Глава 8

– Мастер Жанна!

Жужа остановилась, и Тоня с размаху врезалась в её широкую спину.

– Ты чего тормозишь? – недовольно спросила она, потирая ушибленный нос.

Жужа широко улыбнулась парню с длинными светлыми волосами.

– Привет, Гриша, – весело сказала она, и щёки её порозовели.

Тоня удивлённо покосилась на руки блондина, он крутил какой-то странный предмет.

– Я бы хотел попросить у тебя автограф, – смущённо проговорил Гриша. И поспешно добавил: – Для моей младшей сестрёнки!

Губы Жужы дрогнули, а щёки заалели ещё ярче. Она поспешно опустила ресницы и протянула руку, ладонь её заметно дрожала.

– Конечно, – пробормотала она. – На чём расписаться?

– Вот на этом, – облегчённо выдохнул парень, протягивая предмет, который мял всё это время.

Тоне показалось, что это старый мешочек, а Жужа улыбнулась.

– Мой старый чехол? Где ты его раздобыл?

– Купил! – гордо ответил Гриша, жадно наблюдая, как Жужа оставляет на ткани широкий росчерк. Она ещё не успела завершить завиток, как парень вырвал чехол из её рук: – Спасибо!

И мгновенно растворился в толпе студентов. Жужа несколько секунд неподвижно смотрела на то место, где только что стоял блондин. Потом рука её медленно опустилась, и ручка выпала из пальцев. Тоня поспешно присела, выхватывая её из-под ног проходящего мимо студента. Она посмотрела на Жужу снизу вверх.

– Мастер Жанна?

– Жужа, – скривилась та. – Не люблю своё имя. Оно такое… официальное!

Тоня весело кивнула и поднялась, протягивая девушке потерянную ручку. Та засунула её в сумку и задумчиво двинулась в сторону поля, хотя до встречи с блондином она развлекала Тоню студенческими байками, и сама безудержно над ними хохотала. Тоня пристроилась рядом с девушкой и тихо спросила:

– Он тебе нравится, да?

Губы её сами собой расплывались в улыбке. Жужа косо посмотрела на Тоню, та улышала её тяжёлый вздох.

– А ты знаменитость в Академии? – уточнила Тоня. – Автографы и всё такое…

Жужа иронично хмыкнула:

– Знаменитость? Нет! Я лишь гонщица, которой повезло победить на последних гонках. И то потому, что Сергей уехал с отцом на границу. Я никто…

Тоня пожала плечами и оглянулась, пытаясь увидеть в толпе светлые космы Гриши.

– Но он же подошёл к тебе, – рассудительно произнесла она. – Значит, ты ему тоже нравишься.

Жужа мрачно засмеялась, палец её уткнулся в квадратную челюсть.

– Кому может понравиться это? Не шути так. Тебе хорошо, ты красавица…

– Я?! – невольно рассмеялась Тоня. – В Обливино меня дразнили пигалицей и доской. Здесь не дразнят, и на том спасибо! Но штабелями у моих ног никто не укладывается. А вот ты, – она выразительно покосилась на пышную грудь Жужи, – пользовалась бы в нашем селе огромным успехом!

– Буду знать, – фыркнула Жужа, – куда податься, если станет совсем тоскливо… Как называется ваша деревня? Обидино?

– Село Обливино, – обиженно поправила Тоня, но заметив хитрый взгляд подруги, расхохоталась: – Издеваешься надо мной?

– Лишь немного подшучиваю, – улыбнулась та, и Тоня вздохнула с облегчением: печаль у Жужы длилась недолго.

Девушка оглянулась и хмыкнула:

– Надеюсь, он хоть не продешевит.

– Кто? – вскинула брови Тоня.

– Гришка, – фыркнула Жужа и пояснила удивлённой Тоне: – Нет у него никакой сестры. Гриша единственный ребёнок в семье. Где-то раздобыл старый чехол от моей метлы, да выцыганил автограф. Другому я бы отказала…

Тоня ахнула:

– Так он попросил у тебя автограф, чтобы продать его?

Жужа подмигнула:

– Не просто продать. Он устроит аукцион. Единственный автограф последней победительницы, которая украла победу у Сергея. Думаю, сотню тысяч он сумеет выручить.

У Тони закружилась голова:

– Сколько?! Разве может так стоить простая подпись на старом мешке?

Улыбка растаяла на квадратном лице Жужи.

– Может и больше, если попадёт до гонок к игрокам на тотализаторе. Возможно, его захотят приобрести те, кто нагрел на моей победе хороший доход.

Тоня нахмурилась:

– А это законно?

– Разумеется, нет, – хмыкнула Жужа и вздохнула: – Но как я могла отказать Грише?

Тоня молча покосилась на девушку. Скорее всего, смазливый блондин прекрасно осведомлён о её чувствах и нагло воспользовался этим. Настоящий бизнесмаг! И только некоторое волнение его при разговоре с Жанной не позволяло ей прикрепить к нему звание сволочи.

Солнце пекло совершенно нещадно, и по спине Тони стекали капли пота. Она очень жалела, что не надела рубашку с коротким рукавом. Но, возможно, ей предстояла ещё тренировка на метле, и Тоня решила поберечь кожу рук от острых ветвей.

Ей повезло, что приветливая Жужа оказалась стихийницей. После того, что произошло на занятии у Даниила, Тоня ощущала себя оплёванной. А весёлая девушка с оригинальной внешностью не давала ей ни шанса на уныние. И Тоня с радостью уцепилась за возможность переключиться с тоски по несбыточному на стремление к полётам.

Жужа рассказывала смешные истории про гонщиков, и Тоня весело хохотала. Стихийница сумела заразить её стремлением в небо. Жужа поднималась на метле не с желанием улететь от проблем, как это было у Сергея, а просто потому, что обожала ветер и искренне любила скорость. И Тоня постепенно проникалась её страстью.

Когда они вступили на поле, и Тоня разглядела среди студентов блестящую лысину тренера, она уже сгорала от нетерпения подняться в небо. И это желание впервые обуяло её не из стремления зацепиться в Академии, а из жажды испытать то, о чём так сочно рассказывала Жужа.

– Новенькая! – сурово воскликнул тренер. – По старому маршруту. Остальные – по трассе!

Тоня застонала и в сердцах бросила метлу на землю.

– Я уже ненавижу это дерево! – проворчала она, испепеляя взглядом острые ветки. – У меня ноги похожи на кошачью когтеточку!

Тренер невольно вздрогнул, и взгляд его заметался. Тоня вспомнила, что он недолюбливает магокотов, и ей стало легче от этой небольшой случайной мести. Она с тоской проследила за лёгким полётом студентов и наклонилась к метле, пальцы её царапнула острая трава. Отполированное древко легло в её руку, и Тоня улыбнулась.

Всё равно, что она будет накручивать постылые круги. После слов Жужы в Тоне поселилась жажда ветра, а её можно утолить, даже устраивая магическую карусель вокруг проклятого дерева. Тоня мысленно поблагодарила новую подругу за хороший настрой и взвилась в воздух.

Она привычно приподняла носки ног, чтобы не слетели балетки, и расхохоталась, поскольку новые туфельки сидели на её стопах как влитые. И если уж она в жуткой колючей одежде и неудобной обуви могла это делать, то сейчас полёт будет получаться всё лучше и лучше!

Тоня стремительно направилась к дереву и, заложив крутой вираж, легко облетела его, не задев ни веточки. Она вернулась к тренеру, и трава вокруг него пригнулась волнами, а сам Дмитрий невольно поднял руки, закрывая лицо от порыва ветра.

Метла беспрекословно слушалась Тоню, древко не нагревалось, а скорость лишь увеличивалась. И ликующий крик сам сорвался с её губ, а когда метла за несколько мгновений совершила очередной круг, Тоня счастливо рассмеялась. Даже боль в сердце отступила на задний план, как та трава, что, подчиняясь ветру, льнёт к земле.

– Стоп! – услышала она громогласный крик, и едва не свалилась от неожиданности.

Скорость снизилась, и метла послушно опустилась, Тоня соскочила на землю, и её вопросительный взгляд буравил тренера. А в груди бушевала буря из злости на Дмитрия и всепоглощающей жажды полёта.

– Что с тобой произошло? – вяло спросил тренер, и Тоня удивлённо покосилась на его побелевшие губы. Как же он смог закричать так, что она даже в небе услышала? – Передо мной стоит совершенно другой человек!

Тоня безразлично пожала плечами. Ну да, другой. Но этот человек лично ей нравился гораздо больше вчерашнего недомага. Он не страдал, не тосковал и не боялся. Впрочем, эйфория от полёта медленно отпускала её, и к Тоне постепенно возвращались привычные ощущения и мысли.

Метла выпала из слабых пальцев, и Тоня села прямо на землю. В голове её зазвенело, а грудь сжало, словно от недостатка воздуха. Лёгкие разрывало от кашля, а руки задрожали.

– Что со мной? – прошептала Тоня, со страхом глядя на тренера.

Лицо Дмитрия посуровело, а зелёные глаза сузились до щёлочек.

– Немедленно к магдоку! – приказал он.

Тренер помог Тоне подняться на ноги, и она медленно побрела в сторону Академии. Кажется, она помнила, как пройти к домику Надежды. Странное имя для альбы. Надежда… А есть ли надежда у Тони?

***

Между железными прутьями кованой решётки Сергей видел часть чёрного, блестящего на солнце, капота автомобиля. Кусты скрывали лобовое стекло, но было и так понятно, что это машина отца. Неужели тот на самом деле приехал уточнить у тренера про утреннюю тренировку сына?

Сергей мрачно усмехнулся: да пусть что хочет, то и делает! Уголки губ Сергея опустились, а плечи напряглись. Вот бы сказать такое самому себе! Он покосился в сторону поля. Взгляд его скользнул по стремительным мётлам сокурсников. Интересно, тренер допустил Тоню до полёта или она снова кружит около новичкового дерева? Но заставить себя проверить это он не смог. После занятия ноги его словно сами собой зашагали в противоположную от поля сторону.

Сергей замер в тени тонкого деревца и подставил лицо свежему ветерку. Листва приятно шумела над его головой. Метла в его пальцах слегка вибрировала от напряжения силы. Разумеется, ему хотелось улететь. От отца, от Насти и от этой дурацкой помолвки!

Проблема в том, что после появлении в Академии смешной девчонки с гениальной способностью притягивать неприятности у него появилось и желание остаться. Не из-за сыновьего долга и не из-за страха перед неизвестным будущим. Тоня забавная и до странного бесстрашная.

Сергей улыбнулся и прикоснулся пальцами к своим губам. Утром, у новичкового дерева, он поцеловал её. Сам от себя не ожидал такой глупости. Как-то случайно произошло. Улыбка его растаяла. Тоня просила не впутывать её в проблемы. Он прислонился горящим лбом к неровной коре деревца и горько рассмеялся. Как же это сделать, если Тоня и есть его проблема?

На занятии у Даниила он едва сдержался, чтобы не рассказать всем о её силе. Но тогда выяснилось бы, что она напала на студентку, и Тоню могли исключить. Сергей скрипнул зубами. От Настьки он такого фортеля не ожидал. Как могла та щекастая малышка, с которой он в детстве делился игрушками, подло воспользоваться чужим заклинанием? Уголок его рта дёрнулся. Что выросло, то выросло!

Сергей бросил настороженный взгляд на чёрную машину. А что, если это с подачи его отца? От него Сергей мог ожидать как раз чего угодно. Если бы тот случай у домика магдока выплыл наружу, то Тоню бы исключили и первый помощник главы Магсквера перестал бы волноваться за будущее сына.

Сергей хмыкнул, и глаза его сузились, а пальцы крепко обвились вокруг древка. Так ты решил подстраховаться, папочка? Что же, не только ты можешь действовать против правил. «Возвращайся к своей невесте или лети от неё куда хочешь!», – сказала она. Зубы Сергея скрипнули, и кадык дёрнулся.

– Больше я не вернусь, – решительно проговорил он.

И, стараясь не допускать панических мыслей о том, как же он будет жить, Сергей вскочил на метлу и взвился в воздух. Миг, и машина останется далеко позади, а потом и проклятый Магсквер. Он докажет Тоне, что способен сам решать, как ему жить!

Забор Академии приближался, и вдруг небо вспыхнуло алым, и грудь Сергея сжало так, что он услышал хруст. Земля закружилась перед глазами, и сине-зелёные пятна померкли.

***

Пальцы Мирона сжались на собственной голове так, что завуч почти оторвал себе клок волос.

– Что?! – простонал он, и ноги его ослабли, завуч рухнул в кресло, из которого только что вскочил, услышав жуткую новость. – Как?!

Вера отбросила прядь огненных волос с влажного от пота лба, бледное лицо её подрагивало, а зелёные глаза были полны слёз.

– Неизвестное заклинание, – сипло проговорила она. – Ещё повезло, что скорость была невелика, иначе мальчик бы…

Она всхлипнула, и по щеке её скользнула слеза. Преподавательница подняла руки, не в силах больше говорить.

– Дюжина магокотов! – взвыл Мирон, возведя глаза к потолку. – И надо же было случиться такому именно в тот момент, когда Академию посетила проверка от главы Магсквера! Я проклят, не иначе…

Вера вытерла щеки рукавом.

– Это же счастье, – тихо возразила она. – Если бы водитель первого заместителя не увидел мальчика, мы упустили бы драгоценное время. Надежда не смогла бы его спасти!

– Счастье, – проворчал Мирон, и взгляд его метнулся на ненавистный портрет. Он вздрогнул: – Впрочем, если бы мастер Сергей погиб… страшно представить…

Дверь приоткрылась, и в проёме показалось белое лицо с вытаращенными глазами.

– Мастер Мирон, – громким шёпотом сообщила секретарша. – К вам Старший следователь Магсквера!

– О нет! – завуч закрыл лицо руками. – Воистину беда не приходит одна. Она всегда тащит за собой полицию! Кто их вызвал? Пусть пакует вещи!

– Это сделал первый заместитель Влад, – пискнула секретарша, и лицо её исчезло.

Мирон замер, и глаза его расширились, а губы приоткрылись. Вера едва сдержала ироничную усмешку, настолько он стал глупо выглядеть. Двери распахнулись, и в кабинет, словно огромная гора, ввалился Клим. Его кошачьи усы смешно подрагивали, а острый взгляд маленьких глаз не упускал, казалось, ни единой мелочи.

– Приветствую, – пророкотал он, и его толстые пальцы прикоснулись к коротко стриженой голове. – Могу я поговорить с мастером Мироном наедине?

Вера быстро и радостно ретировалась, а завуч сухо кивнул следователю. Тот махнул рукой:

– Сидите-сидите!

И Мирон приподнял одну бровь, он и не думал подниматься. Он никак не мог простить Климу унижение в их первое знакомство. Происшествие не указывало ни на студентов, ни на преподавателей, и даже произошло на границе Академии, так что следователь не сможет надавить на него.

– Слушаю вас, мастер Клим, – Мирон постарался придать своему голосу холодную вежливость.

– О! – выставил ладони Клим. – Я просто Старший следователь! Не мастер, нет…

– Разве? – раздражённо уточнил Мирон. – Трудно такое себе представить.

– А вы не утруждайтесь, – ухмыльнулся Клим. – Лучше представьте, как выглядит тюрьма в Управлении…

У Мирона стянуло кожу на голове, а во рту резко пересохло.

– Что? – промямлил он. – Это ещё зачем?

Клим удовлетворённо ухмыльнулся.

– А чуется мне, неспроста на заборе стоят ловушки на гонщиков, – весело произнёс он. И в ответ на молчаливый вопрос завуча, мелко закивал: – Да-да! Мои ребята обшарили весь периметр. Пришлось снять с десяток ловушек.

Мирон вытер со лба холодный пот.

– Неужели вы считаете, что это я расставил ловушки, чтобы дети не пользовались мётлами за пределами Академии?!

Клим хитро покивал.

– Я не это имел в виду, – мягко произнёс он, – но после ваших слов я начинаю верить в такую возможность…

Пальцы Мирона похолодели. Место главы Академии, которое он так стремился занять, перестало быть таким уж желанным. Не потерять бы этот кабинет!

– Я никогда не причиню вред студентам, – быстро произнёс он. И добавил: – И это подтвердит любой в Академии! Лучше бы вам приступить к поиску истинных виновников…

– А вам лучше бы приступить к поиску адвоката, – в тон ему произнёс Клим.

Мирон подскочил и попытался что-то ответить, но закашлялся. Клим схватил стул за спинку и со скрежетом провёз его по полу к столу завуча. Следователь уселся, и в его руках показался клетчатый платок, которым он вытер лицо и шею.

– Это ведь не первый гонщик, который пострадал за пределами Академии? – словно невзначай произнёс он. – Буквально на днях мы нашли останки некого Никонора Грозы. Увы, там мало что осталось.

Мирон закрыл рот, и тело его буквально стекло на кресло. Клим не сводил с завуча пристального взгляда, словно кот с нервной птички.

– Это… печально, – выдавил бледный Мирон, избегая смотреть на следователя.

– Интересно, почему вы делаете вид, что шокированы? – Клим высоко поднял свои кустистые брови. – Вы же сожгли вещи студента, а его комната уже занята.

– Он… – сипло начал Мирон и старательно прокашлялся. – Он ушёл из Академии…

– И прихватил на память казённую метлу? – воскликнул Клим. – Так он вор? Думаете, Сергей тоже решил… уйти?

Мирон открыл было рот, но тут же захлопнул его и с ненавистью уставился на следователя. Скрипнула дверь, и завуч подпрыгнул от радости.

– Мастер Влад! – почти завопил он.

Первый помощник главы посмотрел на Мирона так, что тот отшатнулся.

– Как самочувствие вашего сына? – уже сдержаннее спросил Мирон.

Но тот проигнорировал вопрос завуча, взгляд седовласого мужчины был направлен на Клима. Следователь молчал, и Влад подошёл к Климу вплотную. Лицо первого помощника было бледным, губы поджаты.

– Я полагаюсь на ваш опыт, Клим, – жёстко произнёс он. – Доставьте мне виновника!

Клим мягко усмехнулся:

– Я доставлю виновного в тюрьму, мастер Влад, – ровно произнёс он. – Если хотите, чтобы его привели к вам, подождите его в камере…

Влад сжал челюсти, и желваки скользнули по его впалым щекам. Мирон опасливо замер, ожидая гнева первого помощника. Мужчина вдруг расхохотался, и по коже завуча пробежались мурашки.

– С Сергеем всё будет хорошо, – запоздало ответил Влад.

Он кивнул и прошёл к двери. У самого выхода замер на мгновение, и Мирон увидел его горделивый профиль.

– Официально заявляю, Клим, что мой сын не собирался ни бежать из Академии, ни воровать метлу. А с Никонором Грозой его связывает лишь общий факультет. Если я увижу в новостях хотя бы намёк, что полиция связывает эти два дела… боюсь, мне действительно придётся посетить вашу тюрьму. С проверкой от главы Магсквера!

И решительно вышел из кабинета. Клим тихо выругался, а Мирон вдруг хлопнул себя по лбу.

– Клим, я забыл об одном важном деле! Прошу прощения, мне придётся покинуть вас. На все вопросы ответит мой секретарь.

Он подхватил со стола сотовый и, прежде чем Клим успел его остановить, вылетел из кабинета. Махнул рукой Рите и метнулся к лестнице. Влада уже не было видно. Мирон скрылся в пустой аудитории и поднёс сотовый к глазам. Пискнули кнопки, раздались гудки.

– Не понимаю, чего он хотел этим добиться, – пробормотал он.

– Кто? – донеслось из трубки.

– Мастер Роман, – тихо проговорил Мирон, поднося сотовый к самым губам. – А мастер Влад, случайно, не интересуется Гранью?

– Случайно – нет! – хмыкнул собеседник. – Нарочно – да! Ты глуп, Мирон? Этим артефактом сейчас интересуется каждый сотрудник Администрации. Если до выходных эта вещица не проявит себя, то с понедельника в Магсквере начнётся совершенно другая жизнь. Я надеюсь, новая жизнь ещё желанна тобой?

– Я пытаюсь! – тихо взвыл Мирон. – Но вы же знаете, как он упрям.

– У каждого есть кнопки, на которые можно надавить, – холодно произнёс Роман, и Мирон услышал короткие гудки.

Рука его опустилась, а рот скривился.

– У всех, – мрачно проговорил он, – кроме Даниила.

***

Дверь в домике магдока была распахнула и покачивалась на ветру. Внутри Надежды не оказалось. Может, она выскочила на минутку? Тоня растерянно оглядела склянки и загадочные предметы. Не оставила же она всё своё добро без присмотра надолго. В Обливино магдок тщательно запирал все двери и окна, даже если просто уходил в соседнюю хлебную лавку.

Тоня прикрыла дверь и присела на стул с намерением дождаться альбу. Тело сковала слабость, а в голове зашумело. Ощущения были похожими на те, что она испытала после объятий Нади, но гораздо противнее, словно она сдутый шарик. Тоня облокотилась на стол, и взгляд её остановился на окне. Лёгкая занавеска не скрывала красивого вида на лётное поле.

Тоня вздохнула. После слов Жужы она так увлеклась стремлением к полёту, что даже не посмотрела на Сергея. Или она специально постаралась себя обмануть? Наполнить мысли чем-то другим, чтобы вытеснить из головы его бархатные глаза, шелковистые волосы, тёплые губы…

Челюсти её сжались, а на глаза навернулись слёзы. Нет, она рада, что Сергей поцеловал её, это воспоминание будет греть её сердце долго… Очень долго. Но оно же рождает несбыточные желания. Тоня захотела большего. И именно тогда, когда поняла, что не получит и того, что было. Сердце её защемило, а дыхание перехватило. Нет! Не нужно об этом думать. Лучше вспомнить, как свистел ветер, и трава под ней волнилась, послушная силе гонщицы…

Тоня вздрогнула, глаза её распахнулись, и взгляд скользнул по часам на стене. Четвёртый час! Она повертела головой, но альбы в комнате всё ещё не было. После лёгкой дремоты, которая навалилась на неё, самочувствие явно улучшилось. Возможно, тренер перестраховался, и Тоня лишь перегнула палку в освоении силы.

Она поднялась и прислушалась к телу. Тошнота прошла, в голове прояснилось. К тому же, уже не было времени ждать альбу, Тоне нужно спешить на новую работу. Аля несколько раз предупредила о времени.

Тоня распахнула дверь и с удовольствием вдохнула свежесть воздуха. Листья и трава искрились, словно их осыпали бриллиантами. Она покосилась на небо, по которому быстрый ветер гнал рваные облака. Неужели был дождь? Интересно, как в воздухе ощущает себя гонщик, когда с неба на него льются холодные струи?

Возможно, Сергей промок до нитки… Нет! Нельзя думать о нём, а то станет ещё больнее. Жужа ей расскажет, каково это – промокнуть на метле. И изменится ли скорость…

С такими мыслями Тоня быстро пошагала по пустынной тропинке, и гравий весело зашуршал под её туфлями. День в Академии прошёл странно. Сначала неловкие полёты, потом прогулка с Сергеем…

Тоня сжала кулаки. Стоп! Она же обещала себе не думать о нём. И о том, что сказал тот надменный мужчина. Она не их поля ягода. И хвала небу! Тоня смахнула слезу, взгляд её скользнул по кольцу, и сердце дрогнуло. Страх перед тем странным сыскарём не отпускал Тоню до сих пор. Такой невзрачный и такой опасный. Как же ей защититься?

Она коснулась белесого камня. Снимать нельзя. Тоня вздохнула, и мысли её переместились в аудиторию истории древнейшей магии. Как же Настя сумела повторить её фокус? Неужели девушка настолько талантлива, что с одного раза сообразила, как нужно ставить пальцы? Но в тот момент она вцепилась в волосы Тони, и вряд ли могла разглядеть её руки. Невозможно!

Тоня остановилась, и сердце её ёкнуло. Та девушка, Даша, вроде подруга Анастасии. Жужа сказала, что это воровка. Могла ли она украсть секрет Тони? Но когда? Помимо случая у домика магдока Тоня использовала сферу лишь в «Магокоте», когда пыталась спасти бутылки из бара, но это было позже.

Тоня снова направилась по тропинке. Кусты вокруг сгущались, пели невидимые в ветвях деревьев птицы, и солнышко ласково касалось затылка мягким теплом. Думать об унижении не хотелось совершенно, но… Она сдержалась, и не стала настаивать на своём авторстве. Увы, доказательства могли её подставить под исключение из Академии. Но, может, Тоня поступила бы иначе, не вмешайся Сергей. Сердце дрогнуло, и Тоня застонала. Как же ей выбросить парня из головы?

Лучшее средство от печали – напряжённая работа. И Тоня нетерпеливо побежала по тропинке к входу в «Магокота». У дверей она столкнулась с ребятами и факультета бизнесмагии.

– О! – услышала она. – Мышка! Привет…

Щёки её покраснели, и Тоня пулей пролетела мимо них. В спину ей раздался смех, а перед глазами возникла фигурка Клары.

Карлица стояла, широко расставив ноги, а ручонки её упирались в бока. Глаза метали молнии, а личико было сморщено так, что Тоня невольно рассмеялась.

– А должна бы плакать! – безапелляционно заявила Клара. И громко добавила: – Ибо смерть неумолима!

– Должна, – согласилась Тоня, утирая слёзы от смеха. – И уже плачу, как видишь… А что, кто-то умер?

– Кошка сдохла, хвост облез! – карлица зло ткнула пальцем ей в колено. – Зачем ты притащила сюда это?!

Она развернулась, и маленькая рука её указала на чёрное чудовище. Магокот нагло разлёгся на стойке бара, и его лапы свесились по бокам, а морда была такой подозрительно довольной, словно он только что сожрал парочку свежеприготовленных кур.

– Смирись, Клара, – произнесла Аля, пробираясь между столиками в их сторону. – Бумеранг теперь работает в «Магокоте», и Тоня тут ни при чём!

– Его зовут Тишка, – запротестовала Тоня. – Я же говорила…

– Эта кличка из его предыдущей жизни, – отрезала Аля. – Когда ему приходилось прятаться и вести себя тихо. А теперь его зовут Бумеранг. И ему нравится!

Тоня иронично покосилась на довольную морду магокота. Веки его были почти закрыты, но уши настороженно подёргивались. Не было сомнений, что он прислушивался к каждому слову.

– Почему Бумеранг? – полюбопытствовала Тоня.

Но Аля лишь таинственно улыбнулась:

– Это наш с ним секрет.

– Если этот Бумеранг ещё раз позарится на моё любимое перо, я его действительно запущу в небо, – проворчала недовольная карлица.

Тоня невольно улыбнулась: то огромное разноцветное перо, которое она увидела в свой первый визит в «Магокота», ей никогда не забыть.

– Не советую, Клара, – серьёзно ответила Аля и иронично подмигнула: – Помни, что бумеранг всегда возвращается. А вот сможешь ли ты принять то, что прилетит, это вопрос ещё открытый.

Словно в подтверждение слов хозяйки трактира, морда Бумеранга приподнялась, его пасть раскрылась в широком зевке, и в свете прожекторов свернули его острые зубки. Клара опасливо покосилась на кота и, не говоря больше ни слова, поковыляла прочь. Аля повернулась к Тоне, и её колючий взгляд оценивающе скользнул по фигурке девушки.

– У меня есть кое-что для тебя, Серебряная стрела, – загадочно произнесла она и махнула рукой, приглашая заинтригованную Тоню следовать за ней.

Проходя мимо стойки, Тоня протянула руку, и её ладонь коснулась мягкой шерсти магокота. Тот распахнул веки, и покровительственный взгляд его зелёных глаз царапнул Тоню. Она усмехнулась: он посмотрел так, словно Тоня была маленьким слепым котёнком, который и передвигался-то с трудом. А между тем это Бумеранг недавно подставил её на кругленькую сумму!

Аля прошла за занавесь, и рука её нашарила на стене выключатель, щёлкнул тумблер, и пространство осветилось мягким золотистым светом.

– Всегда выключай перед выходом на сцену, – предупредила она. – Чтобы посетители не увидели тебя раньше времени. Это лучше для тебя, поверь.

Тоня растерянно покосилась на хозяйку:

– На сцену? Я же официантка!

Губы Али скривились, а взгляд стал острым.

– Ты мне должна, помнишь? – саркастично хмыкнула она, и ладонь её толкнула дверь гримёрки. Яркий свет вспыхнул, отражаясь от многочисленных зеркал. – Я специально пригласила тебя пораньше, чтобы привести в порядок. Ты, конечно, красотка, но уж больно… рафинированная что ли.

– Какая-какая? – опешила Тони, позволяя усадить себя на стул. И добавила ещё тише: – Красотка? Это я-то?

Аля склонилась к ней, и Тоня поймала в зеркале её хитрый взгляд.

– Оденем тебя так, чтобы у всех парней в зале потекли слюнки!

Тоня нервно сглотнула, а хозяйка жестом фокусника положила перед ней сверкающий свёрток.

– Оп-па!

Тоня кончиками пальцев приподняла полупрозрачную серебристую ткань, и живот её скрутило, а взгляд невольно метнулся к двери. Но Аля заметила, она встала между девушкой и выходом, и руки её упёрлись в бока, а брови сошлись на переносице.

– Ну-ка примерь! – тоном, не терпящим возражений, приказала она.

Тоня вздохнула и поднялась. Ткань в её пальцах казалась невесомой, но слепила блеском. Больше всего нервировала её прозрачность. Тоне показалось, что она будет выглядеть в этом более вызывающе, чем даже голая. Но главный шок ждал её впереди. Она расправила чулки со шнуровкой по всей длине и воскликнула:

– Это я не надену!

Аля прислонилась к стене, и руки её скрестились на груди, а глаза сузились:

– Подать на тебя жалобу в Администрацию за порчу имущества?

Тоня сжала челюсти и метнула на хозяйку такой взгляд, что та расхохоталась.

– Ой, боюсь-боюсь! Давай скорее, не тяни время. Скоро подойдут другие девочки. Или хочешь облачаться при них? Кажется, они ещё вчерашний твой успех не переварили…

Тоня вздохнула и принялась натягивать чулки, и туфли на высоком каблуке оказались для неё сущим наказанием. Глаза её округлились, а руки раскинулись в надежде сохранить равновесие.

– Я не смогу в этом ходить, – растерянно пожаловалась она. – А тем более разносить напитки!

Аля огорчённо покачала головой:

– Жаль, – И кивнула на зеркала. – Ты только посмотри, как хороша!

Взгляд Тони скользнул к большому зеркалу, и спина её похолодела. Высокие серебристые шортики в кружавчиками очень походили на трусы и открывали больше, чем Тоня могла себе представить. А топ зрительно увеличивал грудь так, что, казалось, та сейчас перевесит, и хрупкое тело Тони просто рухнет. Чулки убивали! Щёки Тони медленно залились краской, а на глазах выступили слёзы.

– Я так ни за что не выйду! – заявила она.

Аля словно невзначай положила руки на большой сундук, на поверхности которого виднелось множество разноцветных пятен.

– Да ты не переживай, – заверила она, второй рукой надавливая на плечо Тони и усаживая девушку на стул. – Я тебя заштукатурю так, что мама родная не узнает!

– Но я же похожа на сексмагиню, – простонала Тоня, и глаза её округлились от ужаса.

– Брось! – скривилась Аля, распахивая сундучок, и на столике появились кисти и палетки косметики. – Тебе позавидует любая из сексмагинь!

– Вот уж успокоили, – пробурчала Тоня.

– Ты не понимаешь! – весело проговорила Аля. – Больше тела – больше чаевых! Быстрее расплатишься со мной за утренний разгром. А если тебе так страшно, попробуй воспринимать себя не Тоней, а Серебряной стрелой. Это твоя маленькая роль в «Магокоте».

– Она дело говорит! – раздался весёлый голос, и Тоня невольно вздрогнула.

Она посмотрела на миловидную девушку, которая стояла в дверях.

– У каждой из нас своя роль, и это помогает разделять жизнь нормальную… и сумасшедшую работу в «Брыдком магокоте».

Нежная улыбка незнакомки словно привораживала, и Тоня невольно заулыбалась в ответ.

– Я Маша! – представилась девушка, плюхаясь на соседний стул. Она окинула Тоню преувеличенно восхищённым взглядом и покачнула головой: – Потрясно выглядишь! – И обернулась к хозяйке: – Аля, на сей раз, ты превзошла саму себя! Шикарный костюм!

– Вот видишь, – удовлетворённо поддакнула Аля. – Если уж Марии нравится…

Она схватила подбородок Тони, и та ощутила её быстрые профессиональные прикосновения к своему лицу.

– Реально нравится, – хмыкнула Маша из-под стола. Она вынырнула и помахала перед носом Тони прозрачными туфлями на высоченном каблуке. – Но вот туфли у меня круче!

– О ветер, – прошептала Тоня. – Как в них можно передвигаться?!

– А я и не двигаюсь, – расхохоталась Маша, выуживая из кучи тряпья чёрную тунику, расшитую множеством страз. – Я стою!

Кисточка замерла у руках Али, и Тоня поймала в зеркале её насмешливый взгляд.

– Мария не официантка. Только выступает.

– Да? – Тоня с интересом обернулась к Маше.

Девушка распустила свои шикарные длинные волосы цвета серебристого пепла, и Тоня с завистью присвистнула. Мария вздрогнула, и взгляд её кольнул холодом. Тоня невольно отшатнулась, едва не свалив со стола волшебный ящичек Али, а девушка поспешно прикрыла глаза.

– Не свисти больше, пожалуйста, – тихо проговорила она, и плечи её вздрогнули, а взгляд скользнул в сторону двери. – Это напоминает моё первое выступление. Хорошо, что я была в необычной одежде, да накрашена так, что никто не узнал… Иначе, я бы и на улицу больше не вышла!

– И зря! – фыркнула Аля. – Подумаешь, грудь оголилась. Тоже мне, горе!

По коже Тони поползли мурашки.

– А как… – непослушными губами пробормотала она. – Как это произошло?

– Я иллюзионист, – улыбнулась Маша и нырнула в тунику. Голова её показалась из горловины. Девушка фыркнула и отбросила мешающиеся волосы. – В первый раз так старалась! Что… перестаралась. Развеяла не только свою иллюзию, но и собственную одежду.

– Ужас какой, – содрогнулась Тоня.

– С тех пор не ношу фиолетового! – ухмыльнулась Маша, присаживаясь на стул. – Аля, мне самой намарафетиться или у тебя будет минутка?

– Будет, – серьёзно кивнула хозяйка. – Я как раз заканчиваю с Серебряной стрелой.

– А как называется твоя роль? – полюбопытствовала Тоня.

Маша потянулась к ней, и её ладонь взметнулась к губам, словно она собиралась сообщить великий секрет:

– Мастер иллюзий!

Аля расхохоталась, а Тоня иронично фыркнула:

– Очень оригинально! А ты действительно мастер?

Маша кивнула:

– Да, я поступила в Академию в этом году. А в том провалилась, потому и оказалась в «Магокоте». А ты на каком курсе?

Тоня неохотно ответила:

– На третьем…

И потупилась, не желая, чтобы её начали расспрашивать. Что она могла ответить? Что учится вместо другого на курсе, практически ничего не умея? Но, к счастью, никто не и не думал её пытать.

– Готово! – возвестила Аля, и Тоня с интересом посмотрела в зеркало. – Как тебе?

Тоня хватала ртом воздух, холодные пальцы её вцепились в край столика, а тело подалось вперёд.

– Это… – прохрипела она. – Это что… я?!

Аля удовлетворённо кивнула и перешла к Марии, которая привычно подняла лицо, доверчиво предоставляя его хозяйке для работы. Тоня же не могла оторвать взгляда от своего отражения. Глаза её сияли и казались просто огромными. Как Аля умудрилась это сделать – загадка.

Тоня осторожно коснулась длиннющих ресниц, а затем пальцы её провели вдоль линии подбородка. Это была не она. В зеркале отражалась Серебряная стрела, её маленькая роль в «Магокоте». И осознание этого принесло облегчение. Тоне, худенькой девушке, из Обливино, никогда не быть такой красавицей.

Пока Тоня смирялась с новой ролью, Аля завершила макияж на личике Маши, и девушка превратилась в роковую красотку с магическим взглядом и алыми губами. Тоня ни за что не узнала бы её, не находись она рядом. Девушку словно подменили!

Тоня посмотрела на руки Маши и прошептала:

– Это же магия!

Аля кивнула, и плечи её на мгновение приподнялись.

– Я тоже мастер, Тоня. Кабинеты магокрасоты мне скучны, поэтому я открыла этот трактир! И общение, и приработок, и сила моя востребована.

Она раскрыла пакет, тот зашуршал, и руки её осторожно вытянули на свет струи серебра. Аля поднесла этот поток к голове Тони, и девушка замерла от восторга.

– Что это? – завороженно прошептала она.

– Просто парик, – хихикнула Аля. – Ты же у нас Серебряная стрела! Так что твои роскошные волосы придётся спрятать.

Серебристый поток заструился по плечам, и дыхание замерло. В зеркале исчезло последнее, что соединяло Серебряную стрелу с простенькой девушкой Тоней.

– Всё, – возвестила Аля и потянула Тоню за руку. – Иди работать! Скоро появится народ.

Тоня, словно зачарованная, поднялась. Она даже забыла о неудобной обуви. Пытаясь свыкнуться с маской, за которой совершенно растворился и затюканный недомаг из Обливино, и невезучая студентка третьего курса стихийной магии. Дверь распахнулась, и в гримёрку впорхнули три девушки. Смех смолк, вошедшие словно окаменели. И Тоне было приятно увидеть в их глазах восхищение и злость. Раньше такого никогда не было. Она проскользнула мимо официанток и прикрыла за собой дверь.

***

Даниил медленно передвигался вдоль забора, огораживающего территорию Академии. Здоровая нога его уже ныла, а увечная постоянно запутывалась в кустах. Трость то и дело проваливалась в рыхлую землю, и лишь сила воли не давала преподавателю древнейшей магии свалиться в траву. Он мог бы воспользоваться своей коляской, но тогда не смог бы подобраться к тем местам, где были установлены ловушки.

Он ощутил след заклинания и устало вздохнул, плечо его оперлось о дерево, и тяжесть набалдашника его трости привычно легла на бедро. Левая рука нырнула в карман, и ткань белоснежного платка приятно пощекотала пальцы. Даниил вытер им взмокший лоб и шею. Всё, это последняя! Даже если след не раскроет ему ничего интересного, он отступит. На сегодня…

Он засунул платок обратно в карман и привычным жестом отбросил волосы. Заклинание в его устах прозвучало мрачно, движения преподавателя замедлились, а взгляд ещё больше потемнел. Силы иссякали, и эта ловушка действительно была последней на сегодня. Больше он не сможет извлечь из себя и простейшего заклятия.

В безветренном воздухе вдруг взметнулись листья, и на мгновение у забора показалась фигура неизвестного. Лица Даниил не разглядел, но это было и не нужно, поскольку и так было понятно, кто перед ним. Контур преступника был объят пламенем.

– Интересно, – пробормотал преподаватель древнейшей.

– Что вас заинтересовало, мастер Даниил? – спросил его звучный голос.

Даниил резко оглянулся на грузное тело старшего следователя. Как тот смог подкрасться незаметно? Всё потому, что сил не осталось даже на работу чутья.

– Вы здесь, Клим? – безразличным тоном произнёс он, и на его бледном лице не дрогнул ни один мускул. – Не ожидал вас увидеть… так поздно.

Стерший следователь, отдуваясь, пробрался через кусты.

– Поздно? Значит, я уже опоздал? – уточнил он. – Как жаль! – И спросил без обиняков: – Что вы увидели?

– Ничего, – пожал плечами Даниил.

Клим засопел, и глаза его сощурились.

– Вы в курсе, что сокрытие улик тоже преступление? – с угрозой в голосе спросил он.

– Если я вызываю подозрение, – медленно проговорил Даниил, – так арестуйте меня. И предъявите обвинение. Только вам придётся доказать, что я действительно что-то скрываю.

Клим молча буравил преподавателя мрачным взором. Через минуту он вкрадчиво произнёс:

– А что, если я сумею доказать вашу причастность к похищению Грани Хаоса?

Даниил моргнул, взгляд его похолодел, а пальцы на набалдашнике трости побелели.

– Вот как? – Голос его был тих.

Лицо Клима обрело привычное добродушное выражение, взгляд маленьких глаз потеплел, а пальцы рук сплелись на объёмном животе.

– Впрочем, я не ссориться к вам пришёл, Даниил, – вежливо произнёс он. – Поскольку мои звонки вы игнорируете, я решил лично пригласить вас в Управление на беседу с новым свидетелем. Надеюсь, вы не откажете мне в этой маленькой просьбе. – Он вытащил из кармана бумажный конверт и протянул его преподавателю. – Возьмите приглашение.

Даниил презрительно покосился на повестку, даже и не думая принимать её. Клим усмехнулся и сунул бумажку преподавателю в карман пиджака, и его пухлая ладонь похлопала Даниила по груди.

– Надеюсь, в этом запутанном деле мне поможет разобраться маленькая беспризорная альба, которую нам удалось схватить, – беспечно произнёс он, не сводя с лица Даниила внимательного взгляда. – У меня есть свидетели, что она помощница знаменитого магскверского вора по кличке Тень, если это вам о чём-то говорит.

Но Даниил оставался неподвижен, словно глыба льда, и излучал примерно такую же доброжелательность. Клим пожал плечами, губы его растянулись в торжествующей улыбке, и следователь пошёл прочь. Преподаватель буравил взглядом его широкую спину до тех пор, пока тот не скрылся из виду.

Даниил медленно повернулся к забору, в памяти его всплыл образ пылающего человеческого контура.

– Костромаг, значит, – произнёс преподаватель древнейшей магии, и уголки его губ дрогнули. – Браво, Клим. Один – один!