Глава 13.

Наступил вечер. В столичном госпитале уже заканчивались часы посещений, когда Альбер прошел сквозь его двери, держа в руках корзину с фруктами и сладостями. Он без препятствий узнал этаж и номер нужной палаты, и его даже проводили.

Внутри коридоры оказались украшены синими огнями, что подобно звездам рассыпались по потолку. Они мигали и создавали атмосферу приближающегося праздника. Парень пришел сюда впервые, но как только разрешили посещения. Рассматривая довольно скучную белую обстановку, Димитар поморщился.

— Сюда. — Молодая доброжелательная медработница показала на дверь.

— Спасибо, — Парень вежливо улыбнулся в ответ, но все равно в его лице проглядывалось нечто хитрое и ироничное.

— Если понадобится помощь, обращайтесь. Я буду внизу.

— Конечно, обязательно, — отозвался маг земли, проводив взглядом девушку, умудрявшуюся покачивать бедрами так, что они привлекали внимание даже в белом просторном халате, надетом на ней, и толкнул ладонями дверь.

Заглянул. Усмехнулся.

— Не ждала? — спросил игриво, а девушка, лежащая в кровати, обомлела, приподнявшись, и стала еще бледнее чем была. Альбер, наблюдая за ее реакцией, нахмурился. На его лице не осталось ни следа веселья, скорее недовольство. Он прошел внутрь, приблизился почти вплотную к постели, небрежно поставил на пол корзину с подарками. — Смотрю, ты не очень-то рада меня видеть, Лиза.

— Нет-нет, — забормотала она, комкая одеяло. — Это просто неожиданно.

Слова девушки не убедили мага. Он склонил голову, пристально разглядывая ее лицо.

— Покажи место ранения, — бесцеремонно приказал он.

На лице Лизы отобразилось смятение и нерешительность, а руки все еще судорожно мяли одеяло.

— Показывай. Я не собираюсь причинять тебе вред, да и стесняться тебе нечего. Будто я что-то не видел, — раздраженно бросил Димитар. И требовательно добавил: — Ну же.

Попаданка глубоко вдохнула и все же стянула с себя одеяло, а потом, подцепив пальцами подол больничной рубахи, неуклюже подняла его до самой шеи, оставшись почти нагой и открыв чужому взору один тонкий порез на животе, похожий на прокол.

«Нанесено стилетом или чем-то похожим», — подумал маг, разглядывая красную точку на коже. Навести внешний лоск было несложно, но вот вылечить все раны изнутри — сложнее.

— Тот, кто на тебя напал, неопытен, иначе ты бы точно не выжила, — произнес Альбер, мельком осмотрев все тело беспристрастным взглядом — вдруг остались другие следы.

— Да, следователь так и сказал, — хрипло пробормотала Лиза, шумно сглатывая, и, заметив потерю интереса, опустила рубашку.

— Что-нибудь запомнила?

— Нет, он подкрался со спины, — покачала головой иномирянка, невидяще смотря на свои руки. — Но я успела ударить его локтем и, кажется, порвать одежду. Слышала, как ткань затрещала.

Она замолчала, и тишина сразу стала гнетущей. Девушка не рисковала поднимать голову и даже немного тряслась.

— Повезло тебе, Лиза, — прохладным тоном проговорил Димитар. — Но не всегда будет так везти. Выбирай себе подходящую компанию, а не суйся к тем, кого боишься. Даже мерзавцы не любят корысть. — Он еще пару секунд взирал на нее, чего-то ожидая. Может, что она наконец осмелится посмотреть ему в глаза?

Но этого не случилось.

«Возможно, оно и к лучшему», — подумал он.

— И ты, и погибшая девушка, вы обе с Земли, и также вы обе крутились возле одаренных магов. Не думаю, что это совпадение. — Плечи Лизы задрожали, и Альбер скривился — он ненавидел женские слезы.

Парень поднялся, подошел к двери, приоткрыл ее, но перед тем как выйти, небрежно кинул:

— Выздоравливай и прощай. Если сумеешь притвориться, что мы никогда не были знакомы, я поступлю так же. Выбор за тобой.

Маг вышел. Палата опустела, а девушка в постели расплакалась.

Ева

С ректором мы так и не повстречались. Башня главы вообще оказалась заперта, даже на лестницу не ступить. Розенталь несколько секунд сверлил массивную дверь взглядом, а потом резко повернулся к ней спиной.

— Ничего, еще успеем, — сказал он.

— Странно, что он пропал после прихода твоего отца.

— Скорее всего, совпадение. Хотя мне интересно, зачем мой родитель вообще приходил. Возможно, ему доложили о том, что нас поставили в пару на королевском турнире.

Внутри меня поднялась волна гнева. Насколько же его возмутило мое присутствие в жизни сына, что он, глава королевского рода, примчался в академию?

— Вы очень похожи… — заметила я и поспешно добавила: — Внешне.

Александр мрачно усмехнулся:

— Не уверен, что только внешне. — И, отвернувшись, посмотрел в никуда.

Я же, поддавшись порыву, взяла его за руку, сплетая наши пальцы. По коже прошли мурашки, а огневик едва заметно вздрогнул. Несколько удивленно взглянул на наши сомкнутые ладони и вдруг улыбнулся.

— Мы правда очень похожи с отцом. Но росли в разных условиях. Меня вовремя направили на верный путь.

— О чем вы говорили сегодня? — тихо спросила я, когда мы остановились у арочного выхода из замка.

— Да так, ничего интересного. — Заметив мой настойчивый взгляд, он скупо рассказал: — Грозился перенести свадьбу с Леей на лето. Не бери в голову.

«Не бери в голову». Будто это так легко… Мрачное предчувствие вновь проснулось в груди. Пока было слишком тихо для той гущи событий, в которой мы оказались.

Путь домой оказался быстрым. Мы лишь единожды задержались, чтобы зайти в пекарню.

— Кстати, я тоже постоянно сюда захожу. Булочек вкуснее, чем у них, нигде не пробовала, — прошептала я, пока мы стояли в очереди.

— Да, это место довольно популярно, — сдержанно отозвался Александр, улыбнувшись.

Вскоре мы направились к нашему дому, и это казалось почти невозможным.

Наш дом… Как долго это будет продолжаться? Мы обманываем сами себя…

Вставив в замочную скважину ключ, я провернула его и расслышала непривычный скрип механизма — надрывный, слишком шумный. Но, не придав значения, вошла внутрь. А когда закрыла дверь и повернулась, вздрогнула от неожиданности — у открытой уборной стоял мужчина — высокий, темноволосый, с яркими зелеными глазами, что смотрели на меня слишком внимательно, с острым подбородком и заметной щетиной. Он напугал меня до чертиков, и я попятилась, пытаясь нашарить рукой дверную ручку.

— Давайте без паники. Я здесь, чтобы просто поговорить. — Голос прозвучал мягко, при иных обстоятельствах он бы, возможно, вызвал у меня доверие.

Ну а так… Тот, кто забирается в комнату без ведома хозяина, не заслуживает даже того, чтобы тратить на него время, не говоря уже о большем.

Я схватила дверную ручку, а в следующую секунду поняла, что не могу ее пошевелить. Моя рука, от запястья до кончиков пальцев, словно онемела, оказавшись в плотном водном пузыре.

— Мы всего лишь с вами кое-что обсудим, — оставаясь на своем месте, сказал незнакомец.

— Что обсудим? — сухо произнесла я. В голове словно произошел взрыв микровселенной, что породил сотни мыслей и вариантов того, как поступить в данной ситуации.

Скованная рука нервировала, надо было что-то делать. Благо этот незнакомец использовал мою собственную стихию. Вместо того, чтобы перехватывать контроль над водой, я просто попыталась отобрать ее силу. Во время занятий я порядком опустошила резерв, и эта пустота должна была мне помочь.

— Меня попросили сделать вам предложение.

— Кто попросил? — ответила, чтобы оттянуть время.

— Один очень влиятельный человек. — Его зеленые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Лерой Розенталь? — Мой голос звучал неожиданно требовательно. Мужчина слабо улыбнулся, я восприняла это как положительный ответ и категорично бросила: — Меня не интересуют его предложения.

От человека, что ненавидит мне подобных, взрывает склад своего сына и в целом ведет себя как подонок, мне ничего не надо.

И пусть я даже пожалею о своем решении позже, все равно.

— Вы сначала пос… — Он сделал шаг мне навстречу, а в следующий миг его словно молнией ударило — он среагировал мгновенно, в момент, когда вода, сковывающая мою руку, уменьшилась в объеме и рухнула на пол, став мутной. Я же открыла дверь и почти выбежала в коридор, но неуклюже запнулась о порог и растянулась на полу. Услышав шум позади, поняла, что остались считанные секунды, и просто закричала.

Причем не что-то адекватное, просьбу о помощи, а вспомнив какой-то из сериалов, где соседка главного героя вопила «Убивают!», поступила точно так же. Удивились все: преследователь, которого я заметила в проходе во время попытки подняться; Розенталь, выскочивший наружу в одном халате, с мыльной пеной на голове и сгустком пламени в руке, что потихоньку заставлял тлеть рукав его одежды; а спустя несколько секунд на лестнице появился Вацлав. И каким образом он так быстро очутился на нашем этаже — та еще загадка.

Александр, заметив мужика в проходе моей спальни, опустил ладонь. Пламя мгновенно потухло, словно огонек зажигалки, а сам маг нахмурился. Вацлав замер на лестничной клетке примерно с похожим выражением лица.

Успев подняться на ноги и отряхнув колени, я мгновенно догадалась:

— Да вы его знаете!

Никто не спешил меня защищать. Мои соседи сначала слегка удивились, но не более, а мужчина скорее ошалел от моего крика. На некоторое время воцарилась тишина, а мой недавний преследователь шагнул в тень спальни, прячась. Маг явно не хотел, чтобы его здесь заметили.

Розенталь мазнул недовольным взглядом по всем присутствующим и, затворив дверь своей комнаты, босиком подошел ближе, молча взял меня за локоть и завел обратно ко мне. Вацлав скользнул следом.

А я не сопротивлялась — уже смекнула, что разговор не для чужих ушей.

Прошло почти полчаса с момента, когда я обнаружила незнакомца в своем жилище. От этого стечения обстоятельств все порядком были раздражены. Мужик — тем, что я теперь в курсе ситуации, Александр — фактом того, что он действовал обходным путем, Вацлав — всем сразу. Я сидела на краю постели, остальные стояли, будто на экспозиции восковых фигур.

Стихийника звали Роном, и он оказался старшим братом мага земли. И казалось, сам факт этого порождал невидимые молнии напряжения, что скользили в воздухе.

— Моя семья — обедневшие аристократы, но у нас в крови сильная магия, что ценится остальными, — сухо сказал рыжеволосый в ответ на мое удивление тем, что его ближайший родственник работает на отца Розенталя.

— Ева, об этом никто не должен узнать, — будто пригвождая взглядом к стене, добавил Александр.

Рон молчал и выглядел настолько мрачно, что казалось, в комнате стало холоднее.

«Это он дал огневику те снимки, — осознала я, поежившись оттого, что этот мужчина был рядом, когда за мной следовал маньяк. — За мной давно наблюдали, но почувствовала я только того, кто желал мне зла».

— А я столько секретов выболтала, что меня обязательно надо предупреждать, — съязвила я. — Буду молчать как партизан. В последнее время только этим и занимаюсь.

— Надеюсь, она не подведет. Иначе… — тяжело заговорил мужчина.

— Не подведет, — вмешался его брат.

— Ну ладно, — сказал первый, — поверю вам на слово. Будем считать, что я предложил ей деньги и она отказалась.

Я кивнула и спросила:

— А сколько предлагали хотя бы? — На всякий случай надо было полностью сложить в своей голове легенду. Человек Лероя хотел дать мне деньги, чтобы я шпионила за его сыном и исполняла его приказы. Два зайца одним ударом — способ получить информацию и, когда понадобится, раскрыть факт моего предательства и избавиться.

— Пять тысяч лемм, — бросил мужчина, хмыкнув.

Услышав сумму, я даже подумала, а не согласиться ли поиграть на два фронта? Но потом отмела эту мысль прочь. Я буду настоящей тупицей, если посмею себе недооценивать главу королевского рода. Одно дело досаждать, а совсем другое — попытаться обмануть. Не стоит уязвлять гордость таких самолюбцев, даже если сильно хочется.

— Что ты сделала с водой? — неожиданно поинтересовался Рон, странно посмотрев на темное пятно, оставшееся от мыльного пузыря, которым он сковал мне руки.

— Вытянула силу, — отозвалась я. С жидкостью произошла необычная метаморфоза, но раз уж, когда надо, она дает мне силу, я ведь могу взять ее по своему желанию?

Лицо мужчины потемнело.

­— Лучше так не поступать. Это насилие и неуважение к стихии, — сухо бросил он, направляясь к двери и на ходу кутаясь в плащ. — Мне пора. Я и так задержался здесь, это подозрительно. И, Александр… Приготовься к тому, что завтра на празднике будешь не один. На официальной части появится Родриг Манселл. Не забудь выглядеть удивленным.

На скулах Розенталя заиграли желваки, он напряженно кивнул.

«Манселл? — Фамилия показалась мне знакомой, и спустя секунду я осознала почему. — Лея Манселл. Значит, это ее отец».

Дверь закрылась. Мы остались втроем. Я посмотрела на злого Александра, босого, в халате с обугленном рукавом, волосами торчком, и не сдержала тихого смешка, пряча взгляд. Потом вновь глянула и опять улыбнулась.

— Все-все, перестаю. — И правда попыталась стать серьезной. Не получилось. Ну, по крайней мере огневик больше не походил на грозовую тучу — сощурился так, что, если бы не наличие Вацлава в комнате, мне было бы несдобровать.

— Я пойду, — сухо произнес маг земли. Он не испытывал ни капли веселья, и, кажется, мы были тому причиной.

— Похоже мне тоже пора. Помоюсь спокойно, а то кого-то тут смешит мой вид, — заметил Александр, сохраняя невозмутимость.

Я встала, чтобы прикрыть за ними дверь. Внезапное собрание завершилось так же быстро, как и началось, а я осталась одна.

В голове еще долго вертелась неожиданная встреча, предложение Розенталя-старшего, да и вообще тот факт, что в мою комнату настолько легко попасть. Учитывая то, как скрипел замочный механизм, его, скорее всего, вскрыли. В Церенте есть отмычки? Или для этого используют какие-то артефакты?

Уже поздно вечером, выйдя на кухню, чтобы наполнить кувшин водой, я встретила там Александра и Вацлава. Они с самым серьезным выражением лица играли за столом в карты. Рядом с локтем Розенталя нашелся бутыль с ягодами вроде нашей клубники, только почти черной, на этикетке.

«Нормально устроились», — заметила про себя я.

— И кто выигрывает? — остановилась рядом.

— Еще непонятно, — протянул огневик.

Пока я наполняла сосуд, царила тишина, нарушаемая лишь шорохом карт. Я устала, глаза слипались, и, возможно, при других обстоятельствах я бы даже присоединилась к этим двоим, но разговор с Вацлавом все еще висел между нами, создавая неловкость.

— Не хочешь переночевать в моей комнате? Так точно будет безопаснее, — вдруг предложил Александр, когда я уже собралась уходить.

Я хмыкнула.

— Нет, спасибо. Как я поняла, на балконных окнах защита, а с дверью я что-нибудь придумаю. Без шума ко мне больше не проберешься. — Оставаться рядом с огневиком ночью было опасно.

Вернувшись на пару шагов, я подцепила бокал Розенталя, чудом увернувшись от его руки, что пыталась схватить мое запястье.

— Это для меня. Успокоительное перед сном, — бросила на ходу, стремясь скорее покинуть кухню.

— Осторожнее с успокоительным, оно крепкое, — донеслось следом, но в погоню за мной никто не кинулся, и я благополучно добралась до комнаты.

Еще немного почитала, умылась и, уже перед тем как лечь, отодвинула плотную штору, а после, взирая на темную улицу и мелкими глоточками смакуя кисло-сладкий вкус, опустошила бокал с похищенным напитком. Поставила его на тумбочку, забралась в кровать, проверив взглядом стул, что подпирал входную дверь, и свернулась клубочком. Последний раз посмотрела на тонкую полоску желтого света, проникающую в спальню сквозь окно, и закрыла глаза, мгновенно уснув.

Когда стемнело и звуки дома окончательно затихли, Розенталь вернулся в свою комнату, взял плащ и спустился по обычно скрипящим ступенькам лестницы, что в этот раз чудом не издали и звука. Тенью выскользнул на улицу и так же безмолвно отправился вверх по дороге, приближаясь к академии, возле которой раскинулся район для состоятельных жителей столицы. Впрочем, город был огромным, и таких зажиточных местечек имелось достаточно.

Мрачные фасады домов на фоне темных облаков, даже голубые огоньки на крышах ничуть не добавляли веселья. Розенталь подошел к одному из немногих зданий, не имевших ограды и начинавшихся сразу с крыльца. Окна были занавешены белой тканью, глава академии настолько редко бывал дома, что дом выглядел заброшенно, будто и вовсе уже несколько лет в нем никто не жил.

Несколько раз коснувшись кулаком двери и отстучав нужную мелодию, Александр принялся ждать. С каждым разом защиты на строении становилось все больше. Вот и сейчас, когда ему открыли, он разглядел несколько новеньких артефактов, красовавшихся на внутренней части дверного косяка.

Уставший ректор, щурясь сквозь переливающиеся стекла очков, смерил ученика взглядом. Потер переносицу.

— Идем, — коротко произнес он, поворачиваясь спиной.

У Итана Келески не было семьи, в свое время его интересовала лишь карьера, а теперь Александр подозревал, что он оказался бы не прочь обзавестись женой, но то ли не нашлось подходящей спутницы, то ли мужчина просто привык жить один. Привычки сложно изменить, особенно такие старые.

— Вы выглядите утомленным, — заметил Розенталь, проходя в глубь дома.

Маг покачал головой.

— Забот навалилось, — скупо бросил он. — Что-то странное творится. Бардак.

— Мой отец тоже создает проблемы?

— Создает. Но не такие, которые бы сильно меня взволновали. Подкупил парочку охранников академии, чтобы те доносили ему, — мелочь. Разделять вас с Новак я не собираюсь. Не каждый день стихии создают связь, даже не каждый год, уже не говоря о сцепке элементов. — Чуть помедлив и сев в кресло, мужчина добавил: — Меня беспокоит гильдия… Марлокский артефакт сбоит. Он отслеживает всю необычную магию в столице, и то портал показывает, то вообще черт-те что. Настолько мощный колдовской фон, что он фонит на весь Восточный район, невозможно определить даже, на какой это примерно улице происходит. Стихийники гильдии обеспокоены.

Александр задумчиво отвел взор в сторону.

— Интересно, — он на мгновение поджал губы, — а мощный колдовской фон не в субботу ночью появился?

Стоило вопросу прозвучать, как взгляд ректора взметнулся на огневика. Острый. Недоверчивый.

— Я ради этого и пришел с вами поговорить. Еще днем мы с Евой заглядывали в башню, но после встречи с моим отцом вы куда-то поспешно умчались.

— Только не говори, что это ваших рук дело… — почти простонал мужчина, накрывая лицо ладонью, потом отнял и уже более пристально посмотрел на ученика. — Значит, ваши стихии преподнесли новый сюрприз. Мы давно не имели дела с подобного рода магией, еще и вода с пламенем… Самое несовместимое. Что именно случилось?

Розенталь, так и оставшись на ногах, сухо поведал о произошедшем. Они гуляли, разговорились, и потом их магии сплелись. Александр прекрасно знал, что ректор не глуп и понимает, что тот недоговаривает, но подробности не имели значения, лишь то, что случилось в итоге — появилась сила, которой вряд ли способна противостоять какая-то другая магия.

Ректор вскочил на ноги, больше ничего не говоря, направился в глубину дома. Поднялся на второй этаж, туда, где хранилась собственноручно собранная им библиотека — редкие старые издания, без преувеличения, сотни полок с книгами.

— Я встречал записи об этом, — сообщил мужчина, скользя пальцами по корешкам фолиантов.

Розенталь наблюдал за его поисками молча, даже не пытаясь помочь. Кроме самого Итана Келески, никто не сможет отыскать необходимое во всех этих записях.

«Благодаря этим знаниям он достиг величия», — в который раз подумал огневик. Глава академии обладал вторым уровнем магии — даже не самым высоким, но существует разница между глупым размахиванием мечом и умелым фехтованием. Мастерство способно возвысить.

— Может, вам жену найти? — вдруг предложил Александр. Мужчина недоуменно оторвался от книжных полок. Парень невозмутимо продолжил: — Пора уже, а то так среди книг и зачахнете.

— Это что за разговоры у тебя пошли?

— Беспокоюсь о вас, учитель, — отозвался маг, подходя к одному из шкафов и проводя ладонью по полке. Ни единой пылинки. — Свободное время можно коротать не только с книгами.

— Кхм. Забываю, что ты уже такой взрослый. — Удивительно, но маг смутился, беря в руки один из фолиантов. — Но это не твое дело. Лучше займемся насущными проблемами.

— Наша магия опасна, ведь так? — сосредоточенно спросил Александр, не смотря на ректора.

­­­­— Как и любая другая, — ответил мужчина, но его тон оставил недосказанность.

— Но?

— Меня больше беспокоит огромная разница в опыте и контроле. Это может создать проблемы и плохо сказаться на Еве. Она ни на что не жаловалась в последнее время?

На мгновение Розенталь задумался, а потом отрицательно покачал головой.

— Вы нашли то, что искали? — Парень кивнул на книгу в руках учителя.

— Да, истории многовековой давности. Больше напоминают сказку, чем реальность. Кстати, это то время, когда на Земле еще оставалась магия, да и попаданцы, вероятно, к нам переносились посильнее.

— Лареция говорила, что Ева элемент своего мира, — негромко добавил огневик. — Вы не говорили с этой женщиной?

— Не успел. Но надо.

— Это уж точно. Особенно учитывая, что она стала сдавать дом аккурат к появлению Евы. Ваша знакомая, кажется, понимает гораздо больше нас с вами, — сухо заметил парень.

Мужчина же, уткнувшись лицом в страницы, отозвался:

— Такова судьба ведьм, они видят будущее, направляют, изменяя к лучшему. Но не всегда выходит как планируется, поэтому это огромная ответственность. Относись к Лареции с большим уважением.

«Судьба… Сколько обязательств и предопределенностей в этом слове», — недовольно подумал про себя Розенталь, скользя взглядом по корешкам книг. Когда-то он прочел почти все издания в семейной библиотеке, но вот до этой коллекции так и не добрался.

Учитель не позволял, говоря:

— На этих страницах скрыто много опасной магии, а ты пока совсем не чувствуешь границ дозволенного и можешь причинить кому-то вред.

«Что ж, в какой-то степени он прав…»

— И появилась у них сила, квинтэссенция всех стихий. Их разрушительная мощь и возможность созидать. Несравненная, непобедимая, связывающая духовный мир с материальным, и эта связь породила чудеса, — вдруг тихо прочитал ректор.

Повисла мимолетная тишина. Услышанное слегка озадачивало, а потом Александр мрачно бросил, вновь сосредотачивая все свое внимание на фолиантах, стоящих перед ним на полке:

— Это в самом деле сказка. Причем глупая.

— Здесь говорится о древних временах и упоминается связь четырех элементов магии, а не двух. Я готов поверить, что при сцепке всех стихий может возникнуть то, чего мы и понять практически не в силах. — Мужчина аккуратно закрыл книгу — видимо, больше ничего интересного там не обнаружилось. — Ты же бывал на небесном переходе?

Розенталь кивнул, понимая, к чему ведет учитель.

— А в Ледяном храме в Изирате?

— Да. Вы притягиваете факты, учитель, — обвинил Александр, пусть уже не так уверенно.

Изират — маленькое королевство-город, что выжило лишь благодаря своей святости. Поклонение стихиям — основная часть жизни всего его населения. Многие верующие стекаются туда со всех концов Церента. Но, возможно, то место не добилось бы и трети нынешнего величия, если бы не Ледяной храм — строение, сотворенное изо льда, с чудесными морозными узорами на стенах и тонких окнах, что переливались желтыми лучами в солнечные дни.

До сих пор его происхождение являлось загадкой. Он не принадлежал ни одной из стихий, и даже если маги древности каким-то образом сотворили его, используя артефакты, то почему до сих пор это святилище не таяло даже в самый жаркий летний зной, а стены совсем не несли мороза в белоснежные комнаты?

— Может, да. А может, и нет, — легко произнес глава академии, убирая книгу. — Но это вовсе не означает, что нам не стоит брать это в расчет. И я бы посоветовал сохранять вам с Евой дружеские отношения, эта связь может многое дать, а человеческие чувства изменчивы. Не хотелось бы, чтобы вы все испортили.

Розенталь некоторое время молчал. Его мрачный лик явно говорил, как он отнесся к замечанию мага. Они успели спуститься на первый этаж и открыть входную дверь, когда огневик замер.

— Учитель, вы ученый и черство следуете логике, но не все на свете способны понять, — сказал парень, перешагивая порог и оказываясь на крыльце, что обрамлялось невысокими кустиками по обеим сторонам.

— Некоторые ошибки могут слишком дорого стоить, Александр, — отозвался мужчина, тяжело смотря ему в спину.

— До свидания, учитель.

— До завтра, — попрощался ректор в ответ, а через несколько секунд вслед огневику донеслось ворчание: — И хватит шататься по ночам, правила академии распространяются на тебя точно так же, как и на остальных студентов.

Мужской голос утонул в белой мгле, окутавшей город словно одеяло. Вскоре и фигура парня затерялась в этом густом молоке.

Вацлав стоял на балконе, когда раздался неожиданный скрип сверху. Быстрый, резкий, он, словно нож, вспоровший натянутую ткань, потревожил ночь. Парень замер, прислушиваясь к едва звучавшим шагам над головой.

— Ева? — осторожно позвал он. В ответ была лишь тишина, а после прямо перед его лицом пронеслась в свободном полете девушка. Маг инстинктивно кинулся вперед, с безумно бьющимся сердцем пытаясь схватить ее и не дать разбиться, но задел пальцами лишь длинные белоснежные волосы, что скользили вслед за хозяйкой.

За миг до столкновения с землей туман, словно собравшийся со всей округи, сгустился, заключая стихийницу в свои объятья, а когда вновь стремительно рассеялся, девушка уже стояла внизу — голыми ступнями на каменной холодной брусчатке, в одних легких брюках и футболке.

«Она опять ходит во сне», — промчалась мысль на задворках сознания мага.

Ева пошла по улице, не так уж и быстро, но у мага земли все же не оставалось времени воспользоваться лестницей. Выход нашелся быстро — перелезть через перила и, крепко ухватившись, повиснуть, чтобы потом магией смягчить свое падение. Когда он оказался на земле, тонкая фигура почти скрылась в белом тумане.

Вацлав двинулся было следом, но его отвлек громкий шорох в проулке между домами, будто кто-то шаркнул тяжелой обувью по камню. Однако времени на проверку не оставалось — девушка успела пропасть. Парень лишь мельком глянул в темнеющий провал между стенами зданий, а потом ему ничего не оставалось, кроме как побежать дальше по улице.

Бродить по вечерам было опасно, особенно попаданцам.

Туман стал еще гуще, отчего плащ Александра блестел от капелек воды, покрывших его. Голубые магические огоньки с трудом рассеивали пространство. Розенталь шел, возвращаясь к дому коротким путем и не гнушаясь в парочке мест перемахнуть через невысокий забор. Холод на улице почти избавил его от свидетелей, загнав ночных гуляк по домам. Лишь черные птицы изредка с шуршанием пролетали над домами, мелькая темными точками на фоне света, иногда встречавшегося в окнах зданий.

На одной из улиц огневик неожиданно остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом вытянул перед собой голую ладонь, будто пытаясь что-то нащупать прямо в воздухе. И, тихо выругавшись себе под нос, крутанулся, направляясь в совершенно другую сторону. По его коже скользила свежесть, щекочущая прохлада — невиданное доселе проявление чужой стихии. Даже на большом расстоянии он чувствовал ее как никогда ясно.

И спустя пару минут нашел. Девушку с белоснежными волосами, что проходила сквозь белое молоко словно вплавь, изящной невесомой походкой.

«И куда ты собралась, Ева?» — подумал он, оставаясь в тени домов, но замечая неестественно светлые глаза без зрачков, будто их тоже заполонил туман.

— Ева! — С другой стороны улицы вынырнула еще одна фигура.

Розенталь нахмурился, выходя из своего укрытия и преграждая путь другу. Вацлав отшатнулся назад, когда Александр появился прямо перед ним.

— Тихо. Не зови, — прошептал огневик.

— Черт, ты меня напугал! — прошипел маг земли.

Александр лишь, скупо улыбнувшись, добавил:

— Идем, посмотрим, куда именно она направляется. — Он бесшумно прошел мимо, Ева уже почти скрылась в тумане, лишь белые волосы оставались видны, словно маяк.

— Как она выбралась? — спустя пару минут преследования спросил Розенталь.

— Спрыгнула. — Вацлав все это время выглядел мрачнее тучи. Он то и дело тяжело смотрел на огневика. — С балкона.

Александр тихо хмыкнул, оставаясь спокойным.

— Моя помощь, похоже, не нужна? — вдруг поинтересовался маг земли.

— Хочешь уйти?

— Мне здесь больше делать нечего. Ты сам обо всем позаботишься. — Он остановился и обреченно вздохнул. — Алекс, я больше не хочу вмешиваться в то, что происходит между вами. Разбирайтесь сами.

Огневик замер, обводя его взглядом с головы до ног.

— Вот так легко? — прозвучал странный вопрос, но они знакомы достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.

— Как же ты раздражаешь, — вместо ответа бросил Вацлав, и мрачная улыбка мелькнула на его лице.

Они несколько секунд еще смотрели друг на друга, пока их милый разговор не прервали грубые голоса.

— Куда собралась, красавица?

— Слышь, а что у нее с глазами?

— Слепая, наверное. Какая разница? Мордашка-то ничего.

Александр вздрогнул и мгновенно сорвался с места, к видимым в тумане темным силуэтам. Всего трое мужчин — опухшие лица, показывающие, что неизвестные часто прикладывались к спиртному, и висячие животы, которые не скрывали кожаные жилетки с заплатками. Они стояли напротив Евы, а один из гуляк, тот, что бородатый, схватил ее за подбородок и поднял, чтобы рассмотреть бесстрастное лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции.

— Странная она какая-то. Отпусти. Пошли отсюда, — сказал второй — видимо, кто-то из них обладал хоть толикой ума. Но здравомыслие в нем проснулось поздно, когда уже туман у их ног забурлил, стал гуще, прильнул к лицам, заползая в нос и рот.

Раздались истошные булькающие крики. Незнакомцы отпрянули, в панике замахав руками и хватаясь за горло.

— Вот же идиоты, — зло пробормотал Розенталь, стремительным шагом приближаясь к недвижимо стоящей Еве и рассматривая район, в котором они оказались. Небогатый, с высокими домами, здесь часто селились студенты Восточной академии, потому что он находился недалеко от замка.

В этом хаосе из криков, паники и зловещего тумана Александр подошел к стихийнице, чувствуя, как ладонь все сильнее обдает холодом.

«Как много силы…» — напряженно заметил он и коснулся ее обнаженной шеи. Красная быстрая вспышка мелькнула от кончиков его пальцев, белое молоко, окружившее незнакомцев, схлынуло к земле, а тело Евы обмякло, угодив прямо в объятия огневика.

Мужики, кашляя, приходили в себя на краю дороги. Их безумные взгляды устремились к воднице, а потом гуляки с истошными криками, спотыкаясь, бросились прочь.

Александр, перехватив удобнее, поднял Еву на руки.

— Она часто ходила прежде? — спокойно спросил парень у подошедшего друга.

— При мне третий раз, — отозвался маг земли. — Но это было лишь в самом начале. Ты знаешь, почему она ходит?

— Да. Элементы приближены к стихиям, и если мы не можем ее контролировать, она контролирует нас. — Мужские руки крепко и в то же время нежно сжимали девичье тело.

— Значит, ты давно догадывался о ее уровне? — Вацлав нахмурился.

— Была мысль, когда ты впервые рассказал мне об этом. Но сам понимаешь, тяжело сразу поверить в то, что среди иномирцев объявился элемент. — Розенталь покачал головой, и его взгляд вновь прильнул к окнам верхних этажей. Сейчас это были темные провалы без единого лучика света. — Все же как жалко. Я надеялся понять, куда она направлялась.

Отвернувшись, Александр вместе с другом шагнул в туман.

— После Праздника Луны пойдем в гильдию. Пора обозначить себя, — как ни в чем не бывало сказал Розенталь, остановившись на середине лестницы с Евой на руках.

Здесь, на втором этаже, они с Вацлавом должны были разойтись. Взгляд мага земли то и дело падал на стихийницу без сознания.

— Не слишком ли рано?

— Какая разница? Моему отцу и так почти все известно, — бросил огневик, попрощавшись, развернулся спиной и добавил: — Я позабочусь о Еве.

Александр быстро дошел до нужного этажа, открыл дверь своей комнаты и, ступив внутрь, захлопнул ее ногой. Тут же прямо в центре комнаты зажглось игристое пламя, осветившее мрачные стены, и парень безмятежно направился к ванной. Их с Евой апартаменты были одинаковы: небольшая спальня да уборная.

Положив стихийницу в бассейн прямо в одежде и спиной прислонив к бордюру, он отвертел вентили, позволяя теплой воде хлынуть из крана. Белоснежные волосы слегка потускнели и облепили женское тело, как и довольно тонкая хлопковая одежда, что намокла от густого тумана и стала полупрозрачной.

Тяжело вздохнув, Александр отвел взгляд, на пару минут вернулся в комнату, чтобы скинуть плащ и переодеться, а после вновь оказался в уборной с книгой в руках. За это время бассейн наполнился наполовину, уровень воды доставал стихийнице до талии, заставляя край футболки приподниматься.

Он отвернулся, сел на бордюр и, раскрыв книгу, погрузился в чтение. По его расчетам, Ева должна была скоро прийти в себя, а если нет, то Розенталь готов был подождать и до утра.

Ева

Меня разбудило неприятное чувство в кончиках пальцев — их кололи сотни мелких иголочек, словно я отлежала руку. Чувство это досаждало, заставляя открыть глаза. А через секунду я поняла, что лежу в воде, и это почему-то напугало меня, заставив вздрогнуть и едва не уйти в нее с головой. Может, всему виною то, что засыпала я в своей постели, а не в наполненном до краев бассейне.

— Тихо, тихо, — раздался глубокий голос, и меня подхватили под мышки, поддерживая на поверхности. Мое собственное тело словно онемело и совсем не слушалось.

— Александр! — Я узнала его по голосу, по прикосновению и знакомому жару, скользнувшему по коже. — Что случилось? Почему ты здесь?

— Это моя уборная. — Мы замерли, я — все еще по самую грудь в воде, и огневик, притаившийся за моей спиной. На бордюре бассейна я заметила книгу, страницы которой намокли от поднятых мною брызг.

— Тогда что тут делаю я? — возник у меня вполне естественный вопрос.

В голове царила суматоха, а я пыталась сохранить хладнокровие.

— Решила погулять среди ночи. Пришлось возвращать, — прошептал над ухом Александр, перед тем как вытянуть меня наверх и посадить на край бассейна.

Одежда прилипла к телу словно вторая кожа, благо волосы лежали на груди, прикрывая ее. Волна воды покатилась по бортику, выложенном мозаикой, и достигла страницы фолианта.

— Варвар, убери книгу. Как так можно? — инстинктивно проворчала я.

За спиной раздался смешок.

— Не беспокойся, это экземпляр по травам, его можно купить в любой лавке.

— Все равно, это же книга.

— Ну, раз тебе так ее жалко, можешь высушить. — В мужском голосе прозвучал неприкрытый вызов, заставивший меня поднять ослабшую руку, что вот только стала наливаться силой. Огневик меня раздражал, вызывая странную злость из разряда той, когда хочется сначала ударить, а потом поцеловать.

Удивительно, но у меня получилось высушить страницы, лишь в бассейне расплылось маленькое мутное пятно — часть чернил вышла вместе с водой. Потихоньку я привыкала к колдовству, как и оно ко мне. Управлять стихией выходило все легче.

— Умница.

— Мне кажется или твой тон снисходителен? — сказала я почти с угрозой, чувствуя, как на плечи ложится полотенце. Меня замотали в него, словно куклу, а потом подняли на руки.

— Разве что чуть-чуть, — отозвался Розенталь, и я наконец-то увидела его лицо. Точнее часть — подбородок, краешек губ, кончик носа.

— Осторожнее, огневик. Однажды наступит момент, когда ты поплатишься за свои неосторожные слова. — Угроза сорвалась с языка легко, но прозвучала так серьезно, что я сама на мгновение поверила в ее реальность.

Парень лишь иронично улыбнулся, а мужские ладони на мгновение сжали меня чуть крепче.

— Кажется, тот напиток и вправду оказался крепким, — протянула я, вспоминая кисло-сладкий вкус на губах.

— Да, видимо, тебе вообще нельзя пить.

Судя по небу за окнами спальни, на улице до сих пор царила ночь, такая странная, в бело-голубых тонах из-за тумана и огней. Я засмотрелась на это зрелище и не заметила, как оказалась на чужой постели.

Я сразу же нахмурилась и поднялась, сев на матрасе и сжав края огромного полотенца, что укрывало мои плечи.

— Далеко ли я ушла? — спросила. Розенталь стоял напротив, возвышаясь надо мной, так что пришлось вскинуть голову, чтобы увидеть его лицо.

— На несколько улиц.

— А как выбралась наружу?

— Через балкон.

— Я думала, это закончилось, — спустя секунду, недовольно скривившись, протянула я.

— Со временем и правда закончится. Я тоже ходил раньше, — ответили мне беззаботным голосом.

— Да? — воодушевилась я. — Когда?

— В детстве. Лет в десять.

Розенталь снисходительно усмехнулся, а моя радость, наоборот, угасла. Я отвела взгляд, задумавшись над тем, как мне вернуться к себе. Судя по всему, моя комната все еще была заперта изнутри, а к дверной ручке приставлен стул со спинкой. Оставался балкон. Надо перелезть через перила.

— Ты впервые оказалась у меня в гостях, а уже хочешь сбежать, Ева? — будто прочитав мои мысли, осведомился Александр.

— Я всего лишь собираюсь вернуться и отдохнуть в собственной комнате, — возразила я, остро ощущая мужскую руку на своей шее. Она была такой обжигающе горячей, что перехватило дыхание.

— Упрямая. Ты можешь вновь отправиться гулять без сознания. Стремишься лишить меня сна? — темные брови изогнулись в насмешливом вопросе.

— А я на это способна? — Почему-то его слова развеселили меня. Уперев ладони в матрас, я отклонилась назад, ощущая, что моя мокрая одежда и волосы успели намочить простыни. Но огневик сам виноват, мог бы сначала меня высушить.

Розенталь мрачно усмехнулся и на мгновение отвел взор, перед тем как резко склониться в мою сторону. От неожиданности я просто рухнула спиной на кровать, следом услышав тихое замечание:

— Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ.

Я взглянула на него: парень вновь стоял в полный рост и искоса смотрел на меня, точнее на мою грудь — полотенце съехало, открывая прилипшую ткань футболки. Мои губы на долю секунды сжались в тонкую линию, а потом я ударила его ступней в лодыжку, заставляя мага скривиться от боли.

— Не хватило времени для созерцания, пока я без сознания была? — поднимаясь, проворчала я, чувствуя, как невольно вспыхнуло лицо.

— А кто сказал, что я смотрел? — немного сдавленно отозвался Розенталь, когда я выпрямилась, встав рядом с ним. Всего несколько сантиметров разделяли наши лица. В моих глазах вызов, в его — ленивая усмешка, что еще больше разжигала внутренний азарт.

— Разве нет?

— Специально — нет. Разве я похож на того, кто воспользуется беспомощностью девушки?

Александр посмотрел на меня испытующе, ожидая ответа.

— Наверное, нет, — уклончиво протянула я, отведя взор и собираясь прекратить это маленькое сражение. Но мне не дали.

Маг шагнул вплотную, положив руку на мою талию и рывком прижимая к себе. Я ощутила, как его голос гудит в груди:

— Ты уже забыла, как просила поцеловать тебя?

Вопрос с намеком, будто говорящий «я могу заставить тебя попросить и о другом». Я яростно взглянула на него. А в следующую секунду мои ладони вцепились в его плечи, сжимая их до боли в пальцах, так, чтобы оставить следы. Вся моя поза, выражение лица говорили, что ему стоит воспринимать меня всерьез. Но я не учла того, что из нас двоих лишь я считала эту борьбу настоящей.

Внезапно Александр рассмеялся, запрокинув голову, — весело, беззаботно, словно услышал хорошую шутку. Настолько беззлобно и бесхитростно, что я растерялась. Моя хватка ослабла. Я почувствовала себя так глупо, а его смех словно играл на инструменте, который всегда был внутри меня, но нужные клавиши которого сумел отыскать только огневик. И в конце концов я не выдержала, поцеловала его, со всей злостью и всколыхнувшимся раздражением, в краешек губ — выше я уже не доставала. А следом отскочила, вырываясь из объятий.

Не оборачиваясь, устремилась к балкону, дернула дверную ручку и поняла, что моя рука дрожит. А потом замерла, когда поверх моей легла уверенная ладонь Розенталя. Всего одно движение — и стеклянная перегородка открылась, позволяя холодному ветру обдать лицо и тело.

Я содрогнулась, но в этот раз уже от пронизывающей свежести.

— Ева, ты будто не поцеловала, а ранила.

— Может быть, я этого и добивалась, — сказала, ощущая жар спиною. Опустила взгляд на его пальцы, что скользили по внешней стороне моей кисти. Сердце внутри разрывалось от адреналина. — Спасибо, — прохрипела пересохшим горлом.

— За что? — тихо проронил Александр, положив подбородок на мое плечо.

— За то, что пошел за мной, не дал бродить одной по городу.

В ответ повисло молчание — напряженное, играющее на нервах.

— О чем ты думаешь? — не выдержав, прервала я тишину. Попыталась посмотреть на него, но меня удержали.

— О том, что ты разобьешь еще не одно мужское сердце.

— Что за бред? — возразила, кажется, покраснев. — Ты специально это говоришь, чтобы меня смутить.

— Я очень даже серьезен, — насмешливо опроверг он. — К счастью, я в состоянии их всех отпугнуть.

— Ты же не пугало, Розенталь, чтобы всех распугивать. Сама справ… Ай! Ты что творишь? — дернулась, поморщившись от легкой боли в изгибе шеи. Огневик меня укусил, и если бы следом поцеловал, я бы точно его ударила.

— Грубая, — укорил он.

Ноги ослабели, и я, выпустив ручку, уперлась рукою в стекло, с хлопком прикрыв балконную дверь. Рука Розенталя крепко обхватила меня под грудью, чуть выше талии, с силой прижимая к себе. Еще несколько скользящих поцелуев, и он отстранился сам, заставляя меня повернуться к нему лицом.

— Ева, завтра на Празднике Луны не злись на меня. — В его глазах горела мрачная решительность. Пусть взгляд был прямым и не увиливающим, но в нем поселились тени. Александр с напряжением ожидал моего вопроса, что неминуемо прозвучал:

— Почему я должна злиться?

— Мне надо провести его с Леей. Я дал ей слово.

Я некоторое время молчала. Услышанное не стало для меня сюрпризом, но все же приятного в сложившейся ситуации было мало. Хотя я и сама намеревалась прийти за руку с Мартином, о чем за последние пару дней позабыла.

— Это из-за ее отца? Или она тебе что-то пообещала? — спустя несколько минут заговорила я, вспоминая довольное лицо огневицы у нашего дома.

— И то и другое.

Я вдохнула, пытаясь избавиться от своей ревности. Это необходимо, и точка.

— Иди с ней. Это не страшно. — Мой голос прозвучал неожиданно убедительно и легко, будто я совсем не переживала. Медленно, в задумчивости, я прошлась ладонью по его плечу, коснулась мужской шеи, поднялась к затылку и взъерошила волосы. И, в конце концов не выдержав, добавила: — Только посмей позволить ей себя опоить, Розенталь. Я очень сильно в тебе разочаруюсь. Ясно?

Угроза вместо страха. Обычно парни пугаются сильных девушек, а Александр, наоборот, словно оттачивал эту часть моей личности. За последние несколько недель я сильно изменилась, но вот в какую сторону, пока было не понятно.

Мое предостережение заставила Розенталя криво улыбнуться, а потом, будто не сдержав порыв, приподнял пальцами мой подбородок и впился в губы рваным, коротким поцелуем.