Глава 46

Каблуки глухо стучат по каменному полу. Осмотревшись, застываю в изумлении, прямо надо мной висит артефакт, сулящий всем смерть, Святые небеса, как же он называется? Шампанское тут же испаряется из организма. Нужно собраться.

— Почему я ещё жива и артефакт даже не обращает на моё присутствие внимание, — ещё раз осматривая артефакт, который переливается синим, значит, активен.

— После первых твоих попыток выведать о подземелье, я внёс слепок твоей личности в число тех, кто может пройти, — голос ректора звучит ровно.

— То есть, если бы мы всё же пробрались сюда, никто бы не умер? — почти вою от досады. Надо было рискнуть.

— Нет, ты бы не умерла, на твоих моров это не распространяется, — он равнодушно пожимает плечами. От слов Эсильвара по спине бежит холодок. Как он может так спокойно говорить?

— Разве ректор не должен заботиться о своих адептах? — скептически вскидываю бровь вверх.

— На кону существование миров. Идём, — Эсильвар направляется к уходящим вниз ступеням.

Хм, а я даже не заметила их. Вот бы не сломать шею. Словно, услышав мои мысли, ректор зажигает несколько светящихся сфер и шагает вниз.

— Максимилиан мог погибнуть, а тебе плевать? Он же твой брат! — взывать к совести ректора само по себе абсурдно, ведь взывать нужно к тому, что существует.

Шаги отзываются глухим эхом. Смотрю вниз и не вижу конца лестницы. Да уж, идти придётся долго.

— Да тебе же вообще на всё плевать, — разговариваю больше сама с собой. — На Максимилиана, на Николаса, да даже на меня.

Ректор резко останавливается и бросается на меня взгляд из-за спины.

— Только не надо говорить, что тебе действительно есть дело до меня. Я знаю, что у тебя свои планы, а я просто средство для их реализации, — складываю руки на груди.

— Не собирался, но позволь узнать, какие же у меня планы? — хмыкает ректор.

— Захватить трон, — обозначаю весьма кратко.

— И зачем мне ты? — ректор продолжает спуск.

— В смысле? — спотыкаюсь.

— Осторожнее, — ректор в одно мгновение разворачивается и ловит меня за плечо, а затем берёт на руки. — Не хватало ещё, чтобы ты себе что-то сломала. Ты продолжай, что там с троном?

— Женитьба на мне приближает тебя к трону. Ты легко сможешь задвинуть меня куда-нибудь в дальнее поместье и править сам, — ректор смотрит вперёд, но его определённо забавят мои слова.

— И чем это мне поможет? Фактически у меня не будет прав на престол, если только, — он задумывается. — Регентство при малолетнем наследнике? — ректор переводит на меня удивлённый взгляд.

Чувствую, что краснею. Не выдерживая взгляда Эсильвара, отворачиваюсь.

— Хороший план. Если я такой узурпатор и тиран, так почему же ты ещё не беременна? — уверена, что он закатывает глаза.

Ответа у меня нет.

— Поверь мне, куда проще захватить власть через переворот. Ты не хочешь править, у Ирилиана нет поддержки моров. Я из знатного рода, плюс Мортоне поддержат, а с ними и остальные моры. Но есть один нюанс, мне не нужны власть и трон, — в голосе ректора пропали все нотки насмешек и веселья.

— Тогда я не понимаю, — признаю честно.

— Чтобы понять, придётся поверить в то, что мои мотивы могут быть благими, а такого ты не допускаешь. Будем считать, что я просто предатель. Береги голову, — Эсильвар проходит мимо какого-то выступа.

— Нет, ты не можешь заботиться обо мне просто так, потому что, — не хватает сил закончить мысль.

— Почему же, Вивьен? — он вновь оборачивается ко мне. — Ненавидеть меня станет сложнее?

В этот момент в его глазах читается столько всего сразу.

— Я… Я не знаю, — понимаю, что мне больше нечего ему сказать. Да, даже если всё, что он делал, было с благой целью, это не отменяет того, что он причастен к пропаже отца. Но за что лично я должна буду его ненавидеть?

Лестница крутая и неимоверно длинная, кажется, что ступеням нет конца. И ещё тревога. С каждой пройденной вниз ступенью, становится всё более не по себе, предчувствие вопит о том, что нужно убираться отсюда. И кажется, я готова послушать его, как голос ректора возвращает меня в реальность.

— Пришли, — холодно произносит Соэнцио, осторожно опуская меня на ноги.

Единственное, что мне удаётся рассмотреть из-за спины Соэнцио — непроницаемый магический купол, переливающийся всеми цветами радуги.

Ректор шагает сквозь барьер, и я следую за ним. Магия Соэнцио трётся о мою кожу, словно кошка, как и в прошлый раз она принимает меня и даже не пытается навредить.

— Вивьен! — раздаётся голос, заставляющий всё внутри похолодеть.

— Папа? — на глазах наворачиваются слёзы, когда я вижу прикованного цепями отца. Непроизвольно делаю шаг навстречу, но тяжёлая рука ректора удерживает меня за плечо.

Император Асаэль поднимает на меня впалые глаза. Его некогда светлые волосы практически полностью поглотила седина. Отец сильно постарел, его лицо изъезжено морщинами. На императоре простая хлопковая рубашка и такие же брюки.

— Тебе нужно знать всё, — отстранённо произносит Соэнцио. — Тело императора — лишь сосуд для Чанбу, которым дух завладел много лет назад и тогда, чтобы сохранить мироздание, тело твоего отца пришлось заточить здесь.

— Но, — перевожу взгляд с ректора на отца. Всё такой же высокий и статный император Асаэль смотрит на меня каким-то странным взглядом. Сердце болезненно сжимается. Неужели отца давно нет.

— Милая, я могу контролировать духа, — быстро произносит отец.

— Это ложь. Асаэля давно нет, а это лишь попытки убедить тебя его освободить, — Соэнцио максимально собран, в то время как я колеблюсь.

— Малышка Ви, я счастлив видеть, как ты выросла, на такое я даже надеяться не мог, — на глазах императора выступают слёзы. Нет, это отец, я уверена.

Подземелье сотрясается. Ревёт сирена.

Резко открывается два портала, из первого выскакивает Николас, из второго, сжимая портальный амулет, Ирилиан.

— В чём дело? — перекрикивает сирену братец.

— Зачем ты приволок её сюда? — взгляд Николаса прикован ко мне.

— Уводи её! — рявкает Ир, в то время как в его руках вспыхивает адов аркан.

Взглянув на отца, испытываю ужас. Император зажимается в углу, ожидая своих мучителей. Святые небеса, что же ему пришлось вынести за все эти годы⁈

— Нет! — вскидываю руки, с которых тут же срывается огонь.

Ир успевает накрыть себя и Ника щитом. В то время как на Эсильвара моя магия просто не действует. Да чтоб тебя!

— Это она! Магия Вивьен уничтожает барьеры, она тянется к создателю! — Николас кричит что-то ещё, но его голос теряется в животрепещущем завывании магии. Моей магии.

— Вивьен, — голос ректора звучит встревоженно, — милая, ты должна меня выслушать.

— С каких пор я стала милой? Разве я не самая бездарная адептка, просто занимающая место на факультете? — почему-то именно сейчас вспоминаются слова ректора ещё с первого курса.

— Вивьен, останови это безумие! — пытается перекричать рёв магии Ирилиан. — Почему ты не сказал, что печать с магии Ви снята⁈

Эсильвар игнорирует слова императора. Маг делает ко мне несколько шагов.

— Стой! Уйди! — в руке формируется ледяной клинок. Эсильвар делает ещё один шаг вперёд. Острее упирается в шею Соэнцио.

— Я не оставлю тебя одну со всем этим, — Эсильвар собран. — Опусти меч.

— Ну уж нет! Ты помог Ирилиану узурпировать власть! Заточить отца в подземелье и сломать мою жизнь! — неожиданно Эсильвар прикрывается щитом, вот только это не моя магия.

Обернувшись, вижу отца, который призывает огонь. Его кандалы расплавляются. Святые небеса, это что я сделала?

— Скорее, Вивьен, иди сюда! — отбиваясь от троих сильнейших магов империи, кричит отец. Не раздумывая, срываюсь с места и бегу к нему.

— Нет! — скорее звериный рык, чем человеческий крик. Обернувшись, вижу чёрные, как бездна глаза Эсильвара.

— Ты её не получишь! — его щит трещит по швам, и отчего-то у меня щемит в груди.

— Отец, пожалуйста, — перевожу взгляд на императора, и тот едва заметно кивает.

Вспышка и все трое противников распластались на земле. Забываю, как дышать.

— Они живы, Вивьен, — участливо произносит отец, — пока что.