Глава 11 “Три условия для тегуна”

Следующие дни меня съедают сомнения. Валдуин снова уехал во дворец по поручению Совета. Друзья не задают много вопросов, понимая, что испытываю. Усталость от терзаний дает о себе знать частыми головокружениями и отсутствием аппетита. После бега и тренировок по ближнему бою возвращается одышка. Тренировки по полетам ненадолго делают меня счастливой. Ветер запутывается в волосах. Шорох драконьих крыльев – услада для ушей и успокоение для души. Подниматься в небо хочется вновь и вновь. Виражи, бочки и развороты давались мне непросто. В момент, когда дракон начинает маневр, всаднику необходимо удержаться в седле, что требует определенной сноровки. Несколько первых попыток заканчивались полнейшим провалом. На меня накатывала паника. Сердце колотилось так, словно за мной гнались десятки диких псов. Беззаботный взгляд на землю, на которой все кажется таким крошечным, и руки невольно сжимались на шипах. Тело переставало слушаться, и я легко выскальзывала из седла, удерживаясь на одних руках. Голова кружилась, и подкатывала тошнота. Дану приходилось возвращаться в обычное положение, чтобы я вновь вскарабкалась на седло. На очередной тренировке погода постепенно меняется. Потоки воздуха становятся холоднее. Дан и Виверн приземляются на поле. Сползаю по черному крылу, заранее скинув вниз седло. Оно кажется мне тяжелее обычного. Виверн выхватывает его у меня и подмигивает. Заметив впереди Аюну, он спешит к ней. Подруга смущенно хлопает ресницами. Дан подхватывает меня, прежде чем понимаю, что падаю назад. В глазах резко темнеет. Во рту металлический привкус крови. Прижимаю руку к носу и, придя в себя, целенаправленно шагаю в сторону здания Академии. – Что с тобой? – нагоняет меня Дан. Молча качаю головой. Дан замечает кровь, когда она стекает по подбородку, и убирает мою руку. Протягивает свою спортивную куртку, чтобы остановить кровь. На его переносице образуется глубокая морщина. – Ничего, ерунда, – успокаиваю его. Он подхватывает меня на руки, словно я ничего не вешу. Без особого труда взбирается по главной лестнице на третий этаж. В который раз удивляюсь выдающейся физической силе драконов. Аккуратно проходит в мою комнату, оставляя меня на кровати, и исчезает в ванной. Возвращается с небольшим полотенцем и ледяной водой в тазу. Бережно стирает засохшую кровь с лица. Вода окрашивается в бледно-розовый. Пытаюсь отнять полотенце, но Дан не позволяет. – Как давно это продолжается? – хмурится он. Не хочется видеть его таким угрюмым, поэтому вру, что впервые. Он заметно расслабляется, но не перестает быть серьезным. – Ты должна больше отдыхать. Ложись пораньше и питайся хорошо, – говорит он. – Хорошо, мамочка, – дразню его, сглаживая неловкость между нами. Он усмехается. Губы сами растягиваются в улыбке. Прикасаюсь рукой к его светлым волосам, через долю секунды понимаю, что сделала. Наши взгляды встречаются. Одергиваю руку, опуская взгляд. – Что? – говорит он, отжимая полотенце. – Ты мой рыцарь на белом коне, – бормочу, а после отшучиваюсь. – Только без коня. – Рыцарь? – хмыкает он. В Арагоне рыцарей не было, поэтому рассказываю ему о романтическом образе из средневековья, сформировавшемся благодаря литературе. Дан слушает, продолжая заботиться обо мне. Находиться с ним один на один становится все сложнее. На душе тепло и волнительно. Меня пугают собственные чувства. Впервые испытываю влечение к кому-то, желание прикасаться и быть рядом. – Я лучше, Амира, – произносит он наконец. – Я дракон, только твой. Его слова ставят меня в неловкое положение. Сердце не сбавляет темпа. Не могу отвести от него глаз, пока он стирает кровь с моего подбородка. – Смешная шутка, – глупо смеюсь я. – Это не шутка, – заявляет он, поднимая взгляд. Шумно сглатываю, неотрывно глядя в его карие глаза с вкраплениями золота. – А как же дракониха? – стараюсь говорить все тем же веселым тоном. – Ее давно нет. Есть только ты, – сердце делает кувырок. Начинаю нервно хихикать, поднимаясь с кровати. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Он снова говорит мне о своих чувствах? – Зря ты так с ней. Она красивая, – отворачиваюсь я, чтобы не показывать ему смятение. В памяти всплывают пышные темные волосы девушки и заинтересованный взгляд Дана на нее в тот день в коридоре. – Амира… – Извини, это вообще не мое дело, – лишь расстраиваюсь я, но стараюсь не показывать этого. И следующее добавляю с глупым смешком: – Тебе нужно мое пламя. Оно твое, Дан. Ты мой дракон, я твоя владычица. Помню. Дан подходит ко мне и мягко, но настойчиво поворачивает к себе лицом. Наши взгляды встречаются. В его глазах читается нежность и страх. – Амира, для меня ты самая краси… Договорить Дан не успевает. Стук в дверь отвлекает нас от разговора, чему я рада. К нам заглядывает Виверн. Вид у него обеспокоенный. Серебристые искорки в глазах то меркнут, то сияют вновь. Удивительная сила драконьего пламени заставляет его глаза светиться таким необычным светом, как и у Дана. Не у всех драконов в человеческом обличье глаза приобретали какую-то особенность вроде этой. Друг осматривает меня с ног до головы, проверяя свои опасения. – У тебя все хорошо? – уточняет он, переводя взгляд то на меня, то на Дана, и уточняет. – Почувствовал что-то неладное. Отмахиваюсь, в то время как Дан очень серьезно объясняет, что произошло на тренировке. Глаза друга округляются. – Опять? – ужасается он. Дан поворачивается ко мне. Его брови снова сведены вместе и образуют морщину. – Что значит “опять”? – голос Дана звучит словно раскаты грома в безоблачную погоду. Если он узнает, что я соврала, то очень разозлится. А если он будет злиться, то мне вновь придется выслушивать его недовольное бурчание. Пока Дан не смотрит на меня, усердно машу Виверну рукой, чтобы он ничего не говорил. Глядя на меня, Виверн выгибает бровь. Дан замечает мои тщетные попытки что-то сказать другу одними губами и складывает руки на груди, сжимая челюсти. – Говори, – произносит он Виверну тоном, не терпящим возражений, не сводя с меня глаз. Виверн быстро выдает брату правду об инциденте в столовой перед показательными поединками. Дан слушает и долго сверлит меня взглядом. Недовольного бурчания со стороны моего дракона мне не избежать. В итоге братья, несмотря на мои протесты, сходятся на том, что мне весь следующий день следует отдохнуть от теоретических занятий и практики. С утра Виверн приносит мне завтрак и цветы от Тельнана. Он просил о встрече, но под натиском Виверна отказываю принцу. День тянется долго. Перебираю цветы. Навожу порядок в шкафу. Читаю книгу. День сглаживается, когда Аюна приходит ко мне с обедом и рассказывает очередные сплетни Академии. У Теи нет друзей. После поединка со мной ее стали опасаться еще больше. Никто не желает иметь с ней ничего общего. Вряд ли студенты переживают о моем провале, скорее их напугал агрессивный настрой Теяны. Даже пощечина принца не поменяла отношения к ней. Обед подходит к концу слишком быстро, и я вновь остаюсь одна. Тоскливо сижу на подоконнике, наблюдая, как плывут облака по голубому небу. Дан входит после предупредительного стука. Спрыгиваю с подоконника и спешу к нему навстречу, словно ребенок, заждавшийся своего родителя. Он смущенно улыбается. – Мы идем на тренировку? – с предвкушением спрашиваю его. Дан отрицательно качает головой. Его лицо становится серьезным. – Для тебя тренировка на сегодня отменяется. – Почему? – ною я, словно капризный ребенок с непреодолимым желанием топать ногами. Однако продолжаю настойчиво стоять перед ним. Слишком близко. Дан смотрит на меня сверху вниз. Его щеки краснеют, и он отводит взгляд, отступая назад. Сидеть в комнате весь день – невыносимо скучно. Я сделала все теоретические задания, прочитала книги по истории Арагона, кроме той, что подарил Тельнан, выучила все правила по этикету, которым меня обучала Ираида, и долго валялась в постели. Идей, чем занять вторую половину дня, нет. – У тебя кровь из носа, забыла? – напоминает Дан, остановившись в паре шагов от меня. Театрально падаю спиной на кровать со стоном отчаяния, раскидывая руки в стороны. Кто знал, что мне, человеку, любящему одиночество, будет скучно находиться наедине с собой. Дан наклоняется ко мне и касается рукой лба, заставляя сердце трепетать в груди. Он не позволяет своему пламени коснуться моего, хотя в глубине души понимаю, что очень этого жду. Мой взгляд невольно останавливается на его губах. Воспоминания о его признании и поцелуе заставляют щеки гореть. – Какой заботливый, – ехидничаю я, в отместку за то, что заставил меня сидеть в комнате. Откидываю его руку и сажусь на кровати, мысленно пытаясь усмирить сердцебиение и чувства, которые наполняют меня изнутри. Дан хмыкает. Наши взгляды встречаются, и я скромно отвожу глаза в сторону, борясь с желанием прикоснуться к нему, объединить наше пламя и почувствовать, как оно бушует в наших сердцах. – Ты нужна мне здоровой, чтобы не беспокоиться о пламени, – настаивает он на своем, не замечая моего смущения. – Эгоист, – выношу вердикт, сидя обнимая подушку. Он садится рядом, едва касаясь своим бедром моего. Дух захватывает. В груди все дрожит. Его прикосновения смущают меня пуще прежнего. Сердце готово выпрыгнуть наружу. Дан продолжает быть серьезным, словно не замечает моего стеснения. – Все просто, Амира. Я дракон, – произносит он вполголоса, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо. – Пока жива ты, жив я. В следующее мгновение маленькими шагами в комнату с разрешения Дана входит немного сгорбленный пожилой мужчина в белых одеяниях. Он поправляет очки на носу, кланяясь мне. Его лицо покрыто глубокими морщинами. Не составляет труда догадаться, что Дан привел целителя. Мужчина представляется королевским лекарем Эйглом Дактаром и просит Дана оставить нас наедине. В летописях его имя упоминалось еще при начале правления короля Ибрада. Сложно представить, сколько лет этому человеку. Сперва он достает из своего чемоданчика аппарат, напоминающий стетоскоп, и слушает мое дыхание, прикладывая прибор к моей груди. Затем рукой измеряет пульс на запястье, глядя в окно, и тщательно осматривает горло. – Никаких нарушений не выявлено, – констатирует он, обращаясь к вернувшемуся Дану, а после ко мне: – Есть какие-то жалобы помимо носового кровотечения? – Иногда бывают головокружения, – признаюсь. – Питаетесь хорошо? – задумчиво продолжает лекарь, прощупывая лимфатические узлы на шее. – Да… – В последнее время она плохо ест, – перебивает меня Дан, появляясь в комнате. Откуда он знает? Дактар отвечает не сразу. Вид у него задумчивый. – Подобные симптомы я наблюдал у короля Теодора. В самом начале его болезни, – тяжело вздыхает мужчина. – Делать какие-либо выводы преждевременно не стоит. Подобное может быть следствием усталости и перенапряжения. – Что делать? – становится угрюмым Дан. – Для начала снизить нагрузку, – Дактар спускает очки на кончик носа и глядит на Дана исподлобья. – Наверняка вы усердно тренируете ее высочество. – Голос Дактара становится жестким и требовательным: – Позвольте ей немного отдохнуть, молодой человек! Вы нетерпеливы! Бесшумно хихикаю в кулак, заметив на лице Дана замешательство. Дактар поворачивается ко мне. Его голос и взгляд становятся мягче. – Берегите себя, ваше высочество! Обращайтесь в любое время, – мужчина жмет мою руку и уходит. После лекаря в комнату входит Виверн с письмом от Тельнана. Дан складывает руки на груди, когда накидываю на плечи вязаный кардиган. Вечерами холодает. Узнав о моем состоянии, Тельнан прибыл навестить меня. Спускаюсь по главной лестнице в оранжерею в сопровождении Дана и Виверна. Тельнан ожидает меня у фонтана в компании Альтаира. Дракон сухо кивает мне в знак приветствия. Вспоминаю его слова поддержки в прошлую нашу встречу, когда на мгновение встречаюсь с ним взглядом. Тельнан берет мои руки в свои. На бортике фонтана корзина с незнакомыми, но очень ароматными цветами. – Как твое самочувствие, Амирия? Объясняю, что беспокоится не о чем. Тельнан удивляет меня, притягивая к себе. Его губы касаются моего лба. Волна ревности накатывает неожиданно. Дан. Принц прижимается щекой к моему лбу. Аккуратно отстраняюсь от принца, не желая его обидеть. – Не хочу утомлять тебя долгой встречей, надеюсь, мы увидимся в воскресенье, – целует он руку. Губы трогает улыбка, когда Тельнан машет мне на прощание. Альтаир задерживается лишь на мгновение и улыбается мне. Дан и Виверн стоят позади, когда он уходит. – У меня от этого принца и его дракона мурашки, – ежится Виверн. Беру корзину с цветами, которая оказывается очень легкой, и направляюсь к лестнице. Дан выполняет рекомендации лекаря и не заставляет меня тренироваться несколько дней. Самочувствие улучшается. Однако мне не терпится вновь подняться в небо. Умоляю Дана полетать хотя бы полчаса, но он твердо стоит на своем. И во время тренировки по полетам мне приходится наблюдать за студентами с площадки заднего двора академии. Айдо мастерски выполняет “мертвую петлю”, в то время как Аюна прижимается к его позвоночнику. Такой маневр требует не только сноровки от дракона, но и натренированный вестибулярный аппарат у обладателя пламени. После первого раза можно легко потеряться в пространстве и выпасть из седла. Дан и Виверн занимаются вдвоем. Виверн многое упустил, так как долгое время не мог перевоплотиться в дракона. Дан оказывается терпеливым учителем. Внезапно кто-то подкрадывается сзади. От неожиданности вздрагиваю и вижу Альтаира. В ответ на мой испуг он приподнимает бровь. Не заставляя себя долго ждать, он склоняется к моей шее и вдыхает аромат пламени. – Ты сводишь с ума, принцесса, – выдыхает он, заставляя волосы встать дыбом. К странностям его поведения, как ни удивительно, я уже привыкла. – Ты принес письмо от Тельнана? – замечаю конверт в его руке. Он ловко прячет его за спину. – Твое пламя – предел мечтаний, – шепчет он, протягивая ко мне руки. Отступаю на шаг назад. – Решил сменить обладателя? – спрашиваю напрямую. Он не меняется в лице. – Серьезно?! Он не боится стать тегуном и опозорить себя? Его пламени хватит на несколько жизней, почему он так хочет заключить союз со мной? – Раз так, у меня есть условие, – деловито начинаю я, выпрямляясь. Альтаир криво улыбается. Ему нравится мой настрой. – Я готова поделиться с тобой пламенем, взамен на несколько простых правил, – решительно поднимаю руку вверх. Альтаир слушает, понимая серьезность моего настроя. – Во-первых, – загибаю большой палец правой руки. – Ты прекратишь свои шуточки в мой адрес. Во-вторых, … – Первое уже чересчур, – нудит он. – Ты сказал, что мое пламя – предел мечтаний, – включаюсь в его игру. – За мечты приходится платить. Альтаир громко смеется, привлекая внимание студентов на поле. – Во-вторых, – загибаю указательный, – ты всегда и во всем будешь слушаться меня. И в-третьих… – продолжаю я. Альтаир напрягается. – Приходи, когда решишься, – улыбаюсь я, отнимая у него конверт с письмом. – Понял, принцесса, – покорно отвечает он, прежде чем уйти. В это время Дан поднимается ко мне с Виверном. Оба провожают взглядами Альтаира. По лицам братьев понимаю, что они не особо довольны его появлению. – Что он хотел от тебя? – спрашивает серьезно Дан. Показываю им конверт с письмом. – И все? – удивляется Виверн. Пожимаю плечами. – Тебя нельзя оставлять одну, Мира. Обязательно куда-нибудь вляпа… Виверн замолкает под грозным взглядом брата. Дан складывает руки на груди. Альтаир не нравится ему, ведь он настойчив и непредсказуем в своих поступках. – Он хочет стать твоим драконом, так? – решает он. – Его мотивация мне ясна, но твоя нет. Тяжело вздыхаю, прежде чем ответить. Сама не понимаю до конца, почему решилась на это. Альтаир неоднозначен. Его не волнует мнение окружающих. При этом он неоднократно предупреждал меня об опасности, хоть я и не прислушалась. В то же время его опасения не подтвердились. Принц очень приветлив и общителен со мной. Проводить с ним время мне нравится: обсуждать исторические события Арагона и рассказывать о том мире. С ним я не чувствую себя неловко, несмотря на некоторую неуклюжесть в своих движениях. С ним можно быть открытой – просто девушкой, которой нравится читать книги и рассуждать о влиянии исторических событий на наш современный мир. Дан испытующе смотрит на меня, ожидая ответа на свой вопрос. – Он самый крупный дракон из всех, – просто отвечаю Дану. – Размер дракона не гарантирует силу. Он неповоротлив. Ему сложно выполнять быстрые маневры, – спорит он. Виверн переводит взгляд то на меня, то на Дана. – Он мне нужен, – настаиваю я. Мой дракон делает глубокий вдох. – Тебе не хватает меня? – сдержанно интересуется он. В его голосе слышится ревность. – Ты уже поделилась пламенем с Виверном. Двоих драконов достаточно, Амира. – Ты сам говорил укреплять позиции, – стою на своем, теряя терпение. – Не так. Заводить полезные знакомства, преданных людей – вот этим надо заниматься. – Если не желаешь помогать, тогда хотя бы не мешай, – злюсь. – Еще один дракон не укрепит твои позиции, – настаивает Дан. – Мире не нужно укреплять позиции, – вмешивается в разговор Виверн. – Многие студенты восхищаются ею. Видят, что она относится иначе к драконам и проста в общении. Такое подкупает. После поединка никто не усомнился в тебе. Ведь ты только вернулась в Арагон. Все видят, как ты стараешься и тренируешься больше остальных. И историю Арагона знаешь лучше любого, живущего здесь с рождения. – Ты прав, – вдруг признается Дан, а после обращается ко мне. – Как только восстановишься, мы вернемся к тренировкам. С облегчением выдыхаю. Возможно, Дану не нравится мое решение, но переубеждать меня он не планирует. Перед тем как разойтись по комнатам, Дан просит: – Береги свое пламя. – Ты говорил, что у меня его много, – равнодушно пожимаю плечами. Дан сжимает мою руку, но быстро убирает, не позволяя нашему пламени коснуться друг друга. – Верю, ты завоюешь уважение своего народа не страхом, а любовью и уважением. И тогда они пойдут за тобой.