Глава 45

Я так и стою, глядя на постель, на которой некогда приходил в себя Эсильвар. Прошло минут десять с тех пор, как портал закинул меня в спальню лорда.

Магический фон колышется, и шею опаляет горячее дыхание. Вдыхаю запах хвои.

— Это не мои покои, — холодно чеканю не оборачиваюсь, какой смысл я же и так знаю, кого увижу. — Неужели ошибся?

— Не совсем так, это супружеские покои — спокойно поясняет лорд. Дыхание Эсильвара щекочет кожу за ухом и вызывает волну мурашек по спине.

— Тогда чьи смежные? — вскидываю бровь и делаю отстранённое выражение лица, хотя это больше по привычке, чем для лорда. Я всё ещё стою к нему спиной.

— Как захочешь. Хочешь, будут твои, а хочешь детские, — он едва ощутимо касается моей руки, проводя от локтя до плеча. Даже такое лёгкое прикосновение опаляет кожу. Ненавижу себя за столь однозначную реакцию тела. Меня так и тянет к этому мужчине.

— Этого никогда не будет, — делаю шаг вперёд и разворачиваюсь, чтобы наградить Эсильвара ненавистным взглядом.

— Кто знает, — он лишь пожимает плечами и грустно улыбается.

— Думаешь, я твоя собственность, что-то вроде на птицы, которую можно запереть в клетке? — ему нужен наследник, чтобы заполучить трон, на меня ему глубоко наплевать.

— Ты скорее кошка, гордая и дикая, — его голос звучит приглушённо. В полумраке спальни лорд выглядит весьма притягательно. Это всё шампанское, Эсильвар был прав, не стоило так налегать на выпивку.

Создаю несколько светящихся сфер, чтобы уничтожить атмосферу интимности. Моя магия играет со мной злую шутку. Всполохи света отбрасывают тени на лицо и шею Соэнцио. Медленно Эсильвар расстёгивает пуговицы на рубашке, и моему взору открывается его рельефное тело. Происходящее начинает сводить меня с ума.

— Что ты делаешь? — подавляю желание сделать шаг вперёд.

— Рубашка запачкалась и порвалась во время тесных объятий с Лоргудом, — Силь хмыкает, приходит осознание, что драка его не злит.

Соэнцио отбрасывает рубашку на стул и подходит к шкафу. Жадно ловлю каждое его движение. О, как у него мышцы на спине!

— Как ты говоришь, этого никогда не будет? — усмехается лорд, даже не оборачиваясь. Надо же заметил.

— Никогда не поворачивайся к врагу спиной и всегда следи за ним, — фраза звучит не настолько глубокомысленно, как представлялась. Святые небеса, больше не буду пить!

— Да, это правильное замечание, — Эсильвар накидывает новую рубашку и не спеша застёгивает пуговицы. Покончив с рубашкой, маг подходит ко мне.

Воздух словно начинает искриться от напряжения.

— Вот только ты мне не враг и полные ненависти вздохи я могу отличить от того, как дышишь ты, — уголок губ едва заметно дёргается. — Как знать, возможно, мы ещё увидим «никогда».

— Почему? — голос падает до шёпота.

— Почему что? Будущее неизвестно никому, — он вскидывает бровь.

— Почему ты так со мной? — я должна злиться, но вместо этого мне до ужаса грустно и обидно. Я устала, что меня постоянно используют как вещь.

— Мы ведь и так были помолвлены, — пожимает плечами лорд и устало опирается на изголовье кровати. Его тяготит груз собственных решений.

— Ты обещал расторгнуть помолвку, когда я окончу академию, — складываю руки на груди, хочется защититься, но ведь Силь и так не нападает.

— Ты согласилась на настоящую, — ах да, на что только не пойдёшь, чтобы выудить ключ от подземелья. Эта история научит меня не воровать, уж лучше рискнуть и ввязаться в бой.

— Ты знаешь, что я соврала, знаешь, что я ненавижу тебя и что я скорее умру, чем стану леди Соэнцио, — брезгливо морщусь.

— Ты сейчас хочешь обмануть меня или себя? — маг склоняет голову набок. — Я уже говорил, что вижу, как твоё тело реагирует на меня. Знаю, что тебя злит собственная реакция, но это ведь что-то да значит.

— Неважно, как реагирует моё тело, я уже говорила много раз, что ничего никогда с тобой у меня быть не может! — сжимаю руки в кулаки.

— Слова могут лгать, но душа. Если бы ты ничего ко мне не чувствовала, Тьма не связала бы нас меткой, — Эсильвар закатывает рукав, словно проверяя на месте ли его метка.

— Боишься, что исчезнет? — хмыкаю.

— Ты ведь просила Тьму убрать её, даже целое представление устроила, чтобы остаться с императрицей Аспирэд наедине, — так странно, но я не слышу упрёка.

— Твоя богиня сказала, что я могу выбрать одного из вас на своё усмотрение. Почему бы мне не выбрать твоего брата? — бросаю полный презрения взгляд на Эсильвара.

— Ты этого не сделаешь, — он делает шаг мне навстречу и касается сбитыми костяшками моей щеки.

— Что с капитаном Лоргудом? — уверена, что он пострадал не меньше лорда.

— Как ты это делаешь, Ви? Ты пленишь любого, оказавшегося в поле твоего зрения. Я, Николас, Макс, Элор, Иланий, Сэм, Киран, Таша, Беатриса, теперь Аврэлиус, — Эсильвар внимательно всматривается в мои глаза, словно ожидая найти там ответы на все волнующие его вопросы.

— Я просто никого не обманываю и не предаю. Что с капитаном? — в голосе звучит сталь.

— Несколько ссадин и ночь в темнице, утром отпустят. На его службе и должности этот инцидент никак не скажется, — Эсильвар убирает руку от моего лица. Голос лорда становится холодным.

— Неужели ты замолвил за него слово перед Ирилианом? — даже не верится.

— Моры верны своей принцессе, это не преступление. Я видел, как ты уронила ленту, Лоргут лишь исполнял свой долг, — Эсильвар безразлично пожал плечами. — Ты понимаешь, чем для него могла обернуться эта потасовка?

Я действительно не подумала о том, что капитан мог лишиться работы и загреметь в темницу намного дольше, чем на ночь.

— Можешь ненавидеть меня, сколько тебе угодно, я не собираюсь извиняться за то, что оберегаю тебя и забочусь, — под его глазами залегли тени, интересно он вообще отдыхает. Ему бы не помешал отдых как можно дальше от меня!

— Вот спасибо! Шёл бы ты вместе со своей заботой, братцем и императором прямиком к Тьме! — ярость клокочет во мне.

— Ты совсем не изменилась, вся такая же дерзкая и вредная, — Эсильвар смеётся.

— Как когда ты и Ирилианом пленили отца? — мои слова заставляют ректора вздрогнуть. — Опять заставишь меня забыть обо всём? Или в очередной раз измените ход времени?

— Ты не понимаешь, — холодно чеканит Эсильвар.

— О, нет, Эсильвар Соэнцио, я всё понимаю! И я клянусь, что вы с Ирилианом поплатитесь! — огонь затопил меня. Священный огонь Халордов, то, что отличало нас от других. Моё тело охватывает оранжевое пламя, которое стремительно меняет цвет на синий. Неожиданно я понимаю, что не могу унять его. Силы слишком много. Вот что вернула мне харит!

— Вивьен! — Эсильвар, не раздумывая, хватает меня за руку, и я вскрикиваю, ожидая, что пламя обожжёт его.

Мой огонь ластится о кожу ректора подобно кошке. Моё возмущение такое сильное и отрезвляющее, что я наконец-то унимаю пламя.

— Это из-за метки? — вскидываю взгляд на ректора.

— Нет, — Эсильвар собран и спокоен.

— Но ведь до этого моя магия действовала на тебя, что изменилось? — как вообще может быть такое, чтобы магия так флиртовала с кем-то, да мне даже стыдно за неё!

— Из-за твоего согласия на помолвку, — ректор присаживается на край кровати, а я складываю руки на груди.

— Но впервые такое случилось раньше, — в памяти всплывает экзамен.

— Тогда ты уже была согласна, просто не понимала этого, — лорд грустно улыбается, а после зарывается пальцами в волосы.

— У нас никогда ничего не выйдет, — в этот момент осознаю, что мне действительно жаль.

— Потому что ты не помнишь, — вздыхает Эсильвар. — Отголоски стёртых воспоминаний просачиваются, и это сбивает тебя ещё больше.

— Так сними свой блок, — сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.

— Кто-то распечатал твою магию, — он не спрашивает, он точно уверен. Аглая же говорила, что у меня есть неделя.

— Я вернула своё, — вот уж извиняться я точно не буду.

— Ты не готова, — Силь резко поднимается и начинает мерить шагами комнату.

— И опять ты решаешь за меня! Как же я вас ненавижу! Вы пленили отца, Ирилиан занял трон и допустил расширение культа фанатиков! Из-за вас моя семья мертва! Моя мама, вернее, та, что была ею все эти годы, дядя, братья! Я скрывалась в лесу, рискуя каждый день, быть пойманной гончими императора! Ты хоть представляешь, что сделали бы со мной, если бы я попалась?

Эсильвар вздрогнул, он явно уже задумывался об этом.

— Я год жила под чужим именем! А после ты со своим братцем и этим дурацким браком! — голос срывается на крик. — От моей жизни не осталось ничего, — из глаз текут слёзы.

— Ты права, — голос ректора падает до шёпота. — Я очень сильно виноват перед тобой, Ви. Я осознаю, что мне не хватит жизни, чтобы вымолить твоё прощение. Идём, — он протягивает мне руку, открывая портал.

— Куда? — хотя, можно подумать, у меня есть возможность отказаться.

— Туда, куда ты так яростно рвалась, — его слова заставляют сердце замереть.

Соэнцио шагает в портал. Не раздумывая, следую за ним.