Глава 17. Последнее испытание

Спустя два месяца.

 «Контролируй дыхание и магию», — напомнила самой себе, пробираясь сквозь лесные заросли. Иной раз ветки царапали лицо, и я не обращала на это внимания, но вздрагивала, когда над головой пролетала птица.

Меня преследовали, а любой звук мог стать подсказкой.

Подкравшись к кусту с яркими малиновыми листьями, я осторожно попыталась найти ягоды. Большинство деревьев в Церенте совсем не скидывали листву, даже несмотря на то, что зима выдалась невероятно снежной для здешних мест. Лишь недавно стало внезапно теплеть. Подходил к концу февраль, а весна, кажется, уже полностью завладела этим миром.

Плоды тера привлекали сумерков — эти птицы, собираясь в огромные стаи, нередко летали близ земли. И если оказаться в центре этого облака из темных перьев, то можно вовсе не разглядеть дневного света. Уже не говоря о том, что у них крайне острые клювы, которыми они ненароком могут тебя поцарапать.

«Мой план „Б“ на случай, если не выйдет скрываться до самого конца», ­­— сжимая в руках иссиня-черные ягоды, думала я.

Аккуратно высыпав плоды в карман, я отряхнула ладони и осмотрелась, решая, куда же дальше. Убежать в самую чащу или, наоборот, отправиться в сторону дома? До конца испытания было еще часов семь, а учитывая, что от его начала прошло примерно столько же, неудивительно, что я устала.

Единственной моей едой был маленький мешочек сухарей, который я хранила в кармане кожаной куртки. Учитывая, что меня подняли задолго до рассвета и дали на сборы пять минут, даже это стало огромным достижением.

Если бы я не успела одеться к назначенному времени, то Хильду бы это не остановило выгнать меня голышом. Ни один мускул бы не дрогнул на лице этой женщины. Она не впервые устраивала мне подобные испытания, и каждый раз они выматывали так, что я готова была заснуть прям здесь, в лесу. Но еще ни разу я не продержалась на них столь долго…

Если честно, поначалу я побаивалась Хильду, хотя это не помешало мне на первых порах поругаться со стихийницей. Кому понравится, когда тебя скидывают с обрыва в реку? Благо она заранее убедилась в том, что дно глубокое. Наверное… По крайней мере мне хотелось в это верить.

Выбиралась я злющая и мгновенно, даже не успев толком уйти под воду. Благодаря магии поднялась наверх, на несколько секунд практически опустошив русло. В обычном состоянии я вряд ли на такое способна.

«Если тебе нужны эмоции, чтобы колдовать, я тебе их обеспечу. Каждый день, пока ты не привыкнешь к своей силе», — пообещала Хильда тогда и исправно выполняла обещание.

Женщина даже однажды меня закопала, и я запомню те ощущения на всю жизнь. Когда начинает не хватать воздуха, накатывает паника, с которой почти невозможно справиться. А вокруг тишина и ты понимаешь, что помочь себе можешь лишь ты сама… В академии меня бы точно не стали обучать столь кардинальными методами.

Когда-то Хильда была охотником за головами. В королевстве регулярно объявляли награду за магов, что перешагнули закон. Обычно цену назначали за особо опасных колдунов, что успели покалечить или убить кого-нибудь, реже за воров. И обучала меня женщина так, будто готовила в свои преемницы. Очень жестко. Я бы сказала, безжалостно. Так что прошедшие два месяца слились для меня в один очень долгий и долгий день. Даже не по себе от этого.

Когда мы с Альбером пришли к порогу дома, то не успели постучать — дверь сама отворилась, а за ней оказалась девушка чуть старше меня.

— Альбер, — протянула она, сощурившись, а потом звучно расхохоталась, кинувшись обнимать парня.

Я же растерялась — передо мной была стихийница с того снимка, случайно найденного в убежище троицы. Она еще стояла в обнимку с Леей на нем. Черные блестящие волосы и темные, как бездонные колодцы, глаза, подведенные темным карандашом, острый подбородок, а лицо худое и слегка вытянутое. Внешне она чем-то напоминала индианку.

Пока эти двое приветствовали друг друга, явилась сама хозяйка жилища — женщина чуть старше сорока спустилась вниз по обшарпанной лестнице. Несмотря на свой возраст, стихийница имела крепкую тренированную фигуру и прямую осанку, темно-русые, с проседью, волосы оказались заплетены в тугую длинную косу. То ли из-за ауры, веявшей от нее, то ли из-за чего-то еще, я сразу поняла: она далеко не простой человек.

В тот же вечер я узнала, что Хильда уже давно обучает Тару, ту самую девушку со снимка. Ее дар воздуха пару лет назад проявил специфическую способность чувствовать всю магию в округе. Она могла с точностью сказать, на каком расстоянии находится источник колдовства. Из-за того, что у стихийницы не получалось абстрагироваться от этого, у нее возникли проблемы со сном. Постоянная бессонница, которая отступала, лишь стоило ей окончательно вымотаться. Поэтому Тара покинула академию и училась контролировать новую сторону своей силы в глуши, где на расстоянии нескольких километров не было никого вокруг.

А я только ненадолго вторглась в их уединенную жизнь.

Шумно втянув воздух и поморщившись, когда ветка, на которую я случайно наступила, слишком громко хрустнула, я отправилась дальше, решив уйти на запад и вернуться к месту начала испытания с другой стороны.

По-хорошему необходимо было найти надежное убежище и спрятаться. Но пока ничего подходящего не попадалось. До сих пор мне удавалось оставаться незамеченной — магию я не использовала, оставляя ее напоследок.

Солнце уже стояло в зените, а я шла не останавливаясь, чувствуя, как гудят ноги. На руках были надеты перчатки с обрезанными пальцами. Прекрасно помню, как Хильда ругала меня за это кощунство. В воздухе повис запах трав — неподалеку явно раскинулось поле с зимними цветами, аромат которых имел мятные нотки.

За все два месяца ректор посетил меня лишь однажды — в самую первую неделю. Наш разговор внес некоторую ясность, по крайней мере в отношении ведьмы. Лареция оказалась хозяйкой дома, в котором я жива, что объясняло, каким образом я повстречала ее на кухне. Хотя зачем было делать из этого тайну и скрываться, я до сих пор решительно не понимала.

После моей пропажи женщина предсказала точное время и место, где я появлюсь. Но эту часть рассказа я ставила под сомнение.

«Осталось недолго. Скоро увидимся», — сказала Лареция на празднике.

Эта дама мне совсем не нравилась, я чувствовала подвох, поэтому и воспринимала настороженно. Уверена, ведьма уже в тот момент знала, что я попаду в портал.

О своих мыслях я прямо сообщила ректору, а тот даже отрицать не стал, согласившись, что, может, так и было.

В тот вечер мы сидели на улице, на поваленном дереве, за отжиманиями возле которого меня застал глава. Хотя отжимания — громко сказано, скорее утрамбовывание грудью снега, которое началось после двух подходов.

— Остальные… Они знают, что я вернулась? — с плохо скрываемой надеждой спросила я. Я ждала встречи. Но время шло и этого не происходило.

— Учитывая вашу связь, я сообщил Розенталю. Но видеться вам нельзя, — сказал ректор.

— Почему? — Эта новость меня насторожила.

Ладони, которыми я опиралась на ствол дерева, уже порядком замерзли — когда пришел ректор, мне вздумалось снять перчатки.

Глава академии оглянулся на амистра, который стоял копытами в воде. Огненное существо заставляло таять снег вокруг, создав уже целое море, и это точно вынуждало животное нервничать.

В столице явно не такие сугробы…

— То, как вы чувствовали друг друга, не совсем нормально, — сообщил мужчина и следом спросил: — У тебя не было недомоганий или чего-то в этом роде?

Сначала я едва не выпалила «нет», а потом задумалась, ведь и правда, кажется, случалось что-то.

— Я не уверена, возможно, причиной было плотное расписание, но иногда я чувствовала слабость, — глядя себе под ноги, пробормотала я. — Еще и перед глазами темнело.

Хруст снега заставил меня поднять взор. Глава, погладив амистра по гриве, решил вывести его из лужи. От копыт зверя раздавалось не прекращающееся шипение, будто кто-то лил воду на костер, что никак не желал тухнуть.

— Противоположные стихии могут заглушить друг друга, — изрек ректор на ходу.

— Но у нас один уровень. — Я подалась к нему.

— А контроль над магией разный. Точнее, у тебя его совсем нет, — обрубил мужчина, а я растеряла запал, задумавшись.

Он некоторое время молчал, а я вновь натянула на руки перчатки — пальцы окончательно заледенели.

— В академии тебе и так тяжело было совмещать много предметов, но после того, как ты пропала на полтора месяца, невозможно будет изучить программу за отведенный срок. — Я вопросительно посмотрела на ректора, и он продолжил: — Ты попаданка с уровнем элемента, помимо общих предметов, у тебя более углубленное обучение по стихиям. Учитывая все пробелы этого года, то не остается иного выхода, кроме как провести в академии вместо пяти шесть лет.

— Учиться на год дольше? — Меня совсем не обрадовала новость, но и каких-то сильных негативных эмоций тоже не вызвала. Если это необходимо, то потерплю.

— Да, и это не считая жизни у Хильды. Прямо сейчас ты представляешь опасность — создаешь неконтролируемые порталы и случайно можешь разнести ползамка, не справившись со своим даром. А учитывая силу, что вы сотворяете с Розенталем, даже ваши встречи рискованы. Об этой магии пока никому нельзя знать, — наставительно произнес мужчина. — И еще, мы сохранили в тайне от студентов то, что ты можешь создавать переход в другой мир. Нам ни к чему еще и нездоровое внимание попаданцев. Также, когда вернешься в академию, Главная гильдия столицы обяжет тебя носить отслеживающий артефакт. Но сразу успокою, он будет активироваться лишь на портальную магию.

— А когда я вернусь в академию? И до какого времени гильдия будет за мной следить? — Я больше не расстраивалась — понимала, что жаловаться на проблемы бессмысленно, как и убегать. Я просто их решу, пусть это и потребует времени. А потом вернусь, хотя и немного другой.

— Как Хильда убедится, что ты больше не испытываешь трудностей с управлением своим даром. А насчет последнего не знаю. Скорее всего, до окончания академии, да и после вряд ли тебе позволят создавать порталы на территории королевства без особого разрешения.

— Ясно, — сосредоточенно проговорила я, решив, что это дело точно не первостепенной важности.

В самом конце нашего разговора, поддавшись слабости, я спросила, могу ли передать письмо через главу. Но он отказал со словами о том, что я должна сосредоточиться на обучении здесь и ничто иное не должно меня отвлекать.

Больше ректор не приезжал… На эти два месяца я будто оказалась в изоляции, но Хильда говорила, что мне это на пользу. И если по-честному, то ее уроки и задания не оставляли мне свободного времени. Часто передо мной возникала дилемма: либо найти силы и поужинать, либо сразу лечь спать.

Единственным, кто регулярно появлялся в этом богом забытом месте, как ни удивительно, был Альбер. Но он лишь издевательски улыбался, когда я спрашивала об академии, поэтому в первые визиты мне безумно хотелось чем-нибудь треснуть мага. Прямо руки чесались.

— Ты скажешь мне хоть что-нибудь?! — однажды едва не кричала я.

— Что-нибудь, — ответил в тот момент мне Димитар, а я едва его не убила, отшвырнув к стволу дерева своей силой.

Мимо проходила Хильда, остановилась и одобрительно произнесла:

— Хорошо. Очень хорошо. Так и продолжайте. — А потом отправилась дальше по своим делам.

А я затопала на месте, словно маленький ребенок от бессилия, выдав полный разочарования стон.

Уже чуть после я привыкла и к посещениям Альбера, что, как правило, случались на выходных, и к нему самому. Воспринимала его как помощника Хильды. Он и правда нередко участвовал в наших тренировках, как и Тара.

С последней у них были довольно близкие отношения. И я никак не могла понять, какого они типа, только дружеские или более близкие? Ничего очевидно провокационного я не замечала, но это проявлялось в мелочах и слишком личных касаниях.

По крайней мере однажды я застала, как Тара подошла и погладила пятую точку Альбера, а потом отпустила какую-то шутку, что ее сильно развеселила, а вот парня нет. Я тогда стояла на крыльце с кружкой травяного чая в руках, так этот чай при увиденном вылился из моего рта обратно.

Выбравшись из собственных мыслей, я настороженно замерла. Вокруг была лесная чаща, листва на кронах высоких деревьев оказалась настолько пышной, что внизу царила полутьма.

Тихо. Нет, даже слишком.

Я сощурилась, доставая из кармана гладкий камешек. Подобрала его еще в самом начале испытания. Когда имеешь дело с магами земли, приходится быть изобретательной.

Замахнувшись, я бросила его, словно собиралась сделать лягушку на водной глади. А он, пролетев с десяток метров, проскакивая между растительностью, упал, не издав ни малейшего звука, словно в черную дыру провалился.

— Альбер! Ты потерял сноровку, — не скрываясь произнесла я, одновременно доставая ягоды из кармана и бросая их себе под ноги. — Нельзя полностью заглушить звуки огромного леса, вокруг тишина, но отдаленный шелест листьев все же доносится.

Раз за разом на протяжении этих месяцев я задавала себе вопрос: почему Альбер приезжает в эту глушь? Вариантов было много, начиная от самого очевидного — по просьбе ректора — и заканчивая самым бессмысленным — ему просто нечем заняться.

Еще меня посещала идея, что это происходило из-за Тары. Но девушка на мой вопрос отреагировала бурным отрицанием, сообщив, что ранее они виделись с парнем всего пару раз в год и она сама не понимает, чего Димитар забыл с нами.

Пусть парень досаждал, но в конце концов мы стали общаться на совершенно отвлеченные темы — например, что мне делать, если в следующий раз Хильда закопает меня под землю гораздо глубже.

Альбер вышел из-за деревьев, громко хлопая в ладоши с таким пафосом и невозмутимостью, на какие был способен лишь он.

— Мое восхищение.

— Ну-ну. — Я выпрямилась. Улыбнулась, неприкрыто рассматривая его в поисках оружия. Условия проверки были простыми — мне надо было остаться на свободе до того, как солнце зайдет за горизонт.

«Выглядит так, будто при нем ничего нет», — вынесла вердикт я, рассматривая приталенную одежду.

— Где Тара? — обманчиво мягко спросила я. Кое-чему еще я научилась за эти месяцы, помимо управления магией, — наблюдательности.

— Тара-а-а, — протянул он, продолжая идти ко мне и совсем не сбавляя темп. Альбер будто всегда ставил задачу обескуражить противника. Вот и теперь, видя, как он стремительно направляется ко мне, не прерывая нашу беседу, я занервничала. — Почему она должна быть здесь?

— На тренировках вы постоянно вместе. Да и не только, — сказала я, гадая, где притаилась воздушница. Главное, чтобы не на деревьях над моей головой…

— Тара моя родственная душа. Мы с ней очень похожи.

— И в чем же? — спросила, перебирая в голове воспоминания. Быстро, позволяя себе отвлечься всего на миг.

Они и правда были похожи… В повадках и бесцеремонности.

— Нам нравится одно и то же, — усмехнувшись, заявил маг и громче крикнул: — Верно?

А в голове прозвенел звоночек.

«Вот. Тот самый момент», — осознала я. Хильда хвалила меня за это умение — почувствовать, когда именно лучше напасть.

Не медля, я быстро раздавила ягоды, что темной россыпью, почти сливаясь с черноземом, лежали под моими ногами. И в тот же миг из-под подошвы облаком вырвался серый дым, а носа достиг запах, напоминающий аромат лакрицы. На мгновение засмотревшись на завитки, я почувствовала мелкую дрожь, идущую из-под земли, и, даже не думая, отпрыгнула в сторону.

Подняла голову, взглянула: там, где я только что стояла, осталась огромная яма, что стремительно разрасталась, направляясь ко мне. И в эту самую секунду в воцарившемся грохоте послышался шелест крыльев сумерков, почувствовавших аромат раздавленных ягод.

Альбер попятился, нахмурившись, а я усмехнулась. Стремительно вскочив на ноги, побежала. Если я не хотела, чтобы моя кожа превратилась в одну сплошную рану, надо было убираться отсюда. У этих птичек перья имели одну неприятную особенность — они были твердыми и заостренными к кончику. Не лезвие кинжала, но они оставляли после себя тонкие болезненные порезы, как от листа бумаги. Иногда крайне глубокие.

Подошвы обуви врезались в почву, а я неслась так, будто от этого как минимум зависела моя жизнь. Хотя отчасти так и было. Оглянувшись, заметила, что Альбер на всех порах несется вслед за мной, а за его спиной, словно смерч, опускается мельтешащее темное облако.

Сумерков оказалось гораздо больше, чем я рассчитывала. Аромат ягод тера для них все равно что наркотик, и лучше было убраться отсюда поскорее, пока он не подействовал. Как только это произойдет, они начнут нападать на всех вокруг.

Вдруг раздался крик, и я вновь бросила взгляд за спину, заметив, что рядом с Димитаром появилась Тара. Девушка неслась вперед как метеор, с легкостью обгоняя Альбера, — воздушники могли уменьшать сопротивление своей стихии.

— Недоумки! — яростно прокричала девушка. — Здесь же рядом место их гнездовья!

Черт! О чем-то подобном меня предупреждали. Но неужели мы ушли так далеко от дома?

А это значит…

Ноги гудели, а я, перепрыгивая через валежник, устремилась к просвету, видневшемуся среди стволов деревьев. За спиной, от самых лопаток, вырастали два огромных водных потока. Собирая всю влагу из воздуха, я копила ее, чтобы мы в случае чего смогли спастись.

Птичьи крики и гул, создаваемый их крыльями, создавали впечатление ада на земле.

Мы добежали до края, выскочили прямо на обрыв, там, где внизу шумела река. Только в этом месте устье было совсем мелким и неглубоким, а среди воды поблескивали камни.

Я обернулась, смотря, как темное облако с неистовой силой охватывает все большее количество деревьев. Мимо меня не останавливаясь прыгнула в пропасть Тара — ей с ее стихией опасность не угрожала — маги воздуха не разбиваются, а вот Димитар другое дело.

— Сразу за мной, — крикнула я и с разбега сиганула вниз, ощущая, как сердце бьется где-то в глотке, а все внутренности словно поменялись местами.

Сгустки воды устремились вниз, опережая меня и несясь к земле. Я же сгруппировалась, готовая к столкновению.

От удара меня на несколько секунд оглушило, а в ушах повис звон. Но я тут же, активно двигая руками, всплыла на поверхность. Река все еще оставалась глубокой — я держала собранную воду вместе. Хотя не ожидала, что удержу контроль после падения.

Рядом на берег выползал Альбер — кожа парня приобрела бледноватый оттенок. В отличие от меня, он мерз в воде.

Зашелестели ближайшие кусты и к нам выскочила Тара, что сразу же взметнула подбородок вверх, наблюдая, как облако птиц, уже захватившее обрыв, кружит неподалеку, будто раздумывая, а следует ли им спускаться ниже. Еще несколько секунд, и оно медленно, но верно стало снова скрываться в лесу.

Девушка шумно выдохнула:

— Кто это сделал?

Альбер, не скромничая, показал на меня.

— Спасалась как могла, — пожала я плечами.

Теперь я была уверена — Тара точно пряталась на дереве. Если бы воздушница успела на меня напасть, мне бы пришлось тяжко.

Все замолчали, я опустила голову, переводя дух, а когда подняла взгляд, то заметила нездоровое внимание к своей персоне.

Испытание продолжалось.

Я покосилась на реку.

— Вы будете идиотами, если нападете на меня возле реки, — предупредила, приготовившись смыть их дальше по течению. Мне с самого начала стоило идти именно к воде, вот только обычно Хильда караулила все подступы. И в прошлые разы я проигрывала прежде, чем успевала к ней добраться, поэтому сегодня ушла в глубь леса, решив затаиться.

Я все еще слишком медленно собирала воду из воздуха, и прежде, чем я успевала собрать достаточное количество, чтобы дать достойный отпор, Тара приводила магичку ко мне.

Каждый проигрыш вызывал чувство соперничества, и я тренировалась еще усерднее. Что я за элемент такой, если не могу победить двух магов (обычно испытание проводилось без Альбера)? То, что это опытные колдуны, стараниями Хильды забылось — женщина еще в самом начале нашего знакомства назвала это оправдание слишком жалким.

Димитар вдруг сел на камень, задумчиво уставившись на меня. Тара же была настроена воинственно, и я тоже не собиралась сдаваться.

Я кожей чувствовала водные потоки — нити магии словно оплели пальцы. Именно так я представляла свою силу — как сотни тысяч нитей, что тянулись от меня к колдовским частицам вокруг. Поначалу пыталась воображать ее более цельно, словно сгусток, но стихия слушалась меня гораздо медленнее.

Я тяжело сглотнула, напряженно следя за девушкой.

— Остановились, — вдруг прозвучал приказ, и из леса вышла мокрая до пят Хильда. Волосы, выбившиеся из косы, облепили ее лицо, в сапогах на каждый шаг чавкала вода. — Испытание пройдено.

— Что?! — воскликнула Тара и разочарованно продолжила: — Она же меня не победила.

А я уставилась себе под ноги, пытаясь осмыслить услышанное.

Пройдено? Испытание пройдено.

Я обрадовалась, но в то же время растерялась. Меня накрыло оцепенение, которое бывает, когда неожиданно получаешь то, чего сильно желаешь.

— Это значит… — пробормотала себе под нос.

— Да, ты возвращаешься в академию, — бесстрастно подтвердила Хильда. — А теперь приведи нашу одежду в порядок и идемте к дому. Вы отправляетесь рано утром, необходимо еще собрать вещи.

Женщина приблизилась ко мне, дожидаясь, когда же я выполню ее просьбу. А пока я вытягивала влагу из ее наряда, Хильда невзначай кинула:

— Тара, ты тоже.

Воздушница вздрогнула. И вдруг побледнела.

— Что, я тоже?!

— Ты все правильно расслышала. — Хильда деловито отстранилась, осматривая округу и, видимо, прикидывая, каким путем нам быстрее вернуться обратно. — Ты тоже готова вернуться в академию. Пора.

Стихийница, никого не дожидаясь, пошла вдоль реки, а Тара кинулась вслед за ней. На несколько секунд, пока я высушивала одежду Альбера, мы с ним остались наедине.

— Почему она испугалась? — поинтересовалась я у Димитара, удивленная реакцией девушки.

— В городе слишком много магов.

— И?

— Она не уверена, что выдержит. Когда открылась особенность ее дара, Таре пришлось тяжко.

Димитар поправил свою куртку — коричневую, из плотной ткани.

— Я даже рад, что ты справилась. От сегодняшнего испытания многое зависело, — вдруг сообщил он.

— Многое зависело? И что же?

— В академии узнаешь.

— Тогда мог бы вообще молчать до последнего, — проворчала я и направилась прочь. Я уже привыкла игнорировать некоторые слова и поступки мага земли. Так общение с ним выходило легче.

Уже вечером, собрав вещи, я остановилась около узкого окна в своей комнате, расположившейся под самой крышей.

Самым прекрасным в жизни в лесу был аромат. Каждый раз разный в зависимости от того, с какой стороны подует ветер: то душистый запах цветов, то горькой смолы с примесью каких-нибудь трав.

Пение птиц заменяло шум города, а время будто останавливалось. Хотя в этот самый миг я, как никогда ясно, понимала, что прошло целых два месяца с моего последнего дня в академии. А если посчитать и те полторы недели, что я находилась на Земле, то даже три.

Это долгий срок, за который могло многое измениться. Очень многое… Поэтому я не знала, к чему готовиться. И вообще предпочитала об этом не думать — слишком неоднозначные эмоции испытывала. За прошедшее время я успела кое-что решить для себя, плюс договор с Розенталем о моем найме теперь можно было расторгнуть.

Я поставила кружку на деревянный, рассохшийся подоконник с несколькими длинными трещинами и открыла окно. Стоило это сделать, и до меня донеслись негромкие голоса: Альбер и Тара. Они находились возле самого дома, парень стоял, а девушка сидела на приземистом пне, торчавшем сбоку от крыльца.

— Лея, как всегда, неисправима, — негодовала стихийница, и поднявшийся ветер метал ее темные волосы. — Если честно, когда она четыре года назад рассказала о своей идее, я даже не предполагала, что это так далеко зайдет.

Альбер промолчал, и Тара продолжила:

— Знаешь, я всегда думала, что правила внутри королевских родов — пережитки прошлого.

— Да. Но эти пережитки не дают им исчезнуть, и поскольку в пару стараются брать самых сильных магов, стабильно появляются новые с высоким уровнем дара.

— Но это ведь не всегда помогает.

— Ты про отца Розенталя? — ровным тоном уточнил Димитар.

— Ну, не конкретно о нем, но пример тоже хороший.

— Ты же бывала у них дома?

— Только с вами.

Парень кивнул.

— Мой старик рассказал мне кое-что занимательное. Ты ведь знаешь, что почти вся прислуга у них из попаданцев?

— Я поняла это по рассказам Алекса.

— Так вот, в юные годы в академии среди своих Лероя Розенталя нередко сравнивали с ними из-за его четвертого уровня.

— Всего лишь четвертый? — немало удивилась девушка. — Я думала, как минимум третий.

— Нет, четвертый, — ухмыльнулся Альбер.

— Ха! Так мужик до сих пор отыгрывается за свои молодые годы?

— Очень похоже на то, — подтвердил он. — И теперь представь, какую безумную зависть он будет испытывать к иномирянке с настолько высоким уровнем дара, который ему даже не снился.

Судя по голосу Димитара, его веселила эта мысль. А вот меня не очень.

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, — лишь заметила Тара. — Так почему ты все же приезжал? Теперь-то расскажи, раз мы возвращаемся.4f7b7c

Маг земли несколько секунд молчал.

— Это долгая история. Меня попросили об этом, но согласился я по другой причине. Я сделал кое-что не подумав.

— Так вот в чем дело, заглаживаешь вину перед Розенталем? — оживилась девушка. Я ей рассказывала как-то историю моего возвращения на Землю.

— Почти, — с неохотой согласился стихийник. — Кстати, после возвращения Евы маги гильдии шум подняли — засекли портал. Заподозрили главу в укрывательстве.

— Но почему ректор вообще все скрывает?

— Тара, ты ведь не глупая, — слегка раздраженным тоном начал Димитар. — Сама должна понимать. Элемент, который не контролирует свои способности, опасен. Они могли ее надолго запереть и не сделали это раньше лишь из-за заступничества главы. А сейчас она вернется в академию и докажет, что с магией у ней полный порядок, а значит, и мер никаких не требуется. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы они ее забрали.

Я отшатнулась от окна и едва не споткнулась о сумку, в которую уже собрала почти все свои вещи. Едва не растянувшись на полу, я еле удержалась на ногах.

«Значит, отслеживающий артефакт был лишь верхушкой айсберга…» — осознала я, вспомнив последний разговор с ректором.

Я закрыла окно, решив, что хватит подслушивать. Завтрашний день и без того расставит все на свои места.

Вечер близился к концу, и я, воспользовавшись тем, что Тара с Альбером все еще на улице, отправилась на поиски Хильды. Женщина стала моим наставников на эти два месяца, и пусть порой она была слишком строгой и отстраненной, но я к ней привязалась. И не могла уехать, не поблагодарив.

Утром Альбер вывел из покосившегося сарайчика двух амистров: один предназначался Таре, а другой нам с магом земли. Мне снова предстояло ехать вместе с ним.

— Что, настолько не хочешь? — спросил он, наблюдая мою реакцию. Впрочем, скривилась я лишь по привычке. Это своеобразная игра — заставлять Альбера думать, что он мне неприятен. И Димитар ее с удовольствием поддерживал.

— Главное — не прижимайся ко мне слишком близко, — ответила, проверяя ремешки, на которых крепились сумки с вещами. Из-за последних нынешняя дорога обещала выйти гораздо дольше, поэтому мы отправлялись с рассветом.

— Ты только не усни. В этот раз я позволю тебе упасть, — пообещал парень, а мне показалось, что он совсем не блефует.

Я оглянулась, заметив застывшую на пороге Хильду. Все было готово, и настала пора прощаться, поэтому я подошла ближе.

— Спасибо вам.

— Подойди сюда, девочка, — произнесла она бесцветным голосом, а стоило послушаться, как женщина вдруг крепко обняла меня. Обычно Хильда держала дистанцию, и не скрою, она показалась мне тяжелым человеком, но добрым. — Продолжай заниматься. Такой дар грех потерять.

— Да, — кивнула, коря саму себя. И чего это меня на слезы пробило? Я не плакала, но глаза были на мокром месте. — Я еще приеду к вам.

— Приедешь, — со странной уверенностью согласилась она и продолжила: — Итан собирался отправить тебя ко мне на лето.

Возвращалась к амистру я гораздо менее грустная. Последняя новость обнадежила, но щеки все равно раскраснелись от нахлынувших чувств.

— Молчи, — бросила, увидев кривую улыбку на губах Димитара. Он явно собирался вновь меня поддеть.

— Я ни слова не сказал.

— Сказал только что.

Прощание Тары вышло немного дольше моего, и вернулась она к нам отстраненная, плотно сжав губы. Но у меня не оставалось сомнений в том, что скучать она будет гораздо больше, чем я.

Прошло еще несколько минут, и мы наконец-то отправились в путь. Я разглядывала причудливый лес, к которому успела привыкнуть. Листья здесь бывали всевозможных оттенков, от изумрудно-зеленого, синего и красного до иссиня-черного. И животные обитали тут такие же причудливые — еще в первую неделю меня едва не заколол огромными сосульками со своей шкуры ледяной медведь. Одна из них врезалась в дерево, пролетев неподалеку от моей головы.

Кажется, я и правда буду скучать…