26

Мы вышли из гиперпространства в ста метрах от массивных мерцающих перекрытий Главной станции Академии межзвёздного флота. Колоссальный цилиндрический комплекс, ощетинившийся антеннами дальней связи и стыковочными шлюзами, вращался вокруг своей оси, залитый холодным светом далеких звезд.

​Лиан без труда завел угловатый тарский корабль в один из свободных транспортных шлюзов, и через минуту тяжелые замки зафиксировали борт в отсеке станции.

​— Запрос на стыковку принят автоматически, — бросил Лиан, поднимаясь с кресла. — Таркские коды сработали безупречно. Нас приняли за делегацию или сопровождение, никаких лишних вопросов.

​— Отлично, — я решительно расстегнула ремни фиксаторов и поднялась на ноги. — Идем все. Не время разделяться.

​Мы вышли из шлюзового рукава в гулкие, сияющие белизной коридоры Главной станции. Здесь всё дышало имперским порядком Академии: строгие линии панелей, снующие мимо курсанты в парадной форме и холодный блеск защитных постов. Но сейчас на нас никто не обращал внимания — появление группы лейтенантов на тяжелом судне тарков вызывало у проходящих мимо офицеров скорее удивленное недоумение, чем желание устраивать досмотр.

​У ближайшего терминала внутренней связи я резко затормозила.

​— Джаред, найди защищенный канал прямого доступа к административному крылу высшего командования. Нам нужна встреча с Адмиралом Таргоном. Срочно.

​Тарк в два счета взломал интерфейс терминала, и на голографическом дисплее высветился статус высшего командного уровня.

​— Канал открыт, — кивнул Джаред. — Но боюсь, приглашение нас на чай они не одобрят.

​Я не раздумывая активировала вызов, потребовав немедленного доступа в кабинет Адмирала. Противиться нашему проходу на верхние уровни никто не стал — статус угнанного тарского корабля и звания лейтенантов создали достаточное заблуждение для охраны, чтобы мы беспрепятственно миновали несколько зон контроля.

​Мы уверенно преодолели коридоры административного крыла и остановились перед массивными дверями личного кабинета Таргона. Я коротко кивнула Дариусу и Лиану, после чего сама ударила ладонью по сенсору открытия.

​Дворцовая тишина кабинета встретила нас прохладой и запахом дорогих сигар и озона. Адмирал Таргон сидел за массивным столом из темного полированного камня, скрестив руки на груди, и смотрел на нас тяжелым, ледяным взглядом, в котором читалось открытое раздражение.

​— Лейтенант Марлоу, — голос Таргона прозвучал низко, с едва скрываемой брезгливостью. — Самовольное оставление учебной базы, угон дипломатического транспорта и вторжение в личные апартаменты высшего командования. Вы, судя по всему, решили закончить свою карьеру быстрее, чем начался ваш дурацкий проект.

​Его неприязнь и ядовитые слова отскочили от меня, как горох от брони. Мне было глубоко плевать на его презрение, на звания и на все угрозы вместе взятые.

​Я подошла вплотную к его столу, уперевшись ладонями в гладкий камень, и посмотрела прямо в глаза адмиралу.

​— Рексар не долетел до Земли, — чеканно произнесла я, не давая ему вставить и слова. — Его челнок перехватили на подходе, связь заблокирована вашими же протоколами. Хватит ломать комедию, Таргон. Мне нужны полные данные с бортового ИИ Главной станции о его маршруте, логах отправления и вообще вся информация, которую успел зафиксировать главный компьютер. Выкладывайте всё, что у вас есть. Сейчас же.

​Адмирал Таргон криво усмехнулся, медленно откинувшись на спинку массивного кресла. В его взгляде не было ни капли удивления — лишь холодное, торжествующее превосходство.

​— Лейтенант Марлоу, вы переоцениваете свои полномочия, — процедил он, сцепив пальцы в замок. — Вы стоите здесь на чужом корабле, нарушив все возможные инструкции Академии, и требуете секретные логи Главной станции? Рексар знал, на что шел, когда ввязался в эту политическую игру. Его миссия была... скорректирована. И вам не удастся переписать этот приказ.

​Я почувствовала, как внутри закипает глухая, ледяная ярость, но внешне осталась абсолютно неподвижной.

​— Скорректирована? — мой голос прозвучал тихо, но в тишине кабинета каждый звук отдавался металлическим звоном. — Вы называете засаду на подходе к Земле и зачистку канала «корректировкой», Таргон? Если с Рексаром что-то случится, этот корабль и всё, что на нем есть, станет последней проблемой Совета. Выкладывайте данные по ИИ. Немедленно.

Таргон медленно подался вперед, сцепив пальцы на полированной столешнице. В его глазах мелькнула опасная искра — не страха, а холодного превосходства хищника, который уверен, что жертва уже загнана в угол.

​— Угрожаете мне, лейтенант? — вкрадчиво произнес адмирал, и воздух в кабинете, казалось, стал на несколько градусов холоднее. — Вы думаете, что, прилетев на таркском корыте и ворвавшись в мой кабинет, вы получили рычаг давления на Совет? Вы — капля в системе. Ошибка в расчетах, которую можно стереть одним росчерком пера. Рексар решил сыграть в независимость, и он получил закономерный итог. И поверьте, никто на этой станции не станет поднимать тревогу из-за потерянного челнока ради группы зарвавшихся курсантов.

​— Мы не курсанты, адмирал, — голос Дариуса прозвучал сзади, тихий, но от этого еще более тяжелый. Он шагнул вперед, становясь рядом со мной. — И корабль, на котором мы прилетели, принадлежит таркскому лидеру, который лично поддерживает проект. Если вы думаете, что сможете замести это под ковер тихо, без шума, то вы глубоко заблуждаетесь.

​Лиан и Джаред тоже сделали шаг вперед, смыкая ряды. Их присутствие за моей спиной было ощутимо, как монолитная стена.

​Таргон презрительно усмехнулся, переводя взгляд с одного на другого, но в уголках его глаз уже проступило напряжение — он явно не рассчитывал встретить такой отпор.

​— Вы можете переломать здесь всю мебель и устроить цирк в административном крыле, но это не изменит главного, — чеканно произнес Таргон. — Доступа к закрытым логам ИИ Главной станции вы не получите. Убирайтесь с моего глаза до того, как я отдам приказ взять вас под стражу за угон чужого корабля и открытый саботаж приказов Совета.

​Я не сдвинулась с места ни на миллиметр. Я смотрела на него в упор, чувствуя, как адреналин сменяется абсолютным, звенящим спокойствием. Таргон боялся. Боялся не нас, а того, что мы можем найти, если доберемся до правды раньше, чем он заметет все следы.

​— Вы не отдадите никакой приказ, Таргон, — тихо, но отчетливо произнесла я, слегка наклонившись к нему через стол. — Потому что прямо сейчас Джаред транслирует запись нашего разговора на открытые частоты таркской делегации и всем независимым ретрансляторам сектора. Еще пара минут — и каждый офицер флота будет знать, кто именно устроил засаду на Командора Дрейка.

​Джаред за моей спиной качнул коммуникатором в руке, на экране которого побежали строки активной передачи данных.

​Лицо адмирала на секунду исказилось от ярости. Он резко вскинулся, но вовремя замер, осознавая ловушку.

​— Вы сошли с ума... — процедил он сквозь зубы.

​— Выбор за вами, адмирал, — я выпрямилась, скрестив руки на груди. — Либо вы выводите на терминал полную телеметрию челнока Рексара, либо через пять минут об этом скандале узнает весь флот. К какому варианту склоняетесь?

Таргон медленно откинулся на спинку кресла, тяжело выдохнув. Напускное ледяное превосходство в его глазах наконец треснуло, сменившись усталой, горькой гримасой. Он бросил короткий взгляд на светящийся экран коммуникатора в руке Джареда, после чего перевел взгляд обратно на меня.

​— Вы заигрались, лейтенант Марлоу, — глухо произнес он, но в голосе уже не было прежней стали. Затем адмирал устало потрогал переносицу и махнул рукой остальным членам команды: — Выйдите. Все, кроме лейтенанта.

​Дариус настороженно переглянулся с Лианом и Джаредом, но я едва заметно кивнула им, показывая, что всё под контролем. Парни синхронно развернулись и шагнули к выходу. Тяжелые двери кабинета бесшумно сомкнулись за ними, оставив нас с Таргоном наедине в звенящей тишине просторного помещения.

​Адмирал несколько секунд молча смотрел на полированный камень стола, словно собираясь с мыслями, а потом заговорил совсем другим тоном — тихим, лишенным официального апломба.

​— Думаете, я монстр, который готов перерезать глотку любому ради устаревших инструкций Совета? — горько усмехнулся он, поднимая на меня взгляд. — Когда Рексар был здесь, на станции, я битый час пытался отговорить его от этого безумного проекта. Доказывал, что система сожрет его инициативу, что эта затея с кадетами бесполезна и обречена на провал. Мы спорили до хрипоты.

​Таргон тяжело поднялся из кресла, обошел стол и остановился в шаге от меня. В его глазах читалась странная смесь тяжелой боли и неожиданного уважения.

​— Но когда в мой кабинет заваливается девчонка-лейтенант на угнанном чужом судне, готовая снести полстанции ради пропавшего командира... — он покачал головой. — Признаю, я недооценивал твой стержень. То, что ты прилетела сюда и встала против меня лицом к лицу, значит больше, чем сотни его идеалистических докладов.

​Я молча ждала, чувствуя, как напряжение в груди меняет форму.

​— И ты ошибаешься в главном, Марлоу, — жестко, чеканя каждое слово, произнес Таргон. — Не я подстроил его пропажу.

​— Полномочия Совета... — начала было я недоверчиво.

​— Причем здесь Совет? — перебил он меня, и в его голосе прорезалась едва скрываемая боль. — Рексар Дрейк — мой родной племянник. Сын моего покойного брата. Зачем, во имя всех звезд, мне нужно было бы устраивать засаду на его собственный челнок и заказывать его уничтожение?

​Я замерла, ошеломленная услышанным. Все эти дни я видела в нем холодного врага системы, но мысль о семейных узах даже не приходила в голову.

​— Когда я узнал, что его связь оборвалась на подходе к Земле, я сам поднял по тревоге все поисковые боты, до которых мог дотянуться в обход официальных сводок Совета, — продолжил Таргон, возвращаясь к столу. Он коснулся сенсорной панели, сбрасывая зашифрованный массив данных на мой наручный коммуникатор. — Здесь полная телеметрия с бортового ИИ Главной станции. Последний вектор его прыжка, коды аварийного маяка и точка, где сигнал резко оборвался. Забирай. Это всё, что у меня есть.

​Экран коммуникатора коротко звякнул, принимая тяжелый файл. Я быстро пробежала глазами первые строки координат, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодной решимости.

​Таргон проводил меня тяжелым, долгим взглядом, а затем тихо спросил, чуть прищурившись:

​— Скажи мне, лейтенант... Рексар действительно так дорог тебе? Или это просто профессиональный долг перед командиром?

​Я подняла голову, глядя адмиралу прямо в глаза, и в моем голосе не дрогнул ни один мускул:

​— Долг тут ни при чем, адмирал. Рексар — единственный, кто видел в нас не расходный материал для галочки в отчетах, а людей, способных изменить этот застоявшийся мир. А такие командиры на дороге не валяются. И если кто-то решил, что сможет вычеркнуть его из уравнения просто так — ему придется иметь дело со мной и со всем моим экипажем.

​Таргон криво, но искренне улыбнулся уголками губ, словно узнал в моих словах кого-то очень знакомого.

​— Что ж, удачи тебе в открытом космосе, Марлоу, — тихо ответил он, отворачиваясь к панорамному окну. — Верни его. Живым.