Глава 22

— Будь здесь, Вивьен, — Николас поднимается из-за стола. — Кулон Соэнцио всё ещё у тебя?

Киваю. Он что, собирается арестовать Эшуэра сам⁈

— Хорошо. В случае чего сразу же переносишься в академию, — стальным тоном командует Ник.

— Но, — начинаю протестовать.

— Обещай мне, Ви. Я должен знать, что с тобой всё будет в порядке, — он касается костяшками пальцев моей щеки.

— Обещаю.

Ник разворачивается и быстрым шагом направляется вниз. Сердце болезненно сжимается. А что, если Эшуэр не один, если его люди тоже здесь, что же будет с Ником? Вряд ли люди за столом случайные знакомые. Нервно комкаю салфетку. Где-то внутри скребётся плохое предчувствие.

Спустя несколько томительных секунд на первом этаже раздаётся взрыв. От взрыва выбивает стёкла. Святые небеса, что же происходит!

Люди вскакивают со своих мест и бросаются к выходу, несмотря на то, что на втором этаже куда меньше столов, чем на первом, всё равно начинается давка. Кричат люди, кто-то отпихивает других, пытаясь прорваться к выходу как можно скорее. Пахнет гарью, должно быть, на первом этаже начался пожар. Клубы чёрного дыма начинают заполнять зал. Нужно уходить. Практически касаюсь кулона Эсильвара, но в последний момент одёргиваю руку. Нужно помочь людям.

Вскакиваю со своего места и несусь в толпу.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — пытаюсь перекричать толпу, но вместо этого кто-то толкает меня в спину. Падаю на пол, прикрывая голову руками, не хватает, чтобы на меня наступили.

Толпа быстро редеет, кто-то открыл запасной выход. Поднимаюсь на ноги, отряхивая платье. Отлично, все вышли.

— Смотрите, кто здесь у нас, — этот голос я буду помнить даже после смерти.

Резко разворачиваюсь. Один из троих гончих, что подожгли мой дом. Главарь той троицы, — невысокий, худой, с гнилыми зубами и жёлтыми глазами. Он окидывает меня липким взглядом и хмыкает. Хочется помыться.

— Ты поплатишься за всё! — голос срывается на рык. Ну уж нет, так просто я не сдамся!

— Парни, вы слышали? — заржал гончий, и за его спиной показываются ещё двое. Зал наполнился дымом, из-за чего я не заметила приспешников сразу.

Отхожу к дальней стене и приступаю к плетению атакующего заклинание.

— Ууу, парни, а у кошечки коготки, — хмыкает второй, подходя ближе. Он переносил бочки, прежде чем поджечь наш дом. Во мне кипит ярость.

— Назад! — бросаю в одного из гончих огненную сферу, так как выплести что-то посильнее не успела, слишком сильно дрожат руки.

Сфера словно разбивается о барьер и тухнет. Я растерянно хлопаю глазами. Как такое возможно? Огонь императорской семьи способен выжечь практически любой барьер.

— Видишь ли, наш хозяин заботится о нас, — третий вынимает из-под рубашки шнурок, на котором висит какой-то странный, словно расплавленный артефакт. — Магия на нас не действует.

Делаю шаг назад и упираюсь в стену, бежать некуда.

Главарь хватает меня за руки. Резко бью ногой в колено, и гончий издают наполненный болью визг. То-то. Делаю несколько шагов в сторону, разрывая дистанцию. Даже без магии я не беззащитна, я адептка факультету боевой магии, и так просто не сдамся.

От дыма слезятся глаза, из-за чего не замечаю, как кто-то хватает меня сзади за волосы. И резко дёргает назад.

— Какая боевая штучка, развлечёмся? — главарь касается губами моего уха.

Бью локтем в живот и, как только главарь скручивается пополам, отскакиваю в сторону.

Неожиданно в проходе показывается перепачканная сажей и кровью фигура. Лишь через секунду понимаю, что это Николас. Святые небеса, он же вернулся, чтобы проверить, ушла ли я!

— О, защитничек, — хмыкает второй.

Николас бьёт всех троих адовым арканом, однако тот тоже не оказывает никакого воздействия. Надо признать, что защита гончих впечатляет.

— Знаешь, мы сначала убьём девку, а потом и тебя. Хотя её можно использовать иначе, — смеётся третий и дёргается ко мне.

Николас хватает пару ножей со стола и метает их в двух гончих.

Первый хрипит, нож вонзился ему прямиком в шею, а второй упал беззвучно, нож по рукоятку вошёл ему в голову.

Николас рванул к третьему и голыми руками сворачивает ему шею, после чего декан шагает ко мне. Невольно отшатываюсь.

— Всё хорошо, Ви, иди сюда, — шепчет Ник. — Я не причиню тебе вреда.

За спиной Николаса первый гончий поднимается на колени и швыряет в меня атакующие заклинание, после чего падает уже навсегда.

Вскрикиваю. Все мысли улетучиваются. Вместо того чтобы выставить щит, я просто замираю.

Николас бросается вперёд, прикрывая меня собой. Чувствую небольшой толчок, когда заклинание попадает в Соэнцио. Маг начинает оседать.

— Ник! Ник! — по щекам текут слёзы.

— Всё хорошо, Ви, — декан достаёт артефакт и открывает портал.

Переход быстрый. Мы оказываемся в спальне. Помогаю Соэнцио улечься на кровать.

— Нужен лекарь, — подскакиваю на ноги, но лорд хватает меня за руку.

Слёзы текут ручьями. Если бы я не разозлилась и воспользовалась кулоном, ничего этого бы не произошло!

— Ничего не нужно, к утру действие закончится, организм справится сам, — по лицу Ника идёт рябь и на меня смотрят голубые глаза. Слепок личности.

— Эсильвар? Но зачем? — хлопаю глазами, а Силь теряет сознание.

Обвожу взглядом комнату. Высокие потолки, огромный шкаф, рабочий стол, на котором практически нет бумаг, массивная кровать и вытянутого окно. За окном уже встаёт солнце, но ещё слишком рано. Насколько же мы далеко от академии? И где искать помощь?

Неожиданно дверь распахивается и на пороге показывается профессор Хейклин в сопровождении нескольких человек.

Одним из которых, оказывается, лекарем. Святые небеса, как же они вовремя! Осмотрев Эсильвара, лекарь заявляет, что действительно не стоит беспокоиться и организм столь сильного мага без проблем справится сам.

— И не говори потом, что ты не моя будущая невестка, — хмыкает профессор, когда лекарь и слуга оставляют нас одних.

— Не говорите ерунды, — кошусь на профессора, хотя на самом деле меня волнует лишь Эсильвар.

— Не переживал, Эсильвар бывал в куда более ужасающих положениях, вот, например, — Хейклин собирается поведать какую-то жуткую историю, но его прерывают.

— Отец, прошу, — позади нас возник Николас Соэнцио на этот раз настоящий.

Я совсем ничего не понимаю, Хейклин муж сестры матери Эсильвара, а Силь и Ник двойняшки, так почему же Николас называет профессора отцом?

— О, Ник, вы оба недооцениваете адептку Лейн, её выдержке можно позавидовать, — отмахивается профессор.

— Опять заставлю тебя учить некромантов Асмадеуса целительству, на целый семестр отправлю по обмену, — хрипит ректор.

— Ой, от тебя хорошего не жди, если понадоблюсь, я буду у себя, — Хейклин направляется на выход. — Для Вивьен приготовят смежные покои, — бросает он на пороге, после чего уходит.

— И во что ты опять вляпался? — хмурится Николас, а они похожи куда больше, чем кажется.

— Это моя вина, — я привыкла брать на себя ответственность за всё, что делаю.

— В твоей причастности я даже не сомневаюсь, — рявкает Николас, отчего я невольно делаю шаг назад.

— Если ты сейчас же не извинишься, я заставлю тебя это сделать, — с болезненным стоном Эсильвар начинает подниматься с постели.

Подскакиваю к кровати.

— Лежи, куда же ты встаёшь, — пытаюсь уложить Силя обратно.

— Вы оба чокнутые, — бухтит Николас. — Прошу прощения, адептка Лейн. Великая Тьма, послала же ты мне родственников.

Николас прислоняется к книжному стеллажу, вмонтированному в нишу в стене. Надо же, а я даже не заметила. Эсильвар не изменяет своей любви к книгам.

Перевожу взгляд на ректора. Лоб покрывает испарина, мокрые волосы в беспорядке, а глаза прикрыты. Рваное дыхание свидетельствует о том, что боевику куда хуже, чем он готов признать.

Сердце болезненно сжимается. Как бы я ни злилась на Эсильвара, зла я ему не желала. И вновь он пострадал из-за меня.