13

Ангарный бокс Главной Станции встречал нас гулом тяжело работающих фильтров и шипением стравливаемого гидравлического давления. Но как только аппарель челнока опустилась, полумрак пространства заполнился яркими вспышками маячков медико-санитарного модуля.

​Дежурные платформы и роботы-санитары уже ждали у трапа.

​— Первым забирайте Фостера! У него разгерметизация, он нахлебался ядовитого газа! — перекрывая шум двигателей, скомандовала я подбегающим медикам. Мой голос чеканил слова сухо и резко. — Остальные из третьего и четвертого звеньев тоже надышались дрянью в тоннеле! Выдайте им кислород и детокс!

​Медицинские платформы, фиксаторы, шипящие шприцы-инжекторы... Пострадавших быстро подхватили под руки и погрузили на антигравы. Тео, еле державшийся на ногах от истощения и дикой усталости, попытался шагнуть за платформой Лео, но я жестко перехватила его за наплечник брони.

​— В медотсек, Беккет. На полный осмотр, — отрезала я.

​— Майя, а ты?.. — он тревожно вгляделся в мое лицо сквозь поднятый щиток шлема.

​— У меня рапорт Командору, — выплюнула я. — Шагом марш к врачам.

​Я дождалась, пока санитарные платформы скроются за тяжелыми створками лифтов, и с силой бросила свой шлем на стальную палубу. Руки в бронированных перчатках слегка дрожали, но вовсе не от усталости. Внутри, прожигая грудную клетку, закипала сухая, чистая, неуправляемая ярость.

​Командор Дрейк знал. Он прекрасно знал, что Валорис страхует свои риски и подставит ребят. Он знал про глушилки, про ловушку в тоннеле, про «проверку на автономность» — и позволил этому случиться. Позволил Иваре рисковать жизнями моих парней, лишь бы выслужиться перед Высшим Советом и показать, как идеально соблюдаются их чертовы правила.

​«Я не предлагаю защиту, Марлоу... Я требую абсолютного повиновения.»

​Эта его фраза из вчерашнего разговора эхом взорвалась в моем мозгу.

​Я сорвала тяжелые бронированные перчатки, швырнув их прямо на стойку выдачи снаряжения, и чеканным, стремительным шагом направилась в сторону административного крыла. Курсанты, встречавшиеся на пути в коридорах, инстинктивно шарахались в стороны, ощущая исходящую от меня волну дикой, неконтролируемой угрозы.

​Ледяной блок, который я выстраивала в своей голове месяцами, рассыпался в мелкую крошку. Никаких «чистых расчетов». Никакой «математики». Во мне осталась только чистая злость.

​Бесшумная створка командного блока даже не успела разъехаться полностью — я с силой толкнула панель рукой, буквально врываясь в кабинет Командора.

​Дрейк стоял у той же панорамной панели. Без кителя, с планшетом отчетов в руках. При моем вторжении он медленно повернул голову — и на полсекунды замер.

​Его янтарные глаза мгновенно расширились, сузившись до опасных вертикальных щелок.

​Впервые за всё время пребывания на Главной Станции я не вытянулась в струну. Не отдала честь. Не стала выдерживать уставную дистанцию. Я в три широких шага преодолела расстояние между нами и затормозила вплотную к нему, тяжело и рвано дыша.

​— Ты знал, — выплюнула я ему прямо в лицо, переходя все границы субординации. Мой голос звенел от ярости. — Ты прекрасно знал, что Валорис заблокирует их штрек!

​— Курсант Марлоу, соблюдайте... — сурово начал он, но я не дала ему закончить.

​— К черту устав, Дрейк! К черту твои правила и твой Высший Совет! — выкрикнула я, сделав шаг вперед и упершись ладонью в его грудь, ощущая, как под пальцами сжимаются стальные мышцы. — Лео чудом не погиб! Чудом! У него сорвало клапан подачи воздуха, его едва не раздавило пластовой плитой, пока ты смотрел на трансляцию и отсчитывал секунды таймера! Это твоя «проверка на прочность»?! Твой «настоящий ад»?!

​Рексар дернулся назад, словно от физического удара. На его скулах сжались желваки, а янтарные глаза мгновенно потемнели, затаив дикий, хищный отблеск. Воздух между нами в секунду сгустился, пропахнув резким треском озона. Он впитывал мой гнев, и в ответ от него качнулась такая мощная волна давления, что заложило уши. Но Дрейк даже не попытался сбросить мою руку.

​— Высшие рассуждают о логике, о «нижних видах», о кастовой чистоте... — прошипела я, снизив тон до опасного, змеиного шепота, и пальцы на его рубашке сжались в кулак. — А сами устраиваете грязную мышеловку для тех, кто не может за себя ответить! Вы ничем не лучше нас, Дрейк. Ничем! Вы просто сидите на своих высоких Станциях и играете живыми курсантами, как фигурами на голограмме!

​Дрейк тяжело и глубоко вздохнул, вбирая в себя всю мою искренность, раскаленную добела, без единого барьера или лжи. В его взгляде больше не осталось холодного офицера — только опасная бездна.

​Одним молниеносным движением его широкая ладонь перехватила мое запястье, намертво фиксируя руку у своей груди, где бешено чеканило удары его собственное сердце. Второй рукой он шагнул вперед, сбивая меня с мысли, и с силой прижал спиной к холодной панели панорамного окна.

​— Ты закончила, Майя? — низко, с глухой, рычащей вибрацией в голосе прошептал он, нависая сверху и удерживая мои пылающие взглядом глаза.

​Я попыталась вырваться, но его хватка была подобна стальным тискам. Мое собственное сердце колотилось где-то в горле, отбивая сумасшедший ритм с его пульсом на пару.

​— Отпусти, — выдохнула я, почти упираясь подбородком в его грудь.

​— Нет, — отрезал Рексар. Его янтарный взгляд буквально выжигал меня изнутри. — Не отпущу, пока ты не выслушаешь меня без своей эмоциональной пелены.

​Он накренился чуть ниже, так что его горячее дыхание коснулось моей скулы, а голос понизился до глухого, сдержанного рыка:

​— Ты думаешь, я отдал вас на убой? Думаешь, я сидел в штабе и спокойно высчитывал тайминг? Если бы я вмешивался в каждый шаг Валорис напрямую, Высший Совет снял бы меня с командования сегодня в ноль шестьсот. И знаешь, кто встал бы на мое место?

​Он чуть сжал мое запястье, заставляя меня почувствовать, как напряжено его тело.

​— Валорис. А она не стала бы устраивать «проверки на автономность». Она бы просто списала всю вашу земную тройку при первой же инсценированной «аварии». Я отдал им усложненный маршрут, потому что знал: ты пойдешь за ними. И знал, что твое звено вытащит их вопреки всему.

​Я замерла. В кабинете снова повисла звенящая, электризованная тишина. Злость, только что сжигавшая меня изнутри, натолкнулась на сухую, жестокую правду его расчетливого мира.

​— Ты рисковал их жизнями... — тихо произнесла я, но в голосе уже не было прежнего ядовитого жара.

​— Я дал вам единственный шанс выжить в игре, правил которой вы еще не знаете, — Дрейк медленно разжал пальцы, освобождая мое запястье, но не отступил ни на сантиметр. — Ты пробила стену, Марлоу. Теперь Совет не сможет вас тронуть — вы героически спасли курсантов Высших. Валорис загнана в угол.

​Его рука поднялась, и кончики пальцев едва ощутимо скользнули по моей щеке, стирая серую пыль «Теневой-8». Этот короткий, почти невозможный для Командора жест отозвался во мне внезапной жаркой волной.

​— Но если ты еще раз рискнешь собой, поддавшись на провокации Валорис, или попытаешься устраивать мне здесь бунт... — его глаза вспыхнули темным янтарным огнем, — ...я запру тебя в командном блоке до самого выпуска. Ты меня поняла?

​— Я не ваша собственность, Дрейк, — выдохнула я, хотя сердце предательски пропустило удар.

​— Ты — командир «Альфы-1». И ты нужна мне живой, — низко отчеканил он, наконец делая шаг назад и возвращая себе привычную, непроницаемую дистанцию. — А теперь марш в медотсек. Это приказ.

​Я уже занесла ногу, чтобы развернуться к дверям, но застыла на месте. Рука сама сжалась в кулак. Ледяной барьер, разрушенный сегодня до основания, не позволил мне уйти прочь молча, унося с собой эту застарелую боль.

​— Почему? — тихо спросила я, поворачивая к нему голову.

​Рексар замер, сложив руки за спиной:

​— Что «почему», Марлоу?

​— Почему Высшие так ненавидят землян? — мой голос прозвучал свинцово и прямо, без капли страха. — Почему нас считают «нижним видом» и отсеивают на каждом шагу? Почему отбор для Земли открывают всего раз в пять лет, словно вы подаете нам подачку, а не ищете союзников?

​Дрейк не ответил сразу. В полумраке кабинета его янтарные глаза потемнели, став похожими на расплавленную смолу. Он смотрел на меня так, будто взвешивал: готова ли я услышать то, что не пишут в официальных уставах Академии.

​— Потому что вы слишком быстро адаптируетесь, Майя, — простучал его сухой, низкий голос. — Высшие касты строили свою власть тысячелетиями на жесткой генетической структуре и чистой логике. А вы приносите с собой хаос, неподконтрольные эмоции и нестандартное мышление, которое невозможно просчитать заранее.

​Он сделал полшага ко мне, нависая своей мощной тенью:

​— Пять лет — это время, которое требуется Совету, чтобы «переварить» и нейтрализовать прошлый выпуск. Землян не ненавидят. Вас боятся. Появись вы здесь массово — и от кастового порядка Высших не останется ничего.

​Я сглотнула подступивший к горлу ком, фиксируя каждое его слово.

​— Выполняйте приказ, курсант Марлоу, — добавил он уже привычным тоном Командора, хотя в глубине его взгляда на миг снова мелькнуло знакомое, дикое пламя. — Медотсек. Сейчас.

​Я коротко кивнула и шагнула за разъехавшиеся створки командного блока, оставляя его в тишине.

Створки лифта медотсека распахнулись, обдав меня волной стерильного холода и запахом дезинфицирующих растворов. В отличие от шумного десантного дока, здесь царила напряженная, давящая тишина, разбавляемая лишь размеренным писком био-мониторов.

​Я шла по белоснежному коридору, чувствуя, как отдает тупой болью каждый шаг. Адреналин, заставлявший меня орать на Командора и сжимать кулаки в его кабинете, окончательно выветрился, оставив после себя лишь свинцовую тяжесть в мышцах и выжженную пустыню внутри.

​За прозрачной перегородкой третьей палаты я увидела Тео. Беккет сидел на краю антигравитационной кушетки, свесив голову, пока диагностический сканер над его затылком бесшумно описывал плавные дуги. На нем был стандартный больничный комбез, а на предплечье темнел свежий след от инжектора.

​— Живой? — я толкнула стеклянную дверь.

​Тео вскинул голову. На его бледном лице выделялись темные, налитые усталостью синяки под глазами, но взгляд мгновенно прояснился, едва он увидел меня.

​— Майя... Черт, ты сама-то себя в зеркало видела? — он попытался подняться, но я жестко опустила ладонь ему на плечо, заставляя остаться на месте. — На тебе лица нет. Что с Дрейком? Он отдаст тебя под трибунал?

​— Все в порядке, — ровно произнесла я, вытягивая из-под стойки единственный металлический стул и падая на него. — «Альфе-1» зачли операцию. Валорис умылась. Как Лео?

​Тео тяжело вздохнул и кивнул в сторону закрытой смежной секции барокамеры:

​— Врачи говорят, вовремя. Еще бы минут пять в том ядовитом киселе — и легкие бы просто спеклись. Сейчас он под искусственной вентиляцией в глубоком медикаментозном сне. Организм восстанавливается, клапан брони пробил только верхний слой. К завтрашнему утру пообещали перевести в общую палату.

​Я закрыла глаза и впервые за этот бесконечный день глубоко, полными легкими выдохнула. Жив. Парни живы.

​— Он рвался за тобой, Майя, — тихо добавил Тео. — Когда нас завалило и иксины отключились, Лео до последнего пытался удержать перекрытие сам, чтобы дать нам с ребятами выскочить. А потом, когда ты пришла... Мы думали, нас всех спишут. Высшие из смежных звеньев уже прощались с учебой.

​— Они не спишут нас, — я открыла глаза, и мой голос прозвучал свинцово-твердо. — Не в этот раз.

​Тео нахмурился, чутко уловив перемену в моем тоне:

​— Ты что-то узнала у Дрейка?

​Я вспомнила тяжелый янтарный взгляд Командора, его пальцы, стирающие пыль с моей щеки, и сухие, страшные слова о том, почему нас пускают сюда лишь раз в пять лет.

​— Узнала, — тихо ответила я, подавшись вперед. — Мы думали, нас ненавидят и считают мусором, Беккет. Но все куда серьезнее. Нас боятся.

​Тео уставился на меня, забыв про гудящий над ухом сканер.

​— Что значит «боятся»?

​— Наша адаптивность, наша логика, то, как мы ломаем их идеальные алгоритмы... Для их кастовой системы это вирус, — я оглянулась на матовую перегородку коридора, проверяя, нет ли рядом посторонних. — Они дают пять лет между отборами не для того, чтобы набрать новых. Они берут тайм-аут, чтобы перемолоть предыдущих землян и подогнать их под свои рамки. А если не получается — вышвырнуть.

​— Значит, мы для них — системный сбой, — медленно проговорил Тео, и на его губах появилась кривая, дерзкая ухмылка. — Приятно слышать.

​— Это значит, что Валорис — только начало, — отрезала я. — Следующий этап симуляций будет в три раза жестче. Нам не простят победы на «Теневой-8». Высшие попытаются стравить нас с инопланетными звеньями изнутри.

​В этот момент за дверью раздался тихий зуммер, и на моем иксине, активировавшемся после перезагрузки в медотсеке, вспыхнуло системное уведомление.

​[Внимание: Курсант Марлоу. Распорядок на 06:00. Общий сбор факультета в Центральном Атриуме. Объявление результатов практического этапа и перераспределение рейтинга.]

​— Отдыхай, Тео, — я поднялась со стула, чувствуя, как внутри снова собирается в жесткий узел привычный ледяной самоконтроль. — Завтра мы выходим на новый уровень. И на этот раз играть по их правилам мы не будем вовсе.

Ноль шестьсот бортового времени на Главной Станции не отличались от полночи — здесь не было ни солнца, ни заката, только холодное мерцание световых панелей на потолке. Но атмосферное давление в Центральном Атриуме казалось плотным, словно свинец.

​Все сорок пять курсантов нашего потока уже заполнили пространство. Высшие стояли монолитными, безупречно отутюженными группами. Их парадные кители с серебряной вышивкой выгодно контрастировали с нашей простой полевой формой, на которой даже после обработки в дезинфекторе оставались незаметные подпалины от ядовитого газа «Теневой-8».

​— Смотри, как смотрят, — тихо прошептал Тео, стоя в строю соседнего третьего звена чуть наискосок от меня. На его лбу еще белел медицинский пластырь, но держался он ровно, сощурив темные глаза. — Будто мы ввалились к ним в гостиную в грязных сапогах.

​— Пусть смотрят, — отозвалась я, не поворачивая головы. — Скоро им придется привыкать к этому виду.

​Лео остался в медотсеке. Врачи погрузили его в регенерационную капсулу — ему предстояло провести там еще минимум двое суток, восстанавливая сгоревшие от ядовитого газа ткани легких. Но я знала, что сейчас он следит за каждым нашим шагом через трансляцию на иксине.

​Мое звено «Альфа-1» — Лиан, Дариус, Джаред и остальные парни — застыло со мной плечом к плечу прямо по центру нижнего яруса. Они молчали, но в их подтянутых фигурах читалась глухая, собранная готовность. После того, как мы вытащили ребят из тоннеля, они лишний раз убедились: со мной можно пройти любой ад. И теперь они были готовы закрыть меня от взглядов толпы.

​Гул в зале мгновенно стих, когда на центральную трибуну ступил Командор Дрейк.

​Без парадных регалий, в строго застегнутом форменном кителе, он казался вытесанным из темного гранита. За его спиной на полшага отставала Валорис. Ее идеальная осанка и застывшее, ледяное выражение лица не выдавали эмоций, но я заметила, как на мгновение сузились ее глаза, когда она скользнула взглядом по моей фигуре.

​— Курсанты, — простучал над Атриумом низкий, вибрирующий голос Дрейка, разносимый системой акустики. — Практический этап на «Теневой-8» завершен. Все четыре звена нашего курса вернулись на Станцию.

​По залу прокатился едва слышный шепоток.

​— Высший Совет оценил действия групп в условиях каскадного сбоя систем связи и нештатной блокировки секторов, — Дрейк на секунду сделал паузу, и его янтарный взгляд нашел меня в толпе. На долю мгновения в нем вспыхнула искра — опасная, жесткая, но без прежнего холода. — Звено «Альфа-1» показало нестандартный протокол эвакуации, спася не только собственную группу, но и два смежных звена.

​Валорис едва заметно сжала кулаки за спиной.

​— По решению Командования, — громко отчеканил Дрейк, и над нашими головами развернулась гигантская голографическая таблица рейтинга, — звено «Альфа-1» перемещается с замыкающего четвертого места на первое.

​Атриум взорвался ропотом. Высшие из других звеньев переглядывались с откровенным шоком и возмущением. На моем иксине мигнула тихая текстовая проекция от Лео из медотсека:«Ты сделала их, Марлоу. Земля на первом месте.»

​— Тишина в строю! — сурово гаркнул Дрейк, и зал снова погрузился в безмолвие. Он чуть подался вперед, опираясь руками о трибуну. — Перераспределение рейтинга означает переход к следующему этапу. Совместные командно-тактические учения в открытом секторе. Лидирующее звено возглавит объединенную ударную группу.

​Дрейк выдержал паузу, удерживая меня взглядом, и добавил:

​— Курсант Марлоу. Вы назначаетесь старшим офицером Первой группы. Под ваше командование переходят смежные звенья курса.

​Я почувствовала, как по спине пробежал мороз. Подчинить себе тех Высших, кто еще вчера смотрел на нас свысока? Это была не просто награда. Это был ядовитый подарок Дрейка. Он бросил нас в самую гущу кастовой грызни, заставляя Высших либо подчиниться Земле, либо разорвать систему изнутри.

​— Марлоу. В тактический штаб. Времени пятнадцать минут, — сухой, лишенный эмоций голос Дрейка донесся из динамика моего иксина, перекрывая гул разобщенного потока.

​Приказ о завершении построения прозвучал как выстрел. Зал Атриума начал быстро пустеть, но я ощущала на себе десятки тяжелых, обещающих расправу взглядов. Высшие расходились молча, но в этой тишине уже зрел бунт.

​Тактический штаб Командора находился на верхнем уровне Станции. Здесь не было панорамных окон — только сплошной кольцевой экран, на котором в реальном времени вращалась трехмерная проекция открытого сектора «Кронос». Жестокий, испещренный астероидными полями рельеф, где нам предстояло вести учения.

​Дрейк стоял у центрального голографического стола. Без кителя, в одной черной тактической майке, подчеркивающей литые плечи и шрамы на шее. Когда за мной бесшумно задвинулась тяжелая бронированная дверь, он даже не повернулся.

​— Вы заставили их ненавидеть себя еще сильнее, Марлоу, — произнес он низким, сжатым тоном, всматриваясь в синеватые карты сектора. — Первое место. Подчинение второго звена. Вы отобрали у них право на превосходство.

​— Вы сами отдали мне эту группу, Командор, — я подошла к столу, остановившись по другую сторону проекции. — Не стоит делать вид, что это вышло случайно.

​Дрейк медленно поднял голову. В полумраке штаба его янтарные глаза казались раскаленными углями.

​— Это не подарок, Майя, — впервые без формального «курсант» произнес он, и от звука своего имени, произнесенного его бархатным, опасным голосом, у меня внутри все натянулось, как струна. — Это петля. Высшие из второго звена не станут слушать землянку. На первом же маневре они попытаются подставить твое фланговое прикрытие, чтобы списать поражение на твои «некомпетентные приказы».

​Он сделал шаг вокруг стола, сокращая расстояние между нами. Каждое его движение было хищным, выверенным, лишенным суеты.

​— И что вы предлагаете? — я не отступила ни на сантиметр, хотя воздух между нами мгновенно раскалился. — Сложить полномочия? Отдать командование Лиану?

​— Я предлагаю тебе перестать быть курсантом и стать командиром, — Дрейк остановился в полушаге. От него веяло холодом, морозным озоном и едва уловимым, сухим запахом оружейной смазки и разогретого металла. Он подался вперед, так что его лицо оказалось на одном уровне с моим. — Командир не просит о лояльности. Он ее ломает. Если второе звено засомневается в твоем приказе хоть на секунду — ты должна сдать их позиции условному противнику. Жертвовать малым, чтобы сохранить группу.

​— Жертвовать своими? — я сощурилась, чувствуя, как частый пульс отдает в висках. — Это ваш главный устав, Дрейк? Подставлять под удар тех, кто засомневался, чтобы остальным жизнь медом не казалась?

​На его губах появилось подобие жесткой, почти осязаемой ухмылки. Он медленно поднял руку, и его пальцы — горячие, твердые — касательной линией провели по моей скуле, останавливаясь у подбородка. Его прикосновение обжигало сильнее, чем ядовитый газ на «Теневой-8».

​— Это не устав, Марлоу. Это математика выживания, — тихо, почти шепотом ответил он, фиксируя мой взгляд своим. — Ты дерзкая. Ты ломаешь систему, и это завораживает. Но открытый сектор не прощает гордости. Вторая группа под руководством Валорис будет бить на поражение. Они не дадут тебе второго шанса.

​Мое дыхание перехватило. Расстояние между нами сократилось до предела: я видела темные золотые вкрапления в его радужке, ощущала тяжелое, ровное дыхание мужчины, который держит в руках жизни всех на этой Станции.

​— Я не прошу шансов у Валорис, — выдохнула я, не отведя взгляда и не пытаясь уклониться от его руки. — И у вас тоже.

​Дрейк секунду всматривался в мое лицо, словно выискивая слабину, а затем его пальцы чуть сильнее сжали мой подбородок — не больно, но властно.

​— Проверь их, Марлоу, — прошептал он у самого моего уха, и по моей спине пробежал гигантский разряд тока. — Заставь их согнуться. Или они разорвут тебя на первом же вираже.

​Он резко отступил назад, возвращая привычную ледяную дистанцию, и сухим, уставным тоном добавил:

​— Инструктаж окончен. На тренировочную площадку, старший офицер. Твоя группа уже в сборе.

​Я вылетела из тактического штаба, чувствуя, как горит подбородок в том месте, где его касались пальцы Командора.

​Главный тренировочный плац Станции встречал тяжелым, застоявшимся гулом. Это было огромное купольное пространство с искусственным покрытием, сымитированным под скалистый грунт. Здесь уже выстроились обе объединенные группы. Вторая группа под предводительством Валорис стояла особняком — безупречные, холеные, излучающие ядовитое превосходство.

​А прямо по центру площадки ждали меня мои парни.

​Когда я приблизилась, за моей спиной немедленно, без единого слова, выросла монолитная стена. Вейлор — аэран с его опасной, гипнотической грацией и плавными, словно невесомыми движениями — смерил присоединенное звено ледяным, пронизывающим взглядом. Рядом оперся на тяжелый разрядник Ворн, массивный, широкоплечий кайранец, от которого буквально волнами исходила давящая, тяжелая био-эмпатическая угроза. А чуть сзади замер Гарред — тарк, чей глухой, вибрационный рык на низких частотах заставил стоящих напротив курсантов нервно дернуть плечами.

​Они не просто стояли рядом. Они закрывали меня. Аэран, кайранец, тарк — представители самых сильных и опасных видов на курсе — безоговорочно встали за спиной землянки.

​Присоединенное второе звено Высших, которое только что перешло под мое командование, застыло в строю. На их лицах читался откровенный шок. Они рассчитывали увидеть одинокую землянку, которую легко будет сломать психологически, а уперлись в живой щит из лучших бойцов факультета.

​— Слушать сюда, — громко отчеканила я, заставляя свой голос звенеть над плацем, и сделала шаг вперед.

​Вейлор и Ворн синхронно двинулись следом, оставаясь по обе стороны от меня.

​— Мне плевать, из каких вы семей, каких кровей и сколько золота на ваших парадных кителях, — я остановилась перед строем присоединенных Высших, встретившись взглядом с их бывшим командиром. — На учениях в открытом секторе вы подчиняетесь моим приказам. Каждый приказ исполняется мгновенно и без обсуждений. Те, кто засомневается или попытается сыграть в саботаж...

​Я выдержала паузу, и Гарред за моей спиной сурово, со скрежетом передернул затвор своего тяжелокалиберного комплекса.

​— ...останутся в зоне аномалии. И Высший Совет посчитает вас просто «не справившимися с нагрузкой». Вопросы есть?

​Строй Высших молчал. Они переглядывались, бледнея под давлением инопланетных гигантов, и с ужасом осознавали: землянка пришла не просить о лояльности. Она пришла за победой.