Глава 17

Последний учебный день перед практикой обещает быть суетливым и насыщенным. Нам нужно сделать не просто много, а очень много!

Первое — организовать охоту на ректора. Таяна наконец определилась с планами и пообещала изводить его до победного конца, то есть до выпуска.

— Боюсь, что пока мы будем по полям да по лесам бегать, они уже определятся и по возвращении пристроят меня в нежные цепкие ручки её величества. Не успею оглянуться, как вместо обучения уже буду сидеть беременная на троне. А мне здесь нравится! — сообщила она на вечернем совете.

Девчонки радостно её поддержали, поверив безоговорочно, однако мне показалось, что кое-кто очаровался истинной личиной ректора Кранстона. Как по мне, загадок и тайн на один квадратный миллиметр академии Сантор вполне достаточно, даже с избытком. Ещё не хватало лезть в личные тайны ректора.

Но Таяну явно манит флер загадочности и опасности, а ещё больше — возможность подёргать столь опасного хищника за усы, зная, что он под прикрытием и не может себя выдать.

Как здесь удержаться? Даже у меня, самой здравомыслящей и осторожной, и то ручки чешутся.

Не сожрёт ведь он нас, если мы чуточку перегнём палку?

Второе — получить почту и посетить склеп, в котором хранится тело нашего любимого, но пока страшно злого библиотекаря. Его благорасположение понадобится в самое ближайшее время, и откладывать важное дело не стоит.

И так проштрафились. Нашли, с кем ссориться и где показывать характер! Все знают, что призраки по натуре страшно вредные, невероятно злопамятные и язвительные. Но есть и плюсы — снисходительно относятся к молодёжи. Ну что стоило немножечко позаискивать? Нет же, мы задрали свои аристократичные носы и взбесили его наглостью и неуважением. Бестолочи. Будем исправлять.

Третье — никого не придушить со злости. А кандидатов несколько — и первой, конечно, была наша частично реабилитированная врагиня.

Зоя Формайт с утра так и лучилась счастьем. И, как мы не без удивления заметили, воспользовалась косметикой. Прислушивается к нашим советам и соблазняет Ожегоффа, не иначе.

— Ну что, деточки, — процедила она, прямо-таки источая удовольствие и счастье, когда мы вошли в аудиторию, — готовы покорять поля, моря и горы под моим управлением?

В такие моменты сложнее всего сохранить лицо. Оно первым выдаёт всю бурю эмоций внутри. Второе — тон. Третье — слова.

Мне потребовалось одно мгновение, чтобы успеть подхватить стремящуюся к полу челюсть и обуздать эмоции.

А их было очень много!

Когда нас перекинули из академии в академию, я молчала.

Когда нас из-за обычаев Сантора лишили связи с родными и привилегированного статуса — тоже.

Когда над нами измывались на первой боёвке, когда девчонок обманом заставили инициировать дар смерти, когда нас поселили в один медвежий угол с пятью несчастными душами, я нашла аргументы, оправдывающие такое положение дел. С некоторыми даже согласилась.

Когда вместо жестокого тирана Морта нам выдали Эйнара… Спорное решение, ничего не скажешь. Но у него есть боевой опыт, он окончил военную академию, он давно работает на секретную службу и вполне может нести за нас ответственность. Мои с ним взаимоотношения — дело десятое.

Но дать нам в руководители практики зелёную боевичку!

Они с ума сошли?

Зоя учится на втором курсе!

А мы… Как это ни прискорбно признавать, мы ничего не смыслим в полевой практике.

Абсурд!

Идиотизм!

Кому это вообще в голову пришло?

Может, нас сюда упекли, чтобы мы вымерли по естественным причинам?

Чувствую, Таяна в первую же длинную перемену пойдёт на разборки к ректору, оставшись без обеда. Или это сделаю я!

— Боюсь, Зоя, у тебя нет ни малейшего повода улыбаться, — ответила вежливо нашей… главнючке. Ох, хотелось бы назвать её созвучным словом, но я слишком хорошо воспитана!

— Почему это? — спросила свежеиспечённая леди, которой ещё даже приставку к фамилии не подарили. То есть она настолько недавно леди, что семья не успела оформить документы на подаренное короной поместье.

— Спроси у Эйнара, каково нянчить сразу столько безруких и ни на что не способных в полевых условиях девиц, — с милой улыбочкой перевела я стрелки на вошедшего боевика.

Получу я нагоняй от своих «рукастых и способных на всё» красавиц, но выражение лица вредины того стоит.

— Сочувствую, Зоя, — произнёс за моей спиной Эйнар и пошёл на своё место, обогнав всю нашу дружно обиженную и насупившуюся компанию.

Мечты леди Формайт о третировании недругов несколько померкли, но явление профессора Ожегоффа вновь вернуло улыбку на её довольно симпатичное лицо. Иномирная косметика скрыла синяки под глазами, и девушка выглядела мило и нежно.

То ли в воздухе витал флер влюблённости, то ли я от природы склонна сводничать, но мне вдруг жутко захотелось помочь ей охмурить красивого профессора, пока никто из наших девиц не обратил на него свой томный взор.

Жизнь Зои наверняка нелегка. Быть новоявленной аристократкой, когда тебя ещё не признали в высшем свете, но уже отвергли свои, — то ещё удовольствие. А вот правильное замужество — прекрасный вариант. И сын графа, да ещё столь импозантный и красивый, дальний родственник его величества — прекрасная партия. Разбавить кровь свежей, да ещё и столь сильной, как у Формайт, — настоящий подарок. Влюбись в эту чертовку, допустим, младшенький — уверена, даже наша семья бы приняла.

Так, что-то я отвлеклась. Благотворительность — это, безусловно, прекрасно, но сейчас куда важнее разобраться, в чью паутину мы угодили и как из неё выбраться с наименьшими потерями.

И избавиться от своей привязанности к Эйнару! Как бы я себе ни лгала, а он мне по-прежнему нравится, и некоторые его поступки вызвали знакомые неконтролируемые эмоции. Очень ненужные!

Ожегофф орлиным взором окинул аудиторию, стопку тетрадей с домашним заданием, и принялся читать лекцию, параллельно выводя на доске комбинацию фигур и рун.

— Мы немного отойдём от программы, и следующую главу вы изучите самостоятельно. С доски всё перечертить в тетрадь для домашней работы, прочитаете упражнение в конце — разберётесь, что с этим делать, — неожиданно удивил нас преподаватель. — Сегодня будет тема условных знаков. Профессор Тлян уже дал вам систему жестов, я же расскажу о системе условных обозначений и специальных меток. Да, Ник?

— Это специально разработанные обозначения Сантора?

— Часть — общие, часть — местные. У каждой академии есть свои шифры. В специальных службах Арратора, изучают полный комплект. Так что если вопрос был к тому, можно ли вам уйти с занятия, ответ — нет.

— Благодарю! — Ник кивнул и вернулся на своё место, мы же с девочками переглянулись. В КАМ нас такому не учили.

— Итак, начнём. Мне нужны будут помощники. Серена и, допустим, Роальд.

Я облегчённо выдохнула. В последнее время судьба так часто сталкивала меня с Эйнаром, что я едва успевала приходить в себя. Уж лучше некромант, чем боевик.

— Садитесь за мой стол друг напротив друга, желательно по диагонали. Представьте, что вы на светском ужине. Заметьте, Роальд только сейчас выпрямился, Серена же изначально села как положено. Если вы по долгу службы играете простолюдинку, осанка и манеры вас тут же выдадут. Учитывайте это в работе. Перевоплощение — важное качество боевого мага.

— Благодарю вас, профессор Ожегофф. Для нас это полезная информация, — искренне произнесла я.

— Итак, Серена, представьте, что леди, сидящая рядом с вашим напарником по делу государственного значения, подсыпала ему в бокал порошок неизвестного назначения. Ваши действия?

Самое моё нелюбимое — признавать, что я чего-то не знаю, а уж в присутствии большого количества людей — так вообще.

Единственное утешение — Ривард сидел значительно выше и не мог комментировать происходящее. Боюсь представить, что бы он выдал на этот счёт!

— Я пока не владею ни системой жестов, изучаемых на первом курсе, ни знаками, потому мне лишь остаётся осторожно кашлянуть и выразительно на него посмотреть, пригубив вино из своего бокала, — произнесла я как можно более осторожно.

— И снова обратите внимание на слова и их смысл! — оживился любитель полезных ремарок. Я же застыла столбом, даже, кажется, не дышала. Что ещё выдаст этот в высшей степени наблюдательный мужчина? Как меня опозорит или унизит?

— Я ничего такого не заметил, — Роальд пожал плечами, ещё и руками развёл.

— Да? Удивлён, как тебя отобрали в свиту его высочества, — едко заметил Ожегофф. — Итак, кто проанализирует слова нашей деликатной ученицы?

О, ну кто бы сомневался! Лучше бы Зоя плюнула ядом, или её верная соратница Лод.

— Да, Эйнар.

— Леди…

— У нас здесь есть лишь студенты, — напомнил профессор.

— Главный намёк — в сторону академии, не предоставившей разумную и последовательную программу обучения студентов, — ответил Эйнар и замолчал.

И всё? Серьёзно? А где: «Серена не умеет признавать своих ошибок»? Или: «У неё совершенно нет фантазии, можно было подойти к заданию с большей ответственностью и подключить воображение»?

Так и хотелось пощёлкать пальцами перед зелёными глазами непоследовательного аристократишки, или и вовсе ткнуть в него вилкой — живой ли? А то, может, вообще зомби под управлением одного из некромантов.

Это нетипичное поведение для Эйнара.

Он должен меня обижать, оскорблять, всячески отвергать и, желательно, не приближаться вообще.

Куда катится мир?

Пока профессор Ожегофф соглашался с Эйнаром, рассказывал, как нам с девочками стоит наверстать упущенное, и рисовал на доске, я присмотрелась к боевику.

Не подлог. А смотрит… он иногда смотрит на меня, как тогда. А потом с ненавистью. Иногда очень зло, яростно. Иногда задумчиво.

Что происходит в его голове?

Я слушала профессора, машинально играла роль манекена, улыбалась в нужных местах и раздумывала, что же мне напоминает его поведение.

— …и когда действие заклинания заканчивается, вам необходимо лишь нарисовать на бокале вот такой знак, — рассказывал Ожегофф, вырисовывая что-то у меня за спиной.

«Действие заклинания заканчивается… заканчивается», — скреблась мысль у меня в голове.

— Профессор!

Я подскочила от неожиданности, переполненная шквалом эмоций. Казалось, я стою в шаге от тайны, которую давно пыталась разгадать.

— Что, Серена? — недовольно откликнулся Ожегофф.

— Выходит, любое зелье можно дополнительно зачаровать заклинанием и даже обмануть этим приёмом древние артефакты?

— Древние артефакты обмануть невозможно, — решительно ответил Ожегофф, разрушая замечательно стройную теорию заговора.

— Вообще? — спросила я тихо.

— Есть всего несколько зелий, способных на такое, но вряд ли вам когда-нибудь удастся их сварить или найти в продаже, — резко закончил преподаватель. — А теперь вернёмся к теме занятия.

— Профессор! Пожалуйста!

Серо-серебряные глаза Ожегоффа обожгли меня льдом недовольства. Чёрные брови нахмурились. Рот превратился в одну тонкую линию.

Ох, если он разозлится, как его величество, нам всем несдобровать. Помню, на моём первом балу он топнул ногой от злости — и в пыль разлетелось несколько колонн. Танцы перенесли в другое крыло, а несколько магов ещё долго удерживали конструкцию дворца до прибытия ремонтных бригад и полного восстановления.

Про состояние наших нарядов, причёсок и кожи до применения очищающих заклинаний вообще молчу. Зато у нас дома появилось с десяток шуточек про мраморную пыль.

— Это важно, — произнесла я спокойно. — Очень вас прошу, ответьте.

— Есть всего несколько зелий, способных обмануть древние артефакты, — глядя мне прямо в глаза, сообщил Ожегофф. — Это орочьи любовные зелья, которые в последние пять столетий в Арраторе не достать. Это зелье «Зимний сон», которое невозможно приготовить по причине отсутствия в нашем мире ингредиентов — цветки кааргса были редкостью, сейчас совсем исчезли; есть ли они ещё где-либо, неизвестно. И ещё пара зелий, о которых вам и знать не следует, но приготовить их могут только архи, если они вообще ещё существуют. Так что тоже вычёркиваем из списка. Я ответил на ваш вопрос, Серена?

— Да, благодарю вас.

Я почтительно склонила голову и вернулась на своё место, чтобы продолжить урок. Сердце же моё ликовало. Орочье зелье или зелье архов идеально вписывается в головоломку наших взаимоотношений с Эйнаром. То, что недоступно всем, вполне может быть доступно королевской семье или высшей знати. Каждый род хранит немало секретов. Исключать вариант точно не стоит.

Если зелье существовало и было использовано, мне точно ясна причина непоследовательности одного боевого мага.

Он что-то пьёт, чтобы снизить эффект от зелья, которым его опоили несколько лет назад. Вполне разумное объяснение, ведь Эйнар — не просто боевик. Он с подросткового возраста работает в секретных службах, его характер закалён и отточен, о нём все отзываются в высшей степени хорошо, и лишь со мной он ведёт себя… эмоционально и нестабильно.

Паршиво, конечно, осознавать, что тебя никогда по-настоящему не любили и это всё проклятущее зелье… Да что там. На груди калачиком свернулся змеиный клубок: обида, боль, разочарование.

Вдох. Выдох.

Он такая же жертва политических интриг, как и я. Только мне разбили сердце, а ему испортили жизнь. Навсегда.

Если мы не найдём способ ему помочь.

Я посмотрела на каменное лицо де Риварда. Наверняка думает, что это всё очередные мои интриги и пакости. Ну-ну.

Хочу ли я ему помогать после всех тех неприятностей, что он мне доставил?

Не очень.

И вместе с тем, я вспоминала, что творила, одержимая первой любовью, как провоцировала его на чувства — дерзко, нагло, даже в некоторой мере по-хулигански…

Добиваться поставленных целей у меня в крови. Я не могла долго праздновать труса и, почувствовав его нежное отношение, принялась активничать. Выходит, лишь усугубляла ситуацию.

Обида против совести. Что победит?

Я знаю ответ на этот вопрос, но… пусть помучается ещё немного. Я не святая и хочу отмщения. А вылечить мы его всегда успеем. Если есть зелье, вызывающее любовь, должно быть и противоядие.

Скорее бы помириться с Монмаром, выпросить у него учебник «для Миры» и разобраться в интриге до победного конца.

После занятия я, не мудрствуя лукаво, подхватила Таяну под руку и отконвоировала её в приёмную ректора.

— Иди с ним ругайся из-за Зои! — подтолкнула её к леди Бон.

— А ты?

— А я не буду мешать влюблённым голубкам. У меня ещё куча дел.

Бросив Таяну на произвол леди-зомби и возлюбленного ректора, я полетела в медицинский блок, едва не перепрыгивая через ступени. Перемена довольно короткая, но в теории успеть можно.

— Недди! — позвала что есть мочи, ворвавшись в пустующие сейчас белоснежные покои.

Приятная женщина средних лет в белых одеждах появилась в таком же белом проёме. Я моргнула несколько раз. Обстановочка здесь так себе, постараюсь не попадать. Слепит, искрит, отвратительно до тошноты. И как она здесь будет работать, бедная?

— Здравствуй, Серена. Рада тебя видеть!

— И я тебя, Недди! — Мы обнялись на мгновение. — Жаль, пока нет времени поболтать, занятие скоро. Забегу к тебе после практики, если ты не против.

— Ну конечно! И поправишь мне этот жуткий дизайн! — с долей истерики произнесла моя давняя знакомая и учитель.

У меня довольно сильный лекарский дар, но я изо всех сил скрывала его при поступлении в КАМ, боясь попасть на нелюбимое пятидневное травоведение. С той самой полевой практикой, только не такой весёлой, как в Санторе.

От судьбы не убежишь.

— О нет, я лучше на занятие опоздаю, но исправлю эту жуть сейчас. Пока временно, потом попрошу девчонок помочь.

Приглушила иллюминацию, затемнила цвет стен в привычный госпитальный зелёный. Сама вздохнула свободнее, про Недди и говорить нечего. Напряжённые плечи опали, она счастливо выдохнула и, наконец расслабившись, вернулась к нашему делу.

Мне передали стопку писем от семьи и пакет с новой одеждой для Монмара, я благополучно убрала всё это в специальный потайной карман. Растягивать пространство и прятать его в теневой поток умеют немногие, мне это знание так и не далось — способности не те. Так что свой пространственный мешок я получила в подарок от родителей. И, на радость язвительным братцам, ещё год училась им пользоваться.

Однажды нырнула в мешок и лишилась правой руки. Бегала потом по всему дому в поисках хоть кого-нибудь из старших родственников, ведь волшебные браслетики с бусинами вызова остались в мешке. А уж сколько споров братья благодаря мне проиграли и выиграли — не сосчитать.

«Жаль, нельзя язык туда засунуть!» — иногда за семейным столом подыгрывал братцам отец.

«Не поможет! — хохотали они. — Серена будет выразительно вращать глазами!»

В общем, расти в большой семье — то ещё удовольствие. Только вот, если совсем честно, ни за что бы от него не отказалась.

На занятие успела вовремя, лишь на пару корпусов обогнав преподавателя. Строгая пожилая дама, профессор Куантро, вошла следом и магией запечатала дверь.

— Кто не успел, тот не успел, — произнесла она. — Сегодня варим универсальный антидот. Это одно из самых лёгких, но противных зелий — оно требует максимальной сосредоточенности.

— А куда потом отправляются зелья? — спросила Полин, потирая ручки в надежде.

— Если получится, можете забрать себе, — отмахнулась профессор Куантро. — Итак, всё внимание на меня. Катарина, раздай ингредиенты одногруппникам, я пока объясню технику безопасности. Открываем учебники на странице двадцать семь, читаем и запоминаем сейчас — к тексту вы больше не вернётесь.

— Готово, — известила Катарина и тоже нырнула в учебник.

Профессор выждала, пока помощница закончит и, подняв голову, кивком подтвердит готовность работать.

— Итак! Добавляем ингредиенты в строгой последовательности. От котелка не отрываем взгляда. Первые четыре травки кладём сразу, как и значатся в списке. Едва пойдут первые пузырьки добавляем горький корень, мешаем ровно девятнадцать раз против часовой стрелки, затем читаем заклинание и посылаем краткий магический импульс. Как только зелье начинает пениться и подниматься, накрываете котлы и гасите горелки. Крышку удерживаете силой. Важно! На любом этапе приготовления, стоит вам только отвести взгляд, зелье может забурлить и взорваться. Следите за температурой и убавляйте её при необходимости. Рекомендую выставить щиты: ещё ни разу это занятие не прошло без происшествий.

— Только химических ожогов нам не хватало, — пробурчал Никиас, включая горелку.

А щиты ему поставили сразу все присутствующие. Они невидимые, но из-за огромного количества слоёв воздух вокруг принца стал напоминать жидкость, размывая статную мужскую фигуру.

Девчонки захихикали, парни хмыкнули, преподаватель улыбнулась. Никиас же первым приступил к работе, не отводил взгляда от котла и не замечал, что превратился в настоящий аттракцион с кривыми зеркалами.

— Не отвлекаемся! — напомнила преподаватель, зачем мы здесь, собственно, собрались.

***

— Из каждого правила бывают исключения! — радостно произнесла Айрин в конце занятия. — Ни у кого ничего не взорвалось.

— Потому и не взорвалось, что вы испугались, не отвлекались на болтовню и действовали осторожно.. Студентов по-другому не пронять. — Профессор Куантро подмигнула и рассмеялась. — Запомните сегодняшнюю работу. Так щепетильно и внимательно необходимо работать с любым зельем. Всё убрать, аудиторию закрыть. Катарина, ты за главную.

— Идите! — шепнула Мира. — Мы сделаем.

Под заинтересованными взглядами группы мы с Корделией и Таяной подхватили сумки и направились к выходу.

— Куда это вы? — спросила Зоя недовольно.

— В столовую, конечно! Ты что, Вестник не читала? Мы самые голодные, как положено порядочным студентам! — ответила Таяна и, хихикая, выбежала вслед за нами в коридор.

— Все приличные студенты на обед, а девушки-красавицы-аристократки — в склеп! — выдала Корделия.

— К-куда? — поперхнулся мимо проходящий помощник ректора.

— За землёй, маски грязевые делать — для упругости и нежности кожи! — сообщила я и посмотрела на девчонок особым взглядом, предостерегающим от болтливости. — Шутим мы так! Про склеп!

— А-а-а, ясно, — протянул мужчина нам вслед, — что ничего не ясно.

К заднему двору академии бежали на пределе сил. Наша некромантка опаздывала, и мы с Корди всю дорогу её подкалывали, ещё сильнее сбивая дыхание.

— Таяна, ты ведь бежишь навстречу своим любимым умертвиям, поторопись! — хохотала Корделия.

— Представь, что убегаешь от свадьбы с Никиасом! — подбадривала я.

— Нет! От благотворительных балов!

Содрогнулись все.

— Слушай, ты даже мне настроение испортила. Меня на один заставила мама идти. Ничего более нудного в жизни своей не видела, — поделилась я на ходу.

— А у нас на Севере они обязательны, — в отличие от нас с Таяной Корделия даже не запыхалась, говорила спокойно. — И танцев там почти нет! Точнее, они есть, но под тотальным контролем почтенных матрон. Не дай Святая Эйри тебя кто к себе прижмёт — всё, спасёт только замужество! В общем, опаснейшее мероприятие для современных леди.

— Кошмар какой!

Склеп Монмара по наводке старших курсов нашли довольно быстро, благодаря личному дару Корделии оперативно вскрыли вход и заморозили ловушки.

— Из тебя бы вышла идеальная преступница, — пробормотала Таяна, первой спускаясь вниз. В деле с могилами она теперь у нас по умолчанию за главную.

— А я, как связалась с вами, только и делаю, что нарушаю законы. Чего стоят регулярные проникновения в кабинет к нашему любимому ди Рексту! У него там ловушек как в королевской сокровищнице, наверное, — прошептала Корделия.

— Мы все связаны этим преступлением, так что не бойся, никто нам ничего не сделает, — уверенно заявила я, как главный подстрекатель. — Да и у нас скоро своя личная принцесса-покровительница будет! Заступится или накажет не сильно. Надеюсь, это буду не я.

— И не я!

— И не я тоже!

— Заметили, как Сантор нас сплотил? — спросила я, когда мы спустились в затхлое и тёмное помещение, которое Таяна подсветила ужасными фиолетовыми светляками.

— Сплотил, как не сплотить? Живём на последнем издыхании, а это только первая неделя, — посетовала Корделия. — Она тянется, как весь прошлый год в КАМ.

Ей, как и мне, было жутко и неуютно в столь неподходящем для живых людей месте. Горчили древние благовония, сырая, сладко-пряная земля источала удушающе-зловонный аромат. Ещё и Таяна засветилась сиреневым, отбрасывая страшные тени от стоящих повсюду статуй невиданных животных.

— Ещё больше нас объединяют шалости, — заметила Таяна.

— Вот и будем их так называть! — предложила я радостно. — А то всё преступления, преступления.

— А что дальше? — прошептала Корди, прижавшись ко мне вплотную.

— Ищем в этом бардаке место упокоения, оставляем свёрток и бежим.

— Так не бывает, — не согласилась Таяна. — Мы должны его нарядить в одежды.

— С ума сошла? Он же развалится!

— Я могу попробовать поднять его тело и заставить, — неуверенно произнесла она.

— После двух уроков? — скептически спросила я. — Даже если и получится… Он и так вредный, а тут ещё вреднее станет! Сожрёт нас, и дело с концом. Давай оставим, как было написано в учебнике.

Я протянула ей свёрток.

— Хорошо! Не сработает, ещё придём. Можно Ника попросить, он опытный некромант.

— Я бы не хотела лишний раз светить криминальным даром, — непрозрачно намекнула Корделия. — О нём вообще только вы и Мира знаете. И то случайно.

— Мы дали слово!

— Не волнуйся, Корди, твоя тайна умрёт вместе с нами. Надеюсь, не в этом склепе. И вообще, всё должно сработать! В книге написано про дар, вот мы и подарили. Уважаемый Монмар, дарим вам этот наряд! — произнесла я торжественно и первой заторопилась на выход.

— С уважением! — добавила Корделия и поспешила следом за мной.

Таяна вышла из склепа спокойно и сдержанно, словно там не воняло и её не тошнило. Может, некроманты знают особые заклинания? Я тут же уточнила, но подруга лишь пожала плечами и сказала, что некоторые присутствующие особы слишком нервные.

Корделия, уже открывшая было рот, поперхнулась и промолчала.

— Закрывай. Пора возвращаться, — попросила я нашу одарённую северянку, очистив заклинаниями себя и подруг. — Так, важное дело сделано. Надеюсь, Монмару понравится подарок.

— А что там был за костюм? — спросила Таяна.

— Не знаю. Забрала на прошлой перемене, не было времени разворачивать, гладить и пришивать недостающие пуговицы. В любом случае мой брат точно знает, что дарить библиотекарю: он тоже учился в Санторе. Думаю, достойный подарок.

Вопрос был закрыт. Мы вернулись на учёбу и имели честь лицезреть костюм, лишь когда пришли после занятий в библиотеку.

Подходили к храму знаний с улыбками и, разумеется, не молча.

— Я даже расстроена, что с этого дня не смогу любоваться шикарной мускулатурой нашего торговца специями, — сокрушалась Бри. — В приличном обществе не встретишь полуголых красивых мужчин. А зря.

— Ты этим мужчинам только намекни, они тут же обнажатся, — не согласилась Айрин. — Леди Фойтис с её грандиозными балами регулярно жалуется о падении нравов. Едва ли не каждый раз происходят разные неприятности с молодыми людьми. Только и успевают женить.

— Может, дело в крепких настойках, а не в падении нравов? — заметила Мира. — Слышала, она не жалует лёгкое иномирное шампанское, прижившееся во дворце, предпочитает свои виноградники и кислые сливы.

Таяна скривилась и передёрнула плечами.

— Я бы сказала: свиноградники, ведь все упиваются до хрюкающего состояния. Отвратительно.

В библиотеку зашли в приятном ожидании. В учебнике было сказано, что призраки очень скучают по тому, что им было дорого, и рады любым напоминаниям о том, как им было хорошо при жизни.

Монмар оказался привидением с грустной историей. Торговец специями, обычно удачливый, попал в воронку стихийного телепорта одного из учеников Сантора. Ученик приземлился куда положено, торговца Монмара же выбросило прямиком на полигон некромантов, читай: кладбище.

По несчастливой случайности там проходили соревнования. Азартные студенты в пылу сражения умудрились поднять под белы рученьки живого человека, случайно скормить его высшему умертвию; очнуться, спасти, убежать сражаться дальше; забыть на полном зомби полигоне, не оставив шанса выжить, и ещё раз поднять — на этот раз уже в производственном смысле слова.

Это Монмару повезло, что студенты попались совестливые и не прикопали его там же, где обнаружили. В те далёкие времена надзор и контроль был не столь тщателен, и студенты гибли не реже, чем такие вот залётные путешественники во времени. Всякое могло случиться. Может, вёл бы свою призрачную жизнь меж елей, тосковал бы тысячелетиями.

Не было смысла восстанавливать пожёванное тело для работы в качестве зомби: его допросили, без спроса умертвили, похоронили с почестями, в назидание бестолковым студентам (и за их счёт). Но Монмар оказался не так прост и вернулся в качестве призрака, чтобы отомстить.

Издевался над студентами, пугал посетителей, выбалтывал секреты, пока один из предыдущих ректоров не предложил ему заняться делом там, где полный азарта мститель сможет властвовать над всеми учениками Сантора и одновременно приносить пользу.

Отказаться честолюбивый призрак не мог, да и, как мне показалось, побаивался могущественного хозяина академии. Поэтому позволил привязать себя к библиотеке и радостно принял бремя власти в свои прозрачные, увитые мускулами руки.

Единственное, что безмерно печалило Монмара, это одежда. Точнее, её отсутствие. Это-то мы и решили исправить.

И исправили.

Зря.

— Придушу! — прошипела я, завидев костюмчик летающего под потолком недовольного призрака.

Ну почему, почему я в свои девятнадцать такая наивная? Доверить важное дело юмористу-брату! А-а-а-а! Можно было бы завопить — непременно бы так и поступила.

— Это… это что? — выдохнула Мира и прокашлялась.

— Скелет? — Таяна прищурилась, разглядывая костюм. — Там кости нарисованы, да? Я не очень хорошо вижу, когда он кружится под потолком.

— Был призрак, стал скелет, — захрюкала от смеха Бри.

— А когда мы будем ему говорить, что подарок от нас? — простодушно спросила Полин. — Мне кажется, чёрный ему к лицу. И ко всему остальному тоже, конечно.

Мы, разумеется, тут же на неё зацыкали, показали жестами всё, что думаем о её сообразительности, объяснили, что сперва стоит понаблюдать за настроением нашего великолепного библиотекаря в шикарном костюме.

За который моему братцу стоит голову открутить. Он развлекается, а я не могу доступ к запретным книгам получить!

— Что встали? — визгливо спросил Монмар, подплывая к нам по воздуху. — Зорг долго вас будет ждать? Время тоже не резиновое!

— Добрый вечер, достопочтенный Монмар, — церемонно поприветствовала его я, ещё и сделала книксен. Девчонки поддержали. — Вам необыкновенно идёт этот наряд. В нём вы выглядите…

— Ещё страшнее, чем были, — ляпнула Бри и бесцеремонно захохотала.

Зря, зря отменили порку!

— Весьма импозантно! — громко проговорила я, пихнув со всей силы нашу хохотушку под бок локтем.

— Можешь мне здесь комплименты не отвешивать. Знаешь ведь, чьих рук это безобразие! — вдруг насел на меня призрак.

— Я? Откуда?

Монмар покружил возле нашей тёплой и излишне болтливой компании, затем остановился ровно напротив меня. При этом ноги его скрылись в полу, а нос едва ли не прижался к моему.

— В глаза смотри! — скомандовал призрак.

Я призвала толику личного дара и сделала удивлённое лицо.

— Смотрю. И совершенно не понимаю, не знаю и не…

— А я знаю! — на повышенных тонах заявил Монмар, взлетая в воздух. На месте ему сегодня явно не виселось.

Таяна схватила меня за руку. Девчонки обступили меня со всех сторон, шумно задышали, но никто не вымолвил ни слова. Мы друг за друга горой, когда надо.

— И кто же вам так угодил? — спросила я громко и отчётливо, задрав голову вверх.

— А ты догадайся. Ты этого человека прекрасно знаешь. И его идиотское чувство юмора тоже! — рявкнул призрак скелета. Или скелет призрака, уж не знаю, как верно назвать.

— Эйнар де Ривард? — спросила простодушно. — У него отвратительное чувство юмора, он и святого может довести до сумасшествия.

Девчонки тихонько захихикали. Сам обвиняемый в дурном чувстве юмора поднялся с задней парты и направился в нашу сторону.

— Серена, ты сейчас договоришься, и он нас сдаст, — прошипела мне на ухо Корделия.

— Он не знает.

— Мало ли. А вдруг?

«А вдруг» исключать нельзя из любого плана, это факт. Стоит поторопиться.

— Холодно! — произнёс Монмар, наматывая очередной круг под потолком.

— Это мужчина или женщина? — продолжала я играть в непонимающую и наивную.

— Это твой брат! Твой наглый, гадкий, непочтительный…

— Так-так-так! Попрошу брата моего не обзывать! — я тут же состроила из себя оскорблённую невинность. — Во-первых, моего брата здесь нет. Во-вторых, он взрослый человек и не позволит себе подобных шуточек. Обвинения совершенно безосновательны. А в-третьих, если вас оскорбляет это одеяние — скажите, что вам понравится больше, и мы сделаем вам подарок. Мы, собственно, так и собирались поступить, чтобы искупить свою вину перед вами. Вы же сами видели, как я буквально вчера изучала данный вопрос. После возвращения с практики нам дадут отправить письма, и мы организуем вам достойный подарок.

— Да. Мы вас очень уважаем, Монмар! — вставила Таяна.

— И ни за что бы так не разыграли! — добавила Мира.

— Тем более что в полуобнажённом виде вы нам нравитесь больше, — решила внести свою лепту Бри. Лучше бы промолчала, честное слово.

Призрак надулся и улетел, зато вместо него подошёл недовольный Эйнар.

— Представление окончено? — холодно уточнил он. — Завтра в семь жду вас в телепортационной.

— А Зоя с нами? — уточнила Таяна.

— Разумеется. Если вы думаете, что достаточно похлопать ресницами в кабинете ректора, и он пойдёт на поводу, вы очень ошибаетесь. С ним шутки плохи. Не рекомендую делать его объектом ваших экспериментов, это может дорого вам обойтись.

Ух ты, нас предостерегли! Вот это да!

— Я не хлопала ресницами. И даже не попала к нему в кабинет. Он зачаровал от меня дверь! — обиженно заявила Таяна.

— И ты целый день молчала! — накинулись на неё девчонки.

— За дело, уверен, — съехидничал Эйнар и направился к своему месту.

— У, вредина! — бросила Бри ему в спину. — Он такой только…

Она резко замолчала, бросила на меня взгляд и, смутившись, присоединилась к допросу обиженной коварством ректора Таяны.

Он такой только на работе. Вот, что хотела сказать Бри. И работа его — не охрана принца, ведь Эйнар с нами проводит куда больше времени, чем с Ником и компанией.

Так, может, он присматривает за всеми нами? Или за кем-то определённым? Самый сильный портальщик Арратора и семнадцать самых одарённых девиц страны.

Выходит, нас неспроста перевели из КАМ: там что-то готовится, и нужно, чтобы мы были как можно дальше.

Я опустилась на стул, глядя перед собой, но не видя ничего. Перед глазами проплывали картины прошлого, в ушах звучали случайно услышанные и неслучайно подслушанные разговоры, а сердце колотилось всё тревожнее.

И что там сказал де Ривард? Никому нельзя доверять. Никому. Здесь. А в КАМ, значит, было можно?

Аристократки всегда обучались в КАМ, потому что это единственная открытая академия. Мы могли выезжать на балы, на выходные, даже сбегать с уроков по приказу родителей.

А ещё в КАМ проводились открытые уроки, соревнования, выставки мод, балы, имеющие немаловажный дополнительный подтекст.

Смотрины.

— Серена, Серена, — позвала меня Мира.

— А?

— Что случилось? Ты глубоко задумалась и не реагировала ни на что.

— Кажется, я поняла, что мы делаем в Санторе.

— И что?

— Прячемся от замужества! И у меня два варианта, от какого конкретно.