18

Сводчатый зал Трибунала дышал ледяным превосходством. Высокие амфитеатры из темного обсидиана занимали члены Высшего Совета — чиновники элитных рас в парчовых мантиях. В центре зала, на круглом возвышении под перекрестным светом прожекторов, стоял Рексар. Без боевой брони, в строгом парадном кителе, он казался монолитной скалой, о которую разбивались любые обвинения.

​А прямо за его спиной, чеканя каждый шаг, замерли мы — «Альфа-1» в полном боевом обмундировании.

​— Вы превысили полномочия, Командор Дрейк! — голос Главы Совета, старого кайранца с выцветшим янтарем на скулах, гремел под сводами, отдаваясь гулом в ушах. — Отправить неадаптированных курсантов-первокурсников в зону экстренного прорыва на «Кронос-4» — это не просто нарушение устава. Это прямой саботаж и рискованная авантюра! Вы подвергли опасности жизнеобеспечение Станции!

​— Высадка прошла с нулевыми потерями среди личного состава, — чеканно ответил Рексар. Его голос звуковым металлом пробивал рокот заседателей. — Объект эвакуирован, группа Второго курса спасена, а прорыв локализован за одиннадцать минут.

​— Это случайность! — перебил его советник с Аэрана. — Вы используете Академию для обкатки своих безумных, несанкционированных идей! Совет единогласно ставит вопрос о вашем немедленном отстранении от должности куратора первого курса и расформировании группы «Альфа-1».

​В зале поднялся торжествующий гул. Я увидела, как у Рексара едва заметно сжались челюсти — он собирался принять весь удар на себя, защищая нас.

​Но я не намерена была молчать. Мы обговорили это накануне: в игре против Совета мы — единый блок.

​Я сделала один четкий, звонкий шаг вперед, выходя из строя.

​— С каких пор идеальное выполнение боевой задачи называется саботажем? — мой голос разнесся по залу чистым и твердым чеканом.

​Я встала плечом к плечу с Рексаром. За моей спиной Лиан, Джаред и Дариус синхронно подтянулись, фиксируя за нашими спинами монолитную стену.

​— Вздор! Курсант Марлоу, вам не давали слова! — рявкнул Глава Совета, наводя на меня тяжелый взгляд. — Вернитесь в строй!

​— Вы судите Командора Дрейка за то, что его методика работает, — я выдержала давящие взгляды десятков чиновников, выше вскинув подбородок. Внутри меня горел тот самый «холодный режим», смешанный с азартом. — Вы называете землянок «неадаптированными» и «слабым звеном». Но вчера именно наш «слабый первый курс» вытащил старших курсантов из ада, пока ваши штатные силы застряли в соседнем секторе!

​Рексар чуть повернул голову в мою сторону, и в его янтарных глазах вспыхнула короткая, гордая искра.

​— Вы боитесь не риска, — продолжить давить я, сделав еще шаг к трибуне и прямо глядя на Главу Совета. — Вы боитесь того, что проект Командора Дрейка лишит вас монополии на власть. Если земляне и другие неэлитные расы придут сюда уже подготовленными, вам больше некого будет ломать на первом курсе.

​— Наглость! — взвился аэранский советник, стискивая кулаки. — Убрать её из зала!

​— Попробуйте, — пророкотал Рексар.

​Его био-эмпатическая волна тяжелым, доминантным куполом накрыла зал, заставив чиновников буквально вжаться в кресла.

​— Марлоу говорит от лица единственного отряда, показавшего стопроцентную эффективность, — продолжить Дрейк, смыкая наше окружение. — Вы хотите снять меня? Снимайте. Но через час все данные о высадке на «Кроносе-4», вместе с видеофиксацией работы «Альфы-1» и чертежами моего проекта, будут отправлены в Главный Штаб Межзвездного Флота.

​В зале наступила оглушительная, мертвая тишина. Давить сразу с двух сторон — военной силой Рексара и моей дерзкой тактикой — оказалось решением, против которого у Совета не нашлось аргументов.

​— И что вы предлагаете, Дрейк? — после долгой паузы процедил Глава Совета, заметно понизив тон.

​— Эксперимент, — прямо ответил Рексар, переглянувшись со мной. — Вы запускаете мой проект модернизации в режиме пилотного тестирования.

​— На какой планете? — прищурился советник.

​— На Земле, — твердо чеканила я, забирая инициативу. — Мы начнем с самого «слабого» сектора. Командор Дрейк лично возглавит запуск первого адаптационного центра на Земле, а отряд «Альфа-1» станет его инструкторско-штурмовой базой. Если через год наши курсанты не покажут высший балл на вступительных испытаниях Станции — вы закроете проект навсегда и отстраните Дрейка.

​Чиновники шептались несколько долгих, напряженных минут. Угол сжатых губ Главы Совета дернулся.

​— Год, Командор. Вы отправляетесь на Землю. Если вы провалитесь — ваш флотский патент будет аннулирован. Заседание закрыто!

​Титановые двери Зала Трибунала бесшушно сомкнулись за нашими спинами, отсекая ядовитый гул чиновников.

​Дариус и Джаред скупо салютовали нам, а Лиан с лёгкой полуулыбкой кивнул мне, после чего они увели отряд в казармы. Мы с Рексаром поднялись на верхний ярус Станции в полном молчании — только наши шаги ритмично отдавались от глянцевого пола.

​Едва мы шагнули в личный кабинет Рексара, панель на двери тикнула, активировав режим полной изоляции. Коридорный гул Станции мгновенно пропал.

​Мы стояли в глубине кабинета. Моя ладонь всё ещё лежала на его кителе — там, куда я положила ее перед выходом из коридора, — а в воздухе между нами продолжала пульсировать тёплая, защитная волна его янтаря.

​— Рексар... — тихо начала я, глядя ему прямо в глаза, когда первая эйфория от победы над Советом спала. — В Зале Трибунала это звучало невероятно эффектно. Мы умыли чиновников. Но если трезво оценить реальность... «Альфа-1» — это всего лишь первый курс. Мы отучились едва ли полгода! Как мы можем стать инструкторско-штурмовой базой для целого учебного центра? У нас нет даже офицерских допусков.

​Дрейк низко, рокочуще усмехнулся. Его широкая ладонь накрыла мою руку, а пальцы мягко сжались.

​— Ты думаешь, я позволил бы тебе блефовать перед Советом без реального козыря в рукаве? — Рексар чуть наклонился, и в его янтарных глазах вспыхнул знакомый хищный азарт. — У «Альфы-1» за плечами больше боевых часов, чем у половины третьего курса. Вы прошли саботаж, выжили в гравитационной аномалии на «Кроносе-4» и провели идеальную эвакуацию. У меня есть законное право созвать Экстренную Комиссию.

​— Экстренную Комиссию? — прищурилась я.

​— Досрочная аттестация, Майя, — чеканно ответил он. — Поставлю вопрос о сдаче итоговых экзаменов экстерном. Тот из отряда, кто закроет академические блоки и сдаст нормативы за второй и третий курс за две недели... полетит на Землю уже в офицерском звании. В качестве полноценного инструктора.

​Я на секунду замерла, просчитывая риски. Две недели на программу двух лет? Это безумие. Но для «Альфы-1» — вполне выполнимое безумие.

​— Хорошо... — я сделала шаг ближе, заглядывая ему в лицо. — А если я хочу расширить состав? Как насчет Лео и Тео?

​Рексар чуть приподнял бровь, считывая мое нетерпение:

​— Лео и Тео?

​— Они отличные специалисты, и мы сработались с ними еще на первом этапе, — быстро пояснила я, чуть сильнее сжав пальцы на его кителе. — К тому же они тоже земляне. Для запуска центра на Земле нам жизненно необходимы люди, которые знают систему изнутри. Могут ли они тоже пройти эту экстренную аттестацию экстерном и пойти с нами в составе инструкторской группы?

​Дрейк задумчиво провел большим пальцем по моей запястной артерии, ощущая, как учащается мой пульс.

​— Теории и инженерных допусков у них хватит, — медленно пророкотал он. — Если они выдержат физический и тактический срез вместе с вами — я включу их в списки. Но, Майя... ты уверена за остальных?

​Я вопросительно посмотрела на него, и Рексар мягко поправил прядь волос, выбившуюся из моего хвоста:

​— Лиан, Дариус, Джаред... Они — представители элитных и тяжелых рас. Лиан — аэранец с высокими связями, Дариус — кайранец, Джаред — тарк, для которого служение на Станции было единственным ориентиром. Ты уверена, что они вообще захотят бросить Академию, сдать экстерн и отправиться на неэлитную Землю на целый год? Ты спросила их?

​Я осеклась. Вопрос Рексара попал точно в цель.

​В Зале Совета я говорила от лица всего отряда, опьяненная моментом. Но Лиан, Дариус и Джаред шли за мной как за командиром на боевую задачу. Готовы ли они кардинально изменить свою жизнь, рисковать карьерой и лететь на мою родную планету, чтобы учить «неадаптированных» землян?

​— Я не знаю... — честно выдохнула я, фиксируя его серьезный янтарный взгляд. — Я не спрашивала их, Рексар.

​— Тогда тебе стоит сделать это прямо сейчас, командир Марлоу, — тихо и многообещающе произнес Дрейк, скользнув пальцами к моей шее и слегка сжав ее в придающем силы жесте. — Потому что на Землю полетит только тот, кто пойдет за тобой добровольно.

Вернувшись в свою каюту, я первым делом активировала личный терминал. Пальцы с привычной скоростью порхали по сенсорной панели, рассылая шифрованные уведомления: Лео, Тео, Лиану, Дариусу и Джареду.

​Лео как раз выписался из медблока — регенеративные капсулы сделали свое дело и подлатали его. Так что уже через двадцать минут все пятеро стояли в моей каюте.

​— Ну и ну, Марлоу, — ухмыльнулся Лео, разминая плечо. — Только из капсулы, а ты уже собираешь секретный штаб. Какая у нас задача?

​Я дождалась, пока гермодверь встанет на замок, и поочередно посмотрела на каждого.

​— Совет принял наш ультиматум, — прямо начала я, опираясь спиной о край стола. — Нам дают зеленый свет на запуск первого адаптационного центра модернизации. Но делать это мы будем не на Станции, а на Земле. И «Альфа-1» станет его основной инструкторско-штурмовой базой.

​По каюте прошелся тихий гул изумления.

​— Земля? — переспросил Тео, и его глаза за линзами проекционных очков азартно блеснули. — Ты серьезно? Возвращаемся домой, да еще и с собственным проектом?

​— Не просто с проектом, — продолжила я. — Чтобы полететь туда в статусе инструкторов, нам нужно сдать итоговые экзамены за второй и третий курс. Экстерном.

​— Экстерном за два курса сразу?! — ахнул Лео. — Да это же чертовски безумно! Я в деле, Майя! Сдать всё экстерном и рвануть на Землю — о таком я даже мечтать не смел.

​— Я тоже с вами, — подал голос Тео, быстро перебирая планшет с учебными базами. — По теории у меня почти весь второй курс закрыт, дотяну за пару дней.

​Я перевела взгляд на Лиана, Дариуса и Джареда. Вот где кролась главная неизвестность.

​Лиан, изящно прислонившийся к переборке, улыбнулся своей фирменной полуулыбкой:

​— Мой дом наскучил мне еще на этапе поступательных тестов. Сплошной протокол и скука. А учиться на два года меньше и сразу получить офицерское звание? Да вы просто читаете мои мысли, Марлоу. — Он чуть качнул головой. — К тому же, если на Земле абсолютно все девушки такие же, как ты, — невыносимые, опасные и чертовски умные... я уже начинаю собирать вещи.

​— Сбавь обороты, Аэранец, — хмыкнул Дариус.

​Кайранец стоял, скрестив мощные руки на груди, и смотрел в пол. На его скулах ритмично пульсировал тусклый янтарь — он явно взвешивал все «за» и «против». Какое-то мгновение казалось, что он вот-вот покачает головой и откажется от этой авантюры, возвращаясь к уставной жизни Станции.

​— На Кайране мой выбор не разгадали бы, — медленно произнес Дариус, поднимая тяжелый взгляд. — Оставить престиж Академии ради неэлитного сектора... Бред. Но... в «Альфе-1» под твоим командованием происходит столько безумных и разнообразных событий, Марлоу, сколько остальные отряды не видят за всю службу. Там, с элитой, мне будет просто скучно. Я лечу с вами.

​Я выдохнула. Оставался Джаред.

​Тарк молчал дольше всех, сжимая огромные кулаки.

​— Обучать землян — задача со звездочкой, — басом пророкотал Джаред, качнув массивной головой. — У них нет нашей физиологии и базы. Но попробовать точно стоит. Если мы вытащили курсантов из аномалии на Кроносе, то и с центром на Земле справимся.

​— Отлично, — я сжала пальцы в кулак. — Теперь главное: передайте эту информацию всем остальным ребятам из «Альфы-1». Кто не готов к риску — может остаться в Академии, никому претензий не будет. Но для тех, кто решит идти с нами... у нас ровно две недели.

​Я смерила их строгим взглядом Командира:

​— Две недели, чтобы усвоить двухлетнюю программу, сдать нормативы и не опозориться перед Дрейком. Это значит, что времени на сон, отдых и развлечения у нас нет. От слова «совсем». С этой минуты живем в тренировочном блоке. Свободны!

Дверь каюты за парнями закрылась с тяжелым шипением, оставив меня в звенящей тишине.

​Я опустилась на край стола, закрыла глаза и с силой надавила пальцами на веки. В голове гудело. Две недели. Четырнадцать дней на то, чтобы вместить в себя два года Академии. В уставной базе этот режим красиво и холодно именовался протоколом «Экстремис» — крайняя мера для военного времени, о которой на Станции не вспоминали пару десятилетий. Совет активировал его с одной целью: они были уверены, что мы сорвемся, сломаемся и с позором вернемся на первый курс.

​Первый же день показал, насколько они близки к истине.

​Сон сократился до жалких трех часов в нейрокапсулах. Под действием стимуляторов и прямой трансляции учебных баз мозг работал на пределе, усваивая колоссальные объемы информации прямо во время искусственного сна. Межзвездная тактика, баллистика, протоколы безопасности... К концу четвертого дня Тео засыпал с планшетом в руках, у Лиана пропала дерзкая ухмылка, а Джаред с Дариусом после спаррингов едва переставляли ноги.

​Час ночи. Опустевший тренировочный блок тонул в полумраке. Ребята ушли в жилой сектор, а я осталась — формулы расплывались перед глазами, таблицы не укладывались в голове.

​— Если продолжать вбивать данные в переутомленный мозг, скорость усвоения падает на сорок процентов, лейтенант. То есть, простите, пока ещекурсантМарлоу.

​Я вздрогнула и обернулась.

​Рексар стоял у входа, скрестив руки на груди. В синеватом свете терминалов его высокая фигура выглядела особенно внушительно, а строгий взгляд прожигал насквозь.

​— Вы плохо следите за графиком восстановления своего отряда, Майя, — произнес он, медленно приближаясь. Шаги тяжелых ботинок гулко отдавались от металлического пола. — И за своим — в первую очередь.

​— У меня нет времени на восстановление, Дрейк, — выдохнула я, стирая ладонью испарину со лба и упрямо глядя ему прямо в глаза. — Вы сами поставили рамки. Если я завалю хоть один модуль, Совет перечеркнет весь проект.

​Рексар подошел вплотную. От него вечно пахло озоном, оружейной смазкой и той особенной прохладой, которая бывает только у опытных офицеров. Он нагнулся чуть вперед, опираясь ладонью о край стола, из-за чего расстояние между нашими лицами сократилось до опасных сантиметров.

​— Вы взяли на себя слишком много, Марлоу, — его голос понизился, став тихим и бархатистым. — Вы тянете за собой весь отряд, деретесь с Советом, а теперь пытаетесь обмануть собственную физиологию. Думаете, я не вижу, как у вас трясутся пальцы над сенсором?

​— Я справилась с Кроносом. И с этим справлюсь, — процедила я через силу, чувствуя, как от его близости по коже пробегает волна тепла.

​Дрейк усмехнулся — той самой скупой ухмылкой, от которой у меня перехватывало дыхание. Свет терминала подчёркивал строгие, волевые черты его лица.

​— На Кроносе вы рисковали жизнью. А здесь от вас требуется выдержка, — он медленно поднял руку и уверенно накрыл мою ладонь, лежащую на планшете, жестко отключая экран. — Мозг заблокирован. Спать. Это приказ вашего наставника.

​Его пальцы были горячими и шершавыми. Это прикосновение заставило сердце сделать рваный толчок.

​— А если я откажусь выполнять приказ? — тихо, с вызовом спросила я, не отводя взгляда от его губ.

​Рексар не отстранился. Наоборот, его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь, а в глазах блеснул опасный огонек.

​— Тогда мне придется лично конвоировать вас в жилой блок, — отчеканил он, и в его тоне проскользнуло кое-что слишком личное. — Поверьте, Марлоу, вам не понравится быть моей пленницей. Или... понравится слишком сильно.

— Это угроза, Дрейк? — я чуть приподняла подбородок, упрямо глядя ему прямо в глаза. — Кажется, давно пора понять: я тебя не боюсь.

​— М-м... Да? — его голос опустился до низкого, вибрационного шепота возле самого моего уха. — А следовало бы. Ты ведь понятия не имеешь, на что я способен. И что могу с тобой сделать.

​От его дыхания, обжигающего кожу шеи, по спине пробежал табун мурашек. Я рефлекторно попыталась замкнуть внутренний контур, сбить пульс и привычно уйти в «холодный режим», но Рексар хмыкнул — коротко и торжествующе.

​— Замечала за собой одну деталь, Марлоу? — он медленно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, заставляя пульс подскочить еще выше и окончательно ломая мой контроль. — Твой «холодный режим» работает идеально. С курсантами, с Советом, на полигоне. Ты можешь превратиться в абсолютный лед и слепое пятно для кого угодно. Но стоит нам остаться вдвоем... и твои эмоции как на ладони.

​Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает жара, а гормональный фон рушится вопреки всем уставам. Он видел меня насквозь — каждый срыв нулевого состояния, каждое сбитое дыхание, весь тот хаос, который он так легко вызывал во мне одним лишь присутствием.

​— Спать, Майя, — уже мягче, но не принимая возражений, произнес он и наконец отпустил мою руку, отступая на шаг назад. — Завтра в пять утра — тактический симулятор. И поверь, в этот раз я не буду делать скидок на твою усталость.

Он развернулся и чеканным шагом вышел из зала, а я еще пару минут простояла у отключенного терминала, пытаясь вернуть пульс хотя бы к нормальной человеческой норме, не говоря уже о сорока восьми ударах. В груди всё еще пылал пожар, зажженный его близостью.

​Следующие десять дней слились для меня в непрерывную, изнуряющую карусель.

​Симулятор на пять утра оказался не просто сложным — Рексар выкрутил сложность сценариев на максимум. Мы высаживались на заливаемые кислотным дождем астероиды, вели бои в условиях нулевой видимости и отражали атаки превосходящих сил противника. Каждую нашу ошибку он разбирал с въедливой, привычной суровостью. Но я видела: в его требовательности больше не было желания сломать нас. Он ковал из «Альфы-1» офицеров, способных выжить в любом аду.

​К двенадцатому дню я с гордостью за ребят поняла: мы превратились в единый, идеально отлаженный механизм. Дерзкая интуиция Лиана перекрывала сухой расчёт Тео, а несокрушимая щитовая база Джареда создавала идеальное прикрытие для молниеносных атак Дариуса и Лео.

​На четырнадцатые сутки настал час нашей финальной аттестации.

​Зал Высшего Совета Станции встретил нас тяжелым гулом и холодным свечением голографических проекторов. В центре возвышалась трибуна с членами Совета — теми самыми людьми, которые две недели назад прочили нам неизбежный провал.

​Я вела отряд ровной шеренгой. Впалые щеки, тёмные тени от бессонных ночей под глазами — но выправку и взгляд каждый из нас держал из чистого титана.

​— Начинаем подведение итогов протокола «Экстремис», — разнесся под сводами зала сухой голос Председателя Совета. — Курсантский состав отряда «Альфа-1» затребовал досрочную аттестацию за второй и третий курсы Академии. Слово старшему инструктору.

​Рексар Дрейк шагнул вперед. На нем был парадный офицерский китель, подтянутый и строгий. На секунду его золотисто-карий взгляд зацепил мой, и я с трудом удержала «холодный режим» — пульс предательски дернулся.

​— Члены Совета, — громко и четко произнес Дрейк, удерживая планшет с результатами. — За прошедшие четырнадцать дней отряд «Альфа-1» выполнил полный объем академической и практической программы второго и третьего курсов. Средний балл группы — девяносто восемь из ста. Срез по дисциплине и физической выносливости — абсолютный максимум.

​По рядам Совета пробежал шокированный шепоток. Председатель нахмурился, вглядываясь в данные:

​— Девяносто восемь? Командор Дрейк, вы ручаетесь за эти цифры? Не было ли послаблений?

​Дрейк чуть приподнял подбородок, и в его глазах вспыхнул знакомый ледяной металл:

​— Я не делаю послаблений никому. И если Совет сомневается в моей оценке, вы можете прямо сейчас отправить отряд в реальную боевую зону. Они готовы.

​Зал погрузился в звенящую тишину. Председатель медленно переглянулся с остальными, после чего поставил виртуальную подпись:

​— Протокол «Экстремис» официально закрыт. Курсантам отряда «Альфа-1» присваиваются офицерские звания младших лейтенантов. Приказ о назначении в Первый адаптационный инструкторский корпус Земли вступает в силу немедленно.

​Лео рядом со мной едва заметно перевел дыхание, а я почувствовала, как огромный груз спадает с плеч.

​— Вы свободны, лейтенанты. Готовьтесь к вылету, — чеканно отдал команду Дрейк, разворачиваясь к нам. И когда ребята двинулись к выходу, он едва заметно кивнул мне: — Задержитесь на минуту, Марлоу.

​Я осталась стоять в центре огромного зала, замерши и упрямо расправив плечи. Рексар подошел ближе — шаг за шагом, пока расстояние между нами снова не сократилось до того самого опасного минимума.

​— Вы сделали невозможное, Майя, — произнес он уже совершенно другим тоном — без уставной сухости, с редким, глубоким уважением в голосе. — Доказали Совету, что «Альфа-1» — настоящий офицерский костяк.

​— Под вашим руководством, сэр, — сдержанно ответила я, хотя внутри всё трепетало.

​— На Земле всё будет по-другому, — Рексар чуть наклонил голову, и его голос опустился до низких, бархатистых нот. — Там не будет правил Станции. Там будут земные генералы, настороженные новобранцы и постоянный риск. И рядом не всегда буду я, чтобы отдавать вам приказы спать.

​— Я справлюсь, Рексар, — тихо произнесла я, впервые называя его по имени прямо здесь, в зале Совета, без свидетелей.

​В его глазах вспыхнула тёмная, затягивающая волна. Он медленно поднял руку, и его пальцы — горячие, шершавые — на долю секунды мимолетно касаются моего подбородка, заставляя кожу вспыхнуть от нежного и одновременно опасного электричества.

​— Я знаю, что справишься, — шепнул он. — А теперь иди. Транспортник не будет ждать.

​Уже через три часа я стояла у иллюминатора десантного транспортника «Харон», наблюдая, как Станция медленно превращается в крошечную светящуюся точку. Мы взяли курс на Землю.