Глава девятая. Противотапковый еж

— Воткните нож в землю острием вверх, — приказал Леший. Но его предложение встретили без энтузиазма.

Я посмотрела на других и осторожно воткнула нож в траву. Лезвие сверкнуло росой. Словно острый шип оно торчало из острой травы, пока я опасливо водила плечами.

— А теперь вам нужно кувыркнуться через него, — зевнул Леший, доставая списки и отвлекаясь. — Так, этого в буераки. Сколько уже? Три километра находил? Маловато. Пусть еще походит! Этого … в болото… Этого … Ладно, его на дорогу. Так! А ну быстро кувыркнулись! Что значит "добрый"? Я добрый, пока вы ко мне на урок не попадете! В свободное время от уроков, я очень добрый.

Мы смотрели на свои ножи, а Леший отвлекся от своих списков, отправляя кого-то в буреломы.

— А почему мы еще не кувыркаемся? — спросил он, глядя на нас.

— Может, не надо? — спросила я, в надежде найти поддержку в лице остальных.

— В каждом из нас живет зверь! Зверь, которого мы должны разбудить этим ритуалом! — насмехались над нами парни. Они ловко перекувыркнулись через нож, оборачиваясь, кто кем.

Огромный бурый медведь заревел на весь лес. Ого! Волки собирались в стаю. Бешенный и кровожадный заяц, который остался неизгладимым впечатлением в моей памяти, уже наяривал круги по туманной траве.

Моя соседка отчаянно зажмурилась. Я обернулась посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть, не обернулась ли я!

- Ой! — удивилась я, видя красивую лошадь, которая била копытом. Ее грива водопадом стекала на бок, почти касаясь земли. А ведь только что в воздухе мелькнула белая рубаха, как вдруг лошадка! Ничего себе!

— А ты не хочешь покувыркаться? — спросил голос, заставив меня повернуть голову. Обычно, когда красивый мужчина говорит: «Пойдем, покувыркаемся!», ты вряд ли представляешь себя орущей с ножом в попе.

— Просто у меня была двойка по физкультуре! — оправдывалась я, с ужасом глядя на лезвие в траве. — Можно, я не буду!

Нет, я уверена, что с ножом в попе или спине в любом проснется внутренний зверь. Орущий, визжащий и бегающий быстрее перепуганного гепарда. Но что-то я воздержалась бы…

— Понимаете, — снова замялась я, глядя в зеленющие глаза. Я нервно ковыряла пальчики друг об друга. — Я боюсь, что я рожу от боли!

— Не бойся, — Леший снова был меланхоличен. — Если что я вовремя вытащу! И рожать не придется!

Как все сложно! Я дула губы хомяком, растирала виски и пыталась набраться мужества. Я честно скребла по всем душевным сусекам, но мужества там почти не осталось. Когда подвезут — не знаю.

— Я кому сказал! — строго произнес Леший, не сводя с меня зелени глаз.

— Ой, а можно я человеческим детенышем в стае побегаю, — упиралась я, для себя решив, что даже пытаться не стану! — Могу раздеться, если надо! Для пущего реализма! Можете звать меня Маугли! Я с волками побегаю!

Все правильно! Я даже мысленно себя похвалила! Скромность украшает девушку, а не нож в спине!

— Чего ты боишься? — прищурился Леший. Ах! Чего я боюсь? Хороший вопрос! Наверное, всемирного финансового кризиса!

— Прыгай! Умение обращаться в зверя — умение себя защитить! — послышался голос, а сам Леший стал увеличиваться в размерах. Он стал выше деревьев.

— Ой! — перепугалась я, глядя на него снизу вверх. От страха я зажмурилась и прыгнула! Так! Из меня ничего не торчит? Вроде бы нет! О! Как удачно, еще и с первого раза!

— Молодец! — похвалили меня, пока я лежала на земле, ни жива ни мертва. Так, кто я? Грациозная антилопа «Гну свою линию»? Ну не слониха — это уже хорошо. Может, рысь? Или этот…. Как его… Медведь!

— Почувствуйте, как вас переполняет сила… Как вас проснулся зверь, который требует свободы! — Да! — заметила я, пытаясь понять, кто у меня тут требует свободы? Какой хомяк откинулся после долгой отсидки внутри?

Что-то я какая-то маленькая… И меня это слегка смущает. И из-за травы ничего не видно! Ой! А может, я лежу? Ой! Я же просто на четвереньках!

Я попыталась подпрыгнуть, но не смогла. Хорошо, что рядом со мной стояла лошадка. Я отчетливо видела ее копыто, окутанное туманом.

— Пыф-пыф! — удивленно выдала я, не понимая, в кого обернулась.

— А теперь выпустите зверя на волю! Почувствуйте зов леса! — произнес Леший, снова уменьшаясь.

Погодите! Маленькие лапки, не умею прыгать, пыф-пыф… Я увидала лужу, в которую заглянула. О, зря я паниковала! Вон какой я медведь! В лужу смотрел огромный могучий медведь со свирепыми глазами. Вау! А потом медведь ушел. А я никуда не уходила. Я присмотрелась, видя ежиную мордочку, торчащую из травы.

Что? Я — ежик?! Ой, мамочки!

— Побежали! Быстро! — послышалось вслед, словно дуновение ветра, подгоняющее нас навстречу лесу.

— Всех порву! Растерзаю! — рычал кто-то неподалеку. Я пригнулась, а через меня перепрыгнул заяц.

— Разорву в клочья! Ударю копытом! — слышались голоса спереди. Я еле — еле поспевала на маленьких лапках, оббегая коряги и пни.

— Уметь обернуться зверем — это уметь защитить себя! — слышалось в воздухе. Голос, словно эхо был то близко, то далеко. — Вы должны вселять ужас!

— Всех порву, — сопела я, яростно перебирая косолапыми лапками, пытаясь догнать остальную часть нашего зоопарка, исчезающую в тумане. — Только сядь! Вот только булки расслабь! Как на пенечек заберусь, так все! Хана тебе! Уф-уф-уф! Растерзаю! Но не всего! Частично!

Почему мне так хочется в спячку?! Так? А где все?

— Лоша-а-адка?! — позвала я, пытаясь высунуть нос из травы. Вокруг меня был белесый морок тумана. Мне кажется, что я отстала не только от моды, но и от основной стаи. — Медве-е-едь?!

Я пробежала еще немного, но никого не увидела.

— Вы где? — крикнула я, пытаясь привстать на задних лапках. Но тут же опрокинулась на спину. Когда мне удалось встать, я почувствовала тяжесть!

Так, что у меня на спине? Я что? Грибок поцепила? Фу! У меня грибок! Кажется… лисичка! Или поганка!

— Уф! Уф! — сопела я, в надежде, что у меня откроется второе дыхание. Или хотя бы реактивная тяга. Я выкатилась из травы прямо на асфальт.

— Ужжжжжуууууух! — пронеслось что-то огромное мимо меня. Где-то за дорогой я услышала знакомые голоса.

— Так, ежик, соберись! — запаниковала я, провожая сжавшей попой еще один громкий «Ужжжжуууууух!». — Как тебя учили? Посмотри сначала налево, потом направо!

Внезапно «Вжжжуууух!», раздалось совсем близко. И стало темным-темно. Так, погодите! Ой! Я что? В клубок свернулась? Ну, здравствуй! Реактивная тяга! Ты чего не … Ой! Эдак меня скукожило! Днем со огнем, а вечером — разогнем!

Я кое-как разогнулась, глядя на дорогу. Ну, прощай жестокий мир!

— Тык-дык, тык-дык! — перебирала я маленькими лапками. Если рядом и есть «пешедохный передох», то не про мою душу. Мне срочно нужна реактивная тяга!

— Вжжжжуууууух! — пронеслось надо мной, а я уткнулась носом в собственный генератор реактивной тяги. Тяга как бы есть. А вот скорости нет!

— Осторожней! Куда прешь! — возмущалась я, пытаясь не уехать в Воронеж на чьем-то колесе. Нет, конечно, я не против посмотреть Воронеж, но не по принципы вижу, не вижу, вижу, не вижу!

— В тебя что? Гаишник правами на экзамене кинул? — кричала я, шарахаясь от машины. — Своими?

— Понакупали прав, теперь дорогу переходить … ой! Мамочки! — застыла я, чувствуя, что среди родственников у меня затесался опоссум. Еще немного и я сделаю «опоссум» прямо на дорогу… Так, это не моя лужа! Это у кого-то тормоза текут!

Мимо меня с грохотом пронеслась бесконечная фура.

— Фыф-фыф-фыф! — выдала я, пытаясь проскочить сразу за ней.

— Для кого ограничение скорости поставили?!! — возмущалась я, прижимаясь к земле. Надо мной проехала машина. — Тут сплошная! Ты куда на обгон идешь! Почему ежик лучше тебя знает правила дорожного движения!

— Уууфффф! — добежала я до травы и юркнула в нее. — Я выжила! Ура!

В траве стоял туман. Я немного оклемалась и стала пытаться выглядывать.

— Лошадка-а-а! — звала я. — Медвежонок!!!

Так, кажется, я заблудилась! Что мы знаем про «заблудилась»? Будем ориентироваться по деревьям, как учили в школе! Если елка, то север. Если пальма — юг!

— Лошадка! — крикнула я, шурша травой и пробираясь дальше. — Медведь! Волки! Где вы?

Трава была очень высокой. Вокруг все было затянуто молочной дымкой. Я нашла пенек и стала карабкаться на него. Для меня открылась великая тайна. Ежики не предназначены для карабканья по пенькам. Природа этого не предусмотрела! Но я взяла разбег и исправила непредусмотрительность природы. Страшный зверь — ежик, я вам скажу!

Близоруко щурясь, занимая попой стратегическую высоту, я высматривала в тумане знакомый табун, который еще не определился, стадо он или стая. За ухом что-то чесалось. Я понимала, что сейчас останусь без лапы!

— Лошадка-а-а! — позвала я, не особо рассчитывая на успех. Никто не отозвался.

— Козлы-ы-ы! — в сердцах крикнула я, в надежде, что меня все дружно придут убивать.

Я присела на пенек. Так, что делать, если ты заблудился?

— Аууууу! — закричала я, сидя на пеньке. — Аууууу!

Ежик — оборотень, воющий на луну, — это было что-то свежее, новое и необычное. Два грибника, которые проходили мимо тоже так считали. Я посмотрела на их побледневшие лица, и тут же дала им имена. Тутанхамон и Нефертити. Судя по пирамидкам, которые они отложили, глядя на меня, археологи вляпаются в историю!

— Идем быстрее отсюда! — послышался голос Нефертити, которая потянула мужика за куртку.

И они «ушуршали» в туман. И тут я услышала их визг. А следом рычание. «Наши!!!», — обрадовалась я, решив упасть кому-нибудь на хвост. Я стала слезать с пенька, слыша, как они приближаются!

— Погодите! Не так быстро! — бежала я, пытаясь успеть.

— Убью! Растерзаю! Порву! Разорву! — рычало зверье.

— Стану незабываемым воспоминанием в твоей жизни! — угрожала я, отставая. Что? Опять дорога?! Нет! Не надо!

Так! Если выживу, считайте меня бессмертной! Я вдоль дороги, выискивая просвет.

О! Я чуть не осуществила мечту всех девочек. Покататься на Гелентвагене! Один волосаторукий дядечка с сигаретой хотел прокатить меня. Он даже настаивал! Причем, бесплатно! Но я была девушкой воспитанной и отказалась! Мама мне не разрешала кататься с чужими дядями на крутых тачках. Особенно, на колесах! И в багажнике!

Я чуть не прокатилась на таких крутых иномарках, что прямо себе чуть не позавидовала! Но пока что я металась вдоль дороги, изображая не то голодного гаишника, вышедшего на промысел. Не то девицу легкого поведения.

Где Гринпис, который обещал меня защитить? Что-то не видать!

Увидев просвет, я бросилась по дороге. «Раскозявился тут!», — ворчала я, пробегая под вставшей машиной. «Паркуешься, как чудак!», — нафыркала я, оббегая колесо. «Укуси меня кирпич! Ты дистанцию соблюдать будешь?!», — возмущалась я, пробегая между колес.

— Ууууу! — выдохнула я, скатываясь вниз на обочину. «Ты чего не работаешь?», — спросила я свою реактивную тягу, уткнувшись в нее носом.

— Ну, что опята мои сморчковые, — слышался вдалеке голос Лешего. — Так, груздь! Сейчас будем делать «радозть!», спиной ко мне повернись! Избушка, я кому говорю! Встань ко всем передом, а ко мне задом! Еще раз напоминаю. Чтобы вернуться в человеческий облик, нужно перепрыгнуть через нож!

— Аааа! — послышался крик.

Я добавила скорость, добежать до места. Ага, прямо меч в камне! Надеюсь, Эскалибур уже вытащили?

— Ничего, научитесь! Подосиновики! Ладно, все, кто не успел — сами обернуться, — донесся голос Лешего, а где-то прокричал петух.

Урок окончился, а я только добежала до истоптанной полянки и лужи. На полянке уже никого не было. Зато торчал мой единственный нож.

— И вот как прыгать?! — спросила я, глядя на острие. — А ничего, что ежики не прыгают? Нет? Я долго бегала кругами, пытаясь понять, как мне обернуться человеком. Потом решила взять разбег! В последний момент я затормозила.

— Ну, ничего страшного! Зато за зиму отосплюсь, — утешала я себя, пытаясь почесать лапой спинку. Я посмотрела на тоненькие, кривые лапки и поняла. Ежик может почесаться только четыре раза в жизни. Ну, мне так кажется!

Я еще раз стала брать разгон, как вдруг, увидела, что нож пропал! Только что был, а теперь пропал!

— Выходи, сердце мое! — послышался знакомый голос. — Где моя прыткая лань? Где моя прекрасная волчица! Где моя медведица! Выходи! Я слышу, что ты здесь! Я верну нож, только если ты пообещаешь мне один поцелуй!

Помогать ученым скрещивать ужа с ежом, я не собиралась.

— Где ты, сердце мое? — позвал меня ласковый голос. Я видела, как он поигрывает ножом в руках.

— Тут я, тут, — вздохнула я, выползая из травы. — Возьми меня на ручки!

А что? Я — совершеннолетний ежик! Меня можно целовать везде! Я ведь взрослая уже!

— Так, кто тут собирается впиваться в меня своим поцелуем? — ехидно заметила я, глядя на остолбеневшего Змия. — Давай поиграем с тобой в эротическую игру! Чур, я — беззаботный ежик, впавший в спячку, а ты… дерзкий серенький волчок, который страстно кусает меня за бочок!

В глазах Змия читалось что-то вроде: «Я немного не этого ожидал! Точнее, я ожидал всего чего угодно, только не этого!». Пока что он не мог ничего сказать.

— Ну, я совершеннолетний ежик! — гаденько заметила я, пока Змий пытался представить себя волчком. — Со мной можно делать все что угодно! И все это относится к категории БДСМ! Так что давай, бери меня! Я вся горю!

Леший был прав. Умение обращаться в животное — это идеальная защита. Даже для косолапых ежиков.

— Ну… Возьми меня… — наседала я, показывая колючий бочок. — Ну же… Не робей! Прижми меня к себе! Если что я люблю, когда мальчики сверху!

Вот такой вот я развратный ежик! А что вы хотели?

— Только учти, милый, у меня… грибок! — предупредила я, пытаясь остановить лапку, которая вдруг решила почесаться. И выиграть билет в траматологию!

— Значит, ежик, да? — усмехнулся Змий. — Развратный ежик! — поддакнула я. — О, я столько поз знаю! Могу такими клубками сворачиваться, что прямо закачаешься!

— Я же сказал, нож не верну, пока ты меня сама не поцелуешь! — усмехнулся Змий, а острие сверкнуло в его руках.

— Ой, что-то в спячку охота, — зевнула я, устраиваясь. — Давай про ножик поговорим… эм… весной! Весной тебя устроит? Где-то в апреле подойдет? В последних числах апреля?

— Что я в тебе нашел? — с улыбкой спросил Змий.

— Во мне ты ничего не нашел! Потому что ВО МНЕ тебя не было и не будет! — ответила я, глядя на него снизу вверх. — Слушай, а тебя не смущает, что ты с ежиком разговариваешь? Просто, когда люди разговаривают с ежиками, это тревожный симптом!

— А если пытаются соблазнить ежика? — спросил Змий, вертя нож.

— Тогда это вообще клинический случай! — ответила я с видом доброго доктора.

— Значит, в спячку? Да? — Змий почему-то улыбался.

— Да! Будешь пристраиваться — не буди! — ответила я, обходя его вокруг. — Не переживай! Если тебе будет проще, я — не ежик, я — колобок! Просто по хвойному лесу прокатился.

Змий явно не ожидал такого поворота событий. Поэтому притормозил перед опасным поворотом.

— Не хочешь со мной в зимнюю «переспячку»? — спросила я, игриво подставляя бочок. — Переспим, так переспим! Чур, сосать ты будешь только свою лапу! Так что нож верни!

— Скажи честно, что вчера было? — произнес Змий, острием ножа ковыряя себе палец.

— Что? Вчера что-то было?! — удивилась я. — У кого?

Удивление получилось очень реалистичным.

— Так, как на счет «переспячки»? — спросила я, видя, как Змий смотрит на меня пристально. Словно что-то задумал.

— И как же ты думаешь через нож перепрыгивать, ежик? — спросил Змий.

— А ты воткни и отойди! — предложила я, понимая, что в чем-то Змий прав. — Зря стараешься, я умирать пока не планирую! Так что пошел вон!

— Значит, ты не знаешь? — удивился Змий. — Тебе так и не сказали? Ладно, подожду, когда узнаешь… Не хочу быть тем, кто сообщит тебе неприятные новости, сердце мое…

— Что мне должны были сказать?! — удивилась я, терзаемая нехорошим предчувствием. Но Змий улыбнулся и развернулся на месте. Словно потерял интерес к разговору. Лишь его взгляд на секунду остановился на мне, словно цепляя невидимым крючком.

— Стоять! — рявкнула я, но он улыбнулся, отрывая от меня взгляд и возвращая нож на место.

Змий обернулся огненным шаром и улетел, рассекая туман.

— А говорят, что ежики ни на что не способны! — ворчала я, толкая носом камень в сторону ножа. Сейчас сделаю себе пирамидку, а потом с нее и кувыркнусь!

— Тоже мне, — я пыталась подтолкнуть спиной камушек. — Вот! Отличная пирамидка! Алле! Оп!

Я полезла на нее, в надежде удачно приземлиться.

— Ух! — издала я боевой клич ежиков и кувыркнулась. — Ай!!! Ай!!!!

Я лежала на земле, вытянувшись во весь человеческий рост. В спину что-то больно упиралось! Не может быть! Я упала на нож!!! От этой мысли, я чуть не потеряла сознание.

— Тише, тише, — шептал голос, а меня подняли на руки. — Ничего страшного!

Я разлепила глаза, видя золотые кудри, трясущиеся надо мной.