Глава 23

— Так что же произошло? — повторяет свой вопрос Николас.

— Встретил лорда Эшуэра, мы мило побеседовали, и он уже в главной тюрьме империи даёт показания, — хмыкает Эсильвар, открывая глаза.

— Эту часть мне уже сообщил Ирилиан, — бурчит Ник.

— А потом Эсильвар спас меня от троих гончих, — ведя, как тяжело даётся Силю говорить, произношу я.

— А почему ты не перенеслась, у тебя же остался кулон Эсильвара? — вскидывает бровь и награждает меня убийственным взглядом Николас.

— Твой взгляд её пугает, — хрипит Эсильвар, не открывая глаз.

— Знаешь, женись уже на ней, а? Запрёшь её в самом отдалённом поместье, обвешаешь защитными и охранными артефактами, и пусть там сидит, — покачал голов Николас. — И будет нам всём счастье!

— С ней так нельзя, — серьёзно заявляет ректор.

— Конечно, она и там неприятностей найдёт, — вздыхает декан.

— А разве ты не утверждал, что я твоя невеста, ещё и переезд предлагал? — как-то обидно стало.

— Да, всё так и было, но знаешь, я же хотел насолить Эсильвару, а теперь мне его даже жаль, — на полном серьёзе заявляет Ник.

— Она лучшая, — приоткрывает глаза Силь.

— Такое чувство, что она и тебе сотрясение мозгов организовала, — щурится Ник.

— Ну это уже слишком! — поднимаюсь на ноги.

— Да ладно, остынь! — декан вскидывает руки в примирительном жесте. — Меня же действительно прислали, чтобы присматривать за тобой.

— Обойдусь, — складываю на груди руки.

— Кстати, не объяснишь ли мне, почему когда я сидел в своём кабинете и никого не трогал, ко мне в кабинет вломились Киноа и Кор, да ещё и в сопровождении твоего кота? — Ник сверлит меня убийственным взглядом.

— Заблудились, — заявляю на полном серьёзе и наслаждаюсь тем, как у декана дёрнулся глаз.

— Ты издеваешься? — обиженно спрашивает он.

— Нет. Ребята же знают о дополнительных тренировках, а Таша знала о свидании, вот и решили выяснить, какие у тебя намерения, — пожимаю плечами. — А Бублик у меня вообще образец морали!

— Да что ты говоришь? Отчислю твоих дружков к ехидне болотной, — клятвенно обещает лорд.

— Не сможешь, — хмыкаю довольно.

— Это ещё почему? — вскидывает бровь Ник.

— Отчислить только ректор может, да и отряд воронят на хорошем счету, вон в том году имперские игры выиграли, — начинаю припоминать всё хорошее. — Ещё империю спасли и императора тоже, поэтому скажу брату, что ты самоуправством занимаешься!

У декана челюсть отвисла. А Эсильвар лишь одобрительно хмыкает.

— Смешно тебе? Я её на свидание позвал, а она! — обижается Николас.

— Не вы меня звали, вы вообще ни одной тренировки со мной не провели, — с трудом сдерживаю желание показать язык.

— Мы снова на вы? — хмыкает Ник. — Ладно, вижу, я вам здесь не нужен, тогда пойду. Идём, закину тебя в академию.

По кровожадному взгляду декану не удивлюсь, если правда закинет. Поворачиваюсь к Силю, который смотрит на меня с грустью.

— Я своим ходом доберусь, у меня же есть кулон, — нет уж, с ним точно не хочется возвращаться.

— Ник, скажи воронятам, что Вивьен в безопасности и с ней всё хорошо, а то они к утру восстание поднимут, — тяжело вздыхаю Силь.

— О, здесь я даже не сомневаюсь! Хорошо, скажу.

После чего Николас покидает спальню. Только дверь за ним закрывается, как я накидываю полог тишины.

— Так почему, Эсильвар? — поворачиваюсь к ректору, твёрдо решив выяснить всю правду. Складываю на груди руки.

Эсильвар тяжело вздыхает и приподнимается на локтях, намереваясь сесть.

— Я сделал тебе больно, Вивьен, оттолкнул и здесь мне нет оправдания, — с сожалением начинает ректор. — После вашего с Ташей зелья я оправился к утру, и тем же утром я получил письмо с фотографией, уверен, что ты видела её в моём столе.

Киваю.

— Убийство второго Мортоне отличалось, надпись была иной «оставь Вивьен», в первую очередь я ректор, и безопасность адептов — моя прямая обязанность. Я сделал так, как велел убийца, — Силь скрежетнул зубами.

— Я понимаю, — киваю. — Я бы сама пошла на всё, чтобы сохранить жизни адептов.

— Каждый день я сидел в кабинете и наблюдал за тем, как ты работаешь, но тот день, когда ты подошла к двери, дотронулась и не вошла, стал последним. Я решил больше не пересекаться с тобой на работе, однако, на следующий день мне понадобился один из артефактов, и тогда ты потребовала тренировки.

— Почему просто не распорядился, чтобы Николас их вёл? — мой голос звучит отрешённо.

— Мне не хватает тебя, Ви. Я просыпаюсь в пустом доме, выхожу в пустую гостиную, где не лежат горы твоих книг и не бегает твой вечно недовольный фамильяр. Весь день, а порой и половину ночь я провожу в кабинете, так как мне незачем возвращаться в пустой дом.

Когда ты потребовала тренировки, я действительно хотел отдать их Нику, но потом подумал, что это мой шанс быть рядом. Ты дорога для меня, Вивьен Халорд. Я боялся, что ты поймёшь, что я не Николас, и порой твоё подсознание вопило об этом.

Когда ты пришла в кабинет, я ужаснулся, что стало с девочкой пышущей жизнью? Ты очень сильно похудела и осунулась, стала больше походить на собственную тень.

За месяц до этого ко мне приходил Макс, он сказал, что моё отношение губит тебя, но я не поверил, думал, что юнец преувеличивает, но он был прав.

Постепенно наши тренировки возвращали тебя к жизни, ты стала улыбаться и смеяться, а это делало и мою жизнь лучше. Каждый день я грезил нашей тренировкой, лишь это имело значение.

Сегодня я решил, что ты влюбилась в Ника, но проникновение воронят в его кабинет говорит об ином, что они искали, Вивьен?

— Поведение Ника было странным, и они решили проверить не связан ли он с убийствами, ведь они начались с его появления, — вру Эсильвару в глаза, и это уничтожает меня. Силь открылся мне, а я веду себя подло, но иначе никак. Нехорошее предчувствие грызёт меня изнутри.

— Ник не причастен, я могу поручиться за него, — тут же произносит ректор.

Киваю.

— Я думала, что вы с Ником не ладите.

— На самом деле всё сложно, — хмыкает Силь. — Порой это так, но я знаю, что всегда могу положиться на него. Мы выросли раздельно. Когда мы родились, наша мать не могла содержать нас двоих и была вынуждена отдать Николаса своей сестре, у них с Хейклиным не было детей. Никто не знает, что мы двойняшки, кроме матери, её покойной сёстры, Хейклина, нас и тебя, — Эсильвар делает паузу.

— Я никому не скажу, — клятвенно заверяю.

— Я не сомневаюсь в тебе, Ви. Мы узнали, что двойняшки лишь в десять лет, когда умерла сестра матери. Однако Николас до сих пор не признаёт родство с Мортоне и предпочитает, чтобы все считали его сыном Хейклина.

— Но почему он Соэнцио? — это кажется странно.

— Род Соэнцио более знатен, чем Хейклин, на момент нашего рождения дети должны были носить имя того рода, что выше по статусу, — поясняет Силь.

— Тебе нужно отдохнуть, — поднимаюсь со стула и вытаскиваю кулон Соэнцио.

— Я превосходно себя чувствую, — Силь попытался подняться на ноги, но его повело.

— Тебе нужно лежать, — подскакиваю, чтобы уложить Эсильвара обратно, но вместо этого оказалась заключена в кольце его рук.

— Не хочу терять ни минуты, всё же у нас свидание, — Эсильвар зарывается носом в мою макушку.

— Я могу посидеть с тобой, — предлагаю на полном серьёзе.

— Пойдём, покажу тебе сад, — Эсильвар переплетает наши пальцы, и мы направляемся к выходу из спальни, да и из поместья в целом.

— У вас здесь целый дворец, — удивляюсь масштабу постройки, когда оказываемся на улице.

— Да, достался от отца-матери, он когда-то был главой ордена моров, ещё при твоём деде, — поясняет Силь.

Высвобождаю руку. Мой жест не остаётся незамеченным.

— Что-то ни так? — Эсильвар напрягается.

— Просто мне кажется, что это как-то неправильно — разгуливать за ручку с ректором, тем более, когда где-то здесь разгуливает профессор Хейклин, — свожу брови на переносицу.

— У нас же свидание, а значит, мы не ректор и адептка, — смеётся Силь. — Что касается Мортемера, он не станет болтать лишнего, во всяком случае ничего нового, — хмыкает Эсильвар, уводя меня в сад.

Солнце касается листьев своими лучами, озаряя розы розоватым светом.

— Ух ты, вот откуда они, — улыбаюсь, касаясь лепестков.

— Извини, все цветочные лавки оказались закрыты, пришлось подарить тебе свои садовые цветы, — немного смущается Силь.

— Мне очень понравились розы, — честно признаюсь. — Наверное, пора возвращаться, уже восход, а значит, скоро на пары.

— Что у тебя сегодня в расписании? — интересуется ректор.

— Боёвка и физкультура, — не отрываюсь от созерцания цветов.

— Хорошо, идём, успеем ещё заскочить позавтракать, — Силь вынимает из кармана артефакт переноса.

— Может, лучше в академии? — окидываю взглядом перепачканное платье и заляпанный кровью костюм Силя.

— Пожалуй, ты права.

Подхватываю Эсильвара под локоть, и он открыл переход. Нос защекотал запах хвои.

Мы перенеслись в гостиную домика Эсильвара, на территории академии.

— Наверное, ты хочешь переодеться, в твоей комнате остался комплект одежды, — предлагает Силь. Надо же, я уже и забыла, что попросила ректора приберечь у себя комплект одежды на всякий случай.

Кивнув, направляюсь в душ. Горячая вода расслабляет мышцы и возвращает силы, поэтому из душа выхожу отдохнувшей. Переодевшись в простое синее платье, направляюсь на кухню, откуда уже пахнет чем-то вкусным.

Эсильвар тоже успел переодеться в свежую простую рубашку, в которой он обычно ходит по дому, и штаны. Соэнцио режет овощи для омлета. Невольно я залюбовалась им.

Лорд поднимает на меня взгляд и улыбается.

— Завтрак практически готов.

Сажусь за стол, чтобы не мешать Силю и при этом иметь возможность его рассматривать. Чёрные волосы ниспадают на плечи лорда, а при каждом его движении мышцы начинали ходить буграми. Ух, вот уж эта полупрозрачная ткань рубашки.

— Приятного аппетита, — спустя пару минут, лорд ставит передо мной тарелку с омлетом.

— Спасибо, пахнет чудесно.

Завтрак проходит в тишине.

— Как ты смотришь на то, чтобы прогулять занятия и отдохнуть? — осторожно интересуется ректор.

— Нет, нельзя же прогуливать! — качаю головой.

— Но на самом деле мне нужна твоя помощь с бумагами, в этом году соревнования по имперским играм пройдут в Академии моров, да и на отборочные зарегистрировалось сто пятьдесят команд, правила же в том году изменили, — косится на меня ректор.

— Может, я сразу после пар приду, Рорн не любит прогульщиков?

— Я сообщу ему, что у тебя веская причина отсутствия, — предлагает ректор, и я вспоминаю коробку, в которую складывала обработанные заявки на участие в отборочном туре.

— Пожалуй, ты прав, там очень много работы, — вздыхаю.

— Я хотел спросить, — Эсильвар нервно мнёт салфетку.

— Спрашивай, — откладываю приборы.

— После того, что произошло в «Цвете лаванды» ты, должно быть, видишь во мне монстра? — Силь избегает смотреть на меня.

— Я знаю, что значит быть боевым магом, и знаю, что ты не все время преподавал в академии. Ирилиан рассказывал о твоём боевом опыте. Ты спас меня, и я благодарна тебе за это. Ты не монстр, Эсильвар Соэнцио, ты солдат.

Силь облегчённо выдыхает.

После завтрака ректор открывает портал в мою комнату, откуда я и направляюсь в приёмную, дабы не привлекать лишнего внимания и не давать повода чокнутым убийцам.

В моей голове начинают складываться кусочки головоломки. Фото, отправленное Эсильвару, убийства, мой отец, — всё это связано, но как? Не мог мой отец приказать убивать неповинных моров только за то, что ему не нравятся наши «отношения» с Эсильваром Соэнцио, кажется, я что-то упускаю, только вот что?