Глава 16.

Ева

Сидя на диване, я размышляла, почему же не выходит создать портал. Да, у меня определенно магическое истощение, но внутри еще осталось колдовство. Раньше я очень сильно недооценивала свой резерв, но ведь не зря же он восполнялся несколько недель.

Спустя час у меня появилась весьма правдоподобная теория. В Церенте мне хватало одного лишь касания, и портал возникал сам собой, не требовалось прикладывать никаких усилий. И по моим догадкам, всему виною то, что в воде уже присутствовала сила, а я лишь примешивала к ней свою. На Земле же, где магии нет, необходимо куда больше колдовства, чтобы стихия меня слушалась. Но сколько энергии следует потратить и хватит ли оставшегося резерва? Это хороший вопрос.

Немного приуныв, я решила отвлечься и включила телевизор. А щелкая по каналам, все же пришла к выводу, что следующую попытку надо сделать более обдуманной. Возможно, она станет последней. Решающей.

Случайно наткнувшись на один из своих любимый фильмов, я обрадовалась, сочтя это хорошим знаком.

Через некоторое время послышался скрежет замка, и по звуку брошенной на пол сумки я поняла, что домой вернулся брат.

«Рановато», — заметила я, бросив взгляд на часы.

Мне стоило усилий, чтобы родители не догадались о моих прогулах в университете. Все время после возвращения рано утром я выходила из дома и шла в сквер неподалеку, а когда квартира пустела, возвращалась обратно. В моей ситуации мне оставалось лишь лгать.

— Что смотришь? — Максим рухнул рядом на диван. Глянул в телевизор и хмыкнул, беря кусочек нарезанного яблока, что лежало в тарелке на моих коленях. — Бессмысленный фильм. Нудятина, — пробурчал он с набитым ртом.

— Сам ты нудятина. Он вдохновляет, — оскорбилась я.

— На что? Прожить всю жизнь, а потом опомниться?

Я уставилась на экран, где главный герой с разбега прыгал внутрь взлетающего вертолета. Если честно, я никогда не задумывалась о смысле картины. Просто однажды, посмотрев «Невероятную жизнь Уолтера Митти» еще подростком, ходила с улыбкой на лице. Несмотря на всю мою рациональность, я всегда была романтичной и мечтательной. Первое помогало добиваться своего, второе — не отчаиваться и видеть в жизни лучшее.

— Нет. Это фильм о том, что никогда не поздно все поменять, — ответила я, четко ощущая, как эта мысль оседает в моей голове. Она словно проникла внутрь, оставив оттиск на сердце.

Брат усмехнулся и вдруг потрепал меня по макушке, словно не я тут старшая, а он.

— Эй! — отмахнулась от него. Подобные жесты были мне дики.

— Твои книги до сих пор лежат под крышкой моего стола, разберись с ними, иначе я их выброшу, — с улыбкой сказал он, быстро вставая и уворачиваясь от моей ноги.

— Книги?

— Да, те самые, с которыми ты носилась в детстве. Каждая подписана как собственность Евы Новак. Еще и адрес домашний указала. — Брат остановился напротив, загородив собой телевизор. А потом лицо Максима озарилось, и он засмеялся: — Ты помнишь, как прыгала с дивана, пытаясь взлететь? Еще и руками так махала. — Он передразнил меня, размахивая своими длинными конечностями, словно какой-то птеродактиль.

— Ха-ха. В детстве все так делали, — не впечатлившись, парировала я.

— Да, в детстве, — согласился Макс и добавил: — Лет в шесть-семь, а не в двенадцать, когда думают, что их никто не видит. Скажу тебе, ты прекрасно скрываешься, люди и не подозревают, что ты с причудами.

Мы еще минуту препирались, пока я не заставила брата отойти в сторону со словами «Ты не сын стекольщика». А когда Макс ушел, я поняла, что и фильм смотреть больше не хочу, поэтому поднялась и отправилась в комнату брата. Пока тот ел на кухне, убрала его игровой ноутбук на кровать и подняла крышку стола. Под ней хранились старые издания фэнтези-книжек, которыми я зачитывалась лет пять назад.

Коснувшись пальцами обложки, где как раз оказалась изображена магия стихий, я громко сглотнула.

«Кто же мог подумать, что все получится вот так…»

По руке разлилось тепло, стихия откликнулась на мои чувства, и я даже будто стала чуточку сильнее. Что это?

Рассеянно отошла и простояла так несколько минут, а потом, вернув все на место, стремительно возвратилась в свою спальню. Села на постель, но не пробыв на ней и минуты, вскочила на ноги и кинулась в прихожую, чтобы отыскать в дальнем углу шкафа свой новенький зеленый чемодан.

— Ты совсем сбрендила? — спросил Макс, который снова что-то жевал, застав меня за тем, как я складывала свои вещи: некоторые фото, дневник, кое-что из одежды — весь гардероб брать было бессмысленно, в Церенте наряды куда качественнее, к тому же со стихийными особенностями. Но я не стерпела и закинула легкое покрывало, которым укрывалась теплыми ночами. Все что могло намокнуть, я упаковала в полиэтиленовые пакеты.

— Не сбрендила, так надо.

Получив исчерпывающий ответ, брат пропал, а я, в последний раз внимательно оглядев комнату, захлопнула крышку чемодана. Потом, вспомнив кое о чем, сбегала в родительскую спальню — за сережками, что они мне подарили на совершеннолетие. Дорогими, из белого золота, с вкраплением мелких бриллиантов.

Подойдя к зеркалу, я надела их, решив, что так уж точно не потеряю во время перехода. Снова вернувшись к себе, схватила чемодан и понесла в сторону ванной, но в коридоре остановилась, вновь услышав тихие ругательства из приоткрытой двери в спальню брата. Оставив поклажу, я проскользнула к нему и обняла со спины, а он ничего не понял, лишь напрягся, бросив на меня подозрительный взгляд. Макс сидел в наушниках, поэтому не услышал, как я прошептала напоследок, перед тем как отступить:

— Береги родителей.

В этот раз я уходила с легкой душой. Во-первых, мне это жизненно необходимо, а во-вторых, я обязательно увижу своих родных вновь. Конечно, не сразу, но мне стоит быть благодарной за подаренную возможность, о которой другие иномирцы даже помыслить не могут.

Я закатила чемодан в ванную, закрылась и включила воду, а потом уселась прямо на кафельный пол — помедитировать, вспоминая все, чему меня научила магистр Мирит.

Не факт, что у меня выйдет забрать чемодан с собой, как и вообще переместиться, но в этот раз я собиралась вложить каждую частичку своей магии в это колдовство. Все что осталось. До самого конца.

Настолько уверенной в себе и в своем решении я себя никогда еще не ощущала.

Уже ночью вновь повалил снег, укрывая собой всю столицу. Невиданное явление для этих мест — порой зимой белый покров и вовсе не опускался здесь на землю. Острые крыши, словно горные пики, выступали вверх, принимая на себя основной удар. Но даже в столь морозную ночь искусственные озера, что раскинулись в каждой из трех магических академий столицы, практически не замерзали.

Хлопья касались поверхности водоема и замирали в тревожном ожидании своей скорой гибели, а потом растворялись на тонкой корочке льда, что образовывалась, лишь когда солнце заходило за горизонт.

— Та самая ночь, — произнес Итан Келески, подходя к замершей на берегу женской фигуре.

Лареция кивнула, даже не оборачиваясь, — все это время она напряженно вглядывалась в даль. В нескольких метрах от нее прямо на замерзшей земле лежал стражник, что патрулировал территорию учебного заведения.

Ректору пришлось изрядно постараться, чтобы заглушить все защитные артефакты этого места.

— И почему ей вздумалось появиться именно в Центральной академии Атарсис? — пошутил глава и тут же подобрался. Фраза получилась неловкой, и он, как всегда, смущался в присутствии этой дамы. Они были знакомы давно, но рядом с ней мужчина чувствовал себя неумелым и несмышленым мальчишкой — ведьма всегда и в любой ситуации знала больше него.

­Лареция повернула к нему голову, изучила острым взором темных глаз, словно заглянув в душу.

— Вот этого я сказать не могу. Хотя спросишь у нее при встрече, — отстраненно откликнулась женщина, переступая с ноги на ногу. Своим внешним видом она напоминала ворона, готового вот-вот вспорхнуть в небо, лишь бы убраться подальше ото всех. — А вот и она.

Вместе с ее словами ранее безмятежная гладь озера озарилась светом, сотканным из голубых и сиреневых оттенков. А следом, разбивая тонкую корку льда, вынырнула девушка. Ее тело несколько раз содрогнулось — девушка закашлялась, а в следующую секунду, быстро выпрямившись и оглядевшись, Ева Новак решительно побрела к озеру, таща что-то за собой прямо под водой.

— Что это у нее в руках? — пораженно пробормотал себе под нос ректор. Маг вообще не рассчитывал, что после перехода стихийница останется на ногах, не говоря уже о том, что она создаст портал.

Глава академии застыл, будто позабыв, зачем явился сюда этой темной и холодной ночью.

— Похоже на чемодан, — сказала ведьма, ничуть не выглядевшая удивленной. Все происходило так, как она наблюдала в своих видениях, а значит, и задуманное ими, скорее всего, удастся.

Ева

В озере было тепло, но как только я поднялась на ноги, все тело будто сковало. Морозный воздух опалял горло и легкие, вызывая волну пламени, поднимающуюся из живота, мокрую кожу обдувал ледяной ветер, снежинки жгли ее своими прикосновениями, а ночь не сразу позволила отыскать берег.

Когда же направилась к нему, я заметила две фигуры у кромки воды, а чуть позади — еще одну, что таилась в лесу, между деревьев, подобно призраку.

Сколько времени прошло в Церенте? По моим подсчетам, чуть больше месяца. Достаточно много. Я и за более короткий срок соскучилась и перенервничала так, что практически не обращала внимания на звериный холод, радуясь своему возвращению.

Уже оказавшись у самого берега, я смогла рассмотреть лицо ректора. Итан Келески был сам не свой, и мысленно я уже приготовилась к нотациям. Умение создавать порталы вышло мне боком, и наверняка за это последует какое-нибудь наказание.

Шагать было тяжело, еще тяжелее было тащить за собой чемодан, что стократ прибавил в весе. Но с каждой секундой становилось все терпимее, ведь магические частицы находились повсюду, даже в воздухе. Похоже, я окончательно стала стихийницей, раз ощущаю на себе эту поразительную разницу между мирами.

Магический резерв восполнялся. Пока это были лишь капли в море, но гораздо лучше, чем ничего. В памяти сразу всплыл надувной бассейн, который мы по полдня набирали всякий раз, когда приезжали на дачу с ночевкой.

Я остановилась на берегу, слыша, как из чемодана с тихим журчанием вытекает вода. Меня подмывало хотя бы поздороваться, но неловкость ситуации просто зашкаливала, и я молчала.

— Помоги ей, — внезапно проговорила женщина.

«Ведьма», — вспыхнула в голове догадка. Я узнала голос и напряглась, вперив в нее тяжелый взгляд.

— Кто вы? — Этот вопрос волновал меня едва ли не больше, чем все остальное в этот момент.

Но ответа я не получила, потому что нас прервал ректор, выступивший вперед со словами:

— Ева, нам надо спешить. Мы не можем здесь оставаться, чуть позже я все тебе объясню.

— А где мы?

Вновь оглянувшись, я осознала, что это место — точно не Восточная академия Атарсис. Во-первых, сам замок, пусть и имелся, но находился в другой стороне и был иной формы, словно горный пик, созданный из кучных башен разной высоты.

— Мы в Центральном районе столице. И это их учебное заведение. Мы здесь, мягко говоря, без разрешения местного главы, — тихо сказал мужчина. А я сразу вспомнила того неприятного субъекта с моей проверки уровня дара.

Джереми Кир. Наверняка ректор говорит о нем. Но каким чудом я вообще запомнила его имя?

Быстро взглянув на ведьму, что и не думала вмешиваться в разговор, я попросила:

— Не могли бы вы высушить мою одежду?

Ректор понимающе кивнул, а от моих домашних штанов и футболки повалил пар. Сразу стало тепло и дыхание выровнялось, перестав быть прерывистым от едва сдерживаемой дрожи. Больше всего мне в данный момент хотелось оказаться в своей комнате в доме на Лунарной улице и лечь в мягкую постель. Единственный, кто мог заставить меня позабыть об этом желании, здесь отсутствовал. Я бы сразу поняла, если бы Александр был поблизости, поэтому возникал вопрос: кто же там притаился среди деревьев?

— Скоро здесь будут маги гильдии. Они точно засекли портал, — собравшись, сосредоточенно процедил ректор и спросил, повернувшись в сторону леса: — Ты все приготовил?

Из тени показался парень, а мои брови сошлись на переносице, и я едва не выронила чемодан, который до сих пор крепко держала за ручку.

— Да, — отозвался стихийник, одетый во все черное: ботинки, штаны, плотный свитер и накинутый сверху плащ с металлической драгоценной застежкой у горла.

Почему он здесь?

В последнюю очередь я ожидала в первые мгновения своего возвращения в Церент увидеть Альбера. Появление мага всегда было сродни проклятию. По его пятам словно шли беды, и вряд ли за время моего отсутствия что-то изменилось.

Будто демон, и улыбается соответствующе…

Я не забыла, благодаря кому оказалась на Земле. Но это случайность, пусть и крайне досадная. Вызывает недовольство другое — стихийник хотел, чтобы в переход угодил Данил. Не надо быть гением, чтобы догадаться, о чем шептал Альбер иномирцу.

Но когда в портал попала я, мне почудилось, что он даже пожалел о своем поступке. Его лицо в тот момент как-никогда красноречиво отражало эмоции — парень желал мне помочь.

Именно поэтому, протянув ладонь, я приняла плащ, который он мне предлагал. Да и слишком морозная погода царила на улице, чтобы проявлять характер. Можно сказать, все сошлось — совесть спокойна, а мне тепло.

Накидка была практически такой же, как на парне, только на несколько размеров меньше. Теплая мягкая кожа согрела кончики пальцев, а когда я накинула ее на плечи, показалось, будто я закуталась в одеяло с подогревом. Оставалось лишь догадываться, сколько стоит эта вещь — одежда со стихийной магией крайне дорогая.

Сто? Или двести лемм?

Но, учитывая застежку с драгоценным камнем, не удивлюсь, что больше.

Вдруг Димитар наклонился почти к самой земле и поставил передо мной пару женских сапог. Они оказались легкими, даже слишком для нынешней температуры — тонкая подошва и невысокий кожаный верх.

Но это было лучше, чем ничего. Больше поражала забота и предусмотрительность мага. Есть чему поучиться. Я успела собрать целый чемодан, но совсем не подумала о том, чтобы подходяще одеться.

— Спасибо, — выдавила из себя.

— Надо же. Я не ослышался? — саркастически хмыкнул он.

Я закатила глаза.

— Да, я точно вернулась в Церент, а не в еще какую-нибудь похожую реальность, — пробурчала в ответ.

— Ева, послушай. Ты пока не вернешься в академию, — пока я обувалась, неожиданно сообщил ректор.

— Что? — изумленно отозвалась я, поднимая голову. — Почему?

Мой взгляд перескакивал с главы на ведьму. Логика подсказывала, что она имела в происходящем не последнюю роль.

— Тебе необходимо уехать. Ненадолго, — было сказано тоном, не терпящем возражений.

Но это «ненадолго» являлось ложью с самого начала. Хотя, к сожалению, поняла я это поздно. Меня попросили довериться, а я пошла навстречу, в большей степени потому, что уже и без того принесла ректору слишком много проблем.

Амистр ожидал нас неподалеку от ограды академии, через которую я перебралась не без помощи Димитара. Маг поднял пласт земли вверх прямо со мной, поэтому крайне высокий забор я просто перешагнула.

Огромный стихийный зверь будто состоял из камня.

«Нет, у него и правда кожа из множества булыжников», — осознала я, приблизившись к амистру вплотную. Отправиться в путь предстояло налегке. Все необходимое доставят чуть позже, как и мой чемодан, который пришлось оставить у ректора.

— Признайся честно, почему ты это все делаешь? — резко обернувшись, я потребовала правды у Альбера. Это было первое, что я ему сказала, с того времени, как мы остались наедине.

— Просто помогаю, — невозмутимо отозвался Димитар.

Не знаю, что у этого парня на уме, но он и правда походил на тень. Теперь я не сомневалась, что они с Розенталем действительно были когда-то друзьями.

— Я тебе не верю.

— А этого и не надо. Достаточно того, что мне доверяет ректор, — нагло бросил он, внезапно хватая меня за талию и усаживая на коня.

Я шумно втянула воздух, борясь с желанием остаться и никуда с ним не ехать. Несмотря на соблазнительность этой идеи, я знала, что все равно отправлюсь в путь вместе с Альбером.

«Тебе надо обучиться», — вот что мне сообщил ректор.

Все стихийники привыкали к магии с детства, а я сразу получила огромную силу, и меня не прекратит лихорадить, пока я не научусь ее контролировать. Простыми словами, если я вернусь в академии, то опять во что-нибудь вляпаюсь. По крайней мере так заявила та самая ведьма, а судя по уважительному тону главы, ее словам мужчина очень даже верит.

Не этого я ожидала, возвращаясь сюда…

— Как же мои друзья? — вот что первое сказала я, выслушав краткие объяснения. В голове же набатом звучало лишь одно имя. Каждая буква — шрам, что отпечатывался в памяти.

— Мы им сообщим, — сказал ректор и сразу поторопил нас. Пора было ехать, пока сюда не заглянули маги столицы. Похоже, мое возвращение собирались сохранить в тайне от них.

Вот так, толком ничего не узнав, я оказалась наедине с Димитаром.

Альбер запрыгнул на спину амистра и очутился позади меня.

— Ты не знаешь, что произошло с Данилом? — пока мы не пустились в путь, спросила я.

— Знаю.

Моя бровь изогнулась. Жалко, что он не видел моего лица, мне кажется, что сейчас я могла убивать одним взглядом.

— И что же? — настойчиво продолжила я.

— Пожалуйста, — проговорил Димитар, успокаивая амистра, что вертел головой, будто пытаясь рассмотреть своих наездников.

Недовольно выдохнув, я процедила:

— Пожалуйста, Альбер, расскажи мне все, что знаешь о судьбе Данила. Так сойдет?

— Маловато искренности. Но ладно, обойдусь и без нее. Он в больнице и, скорее всего, пробудет там еще долго. За ним наблюдает кто-то из ваших, которые специализируются по мозгам.

— Психологи?

— Наверное.

Новость меня даже обрадовала. Он жив и не в темнице. Да, Данил совершил непростительный поступок, но никогда не знаешь, что станет последней каплей и ты потеряешь себя. К сожалению, не все люди одинаково сильные. Поэтому лучше не осуждать.

Хотя я бы вряд ли смогла остаться такой же непредвзятой, если бы знала убитую им девушку лично.

Пока я обдумывала полученную информацию, амистр сорвался с места, да так стремительно, что мою спину впечатало в грудь Димитара. Мимо нас проносились дома, словно мы мчали на машине по автостраде на скорости не менее двухсот километров в час. В лицо захлестал морозный ветер, но плащ согревал, и мне ничего не оставалось, кроме как опустить подбородок, чтобы спрятать щеки от мороза. Однако прошло всего несколько минут, и от тела зверя стало идти тепло, а спустя еще время я заметила красные прожилки глубоко между камнями, из которых состояло тело животного.

Лава?

Я никогда с таким не сталкивалась, поэтому первым делом в панике подумала: «А мы не подгорим?» Но логика сразу взяла верх. Во-первых, даже огненные стихийные животные не отпугивают магов, а во-вторых, вряд ли меня бы посадили на эту лошадку, если бы она была опасна.

Вскоре мы были за пределами города, и если в столице снег на крышах соседствовал с серыми каменными фасадами и мокрыми дорогами, то здесь он повсюду, до самого горизонта, накрывал собою поля.

Сознание заполнил звук копыт, что безжалостно крошили ледяную корку на успевших примяться сугробах. Несмотря на совсем не подходящую обстановку, меня стало клонить в сон. Я никогда не была тем человеком, что засыпает в автобусе или за столом во время занятий. Да я даже на диване перед телевизором практически никогда не уносилась в объятья Морфея, всегда укладываясь в постель. А в этот самый миг мне стало плевать, где я, что я, — веки смыкались. Прошло еще немного времени, и я просто провалилась в темную пропасть. Словно всего на секунду, и вот меня уже будили, тормоша за плечо.

— Мы прибыли, — сообщили мне, а я едва не рухнула с амистра прямо в сугроб. Но удержалась сама, обхватив ногами туловище животного, а потом с ошалелым видом стала разглядывать невысокий двухэтажный домик с очень острой крышей, что стоял на опушке, окруженный лесом. Рядом со строением позволили расти лишь одному дереву, и высокий мощный ствол его поднимался даже чуть выше этого загадочного жилища.

Если над столицей небо уже успело посереть — где-то за облаками всходило солнце, — то в этом месте все еще было темно.

— Больше похоже, что меня отправили в заточение, — пробормотала я, чувствуя себя неуютно.

Пока Альбер спешивался, я тоже быстро спустилась на землю. Пусть неуклюже, но сделала это самостоятельно. Кутаясь в плащ, шагнула вперед, чтобы осмотреться. И сразу провалилась по самое колено. В этом месте, прямо подо мной, видимо, находилась неглубокая яма.

Чертыхаясь, я стала выбираться обратно, чувствуя, что снег проникает всюду, куда только можно.

— Мне говорили, что ты будешь без сознания, — раздалось позади, а я оглянулась на Альбера. Он наблюдал за мной.

— А я полагала, что Розенталь из тебя дух вышибет. Но видишь, это совсем не так, — сказала тем же подтрунивающим тоном, что и он.

Димитар улыбнулся и с показной медлительностью размял шею, повернув ее из стороны в сторону, а потом стремительно и без предупреждения направился к дому.

— Поторапливайся. Я тебя на руках носить не собираюсь.

— Надо же, разочаровал. А я так мечтала, — проворчала, наконец вылезая из злополучной ямы, и пошла по следам стихийника, чтобы вновь не угодить в снежную ловушку.

Александр

Я распахнул глаза, стремительно поднимаясь с кушетки. Несколько минут просто сидел, касаясь ладонью лба и чувствуя, как лихорадочно стучит сердце. Лицо горело, как и грудь, к которой словно прислонили раскаленный камень.

Мне снился сон: Ева обнимала меня, целовала, а потом столкнула с обрыва в черную пропасть.

Сглотнув, я попробовал успокоить дыхание. Я редко что-то видел, засыпая, а если это случалось, то после пробуждения в памяти оставались лишь смутные обрывки. Но этот сон показался таким живым, будто все это действительно происходило. Казалось, я до сих пор ощущал вкус ее губ, но в этот раз он был горьким и сладким одновременно.

«Как сильно ты скучал по мне?» — спрашивала призрачная Ева, а когда получала положительный ответ, лишь загадочно улыбалась, целуя вновь.

Я поднялся, пытаясь привести мысли в порядок.

На кровати неподалеку раздался шорох, и одеяла пришли в движения.

Когда я подошел к окну и отдернул штору, открывая вид на величественный и в то же время с налетом траура сад отцовского особняка, послышался голос:

— Ты почему не спишь? — Лея отняла голову от подушки.

Подняв ладонь, я провел ею по лицу, будто пытаясь убрать дурную реальность. Но нет, все осталось на месте.

И Лея, ночевавшая со мной в одной комнате.

Минувшим вечером состоялся ужин во имя скрепления родственных связей (Лея со своим отцом и матерью, и я со своей семьей), если это можно было так назвать, конечно. Наравне с важными делами они обсуждали всякую ерунду: новости, чужие сделки и спорность новых законов королевства. Закончили же тем, что летом мы с Леей отправимся в один из крупных городов на другом конце империи руководить одним из бизнесов моего отца — поставкой мехов стихийных животных в разные уголки Церента.

Жирный намек на то, что, пусть меня и готовят стать наследником, но еще долго собираются держать подле себя. Никто этого даже не скрывал. К дьяволу их всех.

Всех, кто подкладывает под меня эту девку. Раньше во мне оставалось хоть какое-то уважение к ней из-за нашей канувшей в Лету дружбы, а теперь же — никакого. В мыслях так и крутились разные нелицеприятные словечки.

Дрянь. Стерва. Тварь.

Но несмотря на это, я заставил себя молча проглотить тот факт, что нас поселили в одни покои, а в коридоре даже ночью так часто ходили слуги, что не оставалось сомнений: выбери я другую комнату, и они обо всем доложат.

Поэтому я расположился на кушетке, что стояла у окна, взяв лишь покрывало, которым была застелена кровать.

— Скоро лягу. Спи, — ответил я, стараясь нащупать то ощущение, которое завладело мною после сна.

Будто что-то произошло… Что-то важное для меня.

Но нет, это чувство пропало. Хотя я не мог отделаться от идеи, может… Может она вернулась? Правда, эти мысли посещали меня столь часто, что я уже не воспринимал их всерьез.

— Точно? — не успокаивалась Лея. — Тебя что-то беспокоит?

Ты.

— Нет, ничего.

— Тогда, может, ляжешь рядом, спать на кровати удобнее, чем на кушетке. — Девушка похлопала ладонью по одеялу, а мне захотелось сжечь ее вместе с этой постелью. Но взамен я сказал лишь «Обойдусь» и отправился в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды.