Глава 13

Красные ковровые дорожки, мягкий приглушенный свет и живые цветы должны были настроить посетителей на торжественный лад, но я чувствовала себя напряженным клубком нервов и проходила мимо, не удостоив украшения даже взглядом.

Номер для молодоженов нашелся быстро. Собственно, он единственный не был пронумерован, и на двери красовались два белых голубка. С трудом подавив раздражение от выходки жениха, я постучалась.

– Вита? – удивился Сайрус, открывая дверь. – Я ожидал тебя немного позже. Проходи.

Я окинула его настороженным взглядом. Он выглядел вполне обычно: волосы аккуратно зачесаны назад, одет с иголочки. Но меня смущал открывающийся вид за спиной Сайруса. Огромная кровать с балдахином в глубине номера совершенно отбивала желание проходить внутрь.

– Привет, – ответила я, все же переступая порог.

Сзади послышался мягкий щелчок закрывающегося замка. Я вздрогнула.

– Чтобы слуги не отвлекали, – объяснил он со снисходительной улыбкой, а затем подошел к столику на колесиках, что располагался неподалеку. – Я позволил себе заказать для тебя еды и напитков, если ты проголодаешься.

Сайрус снял крышку с одного из блюд и жестом показал на нарезку из фруктов. Я покачала головой. Тогда он мастерски открыл бутылку с ягодной шипучкой и наполнил до краев хрустальный бокал.

– Держи, – он протянул мне напиток.

Я не спешила его принимать, с подозрением косясь на протянутую руку.

– Морковка, у тебя такой вид, будто ты думаешь, что я собрался тебя опоить, – насмешливо произнес Сайрус.

Он был недалек от истины. Именно такой вариант рассматривал Ланс, а теперь и я.

– У меня нет на это времени, – произнесла, сцепив руки в замок. – Нам следует многое обсудить.

– Сразу к делу? – Вампир поставил бокал обратно на столик. – Хорошо. Я признаюсь, что многое скрывал от тебя, пока учился в Моримэре, и у меня была небольшая интрижка с Дейзи, но это никак…

– Постой, – я перебила его, подняв ладонь. – Уволь меня от жалких оправданий. Итак. Интрижка была. Этого достаточно.

– Вита, я все равно люблю только тебя! – с отчаянием воскликнул он, хватая меня за руки. – Прости, что поддался соблазнам, попав в Федонию, но теперь, когда ты рядом, все снова станет как прежде… Как на самом деле и должно быть.

– Сайрус! Прекрати! – Я вырвала ладони из его цепких холодных пальцев и отошла на пару шагов. – Ничего уже не будет как прежде! Давай посмотрим правде в глаза: испытывай ты хотя бы десятую долю того чувства, о котором твердишь, то никогда бы не стал меня обманывать и тем более предавать. – Отвернувшись в сторону, так как смотреть на жениха не было никакого желания, я продолжила: – Мы жили в своем маленьком мирке и охотно верили словам родителей, будто из нас получится отличная пара. Но это не так, Сайрус. И если быть совсем откровенной, дело не только в твоей лжи. Я не люблю тебя. А вечность – слишком долгий срок…

– Чтобы делить ее с нелюбимым, – он закончил за меня фразу и рассмеялся. – Вита, нельзя быть такой наивной, иначе пополнишь ряды сестер крови.

От столь разительной перемены я потеряла дар речи. Предо мной будто появился чужой, совершенно незнакомый вампир. Больше не было провинившегося жениха и умоляющих интонаций в голосе. Сайрус, подобно актеру, сбросил маску и теперь предстал предо мной в истинном уродливом обличье.

– Уж лучше быть среди них, чем с тобой! – отчеканила я, окончательно разозлившись.

Не знаю, что меня больше задело. Его высокомерный покровительственный тон или пренебрежительное отношение к той же Дейзи, что входила в сестринство. Как можно было морочить ей голову, использовать и при этом презирать?

– В тебе говорят эмоции, – продолжал Сайрус. – Попробуй мыслить логически. У твоего отца связи в научных кругах, он близок к князю Одо. Ты пока не знаешь, но мои родители уже несколько лет выкупают плантации кровавых ягод. Скоро мы станем самыми крупными производителями жизненно необходимого вампирам сока. Глупо не воспользоваться перспективами взаимовыгодного союза между нашими семьями. – Он сделал паузу, будто давая мне возможность переварить услышанное. Или просто переживал, что до меня не сразу дойдет «гениальность» его плана. Не заметив должного одобрения на моем лице, Сайрус продолжил: – Вижу, ты так ничего и не поняла. Запомни мои слова: когда появятся первые морщины, ты будешь жалеть, что расторгла помолвку и лишилась вечности.

– Ты не единственный вампир на всем белом свете, – попыталась сбить с него спесь.

– Да, – согласился Сайрус. – Но после того, как мы объявим о разрыве, все общество Астории станет смотреть на нас свысока. Понадобится время, чтобы о скандале забыли. А память у вампиров очень долгая. Я-то спокойно пережду бурю, а вот ты… – Он замер на полуслове, ехидно усмехнувшись, словно представил, как я превращусь в ожидании из спелого персика в курагу!

Мне хотелось оспорить каждое слово. Объяснить, как глубоко он заблуждается в своих суждениях, но уже в следующую секунду я осознала, что только зря потрачу время. Сайруса не переубедить. Оставался один вопрос, который стоило задать, ведь не могла же я столько лет не замечать истинной сущности своего лучшего и единственного друга. Если его интрижку с Дейзи еще можно было списать на отсутствие любви и слабость характера, то натура, явленная мне сегодня, отличалась от привычного Сайруса, как небо и земля.

– Когда ты стал таким? – спросила дрогнувшим голосом.

На глаза невольно навернулись слезы, но это была не боль от обиды или предательства. Нет. Это была боль от потери близкого человека.

– Обращение открыло мне глаза на многие вещи, – он пожал плечами и ослабил узел шейного галстука. – Как думаешь, может, и ты, став вампиршей, изменишь свою точку зрения?

Мне не понравились его намеки.

– Поживем – увидим, – холодно произнесла я и достала из кармана платья фиал с кровью. – Между нами все кончено.

Мне не пришлось просить обмена. Сайрус сам снял с шеи цепочку с небольшой склянкой на конце, а затем стал приближаться ко мне. Сердце ушло в пятки. Страх сковал движения. Во рту появился привкус горечи.

– Ты боишься меня, – прошелестел вампир. – Я чувствую, как быстро колотится твое человеческое сердечко.

– Такое случалось и раньше, ты ведь недавно обращен и плохо себя контролируешь.

Я старалась говорить ровно, но голос все равно предательски дрожал.

– Нет, – он покачал головой, не отрывая взгляда от моей шеи. – В прошлые разы не было такого всплеска гормонов. Сейчас ты словно… действительно веришь, что я могу тебя укусить.

– Я поняла, что совершенно тебя не знаю. Чему же ты удивляешься? – произнесла, отступая назад.

Спина уперлась в стену. Осмотревшись, я с ужасом осознала, что Сайрусу удалось загнать меня в угол.

– Постой! – воскликнула, и вампир удивленно замер. – А как же Дейзи?

– А что Дейзи? – не понял вампир. – Я ничего ей не обещал.

– Ты дал ей надежду, – с укором произнесла я.

– На что? – усмехнулся Сайрус. – Она знала о моей помолвке с первого курса. Более того, Дейзи прекрасно осознает, что мои родители никогда не одобрят союз с ее семьей. Конечно, поначалу я был в смятении и разрывался между чувствами к тебе, своей невесте, и милому цветочку, которого так и хотелось пожалеть. Но обращение все прояснило. Я понял, что действительно важно, – он подошел ко мне вплотную и коснулся щеки.

Жест, который раньше обозначал ласку и заботу, сейчас отдавал зимними ветрами в горах. Я вздрогнула.

– Она тебе все рассказала? Я прав? – вкрадчиво спросил Сайрус, смотря на меня, как любопытный ученик-живодер смотрит на препарируемую лягушку.

Вжавшись в стену, я открыла было рот, чтобы солгать, но не смогла произнести и слова. От волнения мое горло словно взяли в тиски. Пресвятая кровь, как безрассудно я поступила, не послушав Ланса! Как наивно рассуждала, будто смогу спокойно поговорить с Сайрусом и заставить его прийти к князю Одо с повинной. Вампир, что сейчас стоял напротив меня, никогда бы не пошел на это по собственной воле.

Глаза Сайруса потемнели, черные бездонные зрачки, казалось, прожигают насквозь. «Он все понял. Мне конец», – пронеслась в голове мысль. И словно прочитав ее на моем лице, вампир оскалился, показывая острые клыки. Следовало закричать, позвать на помощь, применить магию в конце концов, но страх сковал тело, и я не могла даже пошевелиться.

Все решила с грохотом выбитая дверь. Ланс, как и обещал, вынес ее с петель так, что она отлетела в другой конец комнаты. Это отвлекло Сайруса, а я, выйдя из оцепенения, оттолкнула вампира и бросилась к Лансу.

Оказавшись в его руках, я не смогла сдержать слез. У дракона вырвался вздох облегчения, после которого он отстранился и загородил меня собой.

– Леман? – удивился Сайрус, переводя взгляд с дракона на меня. – Серьезно? Из-за него ты решилась расторгнуть помолвку? Пресвятая кровь, Вита, ты еще глупее, чем я думал!

– Блэк, ты жалок! – с презрением бросил Ланс. – Мы уходим.

Не теряя вампира из виду, Ланс стал медленно оттеснять меня к выходу.

– Не так быстро, – усмехнулся Сайрус.

Магия с легкостью сорвалась с кончиков его пальцев. Тысячи черных нитей в мгновение ока облепили дверной проем, отсекая путь к отступлению. Я вцепилась в рубашку Ланса, понимая, что просто так Сайрус нас не отпустит. Слишком многое стояло на кону.

– Нас видел портье, и Дейзи знает, что сегодня мы собирались встретиться, – я попыталась вразумить вампира.

– От первого легко откупиться, а что касается последней – она не выдаст меня.

– Блэк, ты ведь не опустишься до нападения на нас только из-за разрыва помолвки. Подумай о своем будущем, – произнес Ланс.

Ответом ему стал взрыв хохота.

– Ох, Вита, так он не знает? Как благородно с твоей стороны попытаться все уладить, не вынося сор из избы.

– Чего я не знаю? – напрягся Ланс.

– Он пил человеческую кровь, – тихо ответила я.

В подтверждение моих слов Сайрус хлопнул в ладони, высвобождая магию, и тьма стала обволакивать все вокруг. Пол, мебель, стены, потолок. Мы погружались в кокон из черной паутины, где кровожадный, выживший из ума вампир выступал в роли плотоядного паука. Никогда я не встречала столь сильного проявления дара. Как простой адепт четвертого курса мог такое сотворить?!

– Видели бы вы свои лица, – продолжал насмехаться Сайрус. Он никуда не спешил, наслаждаясь безвыходностью нашего положения. – Так и быть, отвечу на ваш немой вопрос. Кровь изменяет нас! Князь Одо и его приспешники сделали все, чтобы скрыть правду! Кровавые ягоды – это жалкий, отвратительный заменитель. Только выпив человеческой крови, мы, вампиры, обретаем настоящую силу.

Одним резким движением ладони Сайрус выпустили черные нити. Призвав родную стихию, Ланс отбил их водным щитом. Контрзаклятие не заставило себя ждать, и в Сайруса полетели десятки водяных стрел. Одно из самых сильных заклинаний, связанных со стихией воды.

Вампир отбил их голыми руками. Ему даже не пришлось прибегать к помощи магии.

– Вита, ты это видела? – восторженно воскликнул Сайрус. В его черных глазах плескалось безумие бездны. – Это мой первый бой после отказа от кровавых ягод! И такая мощь… Невероятно! Оставь этого бестолкового дракона и иди ко мне. Я подарю тебе вечность. Ты вкусишь такую силу и власть, о которой не могла и мечтать!

Ланс предпринял еще одну попытку нападения. На этот раз он попробовал взять Сайруса в водные сдерживающие кольца, но вампир разрубил их очередным выбросом тьмы. Мы с Лансом словно оказались в одной клетке с порождением бездны. Его сила пугала. Я отчетливо поняла: все, что нам остается, это тянуть время.

Зациклившись на своем страхе и утопая в пучине мыслей, я пропустила очередной выпад Сайруса. Ланс вздрогнул и схватился за правый бок. Он начал заваливаться в сторону, но я успела его подхватить. Вокруг забурлила невесть откуда взявшаяся вода.

– Ланс! – испугалась я, зовя своего дракона.

– Все в порядке, доверься мне, – произнес он, сжимая мою ладонь.

– Вы только оттягиваете неизбежное, – крикнул Сайрус, выбрасывая очередную порцию магии, но стена воды поглотила ее.

За несколько секунд мы с Лансом оказались внутри защитного пузыря. Жидкость потоками перетекала снизу вверх, искажая видимость и заглушая звуки снаружи.

– Что это за заклятие? – с тревогой спросила я, помогая Лансу опуститься на одно колено.

– Магия водных драконов, – объяснил он и поморщился, с силой надавив на рану.

– Пресвятая кровь, дай я посмотрю…

– Вита, слушай меня внимательно. – Он положил вторую руку мне на плечо, заставляя успокоиться и посмотреть ему в глаза. – Сейчас я выйду из защитного шара и обращусь в дракона. Что бы ни происходило снаружи, ты должна оставаться внутри. Пообещай мне.

– Нет! Давай вместе останемся здесь, – замотала головой я.

Снаружи доносились удары Сайруса. Он был слишком силен, и страх за Ланса липкими щупальцам пробирался к самому сердцу. Я понимала, что веду себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось вцепиться в дракона и никуда его не отпускать.

– Вита! – он слегка повысил голос и с нажимом повторил: – Пообещай, что будешь сидеть внутри.

Слезы навернулись на глаза, губы задрожали, но я нашла в себе силы сдавленно ответить:

– Обещаю.

И, прежде чем поняла, что делаю, подалась вперед и прижалась к губам Ланса. Короткий поцелуй вышел солоноватым на вкус. Я по-прежнему держалась за рубашку дракона, и он мягко убрал мои руки, прошептав на прощание:

– Я люблю тебя, моя помидорка.

Ланс стремительно отстранился и прошел сквозь водную преграду. Яркая вспышка ослепила меня. Понадобилось несколько секунд, чтобы зрение снова вернулось. Самые противоречивые эмоции нахлынули на мой и без того затуманенный разум. Страх и ликование, надежда и горечь. Какая разница, в чем причина чувств к Лансу? Магия или истинная любовь? Главное, я ощущала каждой клеточкой своего тела, каждым порывом мысли: он мне необходим, как воздух, и потерять его все равно что лишиться частички души.

– Ланс, – произнесла я одними губами, жалея, что так и не успела ответить ему, сказав самые важные слова.

А в комнате тем временем творилось что-то невообразимое. В обличье дракона, извиваясь всем телом, Ланс, словно змея, бросился к Сайрусу, сшибая на своем пути мебель, окутанную нитями тьмы, и оставляя вмятины на стенах. Низкая восприимчивость к магии помогала Лансу переносить прямые магические атаки и все плотнее сжиматься кольцами вокруг противника. Это был отчаянный удар в лоб существа, которому нечего терять. В безрассудности Ланса я видела всего одну причину: он хотел защитить меня любой ценой, и, если Сайрус с легкостью отбивал все магические атаки, дракон решил одолеть его грубой силой.

Но врожденная низкая восприимчивость к магии не значила, что заклятья не наносили Лансу вреда. Одна за другой черные нитки сковывали белоснежное туловище дракона, отстраняя его от противника. Потрепало и Сайруса. Он покачивался из стороны в сторону, но детали я не могла рассмотреть, так как водная рябь постоянно искажала пространство по другую сторону защитного шара.

– Ну вот и пришел твой конец, уродец, – выплюнул Сайрус, зачесывая растрепавшиеся волосы назад.

Дракон лежал подле его ног, не в силах пошевелиться.

– Я бы предпочел оставить тебя в живых, дабы ты смог насладиться видом моей трапезы, но защитное заклятье действует, пока бьется твое сердце, – продолжал вампир. – Так умри же с мыслью, что я обращу Виту и она навечно станет моей!

– Сайрус! НЕТ! – в отчаянии закричала я, касаясь ладонями воды.

Длинный хвост дракона, еще не до конца скованный тьмой, вырвался из пут и впечатал вампира в стену. Потеряв сознание, Сайрус осел на пол. Хвост дракона упал безвольной плетью рядом с ним. Выброс магии и вспышка! Я заморгала и поняла, что Ланс возвращается в свое человеческое обличье.

Я больше не могла стоять на месте и, с легкостью выйдя из защитного шара, бросилась к любимому. Тьма вокруг отступала. Нити таяли, испаряясь в воздухе черной дымкой.

Схватив покрывало с кровати, накинула на Ланса, а затем опустилась на колени и дрожащими руками приподняла его голову.

– Ланс! Ланс! – повторяла я срывающимся голосом. – Не смей умирать. Я люблю тебя! Слышишь, люблю!

Он со стоном открыл веки.

– Вита… шар… – произнес дракон едва слышно и закашлялся.

– Все в порядке, ты победил Сайруса…

Но не успела я договорить, как последний вздрогнул, а затем, опираясь о стену, встал.

– Жалкие, никчемные отребья, – прохрипел вампир.

И тьма, что так быстро отступила, возвратилась вновь. Магия черными тонкими дугами потянулась от вампира к ближайшей добыче. Где-то в глубине души теплилась надежда, что в Сайрусе проснется человечность. Он вспомнит о детстве, проведенном вместе, о бедах и радостях, что мы пережили в Астории, но ярость и голод в глазах вампира убили эту надежду на корню. Я только крепче прижалась к дракону и с ужасом зажмурилась, ожидая своей участи.

Нет. Нам не будет пощады. Это конец!

Однако звонкий «боньг», а затем звук падающего тела, заставили меня преодолеть страх и открыть глаза. Рядом стоял Гаспачо со своей чугунной сковородкой. Подле него Ирма ловко скручивала Сайруса тройным заклятием сдерживания. Перестраховывалась. Но судя по бесчувственному телу вампира, он еще не скоро должен был прийти в себя.

– А ты – «давай заклятье, давай я дыхну», – хохотнул гном, обращаясь к девушке. – Чугуний – вот что никогда не подведет! Просто и эфтикивно… тьфу! Эффективно.

– Что… что вы тут делаете? – спросила я, подозревая, что у меня галлюцинации.

– Че-че, – пробурчала драконица, – спасаем ваши за…

– Ирма, подержи, пожалуйста, – перебил ее гном, всучив сковороду, а сам опустился около Ланса. Пощупав пульс, Гаспачо с видом эксперта заявил: – Жив.

– Как бы… я в этом не сомневалась, – прошептала, все еще пребывая в шоке.

– Зато я сомневался, – простонал Ланс, открывая глаза и приподнимаясь на локтях. – Спасибо, дружище.

Последнее предназначалось гному.

– Постойте, но почему? Как? – продолжала растерянно спрашивать я.

– Ты ж сама меня просила к задохлику проводить, – напомнила Ирма. – Могла бы, конечно, адрес и время сказать, ну да ладно. Я разобралась и так. Нашла записку Блэка.

– Ты рылась в моих вещах? – возмутилась я.

– Если быть точнее, в вещах Ланса. Ты положила ее в карман штанов. Так что претензии не принимаются! – огрызнулась драконица.

– Но с чего ты взяла, что нам понадобится помощь?

– Во-первых, я обещала помочь! А во-вторых, он всю плешь проел, – Ирма указала на Гаспачо.

– Обещания надобно сдерживать, – нравоучительно заметил Гаспачо, пристально глядя на драконицу.

Мне показалось, что я упускаю какой-то намек.

– Вот не начинай, а? – всплеснула руками Ирма и случайно врезала Сайрусу по щеке. Благо он был без сознания. – Говорю же, не помню, чтобы давала согласие выйти за тебя замуж!

– Я гном простой. Могу еще раз напомнить, как все было…

– Нет! – поспешила перебить его Ирма, заливаясь краской стыда.

– Так, простите, что отвлекаю, нам нужно срочно отсюда уходить, а не то…

Договорить Ланс не успел. В номер ввалился портье с полисмагами. По шокированному лицу работника отеля я поняла: дела наши плохи. Номер в руинах. Пострадало все, начиная с мебели и заканчивая несущими стенами с потолком.

Не сговариваясь, мы вчетвером переглянулись и указали на лежащего ничком Сайруса:

– Это все он!

Никогда еще наши голоса не звучали настолько синхронно.

* * *

Увы, полисмаги нам не поверили и задержали всех. Ланса и Сайруса определили в лазарет, а меня, Гаспачо и Ирму отправили в камеру до дальнейшего разбирательства.

– Это беспредел! Я требую, чтобы с меня сняли ошейник! – воинственно кричала Ирма, протискивая лицо сквозь прутья решетки.

Артефакт на ее шее блокировал возможность обращения и, как я поняла, страшно оскорблял драконьи чувства.

– Хорошая сковорода была… От бабушки моей досталась. Как думаешь, вернут? – спросил меня Гаспачо, болтая ногами на высокой скамье.

Полисмаги бесцеремонно отобрали у гнома семейную реликвию, и бедолага сокрушался по горячо любимой вещице.

– Наверное, оформили как улику, – предположила я, пытаясь найти удобное положение на жесткой металлической перекладине. – Когда со всем разберутся, должны отдать.

Он тяжело вздохнул. В другом конце коридора послышались шаги.

– Ну наконец-то, – фыркнула Ирма, отходя от решетки.

Мы с Гаспачо тоже подскочили.

– Госпожа Рория! – радостно воскликнула я, заметив секретаря ректора, но улыбка быстро сползла с моего лица. – Папа?

Отец зыркнул на меня в ответ так, что захотелось остаться в камере и больше никогда из нее не выходить.

– Это наши адепты, – подтвердила госпожа Рория идущему следом полисмагу. – Выпустите их.

– Не положено, еще идет расследование, – заявил тот.

– Адепт Блэк взял на себя вину за погром. Что вам еще нужно? – спросила госпожа Рория и тут же добавила: – Дипломатический скандал?

– О последнем стоит переживать асторийцам. Это их вампир устроил переполох в Шалле, – высокомерно заметил полисмаг.

– Адептка Фрост несовершеннолетняя подданная Асторийского княжества. Не хотелось бы обращаться к князю Одо, но вы не оставляете мне выбора, – ледяным тоном сообщил отец и собрался уходить.

– Вы, конечно, советов не просили, господин полисмаг, но я бы на вашем месте доложила о ситуации капитану, – хмыкнула госпожа Рория.

Удивительно, но сотрудник магполиции решил к ней прислушаться. Через пятнадцать минут меня, Ирму и Гаспачо выпустили. Оказавшись на улице, я первым делом спросила у отца и госпожи Рории:

– Как Ланс? С ним все в порядке?

– Вита! – В голосе отца звучал укор.

Видимо, он считал, что в подобной ситуации мне следовало бы больше переживать за Сайруса. Но это были мои догадки. Я до сих пор не понимала, что именно рассказал Ланс полисмагам и как много известно о происшествии отцу.

– Его здоровью ничего не угрожает. Адепта Лемана доставят из лазарета прямо к порталу. Там мы с ним и встретимся, – поспешила успокоить госпожа Рория.

– А Сайрус?

– С адептом Блэком дела обстоят сложнее, – уклончиво сообщила она. – Все что нам известно – к нему пустили представителей Асторийского княжества.

Я перевела взгляд на мрачное лицо отца и пришла к выводу, что ни он, ни полисмаги Федонии еще не знают о зависимости Сайруса. Иначе бы нас попросту не отпустили.

Отец зыркнул на меня в ответ. Я вздрогнула и тут же скорректировала свои наблюдения: деталей не знает, но о многом догадывается!

Весь путь до ратуши Шалле я думала, что стоит сдержаннее себя вести при отце. Подготовить его к новости, что мы с Лансом вместе, но стоило увидеть в толпе любимого, как все напрочь вылетело из головы. Он прижимал руку к боку, который пострадал при драке в номере, в остальном же дракон выглядел вполне здоровым. Уже не контролируя себя, я ускорила шаг, а затем и перешла на бег, чтобы поскорее обнять его.

– Пресвятая кровь, как же я волновалась, – произнесла я, уткнувшись в плечо Ланса.

Его руки обвились вокруг моей талии. Он с облегчением выдохнул и прошептал:

– Все позади…

Рядом прочистила горло госпожа Рория. Правильно распознав намек, мы с Лансом нехотя друг от друга отстранились.

– Что все это значит?! – спросил отец.

На его щеках заходили желваки. Явный признак заканчивающегося лимита терпения.

– Архимаг Фрост… – начал Ланс, но я его перебила, беря за руку.

Наши пальцы переплелись, и этот жест не остался незамеченным.

– Отец, сейчас не время и не место.

– Да-да, портал готов, – засуетилась госпожа Рория. – Адепт Бур, адептка Ноллис.

Она подозвала драконицу и гнома. Мы все вместе встали в центр круга и перенеслись в холл Моримэра быстро и без помех.

Дальше наш путь лежал в кабинет ректора. Все прошли внутрь, но когда мы с Лансом переступали порог, госпожа Рория нас мягко остановила:

– Я позову вас позже.

Переглянувшись, мы отступили назад. А вот отец вошел, бросив на меня предупреждающий взгляд.

– Как думаешь, что там происходит? – спросила я после нескольких минут томительного ожидания.

– Скорее всего, допрос, – ответил Ланс, задумчиво поглаживая мои пальцы. – Они хотят узнать все из первых уст. Ты заметила, в кабинете был еще один человек? Интересно, кто это?

Я покачала головой, так как никого разглядеть не успела.

Дверь скрипнула. С видом отстрелявшихся на экзамене адептов Ирма и Гаспачо вышли на свободу. Я хотела было спросить, как все прошло, но и тут госпожа Рория не дала нам перекинуться даже парой фраз.

– Вита, Ланс, – она жестом пригласила нас войти.

Нехотя отпустив руку Ланса, я вошла в кабинет.

Мы предстали перед ректором, отцом и еще одним магом. По его черному плащу стало ясно: перед нами вампир. Да еще какой! Это был не кто иной, как сам главный посол Асторийского княжества.

– Господин посол, разрешите представить вам адептку Виту Фрост и адепта Ланса Лемана, – произнесла госпожа Рория.

Посол сухо кивнул.

Зачем он здесь? Конечно, я предполагала, что для урегулирования инцидента с Сайрусом явится кто-то из подчиненных князя Одо, но встреча с представителем столь высокого ранга наталкивала на нехорошие мысли. Неужели у Сайруса хватило мужества признаться в употреблении человеческой крови? Словно почувствовав мое напряжение, Ланс встал ближе, чем следовало. Дракон сделал вид, что случайно коснулся моего плеча, но от меня не укрылись его забота и поддержка.

Ректор прочистил горло, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Адептка Фрост, не могли бы вы еще раз рассказать, что же произошло в гостинице Шалле? – попросил он, нервно перебирая передними лапками.

В общих словах, стараясь избегать деталей, я поведала о своих злоключениях. Пришлось рассказать и о Дейзи с ее предостережениями. Увы, ситуация давно вышла из-под контроля, и уладить все мирно и тихо, не упоминая ее имени, вряд ли получилось бы.

Затем настала очередь Ланса. Господин Зубс попросил изложить события и со стороны дракона. Некоторые моменты стали для меня откровением.

– Я надеялся, что в случае моей смерти магическая связь лигатур позволит защитному кругу воды продержаться до прихода подмоги. Но уверенности в этом не было, и я крайне обрадовался появлению Бура и Ноллис.

– Ох, Ланс, – едва слышно вздохнула я, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

Он же повернулся ко мне и посмотрел с такой нежностью, что я почувствовала себя мороженым, подтаявшим на солнцепеке.

– Да уж, ситуация, – покачал миниатюрной головой ректор. – Господин посол, у вас есть вопросы?

– Всего один. Успели ли вы сообщить кому-то из полисмагов о пристрастии адепта Блэка к крови?

Подтвердились мои догадки. Я была искренне рада, что в Сайрусе еще осталось нечто человеческое.

– Нет, – ответили мы с Лансом одновременно.

– В таком случае, – он пристально на нас посмотрел, – от лица князя Одо и всего Асторийского княжества я хотел бы попросить вас об одолжении: сохраните это в тайне и не выдвигайте обвинений против адепта Блэка. В свою очередь даю вам слово, что он предстанет перед великим князем и понесет наказание за свои деяния согласно законам Астории.

– Вы не хотите, чтобы в Федонии узнали о сорвавшемся вампире-кровопийце. – Ланс не спрашивал. Он утверждал.

По нахмуренному лицу дракона я поняла, что он не одобряет такого исхода.

– Да, – прямо ответил посол. – Поступок адепта Блэка бросит тень на всех вампиров. Урон репутации асторийцев может быть непредсказуем. Поэтому я здесь и прошу вас, адепт Леман, пойти нам навстречу. Ради той же адептки Фрост.

От последнего замечания я вспыхнула. Вот так в открытую давить на чувства дракона было как минимум некрасиво!

– Вы просите утаить правду, что, по сути, та же ложь, – холодно заметил Ланс.

– Это значит «нет»? – спросил посол, напрягаясь.

– Мне претит асторийская скрытность. Но я оставлю решение за Витой.

Все взгляды устремились на меня. Чувствуя себя неловко от всеобщего внимания, я нервно заправила выбившуюся прядь за ухо. Подозреваю, отец и господин посол ждали моего вердикта.

– Что будет с Дейзи Галахер? – спросила я, так как не могла остаться равнодушной к ее судьбе.

– Она продолжит обучение в Моримэре. Мы разрешим ей встречаться с родителями в замке князя Одо под присмотром проверенных вампиров. В остальном же ей будет запрещено находиться больше суток на территории Асторийского княжества, – ответил посол.

Про то, сохранит ли она тайну Сайруса, я даже не спрашивала. Знала точно: Дейзи не станет ему вредить. По крайней мере, не сейчас, когда чувства еще свежи.

– Почему? – удивилась я.

– Есть основания полагать, что адептка Галахер на многое готова пойти, лишь бы присоединиться к вечности. Она скомпрометировала себя, добровольно позволив адепту Блэку пить ее кровь в течение продолжительного времени. Не хотелось бы повторения подобной истории.

– Эти встречи под присмотром унизительны. Дейзи все еще человек, и по законам Астории всю ответственность в данном случае несет вампир, вкусивший кровь! – воскликнула я. – Вы не имеете права наказывать семью Галахер.

– Князь Одо справедлив. Ему виднее, как лучше поступить, и не нам оспаривать его решения, – уклончиво ответил посол.

– Тогда вот мой ответ: я буду молчать только при одном условии. Вы не станете наказывать Дейзи Галахер, – заявила я, гордо вскинув подбородок.

Посол застыл в немом удивлении. Не менее изумленным выглядел и отец. Наверное, последнее, чего от меня ожидали, так это защиты девушки, что увела жениха.

– Боюсь, это невозможно, – твердо произнес посол. А затем перешел в наступление: – Адептка Фрост, будучи поданной Астории, вы ведь должны понимать последствия своей прямолинейности.

Его слова пристыдили меня. И напугали. Пресвятая кровь, если бы не поддержка рядом стоящего Ланса, я бы на этом сдалась.

– В моих силах разработать артефакт для адептки Галахер, благодаря которому вы сможете отслеживать ее, – отец сделал паузу, подбирая слово, – неприкосновенность.

– Вы с дочерью заодно? – с неудовольствием спросил посол.

– Мы – одна семья, – высокомерно заметил отец. – Более того, я сочувствую родителям Дейзи Галахер. Они и так претерпели немало бед в последние годы. Выбранное вами наказание неоправданно жестоко.

– Вы считаете князя Одо жестоким? – В голосе посла слышалась угроза.

– Наказание, – спокойно поправил его отец, не поддаваясь на провокацию. – Я надеюсь, что вы расскажете князю Одо о том, что Дейзи сама во всем призналась. В свете этих обстоятельств и ее искреннего раскаяния, князь Одо может проявить великодушее и подарить семье Галахер второй шанс доказать свою верность законам Астории.

– Третий, – поправил его посол, напоминая, что некогда имя Галахер уже было запятнано. – Мне нужно переговорить с князем, – сообщил он, поворачиваясь к ректору. – Прошу меня извинить.

И прежде чем я что-либо поняла, посол установил над собой полог тишины и сжал в ладони кулон, висевший на шее. Артефакт для ментальной связи с князем, не иначе.

Разговор продлился от силы минуты две.

– Князь Одо пересмотрел наказание для адептки Галахер. Мы предложим ей альтернативу: безвременное ношение артефакта архимага Фроста. В этом случае она сможет находиться в Астории без постороннего надзора, – сообщил посол, снимая полог тишины. Затем он обратился к моему отцу: – Архимаг Фрост, разработайте артефакт.

Тот кивнул в ответ.

– Итак, господа адепты, готовы ли вы принести клятву о неразглашении?

Я перевела взгляд на Ланса. Прочитав немой вопрос, он повторил:

– Тебе решать.

– Да, господин посол, – кивнула я.

Поочередно мы принесли клятву, которую тут же скрепили магией. Несмотря на решение проблемы, меня не покидало ощущение, что посол чем-то недоволен. Ох, чувствую, мне и отцу еще припомнят своеволие, но разве у них есть рычаги давления? Что бы мне ни преподнесло будущее, после истории с Сайрусом я поняла одно – не так уж и заманчива вечность вампира.

– На этом я откланяюсь. Господин Зубс, подготовьте документы об отчислении адепта Блэка и пришлите их в посольство Астории. Лично забрать он их не сможет. – Сухо кивнув на прощание, посол удалился.

В комнате сразу спало напряжение. Ректор громко вздохнул и облокотился лапками на стопку бумаг.

– Госпожа Рория…

– Сейчас принесу рыбную нарезку, – поняла секретарь без слов.

Подойдя к двери, она демонстративно ее открыла. Я, Ланс и отец оказались в коридоре.

– Прошу меня извинить. – Госпожа Рория поспешила удалиться.

Проходя мимо отца, она бросила на него короткий взгляд и, готова поклясться, покраснела!

– Вита, нам нужно поговорить, – требовательно произнес отец.

– Хорошо, – со всей смелостью, на которую была способна, ответила я.

Раз грозы было не миновать, оставалось только ее встретить, и я взяла Ланса за руку.

– Наедине.

– Прежде чем мы поговорим вдвоем, хотелось бы, чтобы ты кое-что узнал о нас с Лансом. – Я упрямо мотнула головой. – И раз на то пошло…

– Я хочу жениться на вашей дочери, – сказал несносный дракон, прежде чем я успела договорить.

– Что?! – ужаснулся отец.

– ЛАНС! – воскликнула я.

– Эм, разве ты не к этому подвела? – спросил Ланс, хлопая своими невозможно длинными ресницами.

– Нет! Говорила же, еще не время, – в отчаянии простонала я.

– Вита, о чем он? – обратился ко мне отец, хватая за плечи. – И, бездна меня поглоти, расцепите вы уже свои руки!!!

Ланс нехотя отпустил мою ладонь.

– Папа, успокойся, – взмолилась я. – Все в порядке…

– В порядке? – Он потряс меня, словно куклу. – В порядке? Пресвятая кровь, разве я растил тебя для того, чтобы ты связала свою жизнь со смертным? А как же Астория? Вечность?

– Извини, – ответила я тихо. – До этого мне казалось, что для тебя являлось главным прежде всего мое счастье.

Хватка отца ослабла, он отпустил на шаг назад.

– Вита, подумай сама. Архимаг Ховар говорил о возможном действии лигатур на ваше сознание. Вы не любите друг друга, вам только кажется.

– Сначала я тоже так думала, но, едва не потеряв Ланса, многое поняла. Это не магия и не лигатуры. Мои чувства к нему самые настоящие. И раз ты вспомнил, папа… Ланс уже трижды спасал мою жизнь. Тебе не кажется, что стоит его за это хотя бы поблагодарить?

Повисла тишина.

– Это лишнее, Вита, – первым произнес дракон, видя, что мой отец упрямится.

– Нет, она права, – не теряя чувства собственного достоинства, заявил отец. – Адепт Леман, мою благодарность за спасение дочери сложно передать словами. Вся семья Фростов в неоплатном долгу перед вами. Спасибо за то, что не позволили Сайрусу навредить Вите.

На моих глазах случилось то, чего я совсем не ожидала. Отец протянул руку, а Ланс ее пожал.

– И когда вы планируете пожениться? – спросил папа, не выпуская ладонь дракона.

– Когда она закончит академию, – отчитался тот.

– А родители ваши уже в курсе?

– Да, в ближайшем будущем я познакомлю их с Витой. – Ланс немного побледнел.

Я смотрела на их рукопожатие, которое больше напоминало сцепившиеся клешни двух крабов.

– И меня, – настоял отец.

– Папа!

– И вас, – согласился Ланс.

– Если Вита передумает выходить замуж, когда лигатура сойдет? Ваши действия?

– Вита, ты не передумала? – поворачиваясь ко мне, спросил дракон.

– При чем тут это? – фыркнул отец. – Понятное дело, что сейчас… Постойте… Вы хотите сказать…

До меня с отцом медленно доходил смысл вопроса Ланса. Проверить свою руну прилюдно я не могла, а потому уставилась на дракона.

– После стычки с Блэком меня осматривал целитель в Шалле. Руны больше нет, Вита, но я по-прежнему люблю тебя.

– Ланс, – выдохнула я. На глаза навернулись слезы. – Так вот какого судьбоносного решения ждали руны?

– Признания чувств, – кивнул он.

– Пресвятая кровь, – произнес отец и отпустил руку Ланса из мертвой хватки. Прислонившись спиной к стене, он прикрыл глаза. – Кажется, я старею. Мне за вами не угнаться. Когда вы успели полюбить друг друга?

Мы с Лансом переглянулись.

– С первого поцелуя, – выпалил дракон.

Отец стал мертвенно-бледным. Его асторийские устои пошатнулись.

– Как? Вы и это уже успели?

Я послала дракону убийственный взгляд. Пожалуй, в будущем я не буду настаивать на его присутствии при разговорах с отцом!

* * *

Уверенным шагом я приближалась к кабинету профессора Фишкока. В одной руке – изложенный на бумаге план, а в другой – бутылка с зельем. Холодное стекло обжигало кожу. Подумать страшно, что будет, если кто-нибудь увидит меня с этим. Но поздно отступать! Сегодня решалось мое будущее в Моримэре. Да что мое будущее! На кону стояла судьба сотен русалок, столкнувшихся с голодом из-за отчуждения рифов, и от меня зависело окончание их страданий.

Постучав в дверь, я дождалась разрешения войти и предстала перед преподавателем. Он как раз пополнял запасы ингредиентов для зелий.

– Адептка Фрост, я уж думал, вы забыли о нашем уговоре, – гнусаво произнес рыболюд. Его губы растянулись в подобии жуткой улыбки.

Через несколько часов начинался общий экзамен, так что профессор Фишкок был прав: я тянула до последнего.

– Ну, излагайте свой чудо-план по спасению голодающих, – поторопил он.

Я поставила на стол бутылку с зельем.

– Противозачаточные? Это ваша идея? – изумился Фишкок.

– Да! – произнесла я, чувствуя, как краска заливает лицо.

– Адептка Фрост, русалки относятся к разумным расам. Их запрещено опаивать зельями против воли, – возмущенно фыркнул недогадливый рыболюд.

– Вы не так поняли, профессор Фишкок, – в тон ему ответила я. – Насилие неприемлемо. Мы предоставим русалкам блага нашей медицины и зелий, дадим им выбор.

– Каким же образом? Вы забыли, как одна из русалок чуть не утащила вас на дно? Они недружелюбные дикие создания.

– А как бы вы себя повели на их месте? Представьте, являются непонятные существа, захватывают ваши земли, а некоторые еще и разворовывают достояние рифов. Их поведение вполне логично! – воскликнула я. – Это было большой ошибкой – изучать русалок на расстоянии и не пытаться наладить с ними более тесный контакт. Но у нас еще есть время все исправить.

Профессор Фишкок сел за стол и сложил перепончатые пальцы домиком.

– Давайте к делу, адептка Фрост, – нетерпеливо потребовал он.

– Я предлагаю организовать гуманитарную помощь русалкам. Заслужить их доверие, а затем начать более тесное сотрудничество, – со всей горячностью сообщила я, нависая над столом Фишкока. – Вы только представьте, какие перспективы откроются перед вашим исследовательским центром благодаря русалкам. Когда я собирала статистику, была крайне удивлена, что глубины Аквамаринового океана едва ли исследованы на несколько процентов. Кто, если не подводные жители, откроют нам его тайны?

Под конец я так увлеклась, что преподавателю пришлось откинуться назад, дабы сохранить свое личное пространство. Опомнившись, я отстранилась.

– Вот краткий план. – Я положила напротив Фишкока увесистую стопку сшитых листов, испещренных мелким почерком.

Он притянул к себе работу, полистал и недоуменно спросил:

– Двести пятьдесят страниц?!

– Думаете, мало? – От волнения мой голос казался непривычно высоким. – Помимо плана, я взяла на себя смелость и провела некоторые расчеты по поводу численности русалок, а также подробно описала, как сотрудничество положительно скажется на рифовой среде, борьбе с браконьерами (обратите внимание на статистику в самом конце). Понимаете, я ведь еще только на первом курсе. Многого не знаю и надеялась, что вы поможете мне заполнить пробелы…

– Икра Хотуга, подождите-подождите, – перебил меня профессор Фишкок, – я не поспеваю за вашей мыслью.

Он принялся судорожно перелистывать страницы, с особым вниманием изучая таблицы, ссылки на официальные источники Федонии и научные работы по океанологии. Я уже стояла напротив и с замиранием сердца ждала вердикта.

– Значит, так, адептка Фрост, пока ваши рассуждения мне кажутся неоправданно оптимистичными, – произнес Фишкок, отрываясь от моей работы. – Но мне нужно время, чтобы подробнее изучить этот… по-меньшей мере реферат. Можете идти.

– Идти? – растерянно переспросила я, ожидая, что он хотя бы скажет, приходить мне на экзамен или нет.

– Да, адептка Фрост. Ножками, топ-топ к двери, – словно дурочке, объяснил преподаватель, взмахивая своей перепончатой кистью в сторону выхода. – И зелье это не забудьте.

Мои плечи непроизвольно опустились. Я почувствовала себя обманутой и расстроенной. Столько бессонных ночей, часов в библиотеке, и все зря! Пряча лицо, дабы преподаватель не заметил, насколько я расстроена, забрала бутылку и направилась к выходу.

– Адептка Фрост, по океанологии ваша итоговая оценка отлично, – донеслось до меня, когда я уже переступала порог аудитории.

Не веря своим ушам, я испуганно обернулась. Рыболюд, не отрываясь от моей работы, беззвучно посмеивался.

– Ждете, пока я передумаю? – спросил преподаватель, заметив, что я мешкаю.

Ему не пришлось намекать дважды. В следующую секунду я уже выскользнула за дверь. Окрыленная тем, что заочно сдала последний экзамен, я собиралась посетить тренировочное поле и поддержать Ланса во время сдачи экзамена по боевой магии.

Мое внимание привлекло движение в одном из ответвлений коридора. Я замедлила шаг. Кажется, там мелькнул силуэт отца. Решив обрадовать его новостями, я вернулась назад и замерла. Спиной ко мне и вправду стоял отец, а вот за ним, покраснев, как маков цвет, находилась госпожа Рория. Находилась настолько близко, что…

– Не может быть, – прошептала я, поднося руку к губам.

Отец и секретарь ректора целовались! То-то папа интерес к моей личной жизни потерял и перестал предлагать вернуться в Асторию! Присвистнув, я решила не нарушать их идиллию, но тут госпожа Рория заметила меня. Вздрогнув, она отскочила от отца. Тот растерянно обернулся. Я улыбнулась и помахала рукой, выказывая, что ничего страшного не произошло и вообще, мол, все одобряю. На смущенное лицо родителя опустилась тень. Он нахмурился и грозно направился ко мне.

Запоздало я поняла, что все это время вертела перед ним весьма компрометирующим зельем.

– Бездна, – выдохнула я и бросилась наутек.

– А ну стоять, негодница! – послышался сзади дикий рев, но разве в моих правилах было останавливаться?