Глава 7

Профессор Фишкок мои старания в подготовке доклада не оценил, поставив удовлетворительно. Раздосадованная плохой оценкой, я представила, как он между делом сообщит об этом отцу и ко мне подъедет новая порция проблем. Мда, кто бы мог подумать, что мне придется учиться под неустанным папиным контролем. Его, конечно, отвлекала преподавательская деятельность, но отец не забывал в течение дня отправлять мне журавликов с короткими записками вроде «Штраф оплачен. Теперь я даже рад, что ты не можешь использовать порталы», «Не забывай проверять артефактом пищу», «Знай доченька, если ты хочешь домой, то просто скажи об этом». И все в том же роде. Перебирая за обедом ворох журавликов, я не знала, плакать или смеяться. Даже Сайрус не присылал мне столько писем! Последнее, мягко говоря, огорчало. Учеба занимала все мое время, и я стала невольно задумываться, а не согласиться ли мне на его предложение выбраться в город? Будь на месте Сайруса кто другой, я бы даже и думать не стала о таком сомнительном предприятии, но после стольких лет дружбы было как-то совестно подозревать жениха в неприличных намерениях. Тем более он ни разу не давал повода в себе усомниться.

За этими размышлениями я отсидела одну из самых скучных лекций по древним языкам. Архимаг Ховар не особо утруждался, передавая нам свои ценные знания. С закрытыми глазами, подперев щеку рукой, он монотонно бубнил себе под нос. Изредка за его спиной взлетал в воздух мелок и чертил на доске причудливые символы. Пытаясь почерпнуть хоть что-то, я старательно прислушивалась к оборванным фразам, которые удавалось разобрать, но вскоре поняла, что зря трачу время. Оказывается, достопочтенный архимаг дословно цитировал одну из глав учебника.

Дождавшись окончания, я поняла, что больше древние языки мне не интересны. На худой конец почитаю книги в библиотеке. И то больше пользы будет.

– Адептка Фрост, – подозвал он, когда я спускалась к кафедре, чтобы выйти из аудитории. – Как ваше самочувствие, голубушка? Лигатура не беспокоит?

Его серые глаза бусинки с искренним интересом уставились на меня. Удивленная такому участию, я не задумываясь произнесла:

– Да, все хорошо.

– Отлично-отлично, просто замечательно, – затараторил архимаг Ховар, похлопывая меня по предплечью. – А как ваш папенька устроился на новом месте? Нравится ли ему новая аудитория?

– Эм… – затруднилась ответить я, смутно догадываясь, к чему он клонит.

– А то, может, он хочет поменяться? У меня как раз и окон нет. Тут всегда прохладно и темно. Считайте, как в Астории, – хмыкнул архимаг Ховар.

– Мне кажется, это лучше обсудить напрямую с профессором Фростом, – как можно тактичнее произнесла я и бочком стала продвигаться к двери.

– Возможно, – кивнул преподаватель, но тут же добавил: – Я сам ни за что не стал бы меняться, но из-за отсутствия света тут всегда прохладно. А я человек старый и немощный. Кости ломит. Вечно мерзну. Вот будь аудитория поближе к столовой…

Пожилой профессор с головой окунулся в любимую тему и в подробностях описывал свои проблемы со здоровьем. Успел он поплакаться и по поводу нерасторопности госпожи Рории. В какой-то момент я даже мечтала, чтобы она ворвалась в кабинет и спасла меня от старого прилипчивого преподавателя. Вселенная, не иначе, услышала мои молитвы, и через полчаса меня выручил какой-то неудачливый адепт. Перепутав аудитории, он случайно заглянул к нам и отвлек преподавателя. Чем я поспешила воспользоваться.

Настала пора следующей экзекуции: подготовка эссе с Леманом. Понимая, что не переживу это без чашечки кофе, я заскочила в столовую. Прихватив пару фруктовых корзинок, устроилась за ближайшим столиком. Пятнадцать минут спокойствия – вот чего мне не хватало весь день. Хотелось просто посмаковать вкусное лакомство с ароматным напитком и выкинуть все мысли из головы.

– Бестолковка, я кому говорила одной не плавать?! – набросилась на меня Ирма, устраиваясь рядом.

От неожиданного вторжения я вздрогнула. Драконица хмуро смотрела исподлобья, не забывая вгрызаться в яблоко и смачно его жевать.

– С чего ты взяла, что я плавала? – спросила, стараясь не моргать.

Такой пристальный был у нее взгляд, что, казалось, Ирма зрит прямо мне в душу.

– Мокрый купальник на стуле, – пояснила она.

– Ох. Все в порядке. Тебе не стоило переживать. Я не купалась. Только ножки помочила.

– Помочила ножки по шею?! – она с шумом вдохнула воздух через нос и откинулась на стуле. – Фрост, вот как с таким безалаберным отношением к своей жизни ты дожила до восемнадцати?

– Ну-у, – хотела ответить я, но в этот миг Ирма прицелилась в ближайшее мусорное ведро и кинула огрызок через несколько столиков.

У меня пропал дар речи. Пресвятая кровь, ее что, дикари воспитывали?!

– В общем, у меня сейчас факультатив у Уникуса, встретимся позже. И, Фрост, будь, что ли, посерьезнее, – бросила Ирма напоследок.

– Посидела одна в тишине, называется, – буркнула я, допивая остатки кофе.

Весь путь до библиотеки я втайне надеялась, что дракон передумает и не придет, ведь в последний раз мы расстались на весьма неприятной ноте. Но увы. Как только я вошла в хранилище книг и знаний, то тут же заметила Лемана. Он сидел среди по меньшей мере десятка книг и готовился к артефакторике.

Вздохнув, я приказала себе собраться и заняла место напротив.

– Думал, ты струсила, – произнес он, даже не оторвав взгляда от записей.

– Вот еще! Было бы чего бояться, – фыркнула я и пробежалась по названиям книг. – Это все лишнее. Отец сразу поймет, если ты возьмешь за основу эссе чужую точку зрения. Он не просто так выбрал тему, затрагивающую этику. Хочет прилюдно вступить в дискуссию, основательно пройтись по нашим точкам зрения и после припечатать оценкой.

– Другими словами, если мы выберем две противоположные позиции, кому-то архимаг Фрост поставит отлично, а кому-то неуд? – спросил Леман, отодвигая учебники в сторону.

– О, если бы так, – хмыкнула я. – Отцу ничего не стоит приводить аргументы и за, и против применения смертельных артефактов. Скорее, он будет оценивать нашу способность вести осознанный спор и не реагировать на его попытки изменить первоначальную точку зрения… А вообще… – Сделав глубокий вдох, изрекла: – Готовься получить в лучшем случае удовлетворительно. Благо артефакторика у нас не основной предмет.

– У нас? – Леман удивленно вскинул бровь. – Вряд ли он станет топить родную дочь.

– В воспитательных целях еще как станет, – приуныла я. – Пресвятая кровь, а причин для этого накопилось немало.

– И что же такого натворила асторийская помидорка? – насмешливо спросил он.

– Не твое дело, – проворчала, ругая себя за то, что сболтнула лишнее. – Давай приступим к эссе. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Спустя два часа я поняла, что продешевила, согласившись работать над заданием отца вместе с драконом. Казалось, он хочет вытрясти из меня всю душу во время подготовки. Эссе мы написали сравнительно быстро, но когда пошла риторика и отработка возражений, Леман смаковал каждую возможность объяснить всю глубину моей неправоты. Это страшно раздражало, и только мысль о том, как он схлестнется в споре со всезнающим Донованом Фростом, поддерживала во мне остатки самообладания!

– На сегодня хватит, – бросила я, резко отодвигая стул.

В пылу спора мое лицо раскраснелось, непослушные волосы выбились из кос и торчали, словно громоотводы, в разные стороны. Леман же, наоборот, был спокоен и весел. Складывалось впечатление, что ему доставляет особое удовольствие противоречить мне.

– Да? Мы ведь только начали подбираться к истине, – ухмыльнулся Леман, не сводя с меня своих желтых драконьих глаз.

– Не знаю, кто придумал это выражение, мол, в споре рождается истина, но на своем опыте могу сказать: скорее, во время спора появляются враги! – выпалила я, собирая свои учебники, и уже хотела уйти, как Леман произнес:

– Пока, асторийская по…

Договорить он не успел. Я резко перегнулась через стол так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга.

– Еще раз назовешь меня «асторийской помидоркой» – и, клянусь кровавыми ягодами, ты об этом пожалеешь! – прошипела едва слышно, чтобы слова мог разобрать только Леман.

– Тогда буду звать тебя Ви-и-та, – проникновенно произнес Леман, смакуя каждый слог и подаваясь вперед. – Но если тебе больше нравится Витуся, или Виточка, достаточно просто сказать об этом.

Снова дракон пытался меня смутить, и у него это получилось, но я не собиралась больше сбегать. Пора было дать ему достойный отпор.

– Для тебя я прежде всего Фрост. Мы не приятели и тем более не близкие друзья, чтобы ты позволял себе такую фамильярность, как кличка, – твердо сказала я, не отодвигаясь. – Не знаю, что с вами, драконами, не так, но в цивилизованном обществе принято придерживаться правил хорошего тона!

– Простите, госпожа Фрост, – хмыкнул Леман и, понизив голос, спросил: – Может быть, вы преподадите мне пару уроков?

Я стиснула зубы. Нет, этот драконистый хам непрошибаем.

– А смысл? Все равно я больше не планирую с тобой пересекаться, – ответила с деланым равнодушием.

Наглая самодовольная улыбка исчезла с его лица. Кажется, ответ ему не понравился. Довольная результатом, я забрала свои вещи и вышла из библиотеки. Этот раунд остался за мной.

Обдумывая еще тысячу и один остроумный способ поставить Лемана на место, я заметила в конце коридора знакомый силуэт. Черные полы плаща скрывали фигуру, но по походке и манере держаться я узнала Сайруса. Он свернул под арку, ведущую в подвалы академии. Обрадовавшись возможности перекинуться парой фраз с женихом и обсудить совместные выходные, я поспешила за ним.

Широкий проход вел к винтовой лестнице. Она повторяла контуры одной из башен академии, и складывалось впечатление, что я спускаюсь в глубокий колодец. Воздух стал прохладнее. Каменные стены украшали сотни защитных рун, мерцающих в свете магических светлячков. Некромантия – достаточно опасная и токсичная магия, и, как говорит мой отец, «меры предосторожности не могут быть излишними в том, что касается мертвых». Поежившись от пугающей унылой атмосферы, я ускорила шаг. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я замечу за новым поворотом Сайруса, но он постоянно ускользал.

Лестница закончилась длинным узким коридором со множеством дверей. Я вздрогнула от догадки, что некогда здесь были камеры для заключенных. Уж больно все напоминало классические темницы замков и тюрем.

Сайрус же словно провалился сквозь землю. Посетовав, что потеряла своего вампира, я сделала несколько шагов и замерла около ближайшей приоткрытой двери. Сквозь небольшую щель я разглядела какую-то аудиторию и Сайруса в ней. Он был не один. Рядом стояла Дейзи и что-то ему говорила, эмоционально жестикулируя. Слов я разобрать не смогла. Кажется, кто-то установил полог тишины. Внутри меня внезапно поднялась волна негодования! Я не собиралась подслушивать чужой разговор, но сама ситуация… В голове роились сотни вопросов. Что они обсуждают? К чему такая приватность?

Прозвучал гонг, возвещающий о начале лекции. Я тут же отпрянула в сторону и метнулась к лестнице. Когда Сайрус и Дейзи вышли из аудитории, я как раз успела сделать вид, будто только что спустилась.

– Привет, – мне удалось натянуть на лицо улыбку, – а я как раз ищу тебя, Сайрус.

– Простите, опаздываю на факультатив, – ответила Дейзи.

Склонив голову, она пронеслась мимо и, перепрыгивая через две ступеньки, скрылась за поворотом винтовой лестницы.

– Вита, тебе не стоило спускаться в подвалы, – отчитал меня Сайрус. – Если ты хотела встретиться, следовало прислать журавлика.

– Почему это? – нахмурилась я, не понимая причин для нападок. – Дейзи, как и десятки других девушек, что учатся на факультете некромантии, спокойно посещает здесь занятия.

– Ты знаешь Дейзи? – резко спросил он.

Я не сразу нашлась, что ответить. Всматриваясь в лицо жениха, заметила, что его кожа стала не просто мертвенно-бледной, а серой. Лоб покрыла испарина, глаза ввалились, и под ними залегли темные круги. Ему явно нездоровилось.

– Да, мы познакомились сегодня утром за завтраком. Сайрус, ты странно себя ведешь и выглядишь неважно. Что-то случилось? – Мой голос звучал мягко, с неподдельной тревогой и заботой.

Я хотела коснуться его руки, но он раздраженно повел плечами.

– Наверное, надышался ядами на зельеварении, – объяснил Сайрус, потирая переносицу.

– Что такого вы варили, раз пары́ подействовали даже на вампира? – искренне удивилась я.

– Вита, это допрос? – холодно спросил Сайрус, обжигая меня неприязненным взглядом.

– Нет! – поспешно ответила и мотнула головой. – Я просто волнуюсь. Ты сам на себя не похож. Давай сходим в лазарет…

– Вита, оставь меня в покое! – повысил голос он.

– Но…

Ответом мне стал хлопок дверью. С вампирской прытью Сайрус скрылся в аудитории, где только что разговаривал с Дейзи. Обескураженная, я еще какое-то время смотрела на дверь и не могла понять, что это было.

Стало обидно. Почему он так пренебрежительно повел себя со мной? На глаза навернулись слезы. Как в тумане, я побрела наверх.

Наши отношения с Сайрусом всегда были доверительными и теплыми. По крайней мере, так мне казалось до прибытия в Моримэр. С начала обучения не прошло и недели, а мы уже дважды поссорились, и выяснилось, что у него есть свои тайны, которыми он не собирается со мной делиться. А ведь я считала себя не просто его невестой, но еще и близким другом!

Каким-то чудом мне удалось добраться до своей комнаты с нейтральным выражением лица. Что-что, а плакать на глазах у всей академии я не собиралась. Ирма, судя по всему, еще не вернулась с занятий, и мне удалось наконец-то побыть одной.

Распахнув настежь окно, я впустила свежий, солоноватый на вкус воздух. Океан, как же хотелось бросить все и пойти поплавать! Смыть с себя все страхи, сомнения и чувства, оставшись один на один с солнцем и водой. Увы, эта роскошь была сейчас недоступна. Пляж, скорее всего, кишит адептами, да и выходить из своего укрытия больше не хотелось. Грустно улыбнувшись, вдруг поняла, чего мне так не хватает с момента, как покинула Асторию. Уединения. В Моримэре оно стало роскошью.

В открытое окно влетел журавлик. Раскрыв его, я прочитала сообщение от администрации академии об изменении в расписании. На завтра у факультета планировалось выездное практическое занятие с ночевкой. При других обстоятельствах я бы непременно недовольно поморщилась. Кому хочется проводить вечер пятницы и утро субботы бездна знает где! Еще и прогулка по магазинам откладывалась. Но сейчас я была рада смене обстановки и возможности увидеть и научиться чему-то новому. Мне хотелось отвлечься. Не думать о том, что происходит между мной и Сайрусом, между ним и Дейзи. Мой ум настаивал, что я увидела просто спор двух сокурсников, полог тишины мог ничего и не значить. Они поставили его, чтобы никому не мешать или… Да мало ли зачем! Но тихий, едва различимый голос интуиции утверждал обратное. Лица Сайруса во время разговора я не видела. Он стоял вполоборота, и его эмоции было сложно разобрать, но вот Дейзи… Ее лицо и то, с каким отчаянием и болью она смотрела на Сайруса, заставляли меня думать о самом худшем.

Тряхнув головой, я отогнала приступ паранойи. Нет, этого просто не может быть.

В комнату, словно ураган, влетела Ирма.

– Видела изменения в расписании? – бодро спросила она, доставая из шкафа бесформенную тряпку на кулисках.

– Угу, – бесцветно ответила я.

– Мы поедем на дальний пляж! Там сегодня с утра обосновалась стая морских котиков, которых нужно будет осмотреть и подлечить. Заодно Фишкок проведет первый инструктаж по погружению, но не бойся, бестолковка, к практике приступим только на той неделе, – тараторила она и все, что попадается под руку, засовывала в протертый мешок. – Кстати, ты нигде не видела льняную рубашку с завязками на воротнике и рукавами-воланами?

– М-м-м, – протянула что-то нечленораздельное.

К сожалению, видела, более того, я прекрасно ее запомнила, так как похожую по описанию рубашку сожрал саквояж. Я покосилась на нижний ящик стола, где покоились ее останки. Вот еще одна причина, по которой я хотела добраться до магазинов: купить Ирме замену, прежде чем признаваться во всех грехах.

– Ай, забудь, – махнула драконица рукой. – Лучше сама вещи собери, мы выдвигаемся рано утром.

– Слушай, это же факультатив, разве у тебя завтра нет занятий по основному профилю? – удивилась я тому, что Ирма поедет со мной.

– Фишкок договорился с деканом. Океанологов мало, и там точно потребуется помощь пары магов.

– Пары? А кто поедет еще?

– Кто-кто, – проворчала Ирма, пытаясь засунуть в мешок свою коллекцию ножей, – Ланс, конечно!

Мне стала понятна ее радость от предстоящей поездки. Вздохнув, я достала саквояж и поставила его на кровать. Нетерпеливо перебирая лапами, он призывно распахнул створки. Убедившись, что Ирма занята своими делами, я отсыпала в пасть саквояжа немного орешков. Затем достала из шкафа пару платьев и белье.

– Только не говори, что ты собралась на практические занятия в этом! – воскликнула Ирма. – Мы будем носиться по пляжу, валяться в песке, водорослях и еще бездна знает в чем. Тут нужны как минимум штаны и удобная рубашка.

– У меня есть только это, – ответила я, прикусив нижнюю губу.

Ирма, конечно, была права, но что я могла поделать? Ехать на практику в купальнике? Который мне тоже одолжила соседка.

– Привалило же счастье на мою голову, – проворчала драконица и протянула мне одну из своих рубашек и широкие льняные штаны. – Чтобы вернула чистым и выглаженными.

С Ирмой мы были знакомы всего ничего, но я точно могла сказать, что ни разу не видела ее в отутюженной одежде! Впрочем, в моем ли положении придираться?

– Спасибо, в понедельник все будет в лучшем виде, – ответила я и с благодарностью приняла одежду, которая выглядела так, словно уже побывала в пасти у саквояжа. Ну, ее Ирма хотя бы из шкафа достала, а не с пола подняла.

– Что у тебя с обувью? – спросила драконица, без особого стеснения открывая створки моего шкафа и скрываясь в его недрах. – Это не то… Вообще никуда не годится… Уму непостижимо! – заключила она, выныривая наружу. – Ни одних сапог или мокасин! Даже не знаю, что делать, бестолковка. У нас явно разные размеры.

– Возьму свои домашние туфли, – пожала плечами я.

– И будешь бегать в них по пляжу?

– Будет неудобно – сниму.

– Песок днем горячий, и в нем много острых ракушек. Ты можешь обжечься и порезаться, – фыркнула драконица. – Ладно, попробую добыть тебе пару ботинок.

– Ирма, не стоит, – попыталась отговорить я, – ты и так много для меня сделала…

– О, бестолковка, я делаю это прежде всего для себя, – проворчала Ирма и тут же вышла из комнаты.

Я даже возразить ничего не успела. Вздохнув, вернулась к кровати и села рядом с саквояжем. Рука сама собой погладила его по шероховатому потертому боку. Странные существа эти драконы. Говорят одно, а делают совершенно другое.

Сон, поначалу поверхностный и беспокойный, к утру сжалился надо мной, и я провалилась в теплую и уютную темноту без видений и образов. Казалось, это состояние длилось не дольше нескольких секунд. Я проснулась от хлопающего звука крылышек. Открыв один глаз, заметила журавлика, отчаянно бьющегося в окно.

Облизнув пересохшие губы, я встала с кровати и впустила его в комнату. Кусочек бумаги тут же врезался мне в лоб. Пожелав отправителю крепкого здоровья за такую настойчивость, я открыла записку. «Вита, ты где? Через полчаса у тебя практическое занятие», – было выведено аккуратным знакомым почерком отца.

– Ирма! – воскликнула я, отбрасывая записку в сторону и хватая со стула штаны. – Мы проспали!

– Бездна меня поглоти! – выругалась драконица и последовала моему примеру.

Через несколько минут мы наперегонки неслись к ванной комнате. Саквояж, поняв, что мы опаздываем, бросился за нами следом. В какой-то момент мне показалось, что я вполне могу успеть в ванную первой, но Ирма была боевым магом с отличной физподготовкой.

– Бегаешь как девчонка, – хмыкнула она и захлопнула дверь перед моим носом.

Высунув по-детски язык, я помчалась дальше. В конце концов, этажом ниже была другая ванная комната. Быстро приведя себя в порядок, я спустилась вниз, наскоро заплетая простую косу.

– Вита! – в холле меня встретил отец. – Что это на тебе?!

Он со смесью недоумения и неодобрения уставился на брюки. Ожидая, что отец заставит меня вернуться и переодеться, я уже приготовилась с ним спорить, но в этот момент появилась Ирма в настолько обтягивающих штанах, что, казалось, одно неловкое движение – и она из них выпрыгнет. Сверху Ирма надела свободную рубашку из тончайшего хлопка, через которую просвечивали очертания купальника. Из-за широкого ворота и развязанной шнуровки рубашка кокетливо сползла с одного плеча.

– Доброе утро, архимаг Фрост, – поздоровалась она и прошла мимо ошалевшего папы.

– Соседка одолжила одежду, шерстяные платья плохо подходят для дня на пляже, – объяснила я и перевела тему: – А что ты тут делаешь?

– Узнал, что у тебя практика и принес вот это, – он протянул мне соломенную шляпу с баночкой солнцезащитного крема.

Как я и думала, возмущений по поводу моего внешнего вида не возникло. Все познается в сравнении!

– Ох, папа, не стоило, – улыбнулась, принимая вещи.

– Кто еще позаботится о моей девочке? – Он ласково погладил меня по голове. – А то, может, ну его… Попробуем вернуться домой?

– Папа! – возмущенно воскликнула. – Смирись уже с тем, что я учусь здесь!

Он разочарованно вздохнул.

– Я должен был попытаться. Постой, откуда у тебя мамин саквояж? – спросил отец, заметив мое подкроватное чудо с лапками.

Тот, словно почувствовав опасность, спрятался за моими ногами.

– Надо же было куда-то вещи сложить при отъезде, – объяснила я. – Нашла его летом на чердаке.

– Вита, будь с ним осторожнее. Это артефакт. Твоя мама сделала его как зачетную работу и немного, кхм, просчиталась. Не помню, в чем была проблема, но, кажется, он тогда сожрал ботинки ее репетитора…

Я обернулась и окинула саквояж придирчивым взглядом. Тот трясся как осиновый лист и всем своим видом вызывал жалость и сочувствие.

– Мелочи, уверена, с тех пор он многое понял и исправился. Прости, но мне стоит поспешить, – произнесла я и, не желая продолжать разговор, вышла на улицу.

Отец последовал за мной.

– Академия в другой стороне, – с нажимом напомнила я, когда он свернул на дорожку к пляжу.

– Хочу узнать, с кем ты поедешь на практику с ночевкой, а заодно поговорить с преподавателем.

– Пресвятая кровь, дай мне сил, – простонала я и быстрым шагом направилась к спуску на пляж.

Около первого ангара уже стояли Гаспачо, Леман, Ирма и незнакомая мне девушка. Эта модница переплюнула даже мою соседку в выборе наряда и щеголяла в необычных коротких штанах, что оголяли ее длинные стройные ножки выше колена. При виде такого непотребства отец недовольно скривился.

Мы подошли к собравшимся.

– Где ваш преподаватель? – строго спросил папа, и в этот момент незнакомка повернулась к нам лицом.

От удивления я открыла рот. Оказывается, это была госпожа Рория!

– Профессор Фишкок отбыл на дальний пляж еще вчера вечером, так что сейчас адептов курирую я, – ответила она, смерив отца ледяным взглядом.

– Тогда я хотел бы с вами поговорить, – произнес он, с неодобрением покосившись на ее коленки.

Мы вчетвером переглянулись и отошли в сторону. Из-за ветра было сложно разобрать слова, но я прекрасно знала, что именно в данный момент они обсуждают, и мечтала провалиться сквозь землю.

– Взрослая девочка… Под мою ответственность… Федония безопасна, – разобрала я слова госпожи Рории и тихо простонала.

Ирма и Гаспачо перешептывались и, заметив мой нахмуренный взгляд, прыснули. Если отец хотел поставить меня в неловкое положение, то у него это получилось!

Раздосадованная, я отвернулась, лишь бы не видеть и не слышать их разговор. Мой взгляд наткнулся на Лемана. Он стоял ко мне спиной и, скрестив руки на груди, смотрел в сторону моря. Кажется, дракон специально игнорировал мое присутствие. «Вот и отлично! Проблем с ревнивой драконицей будет меньше!», – подумала я, но вместо радости и облегчения испытала необъяснимое разочарование.

Между тем разговор отца с госпожой Рорией прервало появление причудливого агрегата. Огромная круглая лохань на воздушной подушке вылезла из моря прямо на песок.

– Корыто подано, господа! – гаркнул старик в капитанской кепке.

– И это все, что может предложить своим адептам Моримэр? – возмутился отец, обращаясь к госпоже Рории.

Ни суденышко, ни управляющий явно не вызывали у него доверия. Я поняла, что пора спасать секретаря ректора.

– Госпожа Рория, дайте мне, пожалуйста, пару минут.

– Не задерживайтесь, адептка Фрост, у нас сегодня насыщенная программа, – произнесла она, раздраженно передернув плечами, и гордой походкой от бедра пошла к лодке.

– Папа, – начала я, но заметила, что он меня не слушает.

Взгляд графа Донована Фроста был прикован к ножкам госпожи Рории.

– Папа, – повторила я, щелкая пальцами у него перед лицом и тем самым привлекая к себе внимание. – Все будет хорошо, тебе не о чем переживать.

Отец встрепенулся, будто я вывела его из транса.

– Вита, это даже не лодка, – произнес он сокрушенно.

– Ну и что? Она выглядит вполне надежной, – уверенно сказала я.

В этот самый момент «капитан» выдал всем разместившим по ковшику и бодро произнес:

– Пока будем плыть, кому-то придется вычерпывать воду. Не хотелось бы пойти ко дну рядом с территорией русалок. Шельмы нынче совсем распоясались.

– В общем, я пошла…

Это была попытка спастись бегством, пока отец не передумал и силой не уволок меня обратно в Асторию.

– Вита! – строго произнес он, и я замерла, ожидая худшего. – Мажься кремом и надевай шляпу. Твоя кожа не привыкла к солнцу и быстро обгорит. Если плохо почувствуешь себя, сразу говори об этом госпоже Рории. Мы ведь так и не узнали, что с твоей лигатурой и как она отреагирует на отдаление от академии.

Удивленно посмотрев на отца, я кивнула и залезла в лохань. Саквояж каким-то образом успел забраться внутрь и прятался под одной из скамеек.

– Отдать швартовые, – скомандовал капитан несуществующей команде, и наш агрегат, словно черепаха, пополз по песку обратно в море.

Постепенно воздушная подушка забурлила, и лохань понеслась вперед, рассекая волны. Счастливая, я помахала отцу. Он продолжал неподвижно стоять на берегу и смотреть, как мы уплываем вдаль.

Наш путь шел в основном вдоль побережья. Песчаный пляж около академии быстро сменился каменистым склоном и даже скалами. Вычерпывать воду со дна не пришлось. С легкой руки госпожи Рории вода сама фонтанчиком выпрыгивала из лохани.

Разговор особо не клеился. Бледный и перепуганный Гаспачо вцепился в свою скамейку и, закрыв глаза, что-то нашептывал. Ирма сначала пыталась разговорить Лемана, но после пары односложных ответов бросила эту затею. Я же старательно наносила на лицо крем и любовалась видами. Мне хотелось запомнить все, вплоть до каждого валуна на берегу.

Изредка мой взгляд перемещался к горизонту, туда, где таились неизведанные земли и опасные воды Аквамаринового океана. Вдруг метрах в двадцати от нас что-то мелькнуло. Я приложила ко лбу ладонь козырьком, чтобы защитить глаза от яркого солнца. Из воды неожиданно выпрыгнула русалка и тут же снова скрылась под искрящейся волной.

– Там русалка! – восхищенно воскликнула я, показывая пальцем в ее сторону.

– Пф, – фыркнула Ирма. – А кого ты ожидала увидеть? Кентавра?

Я пропустила ее слова мимо ушей. Слишком сильные чувства переполняли меня, чтобы обращать внимание на глупые колкости драконицы. Куда больше сейчас меня интересовала жительница океана. Она продолжала следовать за лоханью и изредка выпрыгивать из воды. Каждый раз я с жадностью подмечала все новые и новые детали. На блестящей белоснежной чешуе хвоста виднелись яркие пятна черного и оранжевого цветов. Мощный упитанный хвост контрастировал с хрупкой человеческой половиной. Бледную кожу оттеняли иссиня-черные волосы. К сожалению, я не могла рассмотреть в движении черт ее лица, но по картинкам из домашней библиотеки помнила, что у русалок приплюснутый нос и пухлые губы.

Вскоре я заметила еще одну, двух, затем и трех русалок. Их численность росла, и восторг быстро сменился страхом. Я посмотрела на госпожу Рорию. Она тоже следила за нашими «сопровождающими».

– Долго еще до дальнего пляжа? – спросила она капитана.

– Десять минут хода, – ответил тот, с враждебностью поглядывая на «хвостатых дам». – Значит, так, детишки. Под сиденьями где-то лежит ящик, достаньте-ка его на всякий случай.

Мы все дружно заглянули под скамейки. Ирма достала небольшую деревянную коробку, на которой красовалась надпись «Осторожно. Взрывоопасно!».

– Это еще что такое?! – воскликнула госпожа Рория, бросив на капитана гневный взгляд.

Ирма побледнела. Надо же, а я думала, она ничего не боится.

– Дай мне! – Гаспачо забрал ящик из ее рук.

– Небольшие бомбочки. Рыбку оглушить, чтоб не была такой дерзкой, – с поразительной простотой ответил капитан.

– И откуда они у вас? – спросила госпожа Рория, прищурив глаза. – В Федонии запрещено использовать взрывчатку для рыбной ловли.

– У браконьеров отобрал, клянусь золотым зубом. Храню исключительно в целях самообороны! – улыбнулся он, и я заметила, что зуб этот еще и единственный.

– Адепт Бур, положите на место это безобразие, – строго потребовала секретарь. – Оно нам не пригодится.

– Ну как знаете, – пожал плечами капитан.

Гаспачо аккуратно задвинул ящик под скамью и облегченно выдохнул. Наша лохань стала сбрасывать скорость и сдавать ближе к берегу. Русалки следили за нами до тех пор, пока мы не высадились на сушу. Спрыгнув на песок, я посмотрела вдаль, где из водной глади торчали их головы.

– Интересно, что им было нужно? – спросила я капитана.

– А кой их знает, может, приманка для крабов закончилась, или вон морского дракона учуяли, разволновались. – Он кивнул в сторону Лемана, который помогал госпоже Рории выбраться из лохани.

– Морского дракона? – переспросила я, не понимая, что капитан имеет в виду.

В моем представлении драконы существовали только одни: огненные. Огромные ящерицы с перепончатыми крыльями, при необходимости полыхающие потоками пламени.

– Дык вражда у них с незапамятных времен за территории, – ответил старик, и я окончательно запуталась.

Драконы селились обычно в скалистой местности на юге, тогда как русалки обитали исключительно в воде. Поэтому слова капитана для меня прозвучали как нелепица.

– Вита! – позвала госпожа Рория. – Идем!

Она и остальные адепты успели уже отойти на несколько шагов. Кивнув на прощание капитану, я поспешила нагнать группу. Леман шел впереди. Он был в неизменных обтягивающих штанах для плавания, а рубашку и вовсе снял, закинув на плечо и щеголяя средь бела дня голым торсом! К лицу прилила кровь. Несмотря на утреннюю прохладу и бриз, мне показалось, что вокруг стало жарко и душно. Белоснежные волосы дракона спускались до самого пояса. Я невольно засмотрелась на то, как покачиваются при ходьбе длинные пряди, затем взгляд сам собой опустился ниже…

– Красив, правда? – тихо произнесла госпожа Рория.

Я и не заметила, что она идет рядом.

– Это не то, что вы подумали! – произнесла шепотом.

Боюсь представить, что подумала секретарь, наблюдая за мной со стороны.

– Все в порядке, Вита, – она ободряюще коснулась моего плеча. – Женщинам позволительны маленькие слабости.

– Ну, моя слабость не такая уж и маленькая, – пошутила я.

Звонкий смех госпожи Рории немного разбавил неловкость, а я украдкой бросила последний взгляд на Лемана и задумалась о том, как много в действительности я знаю о драконах?

Госпожа Рория проводила нас до простеньких бунгало, где кроме кроватей да двери с окном больше ничего не было. Мы едва успели побросать вещи, как профессор Фишкок лично явился, чтобы провести инструктаж перед началом практического занятия. В животе урчало. Пропущенный завтрак давал о себе знать. Мечтая о чашечке кофе и тостах, я вполуха слушала гнусавый голос преподавателя:

– Действовать придется быстро. Морские котики не агрессивные и предпочитают удирать от опасности, но, если их загнать в угол, могут и укусить. Каждый получит набор инструментов и зелий. Незначительные раны и повреждения обрабатываете на месте и отпускаете животное. Если будет что-то серьезное – усыпляете.

– Навсегда? – испуганно спросил Гаспачо.

Он единственный отказался оставлять свой мешок в бунгало и, приделав лямки, перекинул его через плечи.

– Икра хотуга, – закатил глаза профессор Фишкок, – на время! Чтобы мы потом забрали животное на лечение в ангар! Идемте, я выдам снаряжение.

Он быстрым шагом направился к ближайшему ангару. Там каждому досталось по сачку, напоминавшему приспособление для ловли бабочек. Вот только размер кольца был просто огромный. Также нам выдали поясные сумки, где, помимо бутылочек с зельями, к ремню крепились ножницы, маленький складной нож и бинокль.

– Что делать, объясню уже на месте, – коротко бросил Фишкок и направился снова к пляжу.

Похватав вещи, мы поспешили за ним. Я пыталась на ходу надеть сумку, но сачок во второй руке мешал это сделать. Зажав длинную деревянную ручку под мышкой, я продела конец ремня в пряжку и почти застегнула, но неудачно повернулась и врезала сачком Леману, который так не вовремя решил притормозить. Удар вышел не сильный, но меткий. По ягодицам. Дракон тут же возмущенно обернулся. Я виновато улыбнулась.

– Как это по-детски, Фрост, – с укором произнес он.

– Я же не специально, – попыталась оправдаться.

– Да? А похоже, будто ты пытаешься привлечь мое внимание, – ехидно заметил драконистый хам.

– Ну и самомнение у тебя, Леман! – прошипела в ответ.

Не сговариваясь, мы синхронно разошлись в разные стороны. Пресвятая кровь, как же меня бесил этот несносный дракон!

Какое-то время путь нашей группы лежал вдоль берега. Эта часть побережья казалась бесконечным песчаным пляжем. Ни домов, ни деревьев. Только море и песок. Вскоре вдалеке показалась огромная стая морских котиков. Они черным пятном заполонили горизонт, и ветер доносил до нас сотни гортанных угуканий и криков. Фишкок остановился.

– Здесь мы разделимся. Адепт Леман и адептка Фрост, зайдите с другой стороны, – сказал преподаватель и протянул Леману кулон, напоминающий артефакт для ментальной связи. – Сообщите, как доберетесь до места. Крюк придется делать приличный, чтобы не спугнуть стаю.

Только этого не хватало! Меньше всего на свете мне сейчас хотелось прогулки в компании дракона.

– Профессор, можно я пойду с адептом Леманом? – вызвалась Ирма.

– Можно мне остаться с этой группой? – одновременно с ней проговорила я.

– Нет. Делаем, как я велел, – покачал головой Фишкок, недовольно поглядев в мою сторону, и протянул Ирме второй артефакт, поясняя: – Присмотрите за адептом Буром, пока я подберусь ближе к стае и найду нам цели.

– Но… – попыталась возразить Ирма.

– Они первогодки, и их нельзя оставлять вдвоем, – отрезал профессор.

Мы с Ирмой переглянулись и одинаково недовольно скривились.

– Идем, – коротко бросил Леман, надевая артефакт на шею. – Нам топать добрых полчаса, не меньше.

Я тяжело вздохнула и последовала за ним. Надеюсь, на моем лице отразилось достаточно уныния, чтобы у драконицы не возникло мысли, будто я рада возможности побыть с Лансом наедине.

Мы стали отдаляться от берега, обходя стаю морских котиков по широкой дуге. В воздухе витало напряжение, и я хотела что-нибудь сказать, дабы не идти в тишине, но дракон меня опередил:

– Когда все начнется, готовься быстро действовать. Ты должна будешь найти нужного морского котика и поймать его сачком. Когда он угодит в тряпичную ловушку, сама ничего не предпринимай. Просто оставь его и иди ко мне. Он не сможет выбраться. Дальше я подскажу, что делать.

Леман говорил ровно, не заносчиво, но по-прежнему старался не смотреть в мою сторону.

– Спасибо, – поблагодарила и, прежде чем наш разговор снова прервался, добавила: – Честно, я случайно ударила тебя сачком. Прости.

Он медленно обернулся, и два желтых зрачка остановились на мне. И вот, казалось, сейчас последует очередная колкость, но дракон удивил:

– Я допускаю, что не стоило слишком часто называть тебя асторийской помидоркой.

– Допускаешь? Серьезно? – Не в силах больше цапаться и ругаться, я рассмеялась. – Наверное, меня кто-то проклял при рождении, раз все так и норовят дать овощные клички!

– Это какие? – с любопытством спросил Леман.

– Ага, так тебе и сказала! – хмыкнула я, не собираясь подсказывать дракону прочие насмешливые прозвища.

– Тогда вот тебе новость, Фрост. Помидоры не овощи, а ягоды!

Я сбилась с шага, а затем поняла, что Леман отчасти прав! Пока дракон наблюдал за мной, его лицо преобразилось, посветлело, и он так заразительно рассмеялся, что я не удержалась и последовала его примеру.

– Давай заключим перемирие и будем называть друг друга по именам? – предложила я. – Только не коверкай мое имя!

– Хорошо, не буду, – ответил Ланс, улыбаясь так, что у меня захватило дух.

Я вдруг поняла, что мы больше никуда не идем и стоим друг напротив друга. Сердце гулко отбивало удары в груди. Мысли путались. Предвкушение чего-то безумного и волнительного вытеснило их и захватило мое сознание. Все свелось к солнцу, теплому ветру с моря и дракону, что стоял рядом и не сводил с меня своих удивительных желтых глаз. Теплая ладонь Ланса случайно (или нет?) коснулась моей руки, и по коже пробежали мурашки. Он хотел что-то сказать, но неожиданно вздрогнул. Артефакт на его шее замерцал.

– Фишкок просит нас поторапливаться, – объяснил Ланс. – Идем?

Коротко кивнув, я не рискнула что-либо произнести. Чувства, которые я неожиданно испытала к дракону, мягко говоря, напугали. Это было совершенно на меня не похоже! К замешательству прибавился болезненный укол совести, у которого было имя – Сайрус. Давно ли я подозревала его в связи с Дейзи? А сама тем временем веду себя как… Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Это немного отрезвило.

– Вита, ты чего приуныла? – весело спросил дракон. – Расстроилась, что я тебя не поцеловал?

– Мышцу свело! – рявкнула я, сжимая в руках сачок. – Хватит надо мной подтрунивать, иначе в сачке вместо морского котика я предъявлю Фишкоку тебя!

Мы добрались до нужного места, и Ланс лег животом на песок. Я в недоумении на него уставилась.

– Дальше к стае придется ползти. Если они слишком рано нас увидят, то мы никого не успеем поймать, – объяснил он и ловко пополз вперед.

Делать нечего. Я тоже опустилась и, неуклюже перебирая руками и ногами, попыталась следовать за драконом. Песок обжигал ладони. Подобный способ передвижения быстро выматывал, но я старалась не отставать. Несколько раз Ланс останавливался, чтобы я могла отдышаться, но затем мы снова продвигались вперед.

– Достаточно, – тихо произнес он, снимая с пояса бинокль.

Получив отмашку, я, тяжело дыша, перевернулась на спину. Пресвятая кровь, ну и денек! А ведь это только начало практики.

– Соберись, асто… кхм, Вита. Я покажу тебе котика, которого ты должна будешь поймать.

С тихим стоном я перевернулась обратно на живот и приложила к глазам бинокль. В большинстве своем стая напоминала черное лоснящееся месиво из пиявок. И как там рассмотреть нужную особь?

– Где-то в центре должно быть животное с куском рыболовной сети на шее…

– Вроде вижу, – пробубнила я спустя несколько минут.

– Запомни его. По моей команде мы встанем и побежим к стае. Твоя задача поймать этого котика в сачок, – объяснил Ланс.

– Хорошо, а когда…

– Побежали! – крикнул Ланс и припустил вперед.

– Да ты издеваешься! – в отчаянье крикнула я, совершенно не ожидая команды.

Неуклюже подобравшись с песка, я побежала за ним. Ноги будто налились свинцом, и каждый шаг давался мне через неимоверные усилия. Воздуха не хватало, легкие горели огнем. Еще и солнце нещадно палило сверху, приближаясь к точке зенита.

– Не отставай! – весело крикнул он. – Активнее работай руками, делай короткие, но частые шаги и следи за ступнями, иначе подвернешь лодыжку.

Активно работать руками мне мешал сачок. Я с трудом передвигалась, и следить за тем, как нога утопает в песке, у меня попросту не хватало сил и концентрации.

Тем временем стая заметила наше приближение. Десятки, если не сотни, животных неуклюже засеменили к воде. Ланс первым забежал в толпу черных лоснящихся морских котиков. Кто-то продолжал отчаянно ковылять, кто-то останавливался, пытаясь цапнуть дракона за ноги, но Ланс ловко уворачивался от острых клыков и шипящих морд.

– Мамочки, – выдохнула, когда чуть не наткнулась на зазевавшегося морского котика.

Потеряв из виду нужное животное, я продолжала козочкой скакать по островкам песка, стараясь ни на кого не наступить.

– Вита, слева! – крикнул Ланс, уносясь прочь.

Я тут же повернула голову в указанном направлении и заметила пропажу. Покрепче вцепившись в сачок, я подбежала к бедолаге с сетью на шее и попыталась поймать, но он тоже оказался не промах и увернулся. Зашипев и оголив длинные клыки, морской котик едва не укусил меня за руку. Я чудом увернулась! Вторая попыка накинуть сачок увенчалась успехом. Животное отчаянно вырывалось и подавалось вперед, тем самым застревая мордой в острие тряпичного конуса. Мимо пробегали его сородичи, без сожаления бросая менее удачливого собрата на произвол судьбы.

Я огляделась по сторонам и увидела метрах в сорока Ирму и Гаспачо. Последний, видимо, сломал сачок и повис на крупном морском котике, который в несколько раз превосходил гнома в размерах. Я хотела броситься на помощь, но к Гаспачо уже спешила драконица.

– Вита! – позвал сзади Ланс, и я обернулась.

Он поймал своего морского котика и пытался его утихомирить. Дракону достался самец не меньше двух метров длиной. Я подбежала к Лансу и опустилась рядом на колени.

– Что нужно делать? – спросила я, пытаясь перекричать гогот животных.

– Сейчас я расстегну ткань и подберусь к шее. Ты должна будешь найти шелковую нить и срезать ее, – крикнул Ланс в ответ.

В этот момент животное взбрыкнуло, и он чуть не отлетел в сторону, но вовремя успел зацепиться руками за толстую шею.

– План меняется. Расстегивать придется тебе. Боюсь, если я его отпущу, то придется использовать обездвиживающее зелье. Хотелось бы обойтись без этого.

Я кивнула. Дрожащими от волнения пальцами потянулась к заклепкам.

– Бери ниже, – предупредил Ланс, контролируя мои действия.

Я спустилась на двадцать сантиметров и расстегнула несколько креплений.

– Молодец, – подбодрил дракон, – теперь ищи. Она, скорее всего, врезалась в кожу…

– Пресвятая кровь, – выдохнула я, заметив алый след на шерсти.

Это сколько же боли она принесла бедному животному?

– Чтобы достать нить, тебе придется подцепить ее крючком на рукояти складного ножа и обрезать ножницами, – произнес Ланс и, пережив очередной брык, добавил: – Но делать это нужно быстро. Как только ты натянешь нить, он, скорее всего, попытается вырваться.

Я сглотнула, не уверенная, что смогу сделать всё как следует.

– Вита, – позвал Ланс и, когда я перевела взгляд на него, добавил: – Ты справишься.

Наверное, его убеждение передалось мне. Словно в тумане, я сделала все, как сказал дракон, и, прежде чем морской котик неистово зашипел, перерезала нить и стащила ее с шеи. А там уже подоспел профессор Фишкок. Он помог успокоить животное и закончил лечение, полив рану лечебным зельем.

Я отошла на пару метров, позволив мужчинам самим разобраться с по меньшей мере двухсоткилограммовым котиком. Удивительно, что Ланс вообще смог накинуть на него сачок. Выпустить животное оказалось несложно. Расстегнув все заклепки на ткани, Фишкок и Ланс отскочили в стороны, и котик, грозно шикнув, поковылял в воду.

Снять с моего подопечного сеть было уже плевым делом. Справились со своей задачей и Ирма с Гаспачо. Когда мы отпустили последнее животное, на пустынном пляже не осталось никого, кроме нас.

– Для первого раза неплохо, – сухо отметил Фишкок и посмотрел наверх. – Время еще есть. Адепты Бур, Фрост и Нолис, можете отдыхать. Адепт Леман, попробуем загнать котиков на берег. Я видел несколько животных, которым мы не успели помочь.

Получив отмашку, Гаспачо сел на песок, скрестив ноги. Ланс без лишних слов скинул обувь и аккуратно сложил сверху рубашку. Профессор Фишкок сделал то же самое. Вдвоем они не спеша направились к воде. Я и Ирма смотрели на удаляющиеся фигуры мужчин, пока они не скрылись из виду в волнах.

– Как же они это сделают? – спросила я драконицу, не рискнув доставать вопросами Фишкока.

– Ланс примет облик дракона. Морские котики боятся их не хуже касаток, – объяснила она, с тревогой добавив: – Только бы он не угодил в ловушку русалок.

Русалок?

Ловушку?!

Теперь за Ланса волновалась и я. Вряд ли Ирма стала бы переживать по пустякам. Вспомнилась реакция госпожи Рории и капитана на стаю русалок, что сопровождала нас во время плавания.

Втроем мы устроились на песке. После гогота и криков стаи морских котиков на пляже было непривычно тихо и пустынно. Шум прибоя да урчание в наших животах. Ирма неотрывно следила за горизонтом, будто надеялась увидеть там своего дракона. Я сцепила пальцы и обняла колени. Где бы сейчас ни плавал Ланс, надеюсь, у него все хорошо. Послышалось лязганье металла. Мы с Ирмой синхронно обернулись на звук.

– Не знаю, как вы, а я умираю с голоду, – заявил Гаспачо, доставая из мешка маленькую сковородку и плоский камень, что обычно использовался для нагревания смесей в зельеварении.

Установив их на песке, гном выложил тонкими ломптиками кусочки вяленого мяса на сковороду. Затем побрызгал сверху водой из фляги. Не забыл он и про несколько капель растительного масла. В воздухе запахло едой.

– А я все думала, что же ты прячешь в мешке, – произнесла и сглотнула.

Когда мясо размокло, а жидкость испарилась, Гаспачо достал из волшебного мешка буханку черного хлеба и отрезал три кусочка. Один отдал мне, остальные два Ирме, сказав коротко:

– Подержи.

Она растерянно перевела взгляд с одного кусочка на второй. В руках гнома показалась луковица и сладкий перец. На весу, с ловкостью первоклассного повара, он быстро покрошил овощи над сковородкой.

– Жаль, яиц нет, – вздохнул Гаспачо. – Побоялся, что разобью.

Пока все это обжаривалось, он вручил мне зеленее яблоко, предварительно потерев его о свою рубаху.

– Чем богаты, – сказал гном и с помощью деревянной лопатки выложил себе и Ирме на хлеб получившееся жаркое.

Ели молча, смакуя каждый кусочек. Даже мне простой черный хлеб с яблоком показались пищей богов после забега по пляжу.

– Объеденье, – промурлыкала Ирма, заметно повеселев. – Да ты прирожденный повар!

– Я-то что, – заулыбался Гаспачо, и кончики его ушей покраснели от смущения. Или обгорели. Одно из двух. – Вот мой батяня такие свиные рульки в пиве варит! Умереть не встать! Он даже меня с братом назвал в честь своих любимых закусок.

– И как же зовут твоего брата? – полюбопытствовала я.

– Ни за что не угадаешь, – хмыкнул гном. – Карпаччо!

Мы с Ирмой в голос расхохотались.

– Если я и в этом году завалю экзамены, брошу все и открою свою таверну, – продолжал Гаспачо, размечтавшись. – Назову ее «Ирма» или «Алмазный Бур».

– В честь меня? – удивилась драконица.

– Э-э-э… – Глаза гнома забегали. Он явно сболтнул лишнее и теперь пытался выкрутиться.

– А что тебя удивляет? – пришла я на выручку, лукаво поглядывая на Гаспачо. – Имя красивое, редкое. И звучит коротко, запоминается.

– Да? – Настал черед драконицы смущаться.

Не знала, что Ирму так легко смутить, сделав простой комплимент.

– Очень красивое, – поддакнул Гаспачо, собирая вещи обратно в мешок.

Я продолжала улыбаться, наблюдая за его действиями. Почему-то мне казалось, что из драконицы и гнома получилась бы неплохая пара. Особенно если Гаспачо спокойно относится к беспорядку.

Прошло по меньшей мере еще минут сорок, прежде чем Фишкок и Ланс вернулись. Заметив, что все целы и невредимы, я с облегчением вздохнула.

– Мы согнали стаю на берег в паре километров отсюда. Придется пройтись, – сказал дракон, убирая с лица влажные пряди волос.

– Как все прошло? – спросила Ирма, подавая ему рубашку.

Он накинул ее на влажное тело и, отряхнув со ступней песок, надел легкие ботинки.

– Видели русалок, – ответил Ланс.

– Наверное, снова хотят отвоевать себе дополнительную территорию, – предположил профессор Фишкок. – Их популяция сильно выросла за последние несколько лет, и русалки подчистили свои рифы. Многие виды рыб оказались на грани вымирания. Нам пришлось вмешаться и отгородить магией часть территории, чтобы не допустить экологической катастрофы.

– Получается, вы обрекли русалок на голод, – не удержалась я. В моем голосе отчетливо слышался упрек.

– Да, – прямо ответил профессор Фишкок. – Мы ждем, когда численность русалок уменьшится, чтобы снова вернуть им часть рифов.

– Но это жестоко! – воскликнула я.

– Такова жизнь. Вам ли, адептка Фрост, не знать, как важно ограничивать численность тех или иных видов, – произнес профессор.

Я недовольно поджала губы. Намек был очевиден, ведь в Асторийском княжестве строго контролировалось количество вампиров. Несанкционированное обращение каралось пожизненным заключением. Парам разрешалось заводить только одного ребенка. Отец до сих пор с ужасом вспоминал многолетнюю круговерть бюрократии, через которую им с мамой пришлось пройти, чтобы удочерить меня. А будущих вампиров с детства учили, что вечность – это привилегия, которую еще нужно заслужить. Так князь Одо боролся с перенаселением, вызванным высокой продолжительностью жизни асторийцев.

И все же сравнение со случаем русалок мне казалось ужасно несправедливым, ведь вампиры никого не обрекали на голодную смерть!

– Вижу, вы считаете, что я неправ, адептка Фрост, – высокомерно произнес профессор Фишкок. – До конца учебного года разработайте более гуманный способ сократить численность русалок. Оценка за этот проект повлияет на ваш итоговый балл по океанологии. – Он издал странный хлюпающий звук и добавил: – И, возможно… Возможно, я поставлю вам автоматом оценку за экзамен. Теперь идемте, адепты. Нас ждет работа.

Профессор бодро зашагал вдоль кромки воды. Немного отстав, я, Ирма, Гаспачо и Ланс последовали за ним.

– Ну ты попала, бестолковка, – тихо заметила Ирма.

– Почему? – спросила я.

– Фишкок никогда не ставит автоматы. Он расщедрился, так как уверен, что ты не справишься, – объяснил Ланс. – И раз оценка повлияет на итоговый балл, то, в случае если ты завалишь проект, спасти от отчисления тебя сможет только отлично по океанологии.

– А Фишкок никогда не ставит отлично по океанологи, – подытожила Ирма и наигранно вздохнула. – Жаль, я почти привыкла к тому, что у меня есть соседка.

Эта новость должна была меня расстроить, но я не собиралась пасовать перед очередной трудностью.

– Что ж, все когда-нибудь случается в первый раз! – со всей решимостью заявила я и ускорила шаг, чтобы догнать профессора.