Глава 5. Секреты

Дом встретил меня слабым желтым светом и пустой прихожей. Если бы сейчас мимо проскочил призрак, то я бы, наверное, не удивилась. Атмосфера таинственности повисла в воздухе.

— Извинишься от меня перед Вацлавом? Максимум, на что я сегодня способна, это пять минут на кухне, и то, чтобы только заварить себе чай.

— Хорошо, — кивнул огневик. Дойдя до моего дома, он решил зайти к другу. — Но завтра вечером у нас поставки.

— Насчет этого не беспокойся, — ответила и отвела взгляд, потому что сама не сильно верила в сказанное. Точнее, предпочитала не задумываться, чтобы не сокрушать себя объемом работы.

Мы поднялись на второй этаж. Чуть больше недели назад мы разговаривали на этих ступеньках будучи незнакомцами. Моя злость и его интерес. Я избавилась от предубеждения и не всегда обоснованной ненависти к местным, хотя некоторые до сих пор ее заслуживали. Ну а со стороны Александра, похоже, ничего не изменилось.

«Приятной встречи со своим отражением…» — Беседа с той незнакомкой до сих пор всплывала в сознании яркой вспышкой.

— Александр, — позвала его, когда мы уже хотели расходиться на площадке второго этажа. Зазывательски качнула головой, поднимаясь на несколько ступенек выше. Розенталь шагнул за мной.

На мгновение перегнувшись через перила, я осмотрела пространство между пролетами. Вроде никого.

— Ты выглядишь слишком загадочно.

— А ты слишком проницателен. Надо оставлять людям место для тайны.

— Не слишком ли много их у тебя? — хрипло прошептал он, приблизившись. Иногда от одежды Розенталя пахло табаком, не тем дешевым табачным дымом сигарет, а чем-то совершенно иным. Вот и сейчас я уловила легкий, совсем неприметный запах, смешанный с «ароматами» подземелья.

Я вспомнила пепельницу в доме Мартина. Скорее всего, блондин и курил, а огневик просто находился рядом.

— Но сейчас станет еще на один меньше, — призналась я, прислоняясь спиною к высоким перилам. — Я встретила кое-кого в этом доме. Как раз перед нашим столкновением на лестнице, когда ты позвал меня, чтобы предложить работу.

— И кого ты встретила?

И я рассказала, пытаясь вспомнить все слова незнакомой женщины. По мере моего повествования лицо огневика становилось все сосредоточеннее и задумчивее. Но в то же время я поняла, что мне тяжело прямо смотреть на парня, невольно мой взгляд начинал бегать, надеясь укрыться от чужого, столь пристального, внимания.

— Конечно, она могла сказать, что я отражение, потому что попаданка из другого мира. Но почему своим отражением? И вдруг она имела в виду именно тебя? Я не могу отделаться от мысли, что в словах той женщины стоит искать что-то важное.

Александр посмотрел в сторону, туда, где в верхнем пролете этажа виднелась часть крыши соседнего дома и краешек луны, выглядывавший из-за нее.

— В Церенте есть ведьмы. Правда, найти их тяжело. Предпочитают не раскрывать себя из-за реакции людей. Кто-то начинает их почитать, другие — бояться. Маги используют лишь стихию, и по сравнению с ведьмами мы материалисты. Мы не способны чувствовать или узнавать прошлое и будущее предметов, угадывать суть. Их же восприятие на несколько другом уровне. Но не факт, что тебе повстречалась ведьма, может, это была какая-то сумасшедшая.

— А как эта сумасшедшая попала в дом? — Я нахмурилась.

Я ожидала от Розенталя другой реакции. Не знаю какой, но точно иной. Внешне слишком спокойный и отстраненный, он напоминал себя того, каким был в окружении магов у фонтана, — будто происходящее его не касалось.

Внутри заворочались отголоски сомнений.

— Не знаю. Я поговорю с Вацлавом, может, он замечал что-нибудь необычное. — Огневик спустился на ступеньку ниже, собираясь уходить.

Жар по телу гулял мелкими и частыми волнами — выдавая либо чужое волнение, либо нетерпение. Возможно, парень просто торопился уйти. А может и нет…

— Ладно, — отозвалась я, с подозрением смотря на него. — Спроси. И еще, насчет того магического следа, что уловил артефакт в переулке. Если мы найдем похожий отпечаток ауры на ком-то в академии, это ведь будет означать только одно — виновность?

Александр усмехнулся.

— Кто-то все же хочет поиграть в детективов?

— Может быть. Эта ситуация в городе не дает мне покоя. Я, конечно, не верю, что добьюсь успехов, но если предприму хоть что-то, мне станет легче. — Мысли об этом давно крутились в голове. Конечно, глупо распыляться на что-либо еще, но все же, если это поможет мне избавиться от страхов, то почему бы и нет?

— Да, — сухо признал он. — Если след совпадет, то этот человек и будет нашим убийцей. По крайней мере никто не мешает его проверить с целью убедиться, что мы не ошибаемся.

— Понятно. Тогда до завтра. И спасибо за сегодня, просто не представляю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы вымыть пол в том подземелье.

— Постарайся больше не попадать в медкрыло. Такая благодарность меня устроит, — заявил Розенталь. Теперь его лицо выглядело более открыто.

Я улыбнулась:

— Я бы и рада обещать, но боюсь, что от меня это не зависит.

Я вновь тонула в этих темных глазах, которые пробуждали во мне совсем не свойственные чувства и желание. Желание забыть про все обстоятельства и гордость. И мне стоило огромных усилий отвернуться и с легкой дрожью в голосе произнести:

— До завтра.

Опаляет. Притягивает. Но все же что-то скрывает. Какие же секреты ты хранишь, Александр Розенталь? До тех пор, пока ты бережешь свои, я буду ревностно охранять и мои тайны.

Дело не в том, что у нас было мало времени, чтобы лучше узнать друг друга. Совсем нет. Я просто на уровне интуиции чувствовала, что он ведет двойную игру. Хотя я могла и ошибаться. Слишком мнительная, вот и не могу избавиться от привычки искать во всем подвох.

— Да завтра, — раздалось в ответ, и после этих слов, словно наконец получив позволение, я поднялась по лестнице, желая скорее оказаться в своей спальне.

Александр замер, смотря в удаляющуюся женскую спину, а после прислушиваясь к торопливым шагам. И лишь когда дверь наверху гулко захлопнулась и повисла тишина, шумно выдохнул, осознав, что все это время даже не дышал.

Обман еще никогда не давался ему так тяжело. Одна ошибка, и тебя раскусят. Эта связь… Порой она была необходима, а порой доводила до белого каления.

Он вскинул ладонь, приглаживая волосы. Откинув голову, посмотрел на скат лестницы.

Розенталь пытался поступить правильно, по совести. Сначала дело, потом все остальное. Избавиться от влияния отца, от истерик Леи… Но с каждым днем… Нет, с каждым часом нетерпение сжигало его. Он в какой-то степени стал понимать свою невесту, ведь теперь Александр, как она, желал получить все и сразу.

Розенталь спустился на площадку второго этажа, глянул на тянущийся впереди темный коридор. А спустя секунду двинулся дальше, вниз по лестнице, решив отложить визит к другу.

Дом на Лунарной улице стоял уже больше века, и выглядел он хорошо, лишь потому что владельцы регулярно делали в нем ремонт, не скупясь на деньги. Реставрировали не только фасад, но и стены, регулярно нанимали магов земли для осмотра огромного подвала на несколько комнат, раскинувшийся под строением…

Оказавшись в прихожей, Розенталь пошел в противоположную от кухни сторону, и вскоре путь ему перегородила дверь с зеленым магическим камнем в центре ручки. Эта часть была заколдована и закрыта от жильцов.

— Я не боюсь тьмы, — коснувшись двери и закрыв глаза, едва слышно произнес Александр.

Чужеродная магия прошлась по телу. Оставалось лишь ждать — впустят или нет. Мгновения промедления показались вечностью.

Ему не нравилась та, кого он решил навестить. Она часто говорила загадками, будучи сама себе на уме. Но вот учитель огневика относился к ней с уважением и почтением, что невольно заставляло Розенталя испытывать схожие эмоции, и это делало его чувства крайне противоречивыми.

Дверь неожиданно отворилась, открывая продолжение коридора с парой комнат и распахнутый широкий люк, в отверстии которого сразу начиналась уходящая под пол лестница. Оттуда лился мягкий голубой свет.

Перешагнув порог и закрыв вход, маг направился к спуску в подвал. Он уже здесь бывал, дважды. Один раз еще совсем юным подростком, а второй — на первом курсе.

Александр немало удивился, когда узнал, куда именно собирался переехать Вацлав. Следовало сразу сообщить об этом учителю…

Чуть помедлив, он ступил на верхнюю ступеньку. Совсем скоро оказавшись внизу, свернул в сторону источника света и спустя мгновение вошел в комнату, что совмещала в себе несколько разных функций: гостиной, библиотеки и чулана. В одном углу примостились два кресла и круглый журнальный стол, в другом — письменный стол и деревянная доска, прикрепленная прямо к стене и увешанная уродливыми амулетами. На стуле возле входа лежала кипа газет, половина из них съехала и рассыпалась по полу. На шкафу с книгами находившимся неподалеку от упавшей макулатуры, прятался проигрыватель, из которого прямо сейчас доносилось лишь тихое потрескивание.

— О, какой симпатичный молодой человек, — весело отозвалась консьержка. В разгар дня ее можно было встретить наверху. — В последнее время в доме царит такая воодушевляющая атмосфера.

— Магда, не смущай его. — Лареция роницательно взглянула на меня. — Впрочем, его не смутишь.

Обе женщины сидели в креслах, напротив друг друга. И, судя по колоде, раскиданной на поверхности стола, до этого они играли в карты.

— Приношу извинения за беспокойство. Я могу с вами поговорить?

— Ну, дверь же тебе открыли, значит, можешь. Магда, оставишь нас? Это ученик моего старого друга, Итана Келески.

— Не знала, что у ректора нашей великой академии есть персональный ученик. А ты с самого начала показался мне непростым. — В голосе консьержки звучали хитрые нотки.

— Это было до его становления главой, — вкрадчиво посмотрев на Магду, отозвалась ведьма. На ее пальцах, как и два года назад, виднелись кольца с драгоценными камнями — единственные яркие пятна цвета в ее облике. Мешковатая черная одежда с расклешенными рукавами делала ее похожей на птицу.

На ворона — предвестника смерти. Впрочем, предвестником Лареция не являлась, но вот предсказать чужую гибель была в силах. Эта способность была частичкой ее ведьмовского дара, что приносила массу неудобств. Она мало с кем сближалась и предпочитала уединенный образ жизни, потому что видения являлись к ней без спросу. И чем больше людей находилось вокруг нее, тем чаще предсказания ее посещали, сообщая об их судьбах.

Неудивительно, что порой она казалась сумасшедшей. Впрочем, сегодня, похоже, Александру повезло — женщина пребывала в хорошем настроении.

— И что же привело тебя ко мне, огневик? — спросила она, когда Магда вышла из комнаты.

— Почему вы решили сдавать этот дом? Сколько он уже сдается, месяц? — Розенталь сделал несколько шагов вглубь помещения.

— Три недели. Но ты ведь не за этим пришел, элемент?

— Не за этим, ­— спокойно подтвердил он.

— Знаешь, я советовала Итану не связываться с вашим семейством, и в частности с тобой. — Она наклонилась к столу, собирая разбросанные карты. — Ты отмечен огнем. У элементов сложная судьба. Сам знаешь, стихии не выбирают абы кого, характер может закалиться только испытаниями, болью и страданиями. Лишь познав их, поймешь жизнь. И обычно маги огня вырастают жестокими, эгоистичными и беспринципными. Вы неконтролируемы, чаще просто сжигаете, чем дарите тепло. И все эти качества я вижу в тебе, Александр Розенталь, наследник одного из королевских родов. Однако ты жаждешь свободы и, как бы ни отказывался признавать это, любви. Не того холода, что дает девчонка, бегающая за тобой… Не перебивай меня, когда я говорю, маг, — резко бросила она, видя все по лицу парня. — К большой чести твоего учителя, он все же смог направить тебя на верный путь. Хотя борьба внутри тебя не угаснет никогда.

Розенталь больше не пытался говорить. Любые слова ведьмы были полезны, и раз она сделалась такой разговорчивой, перебивать не стоило. Обычно с Лареции и слова не вытянешь.

Она проницательно глянула на него, видимо, разгадав новый план.

— Как поживает водница? Встретились? — спросила и тут же сама себе ответила: — Конечно встретились, было бы странно, если бы нет. Ваша магия не могла не притянуться.

— Вы с самого начала знали?

— Знала или нет, какая разница? Она — водный элемент с земли, вот что важно. Там стала зарождаться первородная стихийная магия. Конечно, как зажглась, так и потухнуть может, но не исключено, что девушка не последний одаренный маг, прибывший оттуда. — Лареция поднялась, сжимая в руке колоду карт, и направилась к шкафу. — Земля и Церент — отражение друг друга. Как сестра и брат. Между ними сложная связь, поэтому наши миры соединены. В тот момент, когда иномирянка оказалась здесь, вам суждено было встретиться. Огонь из этой реальности и вода из другой. Это гораздо более гремучая смесь, чем просто противоположный дар одного уровня.

Женщина шлепнула колоду о полку и повернулась. В ее глазах застыл странный блеск — они будто остекленели.

— Вас свяжут очень сильные чувства, Александр, и совсем не факт, что они будут теплыми. Я вижу много дорог, и большая часть ведет к ненависти и войне, но светлые пути еще открыты. Тем не менее, по какой дороге вы ни отправитесь, оба повлияют на всех нас.

Розенталь слушал, а лицо его выдавало нахлынувшее напряжение. Все сложно.

Он не стал интересоваться, как ему поступить, прекрасно зная, что женщина не ответит. Когда она видит видения о смерти, то советов не дает. Боится, что они неправильно повлияют на судьбу.

Сильные эмоции? Мягко сказано. Они как лавина или морская волна, одним ударом топящая корабли. И этот бушующий океан он держал в себе. От этого его нынешнее существование в неволе ощущалось все невыносимее.

— Последний вопрос… — протянул он перед уходом.

— Задавай, — великодушно сказала ведьма, легкая улыбка мелькнула на тонких губах. Огневик был готов поспорить с кем угодно: она уже знала о том, что он собирался спросить.

— Это вы воруете еду из общей кухни?

— Ворую? Что за грубые слова, молодой человек? Я все верну. Что же делать, если ваша знакомая предпочитает выпечку моей любимой пекарни. Я не люблю выходить наружу, а Магду не допросишься, — фыркнула Лареция совсем как обычная женщина.

— Не надо, я сам все верну, — отозвался Александр и, прежде чем окончательно покинуть ее, осведомился: — С какой начинкой предпочитаете выпечку?

— С малиной.

— Передам вам сверток через вашу сестру. Я ведь правильно угадал? — Похоже, консьержка не унаследовала ведьмовской дар, передающийся в их семье уже несколько веков, поэтому и могла вести обычную жизнь.

— Да, элемент.

— Спасибо вам за разговор. — И Александр покинул комнату.

В прошлый свой визит Розенталь попытался разузнать у женщины свое будущее и то, как можно выйти из-под влияния отца, но Лареция лишь молчала. Еще в тот момент парень понял, что эту задачку может решить он и только он. Слова ведьмы чаще все лишь усложняли и запутывали, вот и эта встреча не стала исключением.

Ночной воздух казался настоящим наслаждением. Где-то вдалеке вновь сверкали росчерки молний — кривые линии пронзали небеса и уносились к земле, и лишь через несколько секунд ушей достигал раскатистый гром. Повсюду было много воды, и она ощущала меня — я чувствовала это. Волосы неярко мерцали.

Я только закончила с самостоятельной работой. Руки непривычно болели после нескольких часов работы шваброй. Мои ладони сжали холодные перила балкона, и я вновь вдохнула полной грудью, ожидая, пока по телу распространится легкая щекочущая энергия.

Но вместо новой волны приятных ощущений случилось это — в мои легкие попала какая-то гадость. Я едва не закашлялась. В горле запершило. Легкий серый дымок поднимался прямо у меня перед глазами откуда-то снизу. Я встала на носочки и высунулась за край балкона. В следующую секунду мои брови сошлись на переносице.

Вацлав. Волосы его светились в темноте медью из-за света фонарей, достигавших второго этажа. Из одежды были лишь легкие штаны, прям как в тот день, когда он встретил меня в коридоре с ведром на ногах. Локти парня покоились на перилах, а в одной из рук обнаружилась сигара с тлеющим алым угольком на кончике.

В груди шевельнулось неясное чувство. Его голый торс не то чтобы смущал, но все же немного беспокоил.

— Так пепельница в доме Мартина для тебя? — спросила, сообщая о себе и прогоняя лишние мысли.

Вацлав вскинул голову. Мгновенно, даже не вздрогнув. А я в тайне надеялась его испугать.

— Ты не спишь… — будто самому себе сказал он.

Фраза показалась мне неловкой, точнее надежда, что в нее вкладывалась.

— Нет. А Розенталь тебе не передавал?

— Что не передавал? — вкрадчиво повторил парень.

— А он вообще приходил к тебе сегодня вечером? — поинтересовалась, сразу почувствовав неладное.

— Нет.

Я озадачилась.

Почему он так и не зашел к Вацлаву? Посетить друга — лишь предлог, чтобы проводить меня чуть дальше? Нет. Зная Розенталя, ему бы не потребовалось врать для этого. Прямо бы сказал.

Что-то здесь не так…

— Мы вместе отбывали наказание у магистра и закончили слишком поздно — успело стемнеть. Александр проводил меня и собирался зайти к тебе, — все же поведала я, и чем дальше я говорила, тем пристальнее становился взгляд Вацлава. — У меня накопилось много самостоятельной работы, и я просила его передать тебе, что у меня не получится встретиться сегодня вечером.

Парень улыбнулся. Его ямочки я разглядела даже в сгущающейся тьме.

— Но мы все же встретились, — подметил маг, быстро соскальзывая с темы разговора.

Он развернулся, опираясь на перила спиной и запрокидывая голову. Так было явно удобнее.

— Да, — отозвалась я, соглашаясь с переменной. — Так что насчет сигары? Кто же все-таки курит? Я видела пепельницу в доме Мартина, чувствовала запах от огневика, но только ты неожиданно попался с поличным. Это иронично. На тебя бы я подумала меньше всего.

— И почему? — хрипло, с вызовом в голосе спросил он.

И правда, почему? Я неожиданно поняла, что абсолютно ничего не знаю о маге земли. Здесь и сейчас он — призрак. Мне кое-что известно о Розентале, я даже знаю, что Мартин — тоже выходец из богатой семьи, но Вацлав оставался темной лошадкой.

— Ты кажешься мне более последовательным своим действиям. Сложно, наверное, сказала. — Я держалась за перила, почти по пояс высунувшись наружу. Новый раскат грома напомнил о приближающемся ненастье. — Водник — сумасброд, он сам себе на уме, хотя я заметила, что он неплохо ставит людей на место и отвлекает… — Вспомнилось хмурое лицо Альбера. — Александр тоже непредсказуем. В основном молчалив, но выражение «в тихом омуте черти водятся» как раз про него. — В этот раз перед глазами появилась забинтованная рука магистра. Это как же надо было ее обжечь, чтобы даже врачи не сразу исцелили конечность? С моими ушибами и порезами они разобрались моментально. — А ты спокоен и рассудителен. Из вас троих ты кажешься самым правильным…

Парень хмыкнул, на мгновение опустив голову, так что я видела только его макушку.

— Ты знала, что, когда кого-то называешь правильным, ему хочется сразу это опровергнуть?

— Да, точно. Об этом я забыла, — усмехнувшись, согласилась с ним.

Вацлав поднес сигару ко рту и затянулся. Алый огонек запылал ярко, распаляясь сильнее. Выпустив облако дыма, маг задумчиво произнес:

— Вообще-то мы все трое балуемся. Иногда. Хотел бы, конечно, сказать, что они лечебные, с какой-нибудь стихийной травой, и ты бы, наверное, мне поверила…

— Скорее всего. — В потоке новой информации я и правда привыкла все принимать за чистую монету.

— Но это не так. Так же губят легкие, как гадость из вашего мира. У меня знакомый как-то доставал. Тонкие такие…

— Сигареты?

— Они, — подтвердил он и помолчал, прежде чем продолжить. — Единственное, у нас лекарства получше, и никто от этого не умирает. А вот с алкоголем дело сложнее. Пьяный стихийник может натворить серьезных дел.

Я задумчиво кивнула, вспоминая свою подругу детства. Мы с ней дружили много лет, но она никогда не звала меня домой и практически не рассказывала о родителях. Это уже позже я поняла, что они хорошо выпивали и ей просто было стыдно. Страшно подумать, что может натворить маг-алкоголик.

Землетрясение устроить? Наводнение?

— Иногда магов запечатывают. Отрезают доступ к резерву. Это очень болезненная процедура, влияющая на здоровье, но порой другого выхода просто не остается, — ответил Вацлав, когда я спросила об этом. Он успел отойти, потушить сигару и вернуться на балкон уже без нее.

Подул сильный ветер, свидетельствующий о приближающейся буре, и парень посмотрел прямо на меня. Вдруг признался:

— На самом деле я был против твоего назначения.

— Казначеем?

— Да, — подтвердил он. — Если ничего не происходит сейчас, это не значит, что в будущем будет так же. В торговле не всегда играют честно, здесь есть место и шантажу, и подставам. Не говоря уже об отце Александра. Думаю, пока нас спасает авторитет учителя Розенталя.

Возможно, мне правда не стоило в это соваться, но даже сейчас я не видела другого выхода. Не рискуя, власти не добьешься.

— У него есть учитель?

— Был. Итан Келески. Он обучал Александра до того, как стал ректором нашей академии. — Должно быть, мои расширившиеся глаза лучше всего передавали удивление. — Каким бы ни был Лерой Розенталь, но для своего сына он искал все самое лучшее. И кстати, кто-то уже пытался взломать наш склад.

— Мне об этом ничего не говорили, — нахмурилась я.

— Ну, возможно, Александр подумал, что у тебя и так забот достаточно. Или просто решил промолчать и разобраться самостоятельно. — Я физически ощущала недовольство Вацлава. Голос, движение, мимика — что-то явно разозлило его. — Мы за себя постоим, а вот ты… Сейчас, да, он больше печется о твоей безопасности, но тогда Александр привлек тебя лишь с одной целью — стать красной тряпкой для Леи, а неразрывность вашего договора не позволила бы сорваться с крючка. Он до сих пор проверяет все записи, сделанные тобой. Перекупи тебя его отец, мы бы использовали это, чтобы дезинформировать его. Как ни погляди, в любом варианте мы остались бы в выигрыше.

Жестокие слова. Неприятные.

— Зачем ты мне говоришь все это?

— Чтобы ты не заблуждалась на наш счет и лучше понимала. Может, мы в итоге покажемся тебе настолько отвратительными, что ты и видеть нас не пожелаешь. — Голос его был мрачным, а взгляд говорил: «Отвернись от нас. Разозлись, мы этого достойны».

Да, достойны. Думаю, даже очень.

Но я уже давно поняла: люди неидеальны. Невозможно поделить весь мир на свет и тьму. Все равно что биться головой о стену, надеясь поумнеть, — глупее поступка и не придумаешь.

— Спасибо за эти слова. Но скажи ты мне их в самом начале нашего знакомства, я бы послала вас ко всем чертям. А сейчас ваши прошлые намерения меня не трогают, и я уже говорила об этом. — В этот момент я радовалась, что нас разделяло несколько метров высоты. — Спокойной ночи, Вацлав.

Я отвернулась, так и не сказав слова, вертевшиеся на языке. О том, как в ту опасную ночь Александр выбежал на улицу, не сомневаясь ни секунды, и как потом примчался в медкрыло. Я ведь не слепая, все видела по его лицу: и страх, и гнев, и заботу, и безумное облегчение, что будто смешались со всколыхнувшейся притягательной тьмой и коснулись моих обнаженных плеч. О самом маге земли, что первым пришел на помощь, выпрыгнув из окна замка, пока все остальные могли лишь просто смотреть или глумиться. А Мартин, несмотря на свою дурачливость, казалось, видел меня насквозь и разгадал намерения насчет портала.

Обо всем этом я промолчала. Мне надоели разговоры об одном и том же. Главное, что я для себя все решила.

— Ева, подожди, — окликнул меня маг, и мне пришлось вновь склониться над перилами.

Ветер уже завывал, трепля волосы. Несколько, пока еще редких, капель воды попало на руки и оголенную шею.

— Да?

Вацлав еще долго смотрел на меня, прежде чем продолжить:

— Ты все еще должна мне вечер.

Эти слова разверзли пропасть. Даже без слов Розенталя я догадывалась об интересе мага земли. Возможно, я должна была сразу обо всем сказать, несмотря на напряжение, которое обязательно возникло бы после, но у меня язык не повернулся.

Подобная нерешимость была мне совсем не свойственна.

— Да, я помню, — ответила, наплевав на все разумные мысли. — До завтра.

Уже оказавшись в спальне и запирая двери на балкон, я кое-что поняла. Пусть огневик ничего не сообщил магу земли, тот все равно не потревожил меня. Хотя мог бы.

Учтивость и забота Вацлава проявлялась во всем.

Родовой особняк Розенталей. Западная часть Лирана.

Мрачный на фоне темнеющего неба дом возвышался над ухоженным садом на три этажа. Серый камень казался почти черным, а по территории то и дело проносились огненные шары, исполняющие одновременно роль фонарей и защиты от непрошенных гостей.

Еще мгновение назад у главного входа, выдававшегося вперед от основного здания и скрытого козырьком, подпираемым массивными колоннами, никого не было. Но спустя несколько секунд, сопровождаемый тихим гулом, появился амистр с развевающейся водной гривой и светящимися голубыми глазами без зрачков. Стоило копытам животного мимолетно коснуться земли, как под ними появлялись влажные следы, вот-вот готовые превратиться в лужу.

Остановив магического коня, всадник спрыгнул, и к нему сразу же подбежало несколько слуг.

— Вас уже ждут, — сухо произнес один из них. В облике работника оставались лишь отголоски былой молодости — лицо избороздили морщины, волосы тронула седина, а тощее тело уже тянулось к земле.

— Добрый вечер, Иван, — привычно поздоровался маг, но получил лишь кивок. — Ты, как всегда, излучаешь гостеприимство.

Ирония осталась без ответа. Гость улыбнулся, глядя на главные двери, но в его взгляде застыл холод и мрак. Хватало нескольких минут, чтобы атмосфера этого места начинала душить тебя, вызывая желание поскорее сбежать.

Вскоре мужчина вошел внутрь. Полы его черного плаща разметались, оставляя мокрые следы на паркете. Маг мог бы убрать воду, как, в принципе, и не допустить плащу намокнуть — дар позволял сделать и то и другое. Но он лишь крепче сжал в руке конверт из толстой коричневой бумаги, который достал из седельной сумки сразу же по прибытию.

Очередные двери распахнулись перед ним, являя кабинет, что выглядел как каменная клетка: колонны, стены, увешанные портретами предков, отсутствие ковров, покачивавшаяся люстра в форме чаши, с вкраплениями красно-оранжевых магических камней, заставлявших пламя в ней взвиваться практически до потолка. Пламя, что совсем не коптило и не оставляло ни следа на белой лепнине.

Хозяин дома, стоявший у окна, медленно повернулся и смерил собеседника холодным карим взглядом.

Лерой Розенталь — глава одного из десяти королевских родов, аристократ до мозга костей, один из тех, что не видит ничего, кроме денег. Они с сыном — внешне почти точная копия с разницей чуть больше двух десятков лет. Те же точеные черты лица, проницательный взгляд и аура власти, заставляющая подчиняться всех вокруг. Только младшему дарована сила, которой всегда был лишен старший. Порою казалось, что он даже завидовал собственному ребенку.

— Есть что-то интересное, Рон? — изогнул бровь глава рода Розенталей.

— Я разузнал о складе, который посещает ваш сын, и добыл всю имеющуюся информацию на девушку. Но она попаданка, поэтому известно не так много. — Гость передал конверт хозяину.

Лерой вытащил пару фотокарточек и сложенные пополам листы бумаги. Несколько минут прошли в тишине и ожидании.

Неожиданно молчание нарушил негромкий смех.

— Весь в меня. Вот только волчонку против волка не выстоять — опыта недостаточно. Ладно, поиграли и хватит. — Мужчина медленно прошел к столу. — Но все же надо было в свое время приказать Александру поступать в Западную академию, поближе ко мне, а не к Калески. Этот учитель дурно на него влияет. Сейчас бы избежали лишних проблем. — Лерой поставил локти на стол и сплел пальцы, подпирая ими подбородок. — Заплати кому-нибудь, пусть обчистят склад. Да хоть уничтожат его целиком, главное — сделай. А насчет этой попаданки… Дожили, наследник великого рода якшается с бездарным отребьем.

— Она не совсем без… — попытался поправить его гость, но хозяин лишь отмахнулся и тяжело процедил:

— Пока проверка уровня не проведена, она — бездарное отродье. Да и после суть мало изменится. У тех, кто рос в техногенном мире, образ мышления совсем иной, чем у нас, и не то воспитание. — Мужчина задумчиво посмотрел на снимки, разложенные перед ним. — И очень удачно, что ты сделал этот кадр.

— Мне повезло.

Лерой поднял взгляд, уголок его губ дернулся вверх, но улыбка так и не появилась.

— Как считаешь, нам лучше отдать его властям? — Вопрос был проверкой, и отвечать на него следовало правильно, хорошо подумав.

— Не думаю, что это разумно, — наконец ответил Рон. — Будет сложно разумно объяснить, почему она там и как вообще у вас появились эти снимки. Они догадаются…

— Что была слежка, — закончил за него Розенталь-старший и кивнул самому себе: — Конечно, можно их подкинуть, но это не в наших интересах.

Помолчав, он продолжил как ни в чем не бывало:

— Оставим убийцу про запас. Лицо плохо видно. Поэтому надо разузнать его личность. Если вскоре он не попадется сам, возможно, мы придумаем, как его использовать. — И, чуть погодя, добавил шутливым тоном: — Вдруг придется от кого-нибудь избавиться? А так есть подходящая кандидатура, чтобы свалить вину.

Только вот оба мага прекрасно понимали, что это не шутка.

— Насчет девки. Сначала предложи деньги, если не возьмет, то припугни. Ну и допроси ее, может, что интересное скажет. На этом все, — махнул рукой Лерой. — И жду доклад о результатах работы через несколько дней.

— Хорошо, господин Розенталь, я вас понял. — Рон поклонился, приложив ладонь к груди, и, резко развернувшись, покинул кабинет.