Глава 19.

Ева

Прошло чуть больше недели, и все это время я вновь просто посещала занятия. Теперь расписание не было перегружено и предметы для попаданцев соседствовали с углубленной программой. Да и в целом все в моей жизни стало происходить удивительно размеренно и без приключений, к которым я успела привыкнуть.

Мир словно застыл. Я чувствовала подобное в лесу, но оказалась не готова к такому спокойствию в стенах академии. Даже первый день моего возвращения был достаточно обыденным — сначала все таращились, обсуждали, но потом приутихли.

Кирстен до сих пор иногда смотрела на меня как на восьмое чудо света, таким взглядом, будто я сейчас исчезну. Временами я встречала в коридорах Тару — со стороны она казалась в порядке, из чего я сделала вывод, что дар ее не беспокоил. Мы смогли поболтать только через несколько дней. Обычный дежурный разговор, ничего больше.

Так порой случается: встречаешь одного человека и находишь общий язык с ним в первый же день, а с другим хоть месяц живите под одной крышей — близкими не станете. Единственное, в столовой я заметила, что девушка никогда не сидела вместе с Леей, а значит, старой дружбы между ними не было.

Огневица же пока никак себя не проявляла. Хотя иногда косилась, как и прежде, — зло, угрожающе, будто не прочь напасть. Но что-то ее останавливало, и уж этому я радовалась. Сцены и чужие истерики — это последнее из того, на что я бы хотела отвлекаться. Может, внешнее спокойствие Леи связано с тем, что Розенталь в замке практически не появлялся, приходя лишь на тренировки по королевскому турниру, проводимые зачастую по вечерам. На них магистр Граг обычно делил нас на две команды: в одной четыре мага, в другой три. Мы с Александром практически всегда оставались на одной стороне.

Зато огневик регулярно появлялся у меня дома, временами ночуя в соседней комнате. Пару раз мы с Мартином и Вацлавом собирались у водника дома, просто болтая и выпивая по бокалу вина. А наша первая встреча с магом земли вышла довольно теплой. Он обнял меня, и мы разговорились о том, что произошло: о моей жизни на Земле, о тренировках, о том, чем он занимался эти месяцы, о его учебе, поездке к родителям и другой повседневной рутине.

Со стороны все выглядело отлично. Мы вроде бы даже с удовольствием проводили время рядом друг с другом, что-то обсуждали, играли в карты или развлекались, творя какую-то ерунду. Но вся ситуация напоминала мне тягучий и ароматный мед, что вроде бы сладкий, но совсем скоро у меня от него появятся уродливые пятна на коже.

Единственное, что я точно поняла за эти дни: все трое старательно избегали тем, касавшихся их дел с колдовскими камнями, и вообще любых упоминаний их занятий вне академии. Вначале я даже подыгрывала, намереваясь следовать нашему с Александром договору. Но теперь, в очередной раз придя в гости к воднику, что жил в настоящих хоромах, осознала, что все это начинало меня раздражать. Казалось, с каждым днем я ощущала, как наша дружба становилась все фальшивее.

А мои чувства к Розенталю, наоборот, грозили выплеснуться наружу, не найдя другого выхода. После того вечера и нашего разговора Александр вел себя настолько пристойно, насколько это вообще возможно. Оберегал, иногда встречая, когда я засиживалась допоздна в библиотеке замка, и даже снабжал выпечкой из понравившейся мне кондитерской, что едва ли не ежедневно появлялась на моей полке на кухне, и все в таком духе. В первые дни я приняла подобное поведение с каким-то облегчением — хотела до конца разобраться со своими чувствами и понять, насколько верю огневику сама, без какой-то магии.

Я желала понаблюдать за его поступками. Ведь они всегда красноречивее слов.

Теперь же я застыла, смотря на рубиновую жидкость в своем бокале.

«Похожа на кровь…» — отчего-то подумала, хотя никогда не видела кровь вживую, по крайней мере такое ее количество. Фильмы не в счет.

— Я вниз, — сообщила, поднявшись с дивана. — Налью себе чай.

Парни продолжили о чем-то болтать, а я спустилась по лестнице, осматривая пустые стены. Мартин занимал такой огромный дом, а в действительности пользовался от силы двумя-тремя комнатами.

Пройдя на кухню, я наступила на какую-то обертку, валявшуюся посреди пола. Пришлось убрать, а то, зная мага воды, она могла пролежать здесь до конца следующей недели.

Я вылила вино, пронаблюдав за тем, как баснословно дорогой напиток исчезает в жерле раковины, и подошла к чайнику. У Белроуза он стоял отдельно, и вода в нем постоянно была горячей, оставалось только доливать.

— Какие-то проблемы?

Вздрогнув, я обернулась. Розенталь застыл в проходе, одетый в черный костюм, вышитый красными нитями. Он ему шел. Даже слишком. Настолько, что в первые секунды, увидев мага сегодня вечером, я уставилась на него, словно вообще впервые получила возможность хорошенько его рассмотреть.

«Наверное, явился прямиком с какого-нибудь официального мероприятия…» — решила я в тот момент, пытаясь на корню заглушить свое любопытство.

Я не должна спрашивать, это не мое дело. Все, что касалось его семьи, — не мое дело.

— Проблемы? Нет, никаких. — Отвернулась и лишь через несколько секунд сама осознала, что соврала. Да и мой голос звучал слишком уж неестественно. Будто я пробовала убедить саму себя в том, что настроение, все сильнее захватывающее меня последние три дня, — ошибка и все скоро пройдет.

Я налила себе чай, попутно спросив у Розенталя, не будет ли он тоже, и, получив отказ, с чашкой в руках направилась к выходу из кухни. Мимо Александра, что до сих пор закрывал собой большую часть прохода.

Огневик посторонился. Я дошла до лестницы, обернулась, поймав на себе задумчивый взгляд мерцающих карих глаз, и стала подниматься на второй этаж.

— Ты знала, что твои водные брызги выглядят безобразно? — спросил Альбер, шагая рядом по коридору замка. Шествовал он с видом короля, небрежно осматривая все вокруг.

— Ну да, фальшивые дерущиеся големы гораздо лучше, — отозвалась я, изучая номера аудиторий. У меня все так же было плавающее расписание и занятия проходили в разных уголках академии.

Димитар поморщился.

Изначально его представление было простым, он собирался просто раздробить несколько камней. Подозреваю, что парень считал ниже своего достоинства развлекать тех, кто явится на королевский турнир. Но магистр Бром со словами «не в этот раз, Альбер» придумал ему другую программу.

Недавно мы узнали, что мероприятие разделили на два дня: в первый планировалось устроить магическое шоу на центральной арене столицы, а во второй уже соревнование команд.

— Альбер, у тебя что-то случилось? — спросила, не находя разумных объяснений тому, что парень уже несколько минут следует за мной. Впереди занятие с попаданцами, и появление Димитара, мягко говоря, заставит их нервничать.

Мы уже успели по пути повстречать Полину и ее компанию, что притворились статуями гораздо охотнее, чем когда я шла одна. Кирстен рассказала мне об их горячих обсуждениях, что произошли в мое отсутствие. Было забавно послушать, но не более. Еще до своего исчезновения я смогла разобраться, что они за люди.

— У меня? — Парень поморщился, будто я сморозила несусветную чушь. — Нет. У меня ничего не случилось. Хотя твой вид определенно нагоняет тоску…

Моя бровь изогнулась. Димитар горазд говорить гадости, такова его суть.

— …Что означает, что-то стряслось у тебя. Встреча двух влюбленных голубков не задалась? — язвительно продолжил маг земли.

— Мы не влюбленные голубки, — в этот раз скривилась я. Из уст стихийника это звучало невероятно приторно.

Мы шли, перебрасываясь колкими фразами, и я так увлеклась, что не сразу увидела Лею. Девушка вышла из аудитории и замерла, смотря на Димитара, что даже ее не заметил.

Бессердечный маг земли. По крайней мере таким он показался мне в этот момент, когда я, вдруг перебив его, сказала:

— Там была Лея.

А он, не поведя и бровью, холодно проговорил:

— Я видел.

Прошло еще два дня, и теперь я уже не могла врать даже самой себе. Днем, занимаясь в академии, изучая свою стихию, законы Церента и королевства, а вечером принимая участие в спектакле под названием «у нас ничего не происходит», я стала отчетливо понимать: мое терпение дает трещину. Как и желание держаться подальше от всего, что творилось у троицы вне замка.

Причем я уже второй раз так ошибалась. Лишь получив что-то, понимала, чего на самом деле хочу. Так случилось с перемещением на Землю и так происходило теперь…

Выходит, что я постоянно забивала голову совсем не тем, чем следовало. Столько времени растратила попусту, столько проблем надумала и теперь вновь недовольна собой из-за этого. Какой-то замкнутый круг!

Прошлым вечером к нашим посиделкам вдруг присоединились Альбер с Тарой. А я даже задумалась, не привести ли как-нибудь с собой Кирстен. Ее отношение к местным изменилось, и возможно, у меня получится не делить своих близких на два лагеря.

Тренировки по подготовке к королевскому турниру стали проходить чаще и все больше мне нравились. Я даже нашла общий язык с двойняшками — Ралиной и Мазуром. Они оказались такими же причудливыми, как остальные местные одаренные маги. Имели привычку молчать и не отвечать на вопросы людей, которые им незнакомы и которые их не интересуют, — я стала свидетелем подобной сцены в столовой академии и однажды на арене, когда понаблюдать за нашими тренировками собрались зрители.

Меня это не коснулось. Но подобное поведение все же вызывало некоторые вопросы.

А недавно я все же привела Розенталя к себе. Просто позвала, чтобы он подождал, пока я переоденусь. Скорее это было неосознанной провокацией, чтобы маг вышел за границы, что сам создал вокруг себя.

И собственное решение, и непостоянность заставляли меня мысленно глумиться над самой собой и стыдиться. Все, что сейчас происходило, — это правильно, именно так и должно быть, стоит всего лишь немного подождать. Но меня будто не устраивал подобный исход, что-то толкало вперед, уговаривая самой взять свое.

Несмотря ни на что, огневик благочестиво дождался меня, сидя в кресле у окна, пока я переодевалась в ванной. Находясь в моей комнате, он практически не произнес ни слова, лишь спросил о сережках, что лежали на тумбочке. Тех самых, которые я забрала с Земли. Выслушав их историю, Александр ответил, что работа с металлом хорошая, а вот бриллианты использованы плохого качества.

— Ну еще бы. В вашей семье, наверное, подобные вещи считаются дешевыми побрякушками, — заметила я.

— Возможно, хотя артефакты всегда дороже. Но уверен, не одна вещь из сокровищ моего рода не окажется для тебя ценней, чем эти серьги, — отозвался Розенталь и был полностью прав.

Огневик покинул мое жилище быстро, не задерживаясь. Будто каждая секунда, проведенная наедине в моем доме, стоила для него слишком дорого.

Свет проникал в библиотеку сквозь высокие арочные окна, скользил по поверхности стола, будто заново вырисовывая деревянные узоры на ней. Тонкие крупицы пыли витали в воздухе, словно танцуя, а где-то с другого конца помещения доносились тихий шорох страниц и разговоры.

Зал был огромным, с множеством шкафов и колонн, что делили его на несколько зон. Из-за того, что места для студентов раскинулись между высоких стеллажей, голоса не звучали так громко. Да и, думаю, артефакты в мозаичном полу тоже глушили шум.

Я перелистнула страницу книги и оставила пометку в тетради. Мне предстояло сделать доклад о маге древности на целых тридцать листов, написанных собственной рукой. И пока это задание крайне меня пугало — я не знала, с какой стороны подступиться.

— Тебе правда тоже надо здесь сидеть? — спросила я, невзначай рассматривая Александра — его волосы слегка отросли, так что длинная челка косо падала на лоб, и при этом он совсем не выглядел неопрятно, напротив.

Огневик вновь начал посещать занятия в академии — по крайней мере теперь он взял привычку не только провожать меня по вечерам, но и встречать днем.

— Почему же нет? — поинтересовался он, отрываясь от старинного фолианта, на обложке которого вместо привычных букв красовалось тиснение каких-то знаков с множеством завитушек.

— Ты, кажется, пропустил очень много занятий в последние недели. Разве потом не будет проблем? — продолжила я, понимая, что все это время лишь искала повод заговорить с ним.

Розенталь поднял взгляд, закрывая книгу. Посмотрел внимательно.

— Что ты хочешь этим сказать? — сказал он. Его глаза оттенка крепкого чая в рассеянных солнечных лучах, казалось, видели меня насквозь.

Я замялась.

— Беспокоюсь, как бы ты не провалил итоговые испытания.

Он улыбнулся.

— Ты не беспокоишься.

— Беспокоюсь.

— Значит, ты готова даже поспорить на то, что не врешь? Мы могли бы заключить пари… — проговорил он, а я поморщилась, со вздохом отклоняясь на спинку и отводя взор. Вновь с легкой досадой посмотрела на него.

Бесполезно… Я и правда не могу ему врать.

— Чем вы сейчас занимаетесь? — посерьезнев, в лоб спросила я. — Как обстоит дело с камнями и что вообще происходит? И мне не показалось, что Димитар тоже теперь имеет к этому отношение?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вопросы посыпались градом. Слишком много я об этом думала. Видимо, я совершенно неисправима, если все же не смогла удержаться в стороне.

Лишь сказав, я осознала, насколько требовательно прозвучал мой голос. Будто устроила допрос.

Розенталь неожиданно протянул руку и с какой-то непередаваемой нежностью и заботой взял мою ладонь. Сжал всего на мгновение, и одновременно с этим его грудная клетка взметнулась чуть выше от глубокого вдоха, а огненная магия всколыхнулась в моем теле.

— Всего один вопрос, Ева… Ответь мне на него, — обманчиво тихо протянул он. — Зачем?

Во рту пересохло. Даже такая близость сводила меня с ума. Эти две недели стали совсем не такими, как те месяцы, когда мы были порознь. Теперь мы рядом, видим друг друга, чувствуем, но практически не касаемся.

Думаю, Розенталь пытался исправить то недопонимание, что возникло между нами. Или просто ждал момента, когда наконец-то избавится от чужого влияния.

— Что зачем? — все же глупо повторила за ним я.

— Зачем тебе это знать?

— Мне просто интересно. — Новая ложь с моей стороны.

— И что ты будешь делать после того, как я тебе расскажу?

— А ты расскажешь? — спросила следом, а Александр усмехнулся, промолчав.

— Ничего, не буду делать.

— Нет. Ты так не умеешь, Ева. Это не в твоем духе, — вдруг быстро сказал огневик и, отпустив мою руку, вновь уткнулся в книгу, словно ничего не произошло.

В итоге Розенталь и правда мне ничего не сказал. Просто читал книгу, сколько бы я на него ни косилась.

Произошедшее сбило меня с толку. Обычно стоило хоть о чем-то спросить у огневика, и я сразу же получала желаемое. Он никогда так прямо мне не отказывал. И все это время, пока в моей голове велась напряженная борьба с самой собой, я даже не брала в расчет, что главная загвоздка совсем не во мне. Я ошиблась, Александр всерьез решил оставить меня в стороне.

После разговора в библиотеке я чувствовала себя еще беспокойнее, чем все эти дни. Мои желания вдруг перевернулись вверх ногами, и теперь во мне зрело возмущение.

Вацлав, Мартин, Александр и даже Димитар — они что-то задумали, ведь как иначе объяснить те взгляды и то красноречивое молчание, что мгновенно возникало, стоило заговорить о турнире. Я уже давно поняла: что бы они ни затевали, все это касалось турнира.

«Хранить подобное… Да он совсем ничего не боится», — этот обрывок разговора, подслушанный случайно, стал единственной моей зацепкой.

Но как мне узнать все остальное? Неужели соблазнить Александра?

Мысль показалась мне бредовой, но в то же время не на столько, чтобы полностью ее отмести. На следующий день, когда Розенталь вновь провожал меня до дома, — сам огневик часто ночевал в своем старом жилище, — я прямо спросила у него:

— Почему ты каждый раз возвращаешься к себе? Это обязательно? — Все это время даже подобные вопросы были табу. Мы их избегали, ведь они вновь неизбежно приводили к семье Розенталя и его невесте. Пока между нами ничего не происходило, меня устраивал подобный расклад. Наше общение со стороны можно было счесть за дружеское, но это если наблюдать метров с двадцати не ближе.

Я невольно замирала, когда маг оказывался рядом. Это происходило постоянно, пусть на долю секунду, но я совсем не могла это контролировать.

Похоже, и он тоже… Не мог.

Александр ответил почти сразу, его тихий голос прозвучал слишком интимно в этой полутьме:

— Когда мне надо где-то присутствовать, отец посылает за мной экипаж из особняка, я не хочу, чтобы он прибывал к этому дому. Да и в принципе стараюсь привлекать к нему меньше внимания. — сказанное было очень похоже на правду, ведь мы практически постоянно пользовались потайным ходом, чтобы попасть внутрь.

— Да? Имеет ли это смысл?

— Не знаю. Но предосторожность не помешает.

Я кивнула, на самом деле даже не придавая значения его словам. Подняла руку, коснулась мужской груди, сразу ощутив его тепло под кончиками пальцев.

— В мое расписание поставили занятие с ректором. У тебя случайно оно тоже не появилось?

— Появилось, — мягко согласился огневик, посмотрев сначала на мою ладонь, потом на мое лицо.

На прошлой тренировке мы неожиданно попали в разные команды. Обычно этого не происходит, ведь мы должны действовать заодно, а не воевать. Пришлось сдерживаться и ему, и мне. Особенно мне, как ни странно. Моя вода могла хотя бы ранить его, ударить, а вот его огонь был почти безвреден — лишь одежда горела. А это было уже проблемой — мне предстояло купить тренировочный костюм подороже, если я не желала как-нибудь стараниями Розенталя или еще какого-нибудь стихийника оказаться голой на публике.

— Значит, мы будем разбираться с нашей совместной магией.

— Скорее всего, — подтвердил он и вдруг, взяв мою ладонь в свою, перевернул ее внутренней стороной вверх и поцеловал.

Я шумно втянула воздух. Едва не вздрогнула.

Со спокойным лицом я наблюдала, как он отпускает мою руку, но смотрела на него не мигая, так пристально, что, уверена, выдала свое состояние всего лишь взором.

Александр отошел и попрощался:

— До завтра. — Сухо, так, как постоянно делал это в последнее время.

— Ты меня раздражаешь, Розенталь, — прошептала тихо, вот только таким тоном, будто признавала поражение.

Бровь парня изогнулась.

— Да, я тоже от тебя без ума.

— Я не это сказала!

— Но ты это имела в виду.

Выдохнула, борясь с желанием то ли треснуть его хорошенько, то ли поцеловать. Уже знакомые чувства. Приятно, когда хоть что-то возвращается на круги своя.

— Ты правда не собираешься мне ничего рассказывать? Серьезно?! — уже ему в спину спросила я.

— Серьезно, — безапелляционно отрезал он. И самое досадное в этой ситуации — я даже не могла толком разозлиться на него, да и обиды не чувствовала. Александр просто поступал так, как мы с ним договаривались.

Свой выходной я решила потратить на прогулку с Кирстен. После всех испытаний, что мы пережили, наша дружба стала как никогда крепка. Едва переместившись в Церент, я совсем не ожидала, что так все сложится.

Мы гуляли по городу, заглядывая в лавки торговцев, ели сладости у фонтана на площади, что действительно впечатлял своим видом: несколько чаш висели в воздухе вокруг высокой колонны. На первый взгляд казалось, что они парили, но стоило присмотреться, и становилось заметно, как искажаются дома за ними, выдавая толстые тросы из прозрачного материала.

Мне определенно стоило почаще гулять. Я слишком многого еще не видела.

Уже вечером мы забрели на знакомую улочку, и, лишь увидев кривую крышу гильдии, возвышающуюся над другими домами, я поняла, что это за место. Мы шли здесь в тот вечер вместе с Розенталем.

Я задумчиво осматривала фасады зданий, как вдруг мой взгляд наткнулся на тот самый бар, который мы так спешно покидали. В противном случае драки было бы точно не избежать…

В свете солнца он выглядел немного обшарпанным, а своими плакатами на окнах напоминал здание из восьмидесятых — картинки были словно с обложек виниловых пластинок тех годов.

— Надо куда-нибудь зайти поесть, — совсем некстати сказала Кирстен, оглядываясь.

— Давай еще чуть-чуть пройдемся, — предложила я, косясь на бар. В голове все всплывало лицо того мужчины и его слезы. Оно врезалось в мою память, заставляя так и эдак прокручивать ситуацию и гадать, что за извергом надо быть, чтобы сознательно так навредить другому человеку?

Мерзавцем. Тварью.

Других слов просто не находилось. Но он отец Розенталя, и поэтому меня одолевали противоречивые эмоции.

Я слишком задумалась, и когда входная дверь заведения распахнулась, еще пару секунд таращилась на выходящую оттуда девушку, что не останавливаясь, надевала накидку с серым меховым воротником.

Даже не в униформе бара я сразу узнала ее — работницу, что вклинилась между Александром и тем мужчиной.

Первым порывом стало отвернуться, посмотреть в другую сторону, чтобы она не узнала меня. Но я посчитала это трусостью и решила просто как ни в чем не бывало пройти мимо.

— Даш! — раздалось рядом со мной, а следом, повернув голову, я увидела воодушевленную Кирстен. Она махала рукой и улыбалась, обращая на себя внимание той самой официантки. Я же представила, каким изваянием выгляжу сейчас со стороны. Мои ноги будто приросли к брусчатке.

Девушка обернулась, и ее лицо оживилось — она узнала мою подругу. А потом взгляд работницы коснулся меня, и незнакомка приобрела несколько озадаченный вид.

Впрочем, я тоже была немало удивлена, особенно когда Кирстен нас познакомила, сообщив, что эта самая официантка — ее соседка и они живут в одном доме.

— У тебя имя какое-то слишком земное для местной, — вдруг бесцеремонно произнесла Даша, с подозрением уставившись на меня.

Кирстен отшагнула, будто желая посмотреть на нас обеих со стороны, явно не понимая происходящего.

­— Потому что я и есть иномирянка, — поспешила я развеять недопонимание, витавшее в воздухе, пока меня окончательно не записали во враги.

Хотя, скорее всего, это и не поможет…

Вне академии граница, проведенная между попаданцами и остальными магами, была гораздо резче, словно глубокая трещина без дна, что вдруг возникла в центре материка. Чтобы попасть на другую сторону, надо долго идти в обход, по пути, наполненном препятствиями, а преодолев его, ты вдруг понимаешь, что стал практически чужим для тех, кого покинул.

Реакция официантки лишь доказывала, насколько сложно будет это изменить.

— Правда, Даша. Она с Земли, — добавила подруга, переводя взгляд с меня на соседку. Последнюю мои слова не очень убедили, а вот сказанное Кирстен заставило задуматься.

— Но какая разница откуда я? — немного рассердилась я, понимая, что не обязана оправдываться. — Вы ничего обо мне не знаете, чтобы сейчас смотреть на меня вот так.

Мой выпад ее смутил. Она потупила взгляд, и я даже удивилась, как внезапно поменялась атмосфера между нами.

— Я что-то пропустила, верно? Вы уже встречались? — наконец-то догадалась Кирстен, нахмурившись. Мне пришлось рассказать про тот вечер и мужчину, кинувшегося на нас с Розенталем в баре. Мой голос звучал странно, не как обычно. Хотя о такой жестокости в принципе невозможно было говорить спокойно. Особенно когда это не то, что ты услышал где-то по телевизору или прочел в газетах.

— Кирстен, я, наверное, подожду тебя в стороне, — закончив рассказ, добавила я и повернулась, заприметив на другой стороне улицы узкую каменную скамейку. Такие в столице находились практически повсюду. Наверное, создавать их было проще, чем возиться с деревом, а то, что зимой не каждый сможет на них сесть, не рискуя отморозить себе пятую точку, посчитали меньшим из зол.

— Подожди, — вдруг окликнула меня официантка.

Я взглянула на нее удивленно, а она снова смутилась.

— На самом деле я не должна была себя так вести. Тем более ты просто была рядом с тем парнем. — Девушка вновь затихла, что-то мучительно обдумывая. — И не сообщай ничего об этом Розенталям, можешь, наоборот, передать, что мы благодарны и постараемся не создавать проблем. Случившегося в баре никогда не повторится, мы будем молчать.

Последнее уже звучало будто мольба о пощаде. Я бы решила, что мне показалось, но в ее взоре я и правда увидела испуг.

Интересно…

Страх, опасение за саму себя. Ее взгляд забегал, а она вся сжалась, будто желая стать совсем незаметной.

Меня это ошарашило. Я не привыкла, чтобы меня так боялись. Даже не предполагала, что подобное возможно. Это казалось ужасным и в то же время вызывало удовлетворение. Будто так и должно быть. И в ту же секунду я поняла, что магия подкатывает к ладоням, закипая в конечностях. Втянув воздух, я взяла стихию под контроль, и странные бессердечные мысли сразу же пропали. Исчезли и растворились в небытии.

— За что вы благодарны? — Последнее слово резало мне слух.

— Твой знакомый поймет.

— Расскажи и мне тоже, — твердо проговорила я.

Кирстен взяла меня за руку, от тепла ее ладони я вздрогнула, будто очнувшись. Подруга покачала головой, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Кажется, я удивила и ее.

Осознав свою ошибку, я повторила гораздо мягче:

— Пожалуйста, расскажи мне.

По узким улочкам гулял прохладный ветер, брусчатка блестела ото льда, что появился сразу же, как день начал подходить к концу. Тут и там на дороге в каменном покрытии виднелись заплаты — видимо, их создавал не очень умелый маг земли. Дома жались друг к другу и порой тянулись по обочине плотной стеной на несколько десятков метров вперед.

Здешняя обстановка выглядела крайне уныло, хоть и не сказала бы, что бедно. Я словно приехала из центра Санкт-Петербурга куда-то в район старых хрущевских пятиэтажек. Ни в каком другом городе контраст между разными его уголками не нагоняет такую необъяснимую тоску.

Поправочка… Почти ни в каком.

Хотя правильно ли вообще сравнивать два абсолютно не похожих друг на друга мира? Наверное, все же нет.

Вот такие мысли меня посещали, пока я таращилась на две металлические цифры шесть и пять, висевшие на столбике рядом с крыльцом нужного мне здания.

Кирстен молчала и ни о чем не спрашивала, хотя поначалу назвала мою идею прийти сюда бредовой. Подозреваю, она до сих пор так считала.

В руке я держала сумку из тонкой ткани, в которой лежали фрукты и лекарственные травы, что я купила по настоянию подруги. Явиться с пустыми руками было бы как минимум невоспитанно, не говоря уже о том, что меня здесь точно не ждали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не удивлюсь, если хозяева хлопнут дверью перед самым моим носом.

Девушка с бара рассказала, что к пострадавшей в особняке Розенталей ни с того ни с сего начал приходить врач — маг воды со специфической колдовской особенностью исцелять. У водных стихийников последняя встречалась довольно часто, хотя далеко не повсеместно.

Незнакомец появился аккурат после того происшествия в баре, заявив, что его услуги оплачены на несколько недель вперед. Имя заказчика не разглашали, но в окружении пострадавшей не было настолько обеспеченных людей, поэтому их семья сразу предположила, что позаботились обо всем именно Розентали.

Правда, восприняли случившееся как плату за молчание… Которое и так оказалось вынужденным. 1439f7c

По моему же мнению, вряд ли отец Александра использовал бы подобные методы — он скорее добил бы раненую, чем помог, а вот на огневика это вполне было похоже.

Он куда мягче, чем многие видели. Со стороны казалось, что маг был холоден ко всему вокруг. Лишь теперь я понимала, что в его мире этот щит просто необходим.

Но правда такова, что тем вечером, когда стихийник застыл, даже не пытаясь отбиваться, он растерялся и почувствовал вину, пусть сам ничего плохого и не совершал.

Я тоже испытывала нечто подобное, даже не имея к его семье никакого отношения, поэтому примерно представляла, каково было ему в тот момент.

Набравшись решимости, я поднялась по ступенькам, делая каждый шаг с осторожностью, потому что камень под ногами превратился в каток. Подойдя вплотную к двери, вздохнула. Мне не надо было оборачиваться, чтобы знать, что Кирстен стоит прямо позади.

Подняв руку и замерев на мгновение, я наконец постучала, слушая, как звук гулко разносится по ту сторону и отталкивается от стен. А затем до меня донеслись тяжелые шаги, что с каждой секундой становились ближе.

Тишина. И дверь перед лицом резко распахивается, являя того самого мужчину из бара. Мужчину, что подозрительно и грозно сощурился, лишь завидев меня.

— Извините за беспокойство. Можно с вами поговорить? — опередив его, сказала я, не позволяя сразу себя выгнать.