12

Экзаменационный холл Главного корпуса гудел от глухого, натянутого ожидания. Излучатели высокого спектра приглушили, погрузив пространство в стерильный полумрак, а на полупрозрачных информационных стойках вспыхивали списки первой волны тестируемых.

​Главное условие языкового модуля Высших было жестким: полный блок нейро-переводчиков. Наш иксин на запястье перевели в пассивный режим мониторинга жизнеобеспечения. Вокруг больше не звучали мягкие, сглаженные адаптером интонации — только оригинальная, тяжелая, рычащая и вибрирующая фонетика языков Высших Рас, от которой у непривычного человека за считанные минуты закипали мозги.

​— Курсанты Марлоу, Фостер, Беккет. Терминалы с первого по третий, — прозвенел холодный, синтетический голос системы.

​Мы втроем синхронно шагнули к консолям.

​Ивара Валорис стояла у центрального смотрового подиума, опершись о перила. На ней был парадный китель инспектора Высшего Совета, а в янтарных глазах застыла ледяная, надменная уверенность. Чуть в стороне, словно литая теневая статуя, замер Командор Рексар. Его тяжелый взгляд скользнул по моим плечам, фиксируя идеальную, выверенную выправку.

​Экран вспыхнул. Никаких подсказок, никакой адаптивной семантики — сплошной массив жесткого межгалактического синтаксиса, командные коды флота и древние кастовые идиомы кайранцев.

​Вдох. Выдох. Чистая память.

​Ночь без сна отпечаталась сухим жаром под веками, но в голове царил абсолютный порядок. Буквы, которые мы с ребятами до рассвета вбивали в память, складывались в четкие, понятные структуры. Мои пальцы порхали по сенсору с сухой, ритмичной точностью. Перевод конструкций. Синтаксический разбор директив ВМФ. Перевод боевых приказов при разорванной связи.

​На сорок пятой минуте тест выдал финальный блок — сложнейший эмпатическо-языковой идиом Кайранского Совета. И вот тут систему ждал сбой, которого никто из Высших не предусмотрел. У землян нет никаких врожденных био-полей или ментальных способностей, чтобы интуитивно считывать чужие энергетические подтексты. Но там, где интуит-кайранец привык полагаться на волну и слепо доверять ощущениям (и из-за этого сыпался на тонких нюансах), человек включает чистое препарирование.

​Мы разобрали этот идиом не «сердцем», а математически — как сложнейший логический алгоритм, сухой код, лишенный всякой мистики.

​Я на секунду замерла, выстраивая в уме жесткую цепочку значений, и уверенно выбила последнюю комбинацию символов.

​Консоль издала короткий, чистый чип, и над столом вспыхнул зеленый голографический штамп:

​[Курсант Марлоу. Межгалактический модуль: 98/100. Статус: СДАНО]

​Слева и справа почти одновременно вспыхнули идентичные зеленые маркеры у Лео Фостера и Тео Беккета — 94 и 92 балла.

​В холле на мгновение стало настолько тихо, что было слышно только ровное гудение вентиляторов. Улыбка на лице Ивары Валорис не просто угасла — ее черты словно окаменели, а янтарные глаза сузились до опасных щелок. Земляне, которых она прилюдно назвала «балластом», прошли профильный тест Высших на чистой логике, зубрежке и стальном расчете.

​Рексар даже не изменился в лице, но я увидела, как едва заметно дернулся уголок его губ, а кайранский фон на секунду вспыхнул глубоким, сухим одобряющим жаром.

​Едва мы отступили от терминалов, как у выхода из сектора нас встретила вся верхушка звена «Альфа-1».

​Массивный тарк Джаред Гаррад первым сделал шаг вперед. Его тяжелая, бронированная ладонь опустилась на мое плечо с такой силой, что я едва удержалась на ногах, но в его глубоком, рокочущем голосе звучало искреннее уважение:

​— Отличный бой, командир. Разобрать кайранский идиом через чистую математику и логику... Мои тарки впечатлены. Поздравляю вашу тройку.

​— Неплохо для «нижнего вида», правда, Валорис? — достаточно громко, чтобы проходящие мимо офицеры услышали, произнес Лиан Вэйлор. Аэранец дерзко ухмыльнулся, качнув светлой головой. — Поздравляю, Марлоу. Вы с парнями сегодня утерли нос всей нашей инспекции. Сдать модуль быстрее большинства кайранцев первого курса — это стиль.

​Дариус Ворн стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его янтарный взгляд прожег меня насквозь, но в нем больше не было скрытого пренебрежения.

​— Твоя ментальная концентрация и железобетонная логика впечатляют, Землянка, — сухо, но веско ронял кайранец. — Твой блок выдержал не только ночь без сна, но и давление инспектора без всяких эмпатических костылей. «Альфа-1» подтвердила свой статус.

​— Спасибо, — ровно ответила я, ощущая, как за спиной Лео Фостер и Тео Беккет наконец-то облегченно перевели дыхание.

​Но расслабиться нам не дали. Над всем комплексом взревел командный зуммер высшего оповещения:

​[Внимание всем курсантам первого курса. Общий сбор в Главном Атриуме через десять минут.]

​Главный Атриум Академии впечатлял своими масштабами. Огромный амфитеатр из темного пласталевого композита вмещал весь первый курс — всего триста курсантов, прошедших жесточайший межгалактический отбор. Представители десятковрас выстроились строгими шеренгами перед высокой командной трибуной.

​На подиум поднялся Рексар Дрейк в сопровождении членов Высшего Совета и Ивары Валорис, занявшей позицию левее.

​Когда над залом погас общий свет, в центре Атриума развернулась гигантская трехмерная голограмма. На ней вспыхнули тысячи графиков, показателей и динамических кривых.

​— Курсанты, — стальной голос Командора Дрейка, усиленный акустикой Атриума, заставил зал мгновенно вымереть. — Ваша первичная адаптация и промежуточные испытания завершены. Сегодняшний языковой модуль был финальной точкой первого этапа.

​На голограмме начали подсвечиваться личные карточки каждого присутствующего.

​— Система сверила ваши текущие физические, тактические и ментальные показатели с теми данными, с которыми вы зачислялись на Главную Станцию Академии во время отборочных испытаний, — продолжал Рексар, его янтарный взгляд сканировал строй, заставляя многих невольно поджимать подбородки. — Главная Станция — это передовой рубеж Флота. Здесь готовят командный состав для работы в условиях аномалий и нулевого сектора. Нам не нужны те, кто показывает застой или не способен справляться с прогрессирующей нагрузкой.

​В воздухе нависло ледяное напряжение. Я видела, как занервничали курсанты из соседних секторов.

​— Все, чья динамика оказалась ниже установленного порога, немедленно отзываются с Главной Станции, — отрезал Командор. Голос его звучал беспощадно и сухо. — Вы будете переведены в тыловые филиалы Академии с пониженным уровнем физической и пси-нагрузки. Ваша дальнейшая служба будет ограничена внутренними секторами.

​На голографической карте красным вспыхнули около тридцати личных карточек. В разных концах Атриума послышались разочарованные, тяжелые вздохи.

​— Те, чьи имена подсвечены зеленым, остаются на базе и переходят ко второму, боевому этапу подготовки, — Рексар на секунду сделал паузу, и его взгляд намеренно перевалил через головы Высших, остановившись точно на мне. — Земной сектор в составе курсантов Марлоу, Фостера и Беккета остается на Главной Станции.

​Ивара Валорис рядом с ним лишь сильнее сжала бледные губы, смотря на нас с ледяной, затаенной яростью. Списать нас за «непроходимость» у нее больше не было ни единого шанса.

​— Список переведенных сформирован. Сбор вещей — два часа. Свободны! — чеканил Дрейк.

​Строй начал распадаться. Я стояла во главе нашей группы, ощущая, как сквозь усталость проступает сухая, чистая гордость. Мы выстояли. Земляне остались на Главной Станции.

​Но когда я развернулась, чтобы идти к выходу вместе с Лео и Тео, мой иксин тихо пискнул, принимая зашифрованное сообщение прямо от Командора:

​«Отличная работа на тесте, Марлоу. Но не расслабляйтесь. Завтра начинается настоящий ад. Жду вас вечером.»

Вечерний удушающий зной Главной Станции сменился стерильной прохладой административного сектора. В коридорах командного блока царила звонкая тишина, отчеканиваемая лишь сухими шагами моих уставших армейских ботинок.

​Ночь без сна, стресс языкового экзамена и тяжелый разговор в Атриуме давали о себе знать — в висках глухо стучала пульсирующая жилка. Однако сообщение Командора, до сих пор висевшее на экране иксина, заставляло держать спину идеально прямой.

​Остановившись у дверей кабинета Дрейка, я выдержала секунду, восстанавливая дыхание и привычно задвигая эмоции за мысленный ледяной забор. Палец касался сенсора вызова.

​— Войдите, Марлоу, — донесся вибрирующий низкий голос до того, как я успела нажать кнопку. Кайранское восприятие, как обычно, считывало мое присутствие за пределами видимости.

​Створки бесшумно разъехались.

​В кабинете горело лишь приглушенное ночное освещение. Рексар стоял у панорамного окна, выходившего на открытый космос и мерцающий синевой астероидный пояс Станции. Без форменного кителя, в одной лишь расстегнутой на груди черной рубашке с засученными рукавами, он выглядел менее официальным, но от этого еще более опасным.

​— Вы заставили себя ждать, — ровно произнес он, не оборачиваясь.

​— Курсанты Фостер и Беккет запрашивали вводные по новому распорядку, Командор. Я была обязана проконтролировать размещение всех землян, — я остановилась на стандартном расстоянии вытянутой руки, вытянувшись в струну.

​Дрейк медленно повернулся. В полумраке его янтарные глаза вспыхнули сухим, едва сдерживаемым огнем. Он сделал два плавных шага навстречу, сокращая дистанцию. Почти осязаемая, тяжелая аура его присутствия мгновенно обрушилась на меня, заставив воздух в легких на секунду застрять.

​— Перестаньте чеканить уставные фразы, Майя, — тихо, почти жестко ронял он, останавливаясь вплотную. — Ивары здесь нет. И Высшего Совета тоже.

​— Но вы — мой непосредственный командир, Командор Дрейк, — я заставила себя смотреть прямо в его темнеющие глаза, хотя иксин на запястье жалобно пискнул, фиксируя очередную скачкообразную аритмию. — Или у вас есть иные распоряжения по службе?

​Рексар чуть наклонил голову, усмехаясь одной стороной губ. Его взгляд опустился к моей шее, где на ключице отчаянно бился пульс, выдавая всю мою ложную невозмутимость.

​— На тесте вы устроили настоящий демарш, — произнес он, огибая меня по дуге, точно хищник, изучающий добычу. — Разложить кастовый идиом Высших через сухой математический код... Вы понимаете, что Ивара не простит вам этого унижения? Вы публично доказали, что ее выводы о «нижних видах» — не более чем пустой звук.

​— Я просто выполняла задачу, Командор. Нам дали алгоритм — мы его взломали. Без мистики и кастовых привилегий.

​— И тем самым поставили мишень на лоб всей земной тройке, — Рексар резко сократил оставшееся между нами расстояние. Его рука взвилась вверх, и пальцы жестко сжались на моем подбородке, заставляя вскинуть голову.

​Этот внезапный властный жест мгновенно пробил мой ледяной самоконтроль, заставляя внутренности сжаться, а сердце забиться где-то в самом горле.

​— Завтра начинается практический этап в аномальном секторе «Зеро», — прошептал он мне прямо в губы, его дыхание обожгло кожу. — Валорис лично возглавит наблюдательную группу. Она сделает все, чтобы вы или ваши парни допустили ошибку на симуляции. Любой сбой в координации — и вас сошлют в тыл без права апелляции.

​— Мы не допустим ошибки, — процедила я сквозь сжатые зубы, пытаясь игнорировать то, как бешено колотится пульс от такой близости. — Ни я в «Альфе-1», ни Лео с Тео в своих звеньях. И я не прошу у вас защиты, Командор.

​— А я и не предлагаю защиту, Марлоу, — его хватка на подбородке чуть ослабла, превращаясь в опасную, почти ласкающую угрозу, а большой палец сжал мою нижнюю губу. — Я требую абсолютного повиновения. В секторе «Зеро» вы будете работать на пределе. И если для того, чтобы вытащить вашу тройку, мне придется лично сломать правила Совета — я их сломаю.

​— Почему? — вырвалось у меня раньше, чем я успела заблокировать эмоцию. — Зачем Высшему кайранцу рисковать статусом ради землянки?

​Рексар замер. На секунду его янтарный взгляд стал настолько темным и глубоким, что в нем читалась опасная, дикая бездна.

​— Поставите этот вопрос, когда вернетесь из «Зеро» живыми, — отрезал он, резко отпуская мой подбородок и отступая на шаг.

​— Свободны, курсант Марлоу. В ноль пятьсот — сбор на десантной палубе в полном боевом снаряжении.

​— Есть, Командор, — я отчеканила чеканный разворот и пошла к дверям, ощущая, как его тяжелый взгляд буквально выжигает мне лопатки.

​В ноль четыреста пятьдесят десантный док Главной Станции напоминал растревоженный улей. Зона боевого факультета гудела: сорок пять курсантов — элита потока, прошедшая вчерашний отсев, — получали тяжелую амуницию для работы в условиях нестабильной гравитации и пси-аномалий.

​Лео и Тео стояли у стойки соседнего звена, затягивая ремни компрессионных экзо-скелетов. Их намеренно разделили при распределении, разбросав по разным отрядам, чтобы лишить землянам привычной поддержки. Мы лишь обменялись быстрыми, короткими кивками — держимся.

​У сектора «Альфы-1» меня уже ждала моя команда.

​— Майя, ты как? Выглядишь так, будто всю ночь разгружала титановые блоки, — хмуро заметил аэранец Лиан Вэйлор, подавая мне мой шлем и тяжелый импульсный винтовочный блок.

​— Все в порядке, — я быстро застегнула зажимы брони, проверяя индикатор заряда иксина. — Что по вводным?

​— Плохо, — Дариус Ворн развернул на запястье локальную карту сектора «Зеро». — Нас высаживают на заброшенную горнодобывающую платформу «Теневая-8». Аномальный фон зашкаливает. Главная задача — пройти каньон, развернуть маяк и вернуться на точку эвакуации. Но есть нюанс...

​— Нашу «Альфу-1» поставили в головной авангард, — добавил Джаред Гаррад. Мощная фигура тарка в десантном доспехе казалась невероятно угрожающей. — А вот отрядам, где идут Беккет и Фостер, обрезали каналы прямой связи с нами. Инспекция Валорис лично изменила маршрут. Они отключили им спутниковую карту и оставили только базовые компасы. Говорят, «проверка на автономность».

​— Она хочет завалить парней, чтобы выбить их из академии поодиночке, — отрезала я, передергивая затвор импульсной винтовки. — Не выйдет. Джаред — держишь центр. Дариус и Лиан — замыкание и фланги. Я иду в первой линии. Ловим сигналы Лео и Тео по аналоговым частотам.

​— Есть, командир, — хором отозвалось звено.

​В этот момент над палубой раздался громовой звук тяжелых гермодверей. В десантный док вошел Рексар Дрейк в полном боевом доспехе Командора Высших, а рядом с ним — Ивара Валорис. На кайранке был штурмовой бронекостюм инспектора, а в руках она держала планшет прямой трансляции.

​— Посадка по десантным челнокам! — разнесся по доку приказ Дрейка. — Время на выполнение задачи — четыре часа. Любая группа, потерявшая маяк или не уложившаяся в тайминг, будет автоматически отправлена на переаттестацию!

​Ивара скользнула по мне ледяным взглядом, и на ее губах расплылась ядовитая, торжествующая улыбка.

​— Удачи на «Теневой-8», земляне, — тихо проговорила она, пройдя мимо нашей стойки. — Посмотрим, как ваша математика сработает против реального хаоса.

​Я лишь сильнее сжала рукоять винтовки. Наш челнок уже гудел тупым басом двигателей, готовый выбросить нас в ледяную бездну аномального сектора.

​Переход сквозь плотные слои атмосферы «Теневой-8» вытряс из нас всю душу. Челнок бросало из стороны в сторону, пока антигравитационные стабилизаторы со скрежетом боролись с магнитными бурями аномального сектора.

​Когда аппарель с грохотом опустилась, на нас обрушился ледяной, шквалистый ветер, несущий серую абразивную пыль.

​— Видимость — сорок метров! — перекрывая гул бури, гаркнул в комлинк Джаред. — Сканеры забивает статикой!

​— Не растягиваться, — скомандовала я, оглядывая мрачный пейзаж: иссеченные трещинами скалы из темного базальта и заброшенные титановые конструкции платформы, уходящие в непроглядный туман. — Лиан, Дариус — держать фланги. Идем к каньону.

​Позади один за другим садились челноки остальных звеньев. Я бегло оглянулась, пытаясь разглядеть в тумане сигнальные огни отрядов, где шли Лео и Тео. Их десантные группы высаживались в двух километрах восточнее по усложненному маршруту.

​Мой иксин на запястье жалобно мигнул и погас — глушилки Валорис работали безупречно. Локальная сеть Станции была полностью заблокирована.

​— Марлоу, слева движение! — резко отозвался Дариус.

​Кайранец мгновенно вскинул свою тяжелую винтовку, но я успела перехватить его ствол ладонью в бронированной перчатке:

​— Отставить. Это не противник. Наша цель — маяк. Не тратить энергию накопителей.

​Мы продвигались вглубь каньона ровным, сыгранным ромбом. Джаред перекрывал центр своим массивным щитом, аэранец Лиан на безупречной скорости перемещался по верхним ярусам скал — его гипер-рефлексы позволяли мгновенно просчитывать идеальные точки для опоры и контролировать высоту, — а Дариус прикрывал тыл. «Альфа-1» работала как единый, отлаженный механизм, но мое внимание разрывалось — без связи с Фостером и Беккетом внутри росла глухая, тревожная тяжесть.

​Спустя полтора часа мы вышли к точке установки маяка — огромному плато, зависшему над тектоническим разломом.

​— Точка достигнута. Начинаю развертывание, — Джаред сбросил с плеч тяжелый контейнер и опустился на одно колено, вбивая гидравлические опоры в твердую породу.

​— Командир, — Лиан спрыгнул с валуна, его лицо под прозрачным щитком шлема было напряжено. — На аналоговой частоте пробивается слабый сигнал.

​Я мгновенно переключила тумблер на шлеме. В ушах трещали помехи, но сквозь них пробивался прерывистый, задыхающийся голос Тео Беккета:

​«...Марлоу... слышишь?.. Маршрут завален... у нас обвал... Иксины отключены... Лео ранен, отказали компрессоры брони... Нас зажимает в аварийном штреке...»

​— Тео! Повтори координаты! — выкрикнула я в эфир.

​В ответ прозвучал лишь сухой, мертвый треск статики. Сигнал оборвался.

​— Это ловушка, — сухо произнес Дариус, подступая ближе. — Валорис специально направила их звенья по аварийному маршруту. Если мы уйдем с точки до полной фиксации маяка, «Альфе-1» засчитают поражение. Время на таймере — один час двадцать минут.

​— Если маяк не зафиксировать, мы вылетим из Академии, Марлоу, — добавил Лиан, глядя на меня.

​Я посмотрела на Джареда, который едва закончил вбивать только первую опору из четырех. Процесс автонастройки занимал минимум тридцать минут. А у Лео и Тео в заблокированном тоннеле без компрессионных костюмов и при аномальном давлении оставалось от силы пятнадцать.

​Ивара рассчитала всё идеально: поставить меня перед выбором — личный успех элитного звена или спасение землян, которых она так жаждала списать.

​— Джаред, завершай установку маяка, — твердо произнесла я. — Дариус, Лиан — остаетесь с ним и держите периметр.

​— А ты? — сжал винтовку Дариус.

​— А я иду за своими людьми.

​— Это безумие, Землянка! — кайранец перегородил мне дорогу. — В одиночку, без карты, сквозь аномальный завал? Ты потеряешь всё!

​— «Альфа-1» не бросает своих. И земляне не бросают своих тем более, — я отпихнула его плечом и передернула затвор винтовки. — Это не обсуждается. Ждите на точке эвакуации.

​Не слушая возражений, я сорвалась с места, уходя в серую метель аномального каньона.

​Аварийный штрек сектора «Браво» встретил меня гробовой тишиной и заваленным входом. Огромные глыбы базальта полностью перекрыли тоннель на стыке маршрутов двух смежных звеньев, а из щелей вырывался ядовитый синеватый газ.

​Здесь застряли сразу два отряда, попавшие под спланированный обвал.

​— Есть кто живой?! — я долбила прикладом винтовки по завалу, пока датчики брони заходились в красном пике от пси-излучения.

​— Марлоу?.. — из-за камней донесся глухой кашель Тео. — Не подходи... Секцию завалило полностью! Тут курсанты из смежных звеньев... Лео прикрыл собой выемку, его прижало плитой!

​Я уперлась плечом в массивную базальтовую плиту. Экзоскелет взвыл от предельной нагрузки, индикаторы питания поползли к нулю, но камень поддался, с грохотом оседая в пыль.

​За завалом укрывались шестеро выживших курсантов. Лео полулежал на скале — его экзоскелет принял основной удар осыпающейся породы, защитив остальных, а на груди горел красный крест разгерметизации. Тео удерживал его, своими руками пережимая поврежденный клапан подачи кислорода, пока инопланетные курсанты пытались расчистить дальнейший проход.

​— Поднимайтесь! Все! — скомандовала я, взваливая Лео на себя и передавая Тео запасной баллон. — Курсанты, замкнуть строй! У нас пятнадцать минут до полного перекрытия сектора!

​Мы двигались сквозь шторм единым отрядом, вытаскивая раненых и теряя драгоценные секунды. Каждое движение давалось с боем, броня выла от перегрузки. Когда перед нами из тумана наконец выросли силуэты десантных челноков, таймер на моем запястье чеканил последние секунды:

​На выжженной площадке стоял весь курс. И среди офицеров — Ивара Валорис с развернутым планшетом и Рексар Дрейк.

​Ивара уже вскинула подбородок, готовясь зачитать приказ о дисквалификации за несоблюдение тайминга, когда мы целой колонной вывалились из тумана на посадочную палубу.

​Джаред и Дариус мгновенно сорвались с места, подхватывая Лео и помогая выжившим курсантам из смежных звеньев.

​— Маяк «Альфы-1» развернут и активирован на сотой минуте, — громко, на весь док произнес Дариус Ворн, чеканя каждое слово и смотря прямо в глаза инспектору. — Командир Марлоу успешно завершила спасательную операцию и вывела из аномальной зоны два попавших в ловушку отряда.

​Лицо Ивары исказилось от ярости. Она перевела взгляд на Рексара, но Командор даже не смотрел на нее.

​Его янтарные глаза, горевшие в полумраке штурмового шлема, были прикованы ко мне. В них больше не было холодной дистанции — только жгучая, непроницаемая тьма и едва заметное, гордое движение головы.

​— Практический этап официально завершен. Все группы — на борт! — разнесся сухой, громовой голос Дрейка над палубой. — Отдельная благодарность звену «Альфа-1» за ликвидацию ЧС и эвакуацию личного состава.

​Ивара молча развернулась и шагнула на трап челнока. Списать нас за «непроходимость» у нее больше не было ни единого шанса. Земляне доказали свое право быть здесь.