огромная, темная, но вовсе не опасная тень. Она скорее защищала меня.

— Что с твоим лицом? — Я протянула ладонь и прикоснулась к ранке пальцами, потом отдернула руку. Подумала, что нам, возможно, вовсе не стоит проявлять чувства в стенах академии. — Отец?

В груди скрутился тугой узел, этот мужчина меня действительно настораживал. После встречи с ним меня преследовала тревога — она потихоньку, маленькими шажками, росла и даже не думала исчезать. В голове не раз проносилась мысль: «Что-то должно произойти». И когда она посещала меня, в сознании всплывало довольное лицо Леи. Что же ее так обрадовало? Может, спросить?

— Не беспокойся. Это было даже забавно.

До начала занятия оставалось еще несколько минут, и я использовала их, чтобы рассказать о неудаче с ректором. Возможно, мне стоило остаться в приемной и ждать сколько потребуется, но я, в отличие от Розенталя, больше не могла позволить себе пропускать занятия.

— Ничего, значит, наведаемся в конце дня, — сказал Александр, и я остро ощутила, как его взгляд коснулся моих губ. Он далеко не первый раз смотрел на меня так — с желанием. Сложно было даже определить, когда это все началось. На второй, на третий день нашего знакомства? Да, так быстро.

Раздался звон. Я выругалась и поторопилась к полю. Магистр Граг не любил опоздавших, и провинившиеся всегда получали наказания — пробежать лишний круг по полю, выполнить несколько подходов какого-то упражнения… А я все еще чувствовала слабость в теле, поэтому любая лишняя нагрузка была бы для меня мучением.

Магическая и обычная тренировочные площадки соседствовали, но для второй не требовался специальный щит, не позволяющий разнести остальную часть академии.

Мы пришли одними из последних. Я взирала в незнакомые лица студентов, понимая, что, должно быть, все они огневики. Розенталь мрачной враждебной тенью стоял подле меня, и, наверное, именно поэтому на меня никто не глазел. Или все дело в возрасте. Александр ведь на третьем курсе.

Магистр хмуро посмотрел на меня, взглядом выражая все свое недовольство.

— Так, ленивцы, все побежали. Как обычно, пятнадцать разминочных кругов, — бросил преподаватель. — Розенталь и Новак, пока останьтесь.

Студенты, не заставляя себя просить дважды, сдвинулись с места, а мужчина подошел ближе к нам, оставляя четкие следы на песке.

— Я не знаю, чем думают остальные, но совмещать занятия первокурсницы и третьекурсников?.. Не учебная программа, а черт знает что! — проговорил он раздраженно. — Я не волшебник, чтобы за короткое время обучить всему, что проходят за два года.

— Это все из-за турнира. Сами понимаете, — пожав плечами, отозвался Розенталь.

А я промолчала. Уже давно свыклась, что куда ни сунусь — везде в отстающих.

— Делать нечего. Будем заниматься. Мне сказали тебя не щадить. — Взгляд магистра Грага стал оценивающим. Меня и раньше-то не щадили, а что будет теперь, даже представлять не хочется. — Закупись восстанавливающими и обезволивающими настойками в лавке травников.

Про них я услышала впервые и, не расспрашивая, просто кивнула. Я уже не сомневалась в том, что с этих занятий буду выползать, как червь, а не выходить на двух шагах, как человек.

— Александр, объясни ей про дыхание и стихию. Нам надо, чтобы она как можно скорее научилась черпать физическую силу из стихии, благо уровень позволяет. Может быть, на это Итан и рассчитывает — кинуть на глубину, чтобы она сама научилась плавать? — задумчиво и тяжело высказался магистр, отходя от нас на несколько шагов.

Занятие прошло за разговорами и пробежкой.

Стихия… Воды, огня, земли или воздуха, не важно. Помимо призыва к ней, можно было управлять энергией в теле. Если правильно распределишь, напитаешь силой каждую клеточку, так что она станет твоей неотъемлемой частью, она может не только подарить тебе свою форму, но и укрепить тело.

— Помнишь, как ты выпала из окна? — спросил тогда Розенталь. И, даже не дожидаясь ответа, поняв все по моему взгляду, продолжил: — Ты отделалась легкими ранами лишь потому, что, пусть и на краткий миг, переняла свойства воды. Помимо этого, ты можешь заимствовать энергию, чтобы повысить выносливость или стать чуточку сильнее. Правда, злоупотреблять не стоит — магическая энергия не любит иного использования, и расходуется ее при этом гораздо больше.

Две способности, две стороны одной медали. И сплошные ограничения.

Я почти разобралась и смогла кое-как выполнить его указания, ощущая странное напряжение в теле, но, по словам огневика, расплескивала магии столько, что даже резерва элемента не хватит, если я продолжу в том же духе.

Да я и сама почувствовала это на себе. Уже в раздевалке перед глазами потемнело и заплясали черные пятна, а дыхание стало тяжелым. Я пошатнулась и села на скамейку, на секунду показалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Я постаралась успокоиться, несколько раз глубоко вдохнула, как учил меня отец. Правильное дыхание хотя бы помогло справиться с подступающей паникой, а уже через минуту мне резко стало лучше. Я настороженно поднялась на ноги и прислушалась к себе, боясь, что болезненное состояние вернется.

Но нет, вроде все было в порядке.

«Должно быть, просто устала…» — почти убедила саму себя и, взяв сумку, поспешила к выходу — вот-вот должно было начаться следующее занятие.