14

​— Слышь, землянка... — Бывший командир — высокомерный аэран по имени Тиан — сделал полшага вперед, оглядывая моих бойцов с желчной, ядовитой усмешкой. — Чем ты их прикормила? Что ты сделала с Вэйлором, Ворном и Гаррадом, что эти монстры бегают за тобой, как вышколенные собачонки, и ловят каждое слово сопливой девчонки с отсталой планеты?

​Плац мгновенно вымер. Воздух между строями сгустился до состояния жидкого азота.

​Прежде чем я успела открыть рот, Вэйлор сделал шаг вперед — быстро, с беззвучной, грациозной скоростью, присущей аэранам. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

​— Следи за языком, Тиан. Пока он у тебя еще есть, — тихо, но со свинцовой угрозой проговорил Вэйлор. — Еще одно слово в таком тоне про нашего старшего офицера — и я лично вырву твои голосовые связки прямо здесь, не дожидаясь вылета в сектор.

​Справа от меня Ворн издал низкий, гулкий смешок. В его янтарных глазах вспыхнул опасный азарт, а тяжелая био-эмпатическая волна, исходившая от кайранца, накрыла присоединенный строй, заставляя курсантов невольно отступить на шаг назад.

​— От вашей группы так разит страхом и паршивой желчью, что у меня уже голова раскалывается, — с ленивой издевкой добавил Ворн, скрестив массивные руки на груди. — Вы фоните эмоциями, как пробитый реактор.

​Я слегка повернула голову и с холодной, язвительной улыбкой смерила побледневшего Тиана взглядом:

​— Что такое, Тиан? В твоем благородном звене разучились держать «холодный режим»? Или Высшим на занятиях по ментальному самоконтролю забыли рассказать, как справляться с элементарной завистью?

​Тиан сжал челюсти так, что на его скулах желваки встали ровными буграми. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но Гаррад за моей спиной сделал еще один шаг, отбрасывая на бывшего командира массивную, тяжелую тень.

​— Хватит базарить, — глухо рыкнул тарк, и от его вибрационного голоса у присоединенных Высших едва ощутимо дрогнули визоры. — Старший офицер дала приказ. Закрыли рты и встали в строй. В открытом секторе за саботаж я лично сброшу каждого из вас с борта прямо в аномалию.

​Это поставило жирную точку. Тиан сглотнул, скользнул полным ненависти взглядом по всей «Альфе-1» и молча отступил в шеренгу. Первое подчинение было выбито.

— Свободны до двадцати сотен, — громко скомандовала я, обведя строгим взглядом рассыпающийся строй. — В двадцать сотен всему объединенному составу Первой группы быть в техническом секторе релаксации. Это не просьба, а приказ старшего офицера. Вопросы?

​Вопросов не было. Высшие развернулись и начали молча расходиться, но в их осанке уже не проглядывало прежней монолитной спеси.

​Вечер перед вылетом в открытый сектор ощущался как затишье перед бурей.

​В Академии не было привычных земных баров, но на нижнем, техническом ярусе Станции располагался так называемый «Сектор релаксации» — полутеневое пространство с глухим гулом вентиляционных шахт, низкими диванами и автоматонами, раздающими питательные эликсиры. Здесь не действовал строгий устав, и курсанты могли сбросить натяжение последних дней.

​Курсанты Тиана пришли ровно в назначенное время, идеальной, натянутой шеренгой. Они сели за дальний полукруглый стол особняком: спины прямые, лица — ледяные маски, разговоры — вполголоса и только по делу. В их кастовой культуре даже совместный отдых всегда превращался в скрытую борьбу за статус и ядовитое соревнование.

​А затем в сектор шумно ввалилась моя «Альфа-1» — все восемь гуманоидов, проходивших со мной огонь и воду.

​Вэйлор, сбросив строгий китель и оставшись в одной свободной майке, с ходу запрыгнул на спинку центрального дивана, ловко балансируя с подносом тонизирующих напитков.

​— Ворн, если ты еще раз попытаешься выпить мою порцию гидрата, я заставлю тебя пересчитать все болты на моей штурмовой броне! — с ленивым смешком бросил аэран.

​— Твой гидрат разит химией, как подмышка таркского узника, — басом ответил кайранец, тяжело падая на мягкие подушки и вытягивая длинные ноги. — Я беру себе нормальный концентрат. Майя, садись, я забронировал тебе угловое место, пока эти оглашенные всё не заняли.

​Двое наших парней завели жаркий спор с остальными бойцами звена, наперебой перерисовывая пальцами прямо на поверхности стола тактическую схему вчерашнего боя. Они хохотали, подкалывали друг друга за промахи на симуляторе, выбивали друг у друга из рук энергетические батончики и вели себя невероятно свободно.

​Я села рядом с Ворном, закинув ногу на ногу и с улыбкой слушая, как Гарред глухо рычит на парня, пытающегося утащить его стакан.

​— Командор Дрейк на инструктаже не учил тебя, Марлоу, как правильно делить трофеи после победы? — шутливо подмигнул мне Вейлор, кивая на поднос. — А то наши парни сейчас сжуют весь суточный рацион звена.

​— Дрейк учил меня, как выживать, — отшутилась я, забирая свой концентрат. — А делить еду с этими монстрами — мой личный навык.

​По нашему столу прокатился взрыв искреннего, громкого хохота. Вейлор едва не соскользнул с дивана, а Гарред гулко заворчал, изобразив шутливый жест покорности перед командиром.

​За дальним столом установилась мертвая тишина.

​Присоединенные Высшие не спускали с нас глаз. Тиан застыл со стаканом в руке, так и не донеся его до губ. На спесивых лицах курсантов его звена ледяная надменность медленно сменялась озадаченным, почти растерянным недоумением.

​Здесь не было субординации, привычных им расовых барьеров и фальшивых реверансов. Элитный аэран, опаснейший кайранец, свирепый тарк и остальные гуманоиды общались с землянкой легко, просто, с живым юмором и абсолютным, искренним доверием. В их жестах не проглядывало наигранности — только монолитная сплоченность команды, которая вместе прошла ад «Теневой-8» и безгранично уважала своего командира.

​Один из молодых аэранов из звена Тиана не выдержал. Он тихо кашлянул и, осторожно поднявшись из-за своего стола, сделал пару шагов в нашу сторону...

​— Старший офицер Марлоу, — произнес он, остановившись в паре метров и слегка наклонив голову. На его лице больше не было спеси, только сдержанный, настороженный интерес. — По поводу завтрашнего вылета. Каков порядок захода звеньев в десантный челнок? Нам готовить парный порядок или...

​Он не успел договорить. В проеме технического сектора появилась тяжелая, внушительная фигура.

​Командор Дрейк. Без парадного кителя, в одной черной облегающей форменной майке, подчеркивающей литые плечи и шрамы, он сканировал пространство тяжелым янтарным взглядом. Разговоры за обоими столами тут же стихли, и аэран мгновенно вытянулся по стойке «смирно».

​— Отдыхайте, — я поднялась из-за стола, на ходу бросив своим парням: — Я сейчас подойду, задам Командору пару вопросов по логистике.

​Моя «Альфа-1» молча кивнула, а я спокойным, ровным шагом направилась к Дрейку.

​Рексар не стал говорить при всех. Он чуть повернулся и отвел меня в тень галереи, подальше от чужих ушей. Скрестив руки на широкой груди, он навис надо мной и тихо, но с жестким нажимом спросил:

​— Что за шоу ты устроила, Марлоу? Смешала курсантов, устроила посиделки на нижних ярусах... Ты забыла, где находишься?

​— А разве не вы сами приказали мне согнуть их и заставить подчиняться, Командор? — я чуть приподняла подбородок, без страха встречая его давящий взгляд. — Я именно этим и занимаюсь. Только не дубинкой, а головой.

​Дрейк сощурился, не перебивая, но его янтарные глаза внимательно въедались в мое лицо. Я понизила голос, перейдя на четкий, деловой тон:

​— Посмотрите на них. Какая у них была жизнь до этого? Привычная среда на своей планете, затем отбор, вечная конкуренция, тренировки на износ и бесконечные проверки. А где нормальное отношение? Какая разница, кто какой расы — аэран, кайранец или тарк, если куда ни глянь, везде только соперничество, злость и агрессия?

​Рексар продолжал молчать, но напряжение в его плечах чуть спало.

​— Как они будут мне доверять в открытом секторе? — продолжением чеканила я каждое слово. — Если они будут думать, что я отношусь к ним как к мусору или грязи, в первом же бою группа рассыплется. Они должны видеть и понимать, что я ценю каждого гуманоида, его вклад в группу, его работу и его жизнь. Только так они станут монолитом.

​На секунду в галерее зависла плотная тишина, разбавляемая лишь глухим гулом вентиляционных шахт.

​Дрейк медленно сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он нагнулся ниже, и его губы оказались у самого моего уха, а низкий голос прозвучал с обжигающей, бархатистой хрипотцой:

​— Знаешь, Марлоу... Чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, как чертовски сложно будет держать себя в руках, когда эти учения закончатся. Слишком много огня для одного старшего офицера.

​Я на мгновение замерла. Сердце пропустило удары, а дыхание на секунду перехватило — я совершенно не ожидала такого резкого перехода от строгого разбора полетов к откровенной, чувственной провокации. На долю секунды я действительно растерялась, почувствовав, как к щекам приливает жар.

​Дрейк уловил мою запинку, и на его губах скользнула едва заметная, хищная ухмылка. Он тут же выпрямился, возвращая привычную холодную дистанцию Командора:

​— Вопросы по логистике исчерпаны, курсант?

​— Исчерпаны... Командор, — справившись с замешательством и вернув голосу прежний твердый металл, ответила я.

​— В ноль пятьсот Первая группа должна быть в полном составе у челнока. Свободны.

Рексар развернулся и размашистым шагом скрылся в теневом коридоре.

​Я сделала глубокий вдох, силой возвращая мыслям прежнюю четкость и сбрасывая наваждение от его обжигающего шепота, и направилась обратно к столам.

​Когда я подошла ближе, то на мгновение замерла. За время нашего разговора с Дрейком атмосфера в секторе релаксации изменилась. Молодой аэран был уже не один — за ним подтянулось ещё несколько курсантов из второго звена. Они больше не стояли особняком, а переминались с ноги на ногу у края нашего дивана, несмело включившись в обсуждение с бойцами «Альфы-1».

​За дальним столом остался сидеть лишь одинокий, потемневший от злости Тиан.

​При моем приближении все мгновенно смолкли. Разговор перекратился, и десятки глаз — и своих, и присоединенных — уставились на меня.

​Я подошла вплотную, скрестила руки на груди и смерила собравшихся гуманоидов строгим, не терпящим возражений взглядом:

​— Рада видеть, что вы нашли общий язык, — ровно произнесла я, выдерживая паузу. — А теперь слушайте меня внимательно. Завтра в открытом секторе игры заканчиваются. Я жду от каждого из вас строгого и беспрекословного выполнения моих команд.

​Я перевела взгляд на сбившихся в кучку присоединенных курсантов:

​— Система подчинения простая: аэраны выполняют всё, что говорит Вейлор. Кайраны слушают только Ворна. Тарки беспрекословно делают всё, что прикажет Гарред. Они — мои старшие звеньевые, и их голос в бою равносилен моему.

​Я сделала шаг вперед, и мой голос приобрел чеканный, ледяной металл:

​— Либо всё, что я сказала сегодня на тренировочной площадке, будет исполнено от и до, либо вы полетите прямо в аномалию. Вопросы есть?

​— Вопросов нет, — чеканя каждое слово, ответил один из курсантов-аэранов, и остальные молча синхронизировали кивки.

​Я кивнула в ответ, принимая их слова, и опустилась на свое место рядом с Ворном, который тут же подвинул мне свежий стакан. Напряжение сменилось деловым, собранным ритмом: парни быстро допили эликсиры, обсудили последние технические детали стыковки челноков, а гуманоиды из второго звена уже без прежней заносчивости впитывали информацию.

​Проведя в секторе релаксации еще немного времени, я поднялась на ноги и окинула взглядом объединенный состав.

​— Отбой, — коротко бросила я. — Всем разойтись по каютам и проверить снаряжение. Утром задержек я не прощаю.

​Вспыхнул общий шум: парни начали подниматься, гремя ремнями и перебрасываясь на ходу короткими репликами. Я развернулась первой и уверенным шагом направилась к выходу из технического яруса, намереваясь побыть в тишине перед тяжелым днем.

​Легкие, бесшумные шаги догнали меня у самого поворота к лифтовым шлюзам. Я обернулась. Рядом шел Лиан. В его глазах больше не было и тени прежней курсантской спеси — только странная, непривычная мягкость и сдержанное напряжение.

​— Разреши составить тебе компанию, Майя? — чуть приподняв уголки губ, произнес он, слегка замедляя шаг вровень со мной. — Сектор слишком длинный для одиночной прогулки перед вылетом, а до твоей каюты как раз можно успеть пройтись. Провожу тебя.

​Я скептически приподняла бровь, оценивая этот маневр, но останавливать Лиана не стала.

​— Если у тебя есть вопросы по уставу или завтрашней расстановке, задавай их на ходу, — ровно ответила я, продолжая движение по полуосвещенному коридору.

​Он качнул головой, пряча в улыбке смущение, и какое-то время мы шли молча под мерный гул корабельных переборок. Наконец Лиан заговорил снова, и в его голосе исчезла всякая показная официозность, сменившись удивительно честной, уязвимой интонацией:

​— Знаешь... я просто хотел сказать. Сначала я был настоящим, клиническим идиотом. Все эти кастовые предрассудки, вечная спесь, уверенность в том, что земляне — просто недоразумение на карте Академии... Я смотрел на тебя через призму чужих шаблонов и искренне сомневался, что девчонка с отсталой планеты сможет нами командовать.

​Я бросила на него короткий взгляд. Лиан не отвел глаз, его плечи чуть напряглись.

​— Но под твоим руководством до меня наконец дошло, насколько слепым я был, — продолжил он тише, чуть повернув голову ко мне. Его взгляд стал неожиданно прямым и теплым. — Ты ломаешь все правила, Марлоу. И... признаюсь честно, наблюдать за тем, как ты держишь нас и заставляешь уважать себя не силой, а умом — это лучшее, что я видел за всю учебу. Я абсолютно изменил свое мнение. И о тебе... и о твоем мире.

​Лиан сделал еще один шаг ближе, сокращая дистанцию, и развернулся ко мне так, что наши плечи почти соприкоснулись в полутьме коридора. Он больше не отводил взгляда и откровенно ловил каждый мой шаг и каждую реакцию.

​— И мне бы очень хотелось верить, Майя, что завтра в открытом секторе я смогу доказать тебе это не только как боец, но и как тот, кто искренне тобой восхищается.

​Я на мгновение замедлила шаг, устремив на Лиана долгий, проницательный взгляд. Признание аэрана было неожиданно искренним, но армейская закалка и грядущий вылет не позволяли расслабляться.

​— Восхищение — это приятно, Лиан, — тихо ответила я, возвращая голосу сдержанный, прохладный тон. — Но завтра в открытом секторе мне нужно не оно. Мне нужна твоя идеальная концентрация, хладнокровие и чёткая работа с группой. Докажи мне там, что твои слова чего-то стоят.

​Лиан чуть заметно улыбнулся, и в этой улыбке проскользнула лёгкая, самоироничная досада на мой ледяной отпор, но спорить он не стал.

​— Принято, старший офицер, — ровно произнёс он, слегка наклонив голову. — Завтра ты получишь лучший результат, на который я способен.

​Мы дошли до перекрёстка жилого яруса, где гул шахт уступал место приглушенному свету отдыхающих секций. Лиан остановился у лифтовой панели, уважительно дистанцируясь, и проводил меня взглядом до дверей каюты.

​— Доброй ночи, Майя, — тихо бросил он напоследок, когда переборки начали смыкаться.

​Оставшись в тесной, стерильной каюте, я сбросила тяжелые армейские ботинки и опустилась на край койки. Силы после тяжелого дня стремительно таяли, но мысли настойчиво возвращались к темноте коридора и обжигающему, заигрывающему шепоту Рексара. Дрейк умел выбивать почву из-под ног одной фразой, превращая строгий разбор в опасную игру на грани устава.

​Прикрыв глаза, я заставила себя выдохнуть и отсечь всё лишнее. Огонь, романтика и капризы Высших подождут до возвращения.

​В ноль пятьсот всё должно быть идеально.

​Тяжёлый рев гидравлических приводов разорвал тишину полетного ангара ровно в ноль четыреста пятьдесят.

​Посадочная палуба встречала острым запахом озона, раскаленного металла и оружейной смазки. В центре площадки, опустив аппарель, замер огромный десантный челнок класса «Шторм» — угловатый, покрытый абиссальной броней монстр, готовый к броску сквозь нестабильную аномалию.

​К ноль четыреста пятьдесят восемми вся Первая группа стояла у челнока.

​Никто не опоздал ни на секунду. Восемь бойцов «Альфы-1» замерли впереди, готовые по первому сигналу занять штурмовой блок. За их спинами ровным, чеканным строем выстроились курсанты второго звена. В их глазах больше не было вчерашней разболтанности: парни Тиана держали идеальную осанку, хотя сам Тиан, стоявший с краю, всё ещё бросал на меня исподлобья тяжелые, желчные взгляды.

​Я прошлась вдоль строя, удовлетворенно отмечая подогнанную броню, заблокированные предохранители и собранные лица.

​— Первая группа, погрузка через тридцать секунд! — громко скомандовала я, оборачиваясь к челноку. — Заходим ровно, без суеты. Вейлор, проверяешь левый борт. Ворн, держишь био-сканеры. По коням!

​— Есть! — гаркнул Вейлор, и бойцы единым потоком устремились вверх по аппарели.

​В этот момент на смотровом мостике ангара вспыхнул сигнальный огненный визор. В полутьме яруса проступил знакомый силуэт Командора Дрейка. В парадной форме, сложив руки за спиной, он молча наблюдал за погрузкой.

​Наши взгляды пересеклись на долю секунды сквозь густой туман технического выхлопа. Дрейк едва заметно кивнул, давая молчаливое добро на вылет.

​Я развернулась и последней шагнула на борт «Шторма». Аппарель с грохотом сошлась, отрезая нас от Станции, и взревевшие двигатели понесли нас в неизвестность открытого сектора.

Внутри «Шторма» царил полумрак, разбавляемый лишь багровым аварийным освещением и пульсацией индикаторов на штурмовых ложементах.

​Гул реакторов заставлял вибрировать толстый металл палубы под нашими ботинками. Я заняла командирское кресло у носового шлюза, защелкнув четырехточечные магнитно-гравитационные ремни. По обе стороны от меня расположились мои звеньевые: Вейлор с одной стороны, Ворн и Гарред — с другой. Присоединенные курсанты заняли средний блок, крепко вцепившись в поручни.

​— Проход сквозь внешний контур аномалии через десять секунд, — раздался из динамиков сухой синтетический голос пилота-искина. — Приготовиться к гравитационному удару.

​По десантному отсеку прокатился тяжелый толчок. Челнок задрожал, словно попав в невидимый пресс, а за бронированными иллюминаторами вспыхнули слепящие фиолетовые разряды и силовые искажения.

​На несколько секунд воздух в кабине словно загустел, а сила тяжести дернулась вбок. Я боковым зрением заметила, как у пары молодых гуманоидов из звена Тиана судорожно сжались пальцы на скобах — проход через аномалию всегда давил на вестибулярный аппарат и эмпатическое восприятие.

​— Держимся — спокойным, уверенным голосом произнесла я в общий канал связи. — Это просто турбулентность.

​Через мгновение визг маневровых двигателей сменился ровным гулом. Челнок выровнялся, и багровая подсветка сменилась на мягкий зеленый свет, сигнализирующий о выходе в открытый сектор.

​— Контур пройден, — отчеканил искин. — Мы в зоне назначения. Планета Кронос. Атмосфера пригодна для дыхания, но содержит примеси метана и высокую концентрацию ионизированной пыли. Видимость ограниченная.

​— Принято, — я расстегнула ремни и поднялась с кресла. — Всем опустить визоры, активировать первичные фильтры брони. Вейлор, Гарред — проверить герметичность шлюза.

​— Есть, старший, — отозвался Вейлор.

​Он коротко скользнул по мне быстрым, теплым взглядом, на секунду задержав внимание на моих губах, но тут же собранно переключился на консоль.

​Аппарель челнока с тяжелым шипением начала опускаться, открывая перед нами хмурый, затянутый багровым туманом пейзаж Кроноса. Острые скалы из черного обсидиана, гигантские кристаллы, фонящие нестабильной энергией, и абсолютная, зловещая тишина.

​— Ворн, что на сканерах? — я шагнула к самому краю рампы, вытаскивая из крепления импульсный винтовочный блок. — Напоминаю задачу: выходим на первую точку, снимаем показатели энергетических кристаллов и держим периметр до завершения сканирования.

​Кайранец нахмурился, вглядываясь в голографический проектор на своем запястье. Его желтые глаза сузились, а био-эмпатическая волна вокруг него чуть дернулась от внутреннего напряжения.

​— В радиусе километра всё чисто, Майя... — ровно ответил он, а затем осекся. — Нет, постой. Помехи сильные, но в семисот метрах на северо-восток идёт странный фон. Не технологический. Кто-то или что-то движется нам навстречу в тумане.

​Присоединенные курсанты за моей спиной синхронно вскинули оружие, в воздухе щелкнули снятые предохранители.

​— Без паники, — я подняла руку, мгновенно пресекая лишние движения. — Вейлор, берешь четверых и держишь левый фланг. Гарред — правый. Ворн со мной в центре. Остальные — замыкающий заслон у челнока, работаете строго по указке звеньевых. Шаг в сторону без приказа — и вы трупы. Выходим!