Глава 14. Праздник Луны

Из-за бессонной ночи моя голова трещала. Пусть я проснулась в своей постели, но это не отменяло того факта, что вставать на учебу пришлось рано. Ночью Александр вместо меня перемахнул через перила и открыл входную дверь моей комнаты. А я, едва переодевшись, повалилась спать, на этот раз оставив дверь в уборную распахнутой, предварительно набрав бассейн с водой.

Конечно, было бы спокойнее, если бы Розенталь проследил за мной, но, боюсь, если мы будет делить одну комнату на двоих, то я вовсе лишусь сна.

Когда я собралась и спустилась на первый этаж, меня неожиданно застала врасплох Магда, что оживилась и подозвала меня, что-то доставая из-под своего стола. Несколько секунд я озадаченно смотрела на коробку, перевязанную атласным красным бантом, — эту посылку принесли на мое имя. Что с ней делать, я не знала, поэтому попросила убрать до моего возвращения из академии. Никакой записки на коробке не имелось, возможно, я смогу отыскать ее внутри.

Весь путь до академии, кутаясь в плащ, я размышляла о неожиданном подарке. Прошлый презент от неизвестного благодетеля сжег Александр, и я об этом совсем не пожалела. Если и нынешняя посылочка окажется без подписи, то можно поступить точно так же.

За ночь замок успели украсить, но чувствовалось, что приготовления еще не завершены. Хотя основную работу точно проделали — над всей территорией академии создали воздушный купол, что переливался, искажая небо над головой. Но самое главное — он не впускал внутрь царящий на улице холод, и поэтому меня не покидало чувство, что я оказалась в огромной теплице.

Занятия промчались быстро и почти без проблем, за исключением единичного столкновения с Леей. Мы встретились с ней в коридоре, случайно, по крайней мере мне хотелось в это верить.

Стихийница остановилась, смерив меня взглядом с головы до ног. Поблизости не было никого, кроме Кирстен, — по стечению обстоятельств это крыло академии опустело.

— Что? — требовательно спросила я, первой начав разговор.

— Да так, хотела предупредить, — спокойно отозвалась девушка, скучающе отводя взор. — Не думай, что водная магия тебе поможет.

Словно цыганка, Лея потрясла браслетами из полупрозрачных, переливающихся алым камней. Украшения тихо звенели, подобно сотни колокольчиков. Сразу видно, изделия баснословно дорогие. Неужели она хочет смутить меня этим?

«Это будто достать смартфон последней модели известного яблочного бренда», — подумала я про себя, вспоминая сокурсниц из университета.

— Я не понимаю тебя. Что ты хочешь сказать? — Я вновь взглянула на Манселл. Подруга отступила на шаг назад, и я ее в этом не винила, даже наоборот. Пусть лучше будет в тени и не вмешивается в мои проблемы.

— Огонь. Он тебя не пощадит. Розенталь не всегда может совладать со своей стихией, поэтому мой тебе совет, лучше как можно скорее отойди в сторону, чтобы не пострадать. — Лея усмехнулась и прошла мимо меня.

Я не пыталась ее остановить, лишь опустила голову, собираясь с мыслями. Кричать, выяснять отношения, да какой в этом смысл? Глупо это, очень глупо.

Когда же подняла взгляд, то неожиданно увидела на другом краю коридора Альбера, стоявшего у окна и просто наблюдавшего за мной. Лицо парня то ли из-за слабого освещения, то ли из-за чего-то еще выглядело бледным и мрачным.

Я хмыкнула, наконец сдвигаясь с места, — до нужной нам с Кирстен аудитории оставалось пройти пару метров. Перед тем как скрыться за ее дверью, я в последний раз взглянула на мага земли. И теперь тот едва заметно улыбнулся, вдруг сыграв пантомиму и отсалютовав мне невидимым бокалом.

Если Альбер хотел встревожить меня, то ему это удалось. Все занятие я думала, что означал его жест. Бессмыслица или послание? Но, к сожалению, никто, кроме самого стихийника, не даст мне ответа на этот вопрос.

Возвращалась из академии я вместе с Кирстен. В честь Праздника Луны всех отпустили раньше, и мы с подругой решили не расставаться, собираясь сначала зайти ко мне, а после отправиться к ней.

Поднимались по крыльцу моего дома мы под возгласы и крики жителей — веселье эхом долетало с одной из главных улиц. На дорогах встречалось много музыкантов, что пели незнакомые песни, большинство из которых были романтичными и повествовали про влюбленных, но попадались и те, что пересказывали местные легенды. Проходя мимо, я успела прослушать куплет про мага, сотворившего море.

Стоило войти в дом, как моим вниманием завладела Магда, а точнее ее голубое платье, что в прямом смысле слова светилось. А еще определенно стройнило фигуру женщины, делая на несколько размеров меньше. Но долго на нее смотреть было невозможно — глаза начинали слезиться.

Приблизившись, я попросила утреннюю посылку, а когда на стойку вдруг положили две коробки, удивленно вскинула брови.

— Так еще одну принесли, — сообщила консьержка. — Буквально часа два назад.

— А кто принес?

— Тоже посыльный. А это не ты заказывала? — не упустила возможности собрать сплетни Магда.

— Не я, — отозвалась я сдавленно, забирая коробки и смаргивая слезы.

— У нее платье с магией отвода глаз, — подсказала мне Кирстен, когда мы ступили на лестницу.

— Это скорее мучение для глаз, а не отвод, — лишь прошептала я, уже позабыв о женщине и сосредоточив все внимание на неожиданных посылках. Красный бант подрагивал на каждом шагу, а вот на второй не оказалось ничего — просто серый картон. Первый подарок — аккуратный, в не кричащей, но с виду дорогой упаковке, а второй оставался темной лошадкой, что не говорила о своем дарителе абсолютно ничего.

Кирстен сидела на краешке моей кровати, поглаживая рукав серебряного платья. Оно мерцало от каждого ее касания, словно драгоценность. Я же стояла у самой стены, глядя на свою постель со смешанными чувствами.

Смятение и настороженность.

Я уже видела этот наряд… Восхищалась и даже примеряла его. В тот день именно оно привлекло мое внимание в лавке торговца. «Лунная полночь»…

Но теперь его красота меркла в сравнении с платьем, что лежало рядом на подушках.

Последнее, пока я не касалась ткани, казалось обычным — простая длинная юбка из атласной ткани, овальный вырез и рукава, что плотно прилегали к коже. Если бы не мелкие перламутровые камушки по всему изделию, оно смотрелось бы скорее как подкладка к какому-нибудь наряду, чем самостоятельный туалет. Но волшебство начиналось, стоило к нему притронуться. Наряд словно захлестывала настоящая волна воды — темно-синей, с мелкими барашками блестящей пены, что возникали у подола и делали материю полупрозрачной примерно до колен. Подобного я не встречала.

Опустив взгляд, в который раз прочла записку, что лежала в коробке с красным бантом.

«Приношу свой извинения за субботу. Альбер». И чуть ниже приписка: «Пожалей работу мастеров, не выкидывай».

Как же меня раздражали эти две строчки! Парень всерьез считал, что меня можно задобрить этой подачкой? А если нет, то это очередное издевательство с его стороны. И что мне теперь делать? Выкидывать рука не поворачивалась, но и надевать его я тоже не собиралась.

К «Лунной полночи» послания вовсе не прилагалось. И это настораживало. Либо кто-то видел, как я его мерила, либо это обычное совпадение, что маловероятно.

— Какое ты наденешь? — нарушила тишину Кирстен.

— Никакое, — бросила со вздохом, подходя к зеркалу и пальцами собирая волосы в хвост. — Я не переживу этот вечер, если увижу ехидное лицо Димитара.

Один вид парня и так вызывал у меня жажду скорой расправы, но приходилось сдерживаться. Не хотелось опускаться до дешевых подлянок и розыгрышей.

— А вот это? — Подруга схватила за рукава серебристое платье. — Оно не от Альбера, и записки нет. Вдруг оно от Розенталя?

— Сомневаюсь, — отозвалась, уже успев изучить огневика. Подобные подарки были не в его духе, особенно способ их передачи. Александр либо вручил бы лично, либо перекинул бы на мой балкон, не используя при этом Магду. — Может, это Да…

Я резко замолчала. И отмахнулась, поймав недоуменный взгляд Кирстен. Пусть мы с Данилом были в той лавке, где продавалось это платье, вот только причин для подобных подарков у парня не имелось.

Ерунда какая-то. Или я что-то упускаю.

— Не бери в голову. В любом случае лучше их положить обратно в коробки, — в итоге решила я, подходя к кровати и складывая презент, полученный от Альбера.

Можно узнать его адрес и отправить обратно… Или вручить прямо в академии, перед лицом Леи.

— Ева, а можно мне его взять? — Подруга уставилась на меня с надеждой, не выпуская из рук материю.

Я замерла.

— Кирстен, я не думаю, что это хорошая идея. Неизвестно, кто его прислал, — покачала головой.

— Да какая разница? Просто оно такое красивое… — Взгляд девушки стал жалостливым, руки сложились в мольбе. — Кто знает, когда я смогу себе позволить нечто подобное.

­— Все равно.

— Ну пожалуйста-а-а, — попросила подруга.

Ее глаза горели огнем, давно не видела девушку настолько оживленной. Вот что может сделать какое-то платье. Пардон, очень красивое платье.

По сути, какая мне разница? Если хочет, пусть забирает.

В конце концов, скрепя сердце, я кивнула. И даже после согласия сомнения не оставили меня. Я не знала помыслов неизвестного дарителя, и будет очень странно, когда он увидит это платье на другой.

Если честно, я никогда не думала, что увижу студентов академии настолько беззаботными. По всей поляне около замка вырастили невысокие цветы, чьи бутоны светились, а когда кто-то неосторожно топтал растение, то вверх вырывался светящийся искристый дым, а взамен вырастал новый цветок.

По краю мощеной дороги стояли деревянные киоски со всякими сладостями и сувенирами, а чуть ближе к академии находились столы с едой, у которых толпились стихийники. Стены беседок уже полностью утопали в плюще, а из развешанных на их крышах труб звучала негромкая, но веселая музыка. И совершенно другая мелодия разносилась уже над расположенной неподалеку площадкой из бело-синих плит.

— Ты слишком хмурая, — заявил Мартин, выскочив словно из ниоткуда.

— Просто пока происходящее напоминает обычную вечеринку, — пожала плечами, до конца не понимая весь шум вокруг этого праздника.

— А разве это не так? В храмах стихий проводят служения, а мы… — Он обвел рукой толпу. — Празднуем.

Я усмехнулась. Мы оба стояли в тени стен замка.

— Меня удивляет, что это происходит под носом у магистров, — заметила я, уже заметив парочку подозрительно шатающихся студентов.

Вдалеке возвышалась целая улица из шатров. Похоже, там и располагались основные развлечения. Меня немало удивило, когда у самых ворот академии я обнаружила прилавок с игрой, что по всем правилам напоминала тир, вот только мишень следовало поражать своей стихией, да и расстояние до нее было гораздо больше. Местные маги наверняка подсмотрели некоторые идеи в земных парках развлечений.

Ведут себя как снобы, а идеи с нашего мира брать не чураются.

— То ли еще будет, то ли еще будет, — загадочно протянул Мартин, глядя на темнеющее небо, что серо-синей скатертью развернулось над головой. Ни очертаний облаков, ни звезд, все размывала воздушная преграда, накрывшая замок. — Конечно, в пределах разумного.

Где-то в толпе мелькнуло серебристое платье.

«Кирстен!» — промелькнула догадка, и я шагнула было вперед, собираясь присоединиться к подруге, как за руку меня поймал водник.

— Идем к предсказателю. — Парень указал на круглый шатер с острой вытянутой верхушкой. — Погадаем на нашу судьбу.

— Зачем? — с недоумением спросила я.

— Повеселимся.

Мартин с энтузиазмом направился к сооружению, возле которого собралась уже длинная очередь, причем только из парочек.

— Он правда предсказатель? — скептически отозвалась я.

— Вряд ли, — скривился блондин. — Но я всегда хотел сюда попасть, а пускают только по двое.

— Ну так взял бы Розенталя и Вацлава под руку и вперед, — усмехнулась я.

— Боюсь, они бы не оценили твоего чувства юмора.

— Но ты же улыбаешься, — парировала я.

Мы встали в конце очереди, теплая ладонь парня сжала мою. Похоже, он решил отыграть этот спектакль без халтуры, чтобы организаторы действительно увидели в нас влюбленных. Я же рассматривала медленно продвигающуюся очередь (я была не единственной, кто явился на праздник в обычной одежде ­— юбке и свитере, хотя и разряженных с размахом тоже хватало) и не сразу заметила, что вокруг нас образовалась мертвая зона радиусом в метр, не меньше.

Мартин же, довольно улыбаясь, нетерпеливо поглядывал на тканую занавеску шатра, что прикрывала вход. Но вдруг стихийник ни с того ни с сего сунул руку в карман, вытаскивая знакомую маленькую шкатулку, испещренную узорами, что теперь светилась и переливалась.

— Хм, горячая, — задумчиво вымолвил водник.

— Откуда она у тебя? — взволнованно спросила я, разглядывая узоры. — Розенталь отдал?

Я уже позабыла об артефакте, которым огневик считал чей-то след в том переулке, по которому за мной гнался преступник.

— Да, еще несколько дней назад. Носил с собой. Но раньше он не реагировал, а сейчас греется и пульсирует. Похоже, наш подозреваемый взял с собой колдовскую вещь, что была при нем в ту ночь. И он сегодня здесь. Если, конечно, мы не ошибаемся и Александр случайно не считал какую-то случайную энергию, — с предвкушением, словно впереди его ожидало нечто увлекательное, заявил Мартин.

— А значит, мы его сегодня найдем, — раздался голос позади — глубокий и хрипловатый. — Здравствуйте. Прекрасный вечер, — чопорно продолжил Альбер, когда я обернулась. В знак приветствия он иронично приподнял шляпу. Видимо, сегодня она завершала его образ благочестивого жителя столицы. Но что удивительно, головной убор, наоборот, придавал ему больше порочности. Взгляд парня скакнул с Мартина на меня, и стихийник поцокал: — Все же не надела. А я так старался, выбирал…

Отвернувшись и шагнув вперед, я недовольно процедила:

— Не ври хотя бы. Ты ведь знал, что я не приму твой подарок, так зачем время тратил? И что ты вообще здесь забыл? Что значит «мы его сегодня найдем»?

— После твоего искреннего беспокойства о Лизе у меня проснулась совесть. Мне захотелось побеседовать с этим линчевателем.

Я лишь покачала головой:

— Что-то подсказывает мне, что у нас с тобой совершенно разные представления о совести.

И стоило мне договорить, как занавес шатра приподнялся, приглашая войти.

Мы с Мартином шагнули внутрь, а уже через секунду я поняла, что все идет не так как надо. Во-первых, вслед за мной и водником проник и Димитар, а во-вторых, внутри шатер делился на две комнатки, и в первой, что служила коридором, стояла Магда в плаще, что не полностью скрывал свет ее платья, а на лице у женщины была надета простая черная театральная маска, прикрывающая глаза и нос.

Консьержку из своего дома я узнала сразу. Даже несмотря на всю незамысловатую конспирацию. Видимо, женщина нашла себе подработку.

— Готовы ли вы столкнуться с неизведанным… — начала она, упорно меня не признавая, потом, запнувшись, спросила: — Почему вас трое?

— У нас любовный треугольник. Определиться не можем. Вот и пришли, — сообщил Мартин, сверкая белозубой улыбкой. Я пихнула его локтем, и он, чуть склонившись, тихо прошептал: — Просто наблюдай.

Магда несколько секунд молчала, и я уже думала, сейчас нас выгонят. Впрочем, я была бы не против, уже предвкушая такой же фарс в другой комнате шатра.

— Ну ладно, платите тогда за каждого, — в конце концов заявила она, и когда Мартин передал женщине одну крупную банкноту за всех, она, помяв пальцами бумагу, продолжила: — Магию использовать запрещено, как и все остальное. Задаем вопросы, слушаем ответы, потом выходим. — Она приподняла вторую штору, за которой царила лишь тьма. Когда же мы оказались внутри, светлее не стало. Даже сияние моих волос, что едва заметно мерцали, ничуть не помогало. Я подняла руку, пытаясь рассмотреть свои же пальцы, но вместо этого кого-то ударила. Судя по тихому ругательству, досталось Альберу.

— Осторожнее, водница. Синяк не украсит мое лицо.

— В прошлый же украсил, — парировала я, все еще пробуя разобрать хотя бы очертания предметов.

Но все безуспешно. Будто нас закинули в подземелье или в гроб, что после закопали… Согласна, сравнение не очень.

— Вы точно не влюбленная парочка. О чем желаете узнать? — раздалось внезапно из темноты.

Голос женский, мягкий и отчего-то знакомый. Я нахмурилась, пытаясь понять, где раньше его слышала. Он обеспокоил меня, заставил засомневаться. Попятившись, я наступила на чужую ногу, и, похоже, вновь пострадал Димитар. Судя по тому, как он крепко сжал мое плечо, маг земли был недоволен. Но этот жест, наоборот, отрезвил меня, заставил отставить беспричинную панику. А в следующую секунду в моей голове сам собой возник вопрос.

— Он влюблен в одну девушку, и мы бы хотели узнать, есть ли у них будущее? — сказала, перехватив ладонь Альбера и дернув, как бы указывая на него.

Я не очень-то верила в предсказания, пусть у меня и имелись проблемы. Предпочитала сама строить свое будущее, не основываясь на когда-то услышанных словах. Но в случае Димитара, во-первых, его было не жалко, во-вторых, на ком-то же силу гадалки надо было испытать.

Повисла гнетущая тишина — долгая и отчего-то неловкая. Но ее прервала странная и лично для меня неясная фраза:

— Ему не нужен ответ. Он его уже знает. Спрашивайте дальше…

В этот раз ее тон поселил во мне еще больше сомнений. Шагнув вперед, я задала новый вопрос:

— Мы с вами уже встречались? — И подумала о своей стихии, отчего волосы сверкнули, осветили полы балахонистой одежды, капюшон на голове и ткань на лице, но не все оказалось прикрыто — я рассмотрела руки с массивными кольцами на пальцах. — Вы та ведьма! — воскликнула, крепко схватив женщину за рукав, чтобы не сбежала. У меня до сих пор прошлые ее слова едва ли не каждый день всплывали в голове, я уже начинала верить, что она вправду была призраком. Но нет, эта дама оказалась вполне себе реальной.

Но если я думала, что мне удастся ее задержать, то не тут-то было. Все произошло за долю секунды. Ладонь предсказательницы взметнулась и коснулась моего лба. В глазах моих тут же повисла плотная белая пелена, а я поняла, что падаю. Рухнула на землю, прикрытую лишь тонкой тканой подстилкой, ударилась плечом и бедром, а вслед за мной обрушилось еще два тела.

Сознание не утекло, что было едва ли не хуже. Я чувствовала, что не могу пошевелиться, но слышала копошение и голоса, перетекающие в гомон, словно кто-то намеренно не позволял разобрать слова. Лишь последняя фраза раздалась достаточно четко:

— Осталось недолго. Скоро увидимся.

Полог шатра последний раз открылся, выпуская наружу двух женщин, и, судя по дыханию, мы остались втроем.

«Они связаны — Магда и эта незнакомка…» — сообразила я.

Прошло всего несколько минут, когда раздалось тихое сдавленное ругательство от Альбера. Контроль над телом возвращался, и уже скоро и я смогла приподняться.

— Ух, ничего себе. А это ведь настоящая ведьма была, — брякнул Мартин с одному ему понятным воодушевлением. — Чем она тебе насолила?

— Я ее встретила впервые на кухне у себя дома, — проговорила я, мотая головой, надеясь, что так быстрее соберусь с мыслями. — А она заявила мне, что я само проклятие, и пропала. Ну и еще всякой ерунды наговорила.

Альбер фыркнул, саркастично повторив:

— Проклятие? — Судя по тому, как удалялся его голос, парень встал на ноги. — Сомневаюсь.

Эта фраза повисла в воздухе, разлив оцепенение. Я коснулась ушибленного плеча, и оно отозвалось болью — не каждый день кулем валишься на землю. Что это была за магия? Ведьма не хотела нам навредить, лишь обездвижила, чтобы сбежать.

Полог неожиданно приподнялся, и полоса света прорезала тьму, касаясь тканых стен, словно острое невидимое лезвие.

— Скоро еще? Нам долго ждать? — заглянул внутрь кто-то из студентов. Маг посмотрел на нас и резко опустил занавеску. Похоже, снаружи все еще стояла очередь из пар, что хотели получить свое предсказание.

Мы выбрались из шатра покачиваясь. Вроде хочешь идти ровно, а не получается. А магия незнакомки и вовсе сбивала с толку. Жутко понимать, что падаешь, но не в силах остановиться. Я потирала свое плечо, борясь с желанием приспустить свитер и осмотреть расплывающийся синяк. В том, что он обязательно появится, сомнений не было.

Мы уже несколько минут не говорили ни слова, переваривая ситуацию. Даже Мартин не шутил в своей привычной манере.

Оглядевшись, я прошагала к свободной лавочке, собираясь отдохнуть.

— Значит, точно не призрак… — прошептала себе под нос, вытянув ноги. Что ж, радует, что даже в этом мире мертвецы не могут перейти грань.

— Так ты ее встречала у себя дома? — заговорил Мартин, садясь рядом.

Я кивнула.

— Еще в первые дни. Она наболтала мне какую-то чушь и исчезла, — повторила я, ощущая себя полной дурой. Под маской в шатре точно была Магда, что же получается, консьержка меня за нос водила?

— Зря ты на ведьму бросилась. — Я посмотрела на Альбера, удивляясь тому, что он еще здесь. Еще и рядом ходит, топча все светящиеся цветы возле нас, будто вымещая на них злость.

— Да какая уже разница? Набросилась и набросилась. Я ее по голосу узнала, не удержалась, — отмахнулась. Все настроение ругаться пропало.

Я пригладила волосы, что успели разлохматиться.

Бездумно подняла взгляд и неожиданно увидела Розенталя с Леей и каким-то лощеным мужчиной.

«Отец Манселл», — догадалась я. Хотела сразу отвернуться, сделать вид, что не заметила, но не смогла. Мое внимание словно прикипело к ним. Огневик держал девушку за руку, даже улыбался, не говоря уже о том, как светилось лицо огневицы. От счастья.

А может, Лея и правда его любит? Невозможно так радоваться, не имея настоящих чувств. Да и Александр выглядит вполне искренне… Это сбивало столку. Либо я не могу трезво мыслить, либо искусство лгать и притворяться у него в крови.

­— После двенадцати народу станет гораздо меньше, — сказал Мартин, доставая артефакт и протягивая его мне. — Пора отправляться на поиски.

Я взяла шкатулку, задумчиво повертела в руках. Символы больше не светились, да и металл оказался ледяным на ощупь.

— Что произойдет, когда мы будем рядом с ним? — спросила, чувствуя странную тяжесть в груди. Я просто не представляла, что может быть в голове у человека, чтобы желать кого-то убить. Это сложный шаг. Для многих непреодолимый.

— Символы засветятся и нагреются, а если подойти близко, то и стрелки укажут в его направлении.

— Поняла, — произнесла, пряча магическую вещь в карман. И сразу же обратилась к Альберу: — А ты отдал Лее зелье, которое она просила?

Его взгляд сразу приковался ко мне, и, растягивая слова, он проговорил:

— Конечно. Только это порошок. Волнуешься?

Я промолчала и отвела взор, не собираясь удовлетворять интерес мага. Но Димитара это ничуть не смутило, и он продолжил:

— Эта смесь сильнее зелья, но имеет один маленький недостаток.

— И какой же? — все же не выдержала я, смотря жадно, стремясь узнать подробности.

И моя реакция стихийника явно обрадовала.

— Слабый ванильный аромат. — Улыбка мага земли стала широкой и откровенно издевательской. Я же лишь озадаченно подумала: «Ваниль? Почему ваниль?»

Мы больше двух часов бродили по территории замка, терялись в толпе и пугали уединившихся в тенях его стен парочек. Постепенно гостей и магистров становилось все меньше, — видимо, полагались на магическую защиту академии, — а студенты оставались предоставлены сами себе.

Я несколько раз безрадостно обошла здание, на что потратила немало времени. Димитар пропал еще на середине поисков, а вот Мартин оставался со мной до конца. В какой-то момент я задумалась о том, что за весь вечер мы ни разу не встретились с Вацлавом, и в итоге оказалось, что его вообще не было на празднике, — уехал из города к семье.

— Как думаешь, может, это был кто-то из гостей? — спросила в конце концов, наблюдая, как по воздуху плывут радужные пузыри, светившиеся всеми цветами радуги во тьме. Все основные мероприятия: соревнования, спектакль и даже молитвы — мы пропустили. Сомневаюсь, что именно о таком вечере мечтал маг, но, к счастью, парень совсем не жаловался.

— Я не знаю. По моему мнению, Ева, нам вообще не стоит этим заниматься, — вдруг откровенно признался он. Мои ноги устали, и мы вновь брели к одной из лавочек у стен академии.

— Ты прав. Это я все лезу куда не надо… — При взгляде на вереницу мрачных окон здания мне пришла одна мысль. — Помнишь, ты хотел попасть в мой мир?

Мартин внимательно оглядел меня с ног до головы. Его глаза казались отрешенными, но голос был обманчиво весел.

— Конечно помню. И я все еще надеюсь на твою экскурсию, — заявил он, беззаботно пиная камушек на тропинке. — Только не вздумай сбежать, Ева. Ничем хорошим это не кончится.

— А кто сказал, что я собираюсь сбежать?

— У тебя в глазах написано. Я это давно заметил. Может, сейчас уже не так сильно, но еще недавно, когда ты говорила о порталах…

— Вот после этого больше не надо притворяться дурачком, — перебив, пихнула я его локтем в бок, а потом, призадумавшись, серьезно добавила: — А кто бы не хотел на моем месте? Это вообще странно — не желать вернуться в мир, где ты прожил всю жизнь и где находятся твои родители. Но выбора у меня нет, остается лишь шанс увидеться с ними когда-нибудь.

Я хотела еще что-то сказать, но замолкла, увидев Альбера, что высунулся из ближайшего окна. Кажется, парень нас подслушивал.

— Тебя искала твоя подружка, — сообщил он мне, и даже в этой фразе мне почудился подвох.

— Откуда ты знаешь? — процедила я, пятясь. Больше я не собиралась терять бдительность рядом с ним.

— Слышал, как она спрашивала о тебе. Вон там, у леса. — Он кивнул в сторону группки студентов. Оттуда раздавался громкий женский голос — кто-то из девиц пытался петь. Судя по тому, что я расслышала строчку из песни известной российской исполнительницы, там гуляли иномирцы.

Я вздохнула и, бросив последний подозрительный взгляд на мага земли, отправилась к ним.

Но пока я дошла, компания иномирцев успела поредеть, да и вряд ли вообще Кирстен находилась среди них. Альбер меня обманул. Я остановилась у кромки леса, злясь на саму себя.

А еще меня одолевала усталость и вернувшаяся слабость в теле.

— Не нашла? — Димитар, оказывается, с самого начала шел за мной. То ли я была слишком погружена в свои мысли, то ли парень двигался настолько тихо, что я его даже не заметила.

— Как видишь, нет, — развела руками, тяжело смотря на стихийника и пытаясь понять, что творится в его голове. Но мое внимание то и дело отвлекала шляпа мага, что делала из парня подобие английского джентльмена.

Увы, действительно лишь подобие…

— Необычные у тебя друзья. Любишь собирать вокруг себя всех обиженных жизнью? — ни с того ни с сего спросил он.

— Я не понимаю, о чем ты, Альбер.

— О твоем друге-иномирце, — отозвался стихийник и язвительно продолжил: — Уж извини, не удосужился запомнить его имя. Правда, лицо мне сразу показалось знакомым.

— Ты следил за мной?

— Нет уж. У меня есть занятия поинтереснее. Просто заметил его и удивился, — задумчиво глядя в никуда, ответил парень.

— И чему же? —  сказала я, уже заранее ожидая, что услышу какую-нибудь гадость.

— Он был куклой у пятого курса в прошлом году.

— Куклой? — непонимающе уставилась на него.

Димитар шумно вздохнул, понимающе улыбнулся:

— Так мы, местные, иногда называем тех, кто нам прислуживает и выполняет мелкие поручения. Не всегда добровольно, но обычно заставить несложно.

— Значит, Лиза…

— Да, она была моей куклой, — подтвердил парень. Он говорил это без злобы, просто рассказывал то, что в его мире оставалось в порядке вещей.

Данил мне об этом не рассказывал… Хотя, с другой стороны, кто вообще пожелает поведать о таком? Любому бы стало стыдно. Если это, конечно, правда…

Новость меня озадачила. Но она, по крайней мере, красноречивее всего объясняла нелюбовь друга к студентам Церента.

«Может, Кирстен была в курсе?» — подумала, вспоминая ее слова в момент, когда она узнала о моей дружбе с Розенталем и остальными.

— Не хочешь прогуляться в лес? — вдруг спросил стихийник, указывая на импровизированную дорожку, обрамленную десятками огней на кронах деревьев.

Мои брови скептически подпрыгнули вверх.

— Прогуляться в лес? — повторила за ним и сразу же ответила: — Нет, я с тобой вообще больше никуда не пойду.

Я развернулась, собираясь уйти отсюда и вообще подумывая, наплевав на это празднование, вернуться домой. Вот только ректор предупреждал, что те, кто придут на него, останутся в академии до рассвета, поэтому выбраться было проблематично.

— Тебе правда не любопытно, почему ведьма сказала, что я уже знаю ответ? — скучающе сказал Альбер, заставляя меня остановиться.

— И почему же?

Но он проигнорировал мой вопрос и прошел мимо, скрывшись в тени деревьев, что широкой полосой росли вокруг ограды академии.

— Идем, кое-что послушаем, — бросил Димитар, делая взмах рукой и что-то сотворив с землей под ногами. Она пошла рябью, и вдруг шелест травы и листвы исчез. Парень двигался абсолютно бесшумно.

Я напоследок оглянулась на замок, гадая, не слишком ли дорого мне обойдется новая попытка ему довериться. Но в конце концов, поджав губы и набравшись решимости, направилась следом за стихийником.

— И что мы послушаем?

— О-о-о, тебе понравится, — протянул маг так, что я сразу поняла: вряд ли грядущее придется мне по душе. На всякий случай я незаметно подняла руку, отстегнула брошку-маячок, что пряталась под нижним краем свитера, и сжала ее в кулаке.

Если что-то пойдет не так, мне потребуется доля секунды, чтобы воспользоваться артефактом.

Мы с Альбером шли несколько минут, сохраняя молчание. Огней стало меньше, и вокруг царила полутьма. В какой-то момент парень остановился и, приложив палец к губам, едва слышно прошептал:

— С этого момента ни звука.

Я кивнула, уже заметив брезжащий сквозь зелень желтый, как от огня, свет, что сразу выделялся на фоне равномерно сияющих голубых фонариков. Димитар снял шляпу и, оставив ее на земле, пригибаясь двинулся вперед, следуя от дерева к дереву и сливаясь с серыми стволами, словно тень.

«Вот уж кто точно сейчас похож на призрака», — озадаченно подумала я, прежде чем направиться за магом земли. Я все еще крепко сжимала в ладони брошь, хотя мне уже казалось, что в этот раз Альбер будет вести себя сносно. Правда, опыт подсказывал, что от этого парня можно ожидать чего угодно, — он непредсказуем.

Я сделала было шаг, как перед глазами внезапно потемнело, и я едва не рухнула, чудом успев облокотиться о дерево. Ладони уперлись в жесткую шершавую кору. В груди все словно металлическими пластинами сдавило, а под ключицей появилось жжение. Почти как тогда в раздевалке, только хуже…

Я шумно втянула воздух, собирая себя воедино.

«Сейчас пройдет. И я вновь буду в порядке», — сказала самой себе, усилием заставляя ноги пройти еще несколько метров, пока до меня не донеслись чужие голоса. Я застыла на месте, а перед глазами вновь запрыгали темные пятна.

­­­­­­— Это несправедливо! — раздался тихий возглас.

— Ты сама совсем недавно заявляла, что тебя устроит и такой расклад, Лея. — Я без труда узнала голос Розенталя.

«О чем они говорят?» — не поняла я, каким-то чудом ощутив приближение Димитара. Парень вернулся, встав рядом, за моей спиной.

— Алекс, ты ведь не такой, —  прошептала Лея, а ко мне почти вернулась способность нормально видеть.

Но не стоит забывать, что какую бы магию ни использовал Альбер, Розенталь скоро узнает о моем присутствии. Ощутит, как собственную стихию. Я уже чувствовала, как кончики пальцев начинали пылать. — Зачем тебе кто-то еще? И эти попытки отсрочить наши отношения… Ты видел лицо моего отца? Он так доволен. Ты всегда нравился ему. Зачем все эти сложности? Нам будет хорошо вместе и сейчас.

Я быстренько выглянула из-за дерева и заметила поваленный ствол, на котором сидели они оба — огневик и его невеста, расположившиеся к нам спиной, а чуть подальше прямо в воздухе зависло искристое пламя.

Лея, облаченная в алое платье с вышивкой, сидела вплотную к магу, трогательно прильнув к его плечу. Никакой еды или напитков я не обнаружила, и этот факт немного расслабил заведенную пружину нервов у меня внутри. На мгновение мой взгляд словно приклеился к затылку Розенталя, но когда он вдруг повернул голову в сторону, я быстро юркнула обратно.

«Тихо, тихо», — сказала самой себе, успокаивая дыхание и пряча свою силу где-то глубоко в себе. Меня еще не учили этому, но, кажется, я уже начинала сама все понимать. Прошло несколько секунд, а жжение в руках почти исчезло. Успех.

Все это время Димитар просто стоял, прислонившись к древесному стволу и задумчиво и мрачно взирая в небо. В этом месте воздушный щит отчего-то истончался, делая очертания облаков более ясными.

— Лея, я смирился с тем, что мы станем супругами. И это полностью твоя заслуга. Но не смей и дальше загонять меня под свой каблук. Иначе пожалеешь. — Огневик произнес это спокойно, но холодно. И таким я его не узнавала — слишком привыкла видеть другим, более человечным.

«Он притворяется. Он лжет», — подсказал внутренний голос, усмиряя всколыхнувшееся беспокойство.

— Ты так меня бесишь, Розенталь! — вдруг обиженно воскликнула Лея. — Что с тобой стало? Мы раньше никогда не ссорились. Помнишь прошлые фестивали? Всегда было так забавно. До сих пор помню ту таверну, что мы разнесли в Западном районе… Тот мужик так плакал!

Я поджала губы. Наверное, я никогда не пойму, как жестокость и вседозволенность могут вызывать у кого-то столько радостной ностальгии в голосе.

— Альбер просто перегнул палку, — скупо прокомментировал Александр.

— Да-а, он такой… Всегда делал то, что я его просила. Почти как раб! — легкомысленно рассмеялась девушка, и я заметила, как напряглись скулы мага земли. Взгляд Димитара опустился под ноги, тело напряглось, и из позы его исчезла непринужденность.

Мне даже стало почти жаль стихийника, даже несмотря на тот факт, что несколько дней назад он сам назвал Лею стервой. Да, мы не выбираем, кого любить. Только в случае Альбера это нездоровая симпатия и привязанность к той, что так просто вытирает о него ноги.

— А ты бы хотела, чтобы я относился к тебе так же, как он? — вдруг спросил Розенталь.

— Нет. Точно нет. В твоих принципах есть нечто притягательное.

Александр промолчал, а Лея вдруг осмелела:

— Поцелуй меня. Поцелуй хотя бы сегодня. И тогда я стану терпеливее. — Томный голос резал слух, и я не выдержала, опять высунувшись из тени и заметив руки девушки, закинутые на плечи огневика. Эти слова она почти шептала ему в губы.

Черт!..

Жар прокатился по телу внезапной волной, от ног до самой головы. Я успела заметить, как дернулся Розенталь и как напряглась вся его фигура, словно превратившись в камень. Но он остался на месте, сдержался, а я, отвернувшись, быстро, но пытаясь соблюдать осторожность, направилась подальше от них.

Я больше не могла это ни слушать, ни смотреть. Оказывается, мое сердце не железное, и даже логика и разум не могли над ним возобладать.

Я напрямик шла через лес, звуки вернулись, и трава теперь громко шелестела под ногами, хрустела и звуки превращались в монотонный гул. Здесь, как ни в каком другом месте, становилось понятно: наконец-то наступали холода и скоро зелень полностью облетит с ветвей.

— И какой в этом смысл? Зачем надо было мне это показывать? — проговорила я, не останавливаясь, но зная, что Альбер идет позади. Я все еще не понимала его мотивов.

От напряжения, с которым я стискивала челюсти, у меня даже заскрипели зубы. Увиденное было неприятно, но я ведь прекрасно знала, зачем огневик это делает. И в момент, когда я подпустила Розенталя ближе к себе, я приняла эти условия. Теперь расхлебываю.

— Разве ты не захотела бы посмотреть? — спросил Альбер, а я замерла, гневно глядя на него и сдерживая порыв вновь, как в первые дни нашего знакомства, схватить парня за грудки и встряхнуть.

— А ты хотел это слышать? Слышать, как тебя называют рабом? — Стоило произнести это, и я сразу же увидела в его глазах ответ. Удивительно, но мне удалось докопаться до чувств даже такого черствого человека, как он. Я взирала на него и видела муку, горечь, борьбу с собой. — Похоже, что нет.

Я чуть остыла, но настроение все равно было уже напрочь испорченным.

— Я скажу тебе кое-что, хотя, наверное, ты плевать хотел на мое мнение, — звенящим голосом произнесла я и призналась: — Ты мне не нравишься. Твои поступки мне противны. И в то же время мне кажется, что ты пытаешься сделать больно всем вокруг и заодно себе. Но что я точно знаю, ты, Альбер, не глупый и далеко не поверхностный. О Лее же я такого сказать не могу, хотя допускаю, что могу ошибаться. Подумай на досуге, а не слишком ли ты опустил свою планку, таскаясь за ней?

Собственные слова показались мне жестокими, и я ожидала ответной грубости. Наверное, я даже ее заслуживала. Но Димитар шумно втянул воздух, прямо встречая мой взгляд, и… промолчал. А я поняла, что разговор окончен, развернулась на месте и быстро пошла прочь, выйдя за кромку леса как раз в тот момент, когда под возгласы студентов в небе полыхнули и рассыпались над головой, словно сотни новых звезд, яркие искристые фейерверки.

Около получаса я искала Кирстен, в конце концов найдя девушку в компании Данила. Они болтали у стола с едой и обрадовались моему появлению. Их улыбки чуть уняли негодование в груди. Потом парень предложил пройтись, и мы с радостью согласились.

— Тебе и в правду очень идет этот костюм, — проговорила я, принимая из его рук бокал с каким-то соком.

— Да? Спасибо, — рассеянно отозвался он и, посмотрев на подругу, вдруг добавил: — Кажется, я видел твое платье в лавке, в которой покупал свою одежду. Хотя не уверен. Я женские наряды не запоминал. Но тебе оно тоже очень подходит.

Данил несмело улыбнулся, было заметно, что ему немного неловко.

Вот так, обменявшись комплиментами, мы побрели в сторону озера. До рассвета оставалось недолго, и я была рада, что эта затянувшаяся ночь скоро подойдет к концу.

Кирстен то и дело трепала рукав своего наряда, то один, то второй, касалась живота, расчесывая кожу сквозь ткань. Мы успели обойти озеро по берегу и забрести достаточно далеко, чтобы поистине убедиться, что территория Восточной академии Атарсис огромна. Одной из сторон она даже уходила за пределы столицы, захватывая кусок необъятного поля с редкими островками леса.

— Все хорошо? Что с рукой? — обеспокоенно спросила я. Со стороны все выглядело так, будто мою подругу покусало несколько дюжин комаров.

— Не знаю. Жжет почему-то, — ответила она, продолжая терзать ткань, на ее лице появились отголоски паники.

— Где жжет? — Взяла Кирстен за запястья, стараясь успокоить.

— Везде, — прохныкала она.

Озадаченно, я протянула ладонь, подворачивая край рукава, и замерла, лихорадочно осмысливая ситуацию — нежная кожа покраснела и покрылась мелкими воспалениями. Я коснулась одного из них пальцами, словно способна была исцелить.

— Ты что-то ела? — спросила, а девушка отрицательно замотала. Но в этот миг я уже осознала, насколько глуп был мой вопрос и насколько обескураживающей возможная истина.

Тот, кто подарил мне «Лунную ночь», сделал что-то с платьем. Отравил или чем-то обработал, не знаю. И самое главное, я даже не представляла, насколько это может быть опасным.

— Нам срочно надо отвести ее к врачам, — бросила я, вскидывая голову, но конец фразы договорила неуверенно, гораздо тише, потому что увидела выражение лица Данила. Оно было для меня чуждым, злым и раздраженным. Парень недовольно глядел на запястье Кирстен, которое я до сих пор сжимала.

Еще не понимая причины, я инстинктивно запустила свободную руку в карман. Пальцы обдало теплом, а спустя секунду я вытащила наружу маленькую шкатулку — символы на ней светились. Мой взгляд несколько раз метнулся от артефакта к парню, и одновременно с этим я осмотрела его одежду, сосчитывая карманы, куда можно было спрятать магическую вещь, что улавливает подобные себе.

— Ева, что случилось? — прошептала подруга, замечая перемены во мне, а я тем временем подцепила пальцами край металлической крышки и откинула ее, чтобы увидеть несколько стрелок, указывающих в одну сторону. Точно на Данила.

Я не сразу поняла в чем дело, но еще тяжелее было осмыслить и принять это. Оставался шанс, что это все ошибка, но, складывая мелкие кусочки паззла и обрывки информации, что были мне доступны, я не могла оправдать Данила.

Вспомнив о магической брошке-маячке, я потянулась было к карману и резко остановилась.

«Боже, она выпала у меня в лесу, когда мне стало плохо!» — осознала, чувствуя холод, что разливался от кончиков пальцев по всему телу.

— Да ничего, — усилием воли ответила я девушке, опуская взгляд и захлопывая крышку шкатулки. И, выдавив из себя улыбку, добавила: — Нам надо отвести тебя к врачам, вдруг это раздражение на коже серьезно.

Внутри все трепетало от напряжения и страха. Я боялась, что мои руки сейчас начнут дрожать, выдавая меня. Мне надо было вновь посмотреть на Данила, как обычно, с теплом и добротой, а не с тем ужасом, что плескался в груди.

«Ты должна… Достаточно оказаться в толпе и все кончено. Все завершится тихо. Ректор во всем разберется», — уговаривала саму себя.

— Идемте к замку, — вымолвила я и подняла взор, вспоминая ту радость, которую ощутила, когда узнала, что в академии учится студент из моего родного города.

Лицо Данила ничего не отражало, а я, мысленно досчитав до трех и не отпуская руки Кирстен, повернулась к нему спиной. Спиной к возможному врагу. Я рисковала и хорошо это понимала.

— Что это был за артефакт, который ты доставала? — Его вопрос пронзил меня словно удар тока.

— Этот? — с улыбкой обернулась я, поднимая руку с вещицей. — Ерунда. Мне его дали, чтобы следить за неконтролируемыми скачками магии. Если вдруг она выйдет из-под контроля, об этом станет известно в академии, — соврала я, на удивление, быстро сориентировавшись.

Озеро находилось рядом, его берег был всего в нескольких метрах. Если понадобится, я разделаюсь с парнем. По крайней мере надеюсь, что у меня хватит на это сил. Все же я остаюсь даже месяц не проучившейся неумехой, а Данил уже год в этом мире. Но разница в уровне нашей магии огромна.

Кирстен уже почти плакала, с остервенением расчесывая тело.

— Хватит. Потерпи, так ты делаешь только хуже, — строго и с беспокойством сказала я. — Нам надо поспешить.

Я собиралась скорее уйти и, если подруга сможет, даже побежать.

— Врешь, — прозвучало будто пощечина.

Голос парня теперь оказался наполнен эмоциями — яркими, горькими, как смола. Это не совсем ненависть, скорее гнев, что отравил все внутри. Тот самый, что проникает в каждую клетку.

— Это артефакт, что считывает след других магических вещей. Думаешь, я дурак и не знал даже этого? — Я успела шепнуть Кирстен: «Иди к замку. Ни о чем не спрашивай. Бегом» — и, отпустив ее ладонь, встала к Данилу лицом, когда он едко продолжил: — Уже стала такой же высокомерной, как твои новые друзья?

У меня не вышло… Маг понял, что я обо всем догадалась.

— Я никогда не относилась к тебе так, как тебе кажется. С самого начала считала тебя своим другом, даже больше, чем Кирстен, — возразила я, почему-то оставаясь на месте, хотя стоило бы последовать примеру подруги.  Может, потому что я правда хотела понять причину. Не узнаю — и буду думать об этом постоянно.

— Но ты станешь такой же, как они. Я не понимаю, что вас так тянет к этим ублюдкам?

— А тебя? — зря спросила я, вспомнив рассказ Димитара.

Данил разозлился, его лицо искривилось, он шагнул вперед и, едва не брызжа слюной, прошипел:

— Они сами выбрали меня! Им, видишь ли, было скучно! Случайно показали пальцем и стали издеваться. Весь год! Весь чертов год! — Он мгновенно вышел из себя, вспыхнув точно спичка. — А я ничего не мог сделать. Даже пожаловаться боялся. Даже когда у меня спрашивали, ничего не мог сказать.

Этот приступ отчаяния и паники, нахлынувший на парня, будто передавался мне. Я не могла спокойно смотреть на его метания, но в то же время подходить было опасно. В чем я точно убедилась — он совсем не тот человек, которым я посчитала его вначале. По крайней мере уже не тот.

— Но почему я, Данил? И почему все остальные? — Я осторожно двигалась к озеру, ближе к берегу. Стоит оказаться в воде, и тогда я точно сдержу парня. Мне надо было взять его в плен, чтобы после ему смогли помочь. — Мы же ни в чем не виноваты. Мы же с тобой стали друзьями.

Бывший друг вскинул голову — истерика отступила, а черты лица заострились, излучая опасность. Хоть я и знала, что превосхожу его в силе, сердце лихорадочно забилось, а меня кинуло в пот. Мне все равно было страшно. Очень. Я едва останавливала себя от побега, постоянно забывая о том, что в магическом мире имеет значение лишь дар и здесь парень вовсе не сильнее девушки по определению. Правила изменились. Оставалось измениться самой.

— Потому что, если бы не такие, как вы, те, что сами липнут к ним, они бы нас вообще не замечали. Не трогали. Это вы во всем виноваты, — процедил он. — И я не хотел никого убивать, просто наказать. Но вы все боролись, пытались кричать, и рука просто срывалась.

Выходит, не в силах отомстить обидчикам, он нашел способ иначе выместить свою злость…

— Кирстен я не хотел трогать. Но она сама виновата, — уже спокойнее произнес парень. — Все должно было быть не так.

Он покачал головой, сник, его плечи сгорбились. Моя ступня же погрузилась в воду, и я почувствовала, как влага затекает в обувь и касается пальчиков ног.

— Что за отрава была на платье? — выдавила я, оглянувшись. Подруги уже не было видно. Главное, чтобы она успела добежать до замка.

— Белый порошок из трав, сжигающий кожу. Он не убивает, лишь мучает. Не беспокойся. — По мере того, как я все дальше входила в воду, мне все больше казалось, что парень не собирался на меня нападать. Он вдруг сел на берегу, прямо у кромки озера, обхватив колени и всем своим видом выражая отчаяние. — Ты еще помнишь, каково было там, на Земле?

Не издавая ни звука, я кивнула.

— И я помню, пусть это и было словно вечность назад. — Он горько хмыкнул. — О чем ты в первую очередь думаешь, когда вспоминаешь о доме?

— О родителях, — честно призналась я, громко сглатывая и чувствуя, как сила, до этого заплетенная внутри меня в узел, начинает распутываться. И мне тяжело было ее сдержать.

— О родителях? Да, и я тоже.

К звукам леса — шелесту листвы и стрекоту насекомых, повылазивших наружу из-за неожиданного потепления, — примешались тихие мурлыкающе звуки. Лея сидела на бревне у зависшего в воздухе огня, с умиротворенным и довольным видом взирая на пламя.

— Выглядишь счастливой, — заметил Альбер, останавливаясь за ее спиной. Девушка встрепенулась и выругалась.

— Не подкрадывайся так ко мне! И зачем ты вообще пришел? — раздосадованно сказала она, отворачиваясь от мага. — Уходи. Александр скоро придет, ты можешь помешать.

Роскошное платье Леи смялось, а подол запачкался в земле, но девушку это ничуть не волновало. Пусть это всего лишь наряд, но прямо сейчас он выражал наплевательское отношение стихийницы к окружающим ее вещам и людям. Лишь попользоваться, но ничего не дать взамен…

Димитар выдохнул, и издал саркастичный смешок над самим собой. А потом вдруг рассмеялся вслух, не сдержавшись.

— Что с тобой? Совсем с ума сошел? — недоуменно обернулась огневица, глядя высокомерно и осуждающе.

— Да нет, наоборот, очнулся. — Его рука опустилась в карман, доставая прозрачный пузырек с порошком коричневатого оттенка. Альбер поднял его на уровень своего лица, показывая девушке.

— Это то, что я просила? — Ее глаза загорелись. — Ты же сказал, что тебе пока не удается достать!

Стихийница резво вскочила на ноги. От былого высокомерия не осталось и следа. Она кинулась к Альберу и нетерпеливо замерла рядом, когда он отвел ладонь с флаконом в сторону.

— Я соврал, — невозмутимо признался Димитар.

— Без разницы. Главное — принес, — отмахнулась Лея, вновь потянувшись к пузырьку. Но Альбер неожиданно разжал пальцы, так что сверкающая граненым стеклом бутылочка рухнула вниз, угодив как раз на сетку выступающих на поверхность древесных корней. Огневица наклонилась было, собираясь его поднять, как раздался характерный треск.

— Надо же, случайно наступил, — запричитал парень, поднимая ботинок, а затем опуская его вновь, растирая порошок. В воздух поднялся легкий аромат ванили.

Девушка распрямилась, излучая всем своим видом гнев, размахнулась и отвесила Димитару звонкую пощечину.

— Ты совсем идиот? — Она схватила его за плечо, пытаясь встряхнуть, словно нашкодившего котенка. — Идиот. Идиот. Идиот! — осыпала грудь мага земли ударами.

Лея повторяла это, а ее едва не трясло. Когда же Альбер оттолкнул ее, отцепив женские пальцы от своей одежды и заставив попятиться назад, на лице стихийницы появился шок. Он никогда не вел себя с ней так грубо, никогда так больно не сжимал руку и не отталкивал с такой небрежностью.

— На этом закончим. С этого дня, Лея, разбирайся со своими проблемами сама. — Димитар деловито разгладил измятую ткань. Мрачная и холодная решимость сквозила в его облике. — До встречи, сестрица.

Стихийник развернулся и, провожаемый пристальным и растерянным взглядом девушки, исчез среди деревьев.

— Мартин, черт, я просил тебя лишь об одном — отвлечь Еву! — Александр взъерошил волосы и огляделся, пытаясь ощутить, в каком направлении ему стоит искать водницу.

Ему было не по себе. Это чувство не давало ему покоя, не позволяло дождаться следующего дня. И он сорвался, бросив Лею и вновь поставив все под угрозу.

— Выглядишь неважно, — флегматично заметил Мартин.

— Неужели? — саркастично отозвался огневик.

«А чувствую себя еще хуже…» — добавил про себя Розенталь, так и не решив, в каком направлении начать поиски.

— Ты же сам понимаешь, что она не маленькая. Если она решила быть с тобой, то понимает ситуацию. — Когда надо, блондин мог быть донельзя серьезным.

­— Мне надо убедиться, что все в порядке, — бросил огневик, все еще ощущая тот холод, что обжег грудь.

Он сдвинулся было с места, когда вдруг замер, заметив вдалеке шатающуюся, едва не падающую девушку в светлом платье. Александр сощурился, узнавая лицо. Не прошло и секунды, как он бегом направился навстречу.

Мартин лишь покачал головой, смотря другу в спину.

— Никогда не влюблюсь. Слишком много от этого проблем, — проворчал он себе под нос и, зевая, задумался, а стоит ли ему идти за другом?

Данил, раскачиваясь, стоял на коленях на земле раскачиваясь и выглядел уязвимым и совсем не опасным. Я же молча слушала, а взгляд то падал на водную гладь у моих ног, то вновь возвращался к нему. Парень непрерывно говорил, и я словно оказалась на чужой исповеди. Он вспоминал семью, свое детство — обычное мальчишеское, в котором он пинал мяч во дворе, ездил с отцом на речку и лазал по крышам гаражей. Потом рассказал про девушку, что очень любил. Его первую любовь.

Возможно, ему просто надо было с кем-то поделиться, и как жаль, что этого не произошло раньше. Тогда та студентка осталась бы жива.

Невольно я тоже подумала о своих родных. Эти мысли так и лезли в голову, настолько, что я утерла ладонью слезу, прокатившуюся по щеке.

Волосы засветились. Как и вода у ног. Но на последнее я не сразу обратила внимание, отвлекшись на темную фигуру, приближающуюся к нам со стороны леса. Альбер вновь использовал свою магию, поэтому появился абсолютно бесшумно, остановившись неподалеку от Данила. На его припухшей щеке красовалось красное пятно.

«Неужели его вновь кто-то ударил?» — промелькнула мысль в голове.

Я наблюдала за появлением стихийника, словно просматривая немое кино. Та нелепая ситуация, когда в самый напряженный момент заявляется ничего не ведающий герой и бросает какую-нибудь малозначащую фразу, неуместность которой вгоняет в ступор. Вот так вышло и теперь. Опешив, я даже не успела его предупредить.

— Развлекаетесь? — бездумно сказал Димитар, заставив Данила вздрогнуть. Попаданец поднял голову, посмотрел на него и неожиданно опять разозлился. Один вид местного спровоцировал его. И он вдруг бросился на мага с криком, пытаясь сбить того с ног.

Я бросилась было к ним, но сделав лишь шаг, едва не сорвалась в пропасть, словно с обрыва, в последнее мгновение отпрянув назад. Портал. Прямо передо мной в воде возник полупрозрачный портал. Он светился не столь ярко, как в первый раз, когда появился в моем жилище, или, может быть, на территории академии столько огней, что еще один просто не привлекал внимания.

Я подняла взгляд, застав Данила распластавшимся на земле. Судя по всему, он споткнулся об огромный булыжник, выросший на его пути. Альбер, склонив голову, с молчаливым удивлением смотрел на выкрикивающего проклятия парня.

— Что это с ним? Свихнулся?

Обойдя око портала, я почти вышла на сушу, когда в происходящее вмешался новый голос.

— А это уже правильный вопрос, — гневно процедил Александр, появившийся столь внезапно. Он двигался стремительно, широкими шагами, и лицо его превратилось в маску, отстраненную и властную, как происходило всегда, когда его захватывала ярость. По ладоням гуляли редкие язычки пламени, что, загораясь, сразу же гасли, словно огонек зажигалки.

Розенталь подошел и склонился над иномирцем, придавив того коленом к земле и схватив за волосы.

— Не трогай его! Не надо! — крикнула я, видя, что ситуация выходит из-под контроля.

Зачем создавать еще большую жестокость? Мы ведь не судьи, и не нам выносить приговор.

Не ожидала, что он меня послушает, но огневик вдруг остановился.

— Не надо? Ты уверена, Ева, что не надо? После всего, что он натворил? — Слова вылетали словно пушечные снаряды. — Тебе его жаль? А относилась бы ты к нему так же, если бы в ту ночь он догнал тебя?

Я промолчала, крепко сжимая зубы.

— То, что он делал, Ева, — Розенталь вновь безжалостно дернул парня за волосы, — было продуманным и просчитанным, а не спонтанным решением. И от пары ударов он не скончается.

В голове то и дело всплывали отрывки воспоминаний. Данил ведь улыбался мне при нашей первой встрече и в тот день, когда приходил в гости. Возможно, уже тогда он мог случайно услышать наш с Александром разговор на лестнице.

Альбер приблизился к огневику.

— Значит, это он, — с долей разочарования проговорил стихийник. Его хмурый взгляд коснулся попаданца.

Александр приподнялся и перевернул Данила на спину, а маг земли склонился, обшарив карманы иномирца. Они действовали молча, не сговариваясь, настолько слаженно, будто делали это сотни раз. Вдруг Димитар замер и вытащил медальон с длинной цепочкой и голубым камнем в основании и тонкое лезвие. Последнее даже за оружие в моем привычном понимании сложно было принять — словно игрушечное, размером чуть длиннее писчей ручки и с малюсенькой рукоятью. Альбер чего-то коснулся, и вдруг сталь удлинилась, сделавшись куда опаснее.

Местный поцокал языком:

— И где только достал? — и сморщился.

Я же смотрела на того, кто за все время нашего знакомства не вызвал у меня и толики теплых чувств, и того, чьи чувства меня заботили, кого я подсознательно считала ближе остальных.

Будто все карты спутались… Кто друг, а кто враг? И как так вышло, что все окончательно поменялось местами?

— Надо отвести его к замку и передать ректору, — вмешалась я, решительно выходя на берег. Пора было кончать со всем этим. Я пошатнулась было от накатившей слабости, но быстро взяла над собой верх.

— Можно воспользоваться твоим маячком, так будет быстрее всего, — прозвучало строго. Александр, видимо, уже догадался, что артефакта у меня при себе нет. Этот нравоучительный тон вызвал раздражение, будто Розенталь всегда и во всем поступал правильно.

— Я его потеряла. В лесу, — проговорила в ответ. Александр же распрямился и подошел вплотную ко мне.

— Я могу все объяснить, — неожиданно тихо сказал он.

— Не надо. Я и без этого все понимаю, — отозвалась, чувствуя, что кривлю душой. Может быть, понимала, но уж точно не относилась к этому спокойно.

Карие глаза уставились на меня — изучающе, почти с укором, а еще мы оба были порядком взбешены.

Данил же остался в хватке Альбера, что вновь придавил того к земле, заломив руки за спину.

— Ева, я ревную тебя даже к Мартину, хотя прекрасно осознаю, что вы просто друзья. Поэтому прости, что мне приходится так поступать, — почти прошептал Розенталь и хотел добавить что-то еще, но вдруг отвлекся.

Медленно обойдя меня, огневик приблизился к озеру.

— Что это? — спросил он. И сам же ответил, догадавшись: — Портал? Ты умеешь создавать порталы?

Я смотрела на мерцающую водную поверхность, вновь изучая очертания кухни в моем родном доме. В этот раз окно в другой мир имело форму овала не шире двух метров. Проход должен был уже исчезнуть… Вот только я неосознанно влила в него слишком много магических сил.

— Да, — не стала отнекиваться я. На мгновение накрыв руками лицо, добавила: — Они появляются, когда я вспоминаю о доме и прикасаюсь к воде.

— И как давно это началось? — пытливо осведомился он.

— С той ночи в доме Мартина.

Он подошел ближе, коснулся ладонью моей скулы, словно лаская, и ровным тоном спросил:

— Ты ведь собиралась им воспользоваться?

Не знаю почему, но соврать я не смогла.

— Думала, — согласилась, ведь не зря же я держала это умение в тайне. — Но не сейчас. В будущем, когда овладею магией и когда смогу убедиться, что это не опасно. Я не собиралась безрассудно возвращаться в свой мир.

Александр сдержано кивнул самому себе. Мужское лицо оставалось напряженным.

— Главное — не пропадай внезапно, — прошептал Розенталь, склонившись, легко, словно крыльями бабочки, коснулся губами моей щеки и сразу же отошел. Повернулся ко мне спиной и, задумчиво глядя себе под ноги, пошел вперед.

Альбер тем временем успел поднять Данила на ноги. Маг земли все так же держал руки парня скрученными за спиной. Лицом попаданец был обращен к озеру и как заколдованный смотрел на водную гладь. Этот одержимый взгляд всколыхнул беспокойство, остро кольнувшее в груди.

И в следующий миг, казалось, решилось абсолютно все.

Альбер склоняется и шепчет что-то на уху Данилу, а я словно в замедленной сьемке вижу, как движутся его губы. Он напоминает демона, что сидит на плече своей жертвы и толкает ее на опрометчивые поступки. Только вот ангела, чтобы отговорить от дурных идей, нет, отчего темная сторона еще соблазнительнее. Димитар отодвигается, и на его лице появляется ухмылка, а потом он вдруг пятится назад и поднимает руки, будто показывая, что он без оружия и ничего не собирается делать.

Иномирца больше ничто и никто не сдерживает, и, понимая это, Данил срывается с места. Розенталь идет, не обращая внимания ни на что, смотря себе под ноги, он слишком захвачен своими мыслями. Огневик замечает происходящее, лишь когда пленный совсем близко к нему, и, не сразу среагировав, успевает схватить того за запястье и даже почти останавливает. Вот только отчаяние парня настолько велико, что у него выходит сделать еще несколько шагов. Я пячусь вместо того, чтобы отойти в сторону, и бывший друг случайно взрезается в меня, толкая, сбивает с ног.

Я падаю, взмахнув руками, и пытаюсь ухватить воздух, мимолетно наблюдая вдруг исказившееся лицо Альбера, а потом и Александра, в чьих глазах заплескался ужас. Его эмоции, яркие и сильные, достигают меня обжигающе горячей волной, промчавшейся по телу. Я вижу и ощущаю отголоски его отчаяния, прежде чем оказываюсь с головой в воде, а в следующий миг мною овладевает холод, настолько обжигающий, что легкие в груди будто сжимаются. Перед взором разверзается палитра сине-сиреневых красок, а через секунду я больно ударяюсь спиной об пол.

Озеро, огни, воздушный щит над головой и замок на горизонте, который своими верхушками словно подпирает небо, — все исчезло. Я лежу в полутьме, шумно дыша, и не сразу понимаю, где нахожусь, а когда осознаю, меня захлестывают противоречивые чувства — от паники до радости, ведь я оказалась дома. Я вернулась на Землю.

Полупрозрачные занавески в цветочек не скрывают ночи за окном. Электронные часы на встроенной духовке показывают начало четвертого и мерцают так привычно и безмятежно, словно ничего не произошло. Будто вообще ничего из случившегося за этот месяц со мной не было.

Электрическая лампочка вдруг загорается, ослепляя меня. Я все еще лежу на полу, вся мокрая, замерзшая, но в следующую секунду поднимаюсь, встречаясь глазами с мамой. Она застыла в одном наспех повязанном халате, держа руку на выключателе, и смотрит на меня. Ее взгляд словно стекло — ничего не выражает, как и лицо. Будто она взирает на незнакомку. Женщина и сама похожа на восковую фигуру.

И когда я уже вспоминаю, что она меня забыла, в ней словно просыпаются эмоции, и мама оживает.

— Ева? Ты почему не спишь? — хмурится она. Потом изучает мою одежду, и ее вид окончательно становится строгим. — Почему одетая? Куда-то ходила на ночь глядя? И где успела намокнуть?

Вопросы сыплются градом, она отчитывает меня и собирается разбудить отца. А я, в шоке от переполнивших меня чувств, не могу ни заплакать, ни вразумительно ответить. Лишь осознаю, что для мамы я не пропадала. Возможно, она и вправду не помнила обо мне, пока не увидела. До того момента, пока я не вернулась домой.