Глава 18

«Преступление потустороннего масштаба!

И снова академия Сантор!

Ректор Кранстон негодует и принимает у себя следователей. Студенты делают вид, что ни при чём. Общественность обескуражена.

Как стало известно Вестнику, злоумышленники проникли на территорию академии, взломали склеп, где много веков покоилось тело торговца иномирными специями, убитого по ошибке учениками этой же академии.

С собой неизвестные пронесли пакет с даром и произвели соответствующие манипуляции, чтобы на том свете подарок был принят.

Достопочтенный призрак-смотритель библиотеки академии Сантор в тот же миг оказался облачён в чёрный брючный костюм с рисунком, имитирующим его призрачный скелет.

Следствие информирует, что шалость нельзя причислить к невинной выходке, а потому она будет расследована должным образом. Злоумышленников накажут вне зависимости от статуса и согласно закону.

К сожалению, точное время преступления вычислить не удалось — и призрак, и зомби-библиотекарь находились в состоянии покоя, ожидая окончания занятий и посетителей, которые и стали первыми свидетелями преступления, что значительно затрудняет работу следствия.

Историю призрака читайте в нашем специальном выпуске, который выйдет уже завтра утром.

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Учебный процесс был сорван ошеломительной догадкой. Голова решительно отказывалась вмещать знания — была занята обработкой информации. Под каждую из теорий подтягивались факты, и чем дальше, тем страшнее мне становилось.

Озадаченные девчонки сидели молча, не мешая, даже что-то писали в тетрадях. Не в нашем положении терять время — учить, не переучить.

— Мира, — позвала я едва слышимым шёпотом, — мне нужно уйти.

— Беги, всё сделаю.

— Спасибо.

Я выскользнула из библиотеки под бормотанье подруг, недовольных и полных любопытства. Ничего, потерпят. Нужно всё обмозговать и прочитать письма родителей в безопасном, тихом и спокойном месте. Парк для этого подходит прекрасно. В Санторе, на моё счастье, вечерние прогулки не пользуются популярностью: студенты или занимаются в библиотеке или наматывают круги на полигоне. Никакой личной жизни! Тоска!

За спиной скрипнула дверь, и я обернулась. Никиас собственной персоной. И идёт явно ко мне.

— Прогуляемся? — спросил он светским тоном.

Серо-серебряные глаза принца смотрели цепко и холодно, напоминая безжалостную сталь, а не привычную ртуть, дерзкую и переменчивую.

— С удовольствием, — ответила так же вежливо.

Прощайте, правила Сантора, я вас так любила! Да здравствует воля его высочества!

— Как ты догадалась?

Даже вид не делает, что случайно услышал. И без перехода. Тяжёлый случай.

— Мы всё ещё на «ты» или на «вы»? — уточнила для надёжности.

— На «ты». Разговор важный, но личный.

— Тебя перевели в Сантор не с начала семестра, нас вообще перекинули как военное спецподразделение — даже личные вещи запретили брать. Всё это выглядит весьма и весьма подозрительно. Кроме того, репортажи Лин Акройд…

— А они-то с какого боку? — неподдельно удивился принц.

— А они создают у населения очень правильное впечатление о происходящем. Невесты сломя голову понеслись в Сантор очаровывать наследника королевства, на их пути множество преград и препятствий: недокармливают, насильно инициируют, заставляют сражаться с анкилотами, гоняют по полевым практикам. Аристократок-то!

— И что здесь такого необычного? В нашей стране аристократы — опора безопасности и благополучия. Цвет нации — это и девушки в том числе. Да, прежде вы не получали почти военное образование, но домашнее обучение и академия обязательны для всех.

— Вестник слишком очевидно работает на королевскую семью. Информация скандальная, но грамотно поданная. Люди обсуждают что угодно, кроме того, что, возможно, стоило бы.

Я искоса глянула на его высочество. Лицо каменное. Разве только губы поджаты недовольно. Тёплые каштановые пряди отливают сталью — сдерживает себя магией. Неужели от его высочества что-то утаили, и он злится на родителей? Я со своими догадками точно не вызвала бы у него столько эмоций. Если уж мы контролируем себя, что говорить о единственном наследнике? Его тренировали, наверное, с самого рождения. Да и драконы — все слышали об их жестокости в сфере образования. Беспощадные и тираничные. Уверена, они не делают исключений даже для залётных принцев из других стран.

— Продолжай.

— Тебя перевели в Сантор внезапно, не с начала курса. Значит, необходимость отобрать и спрятать девушек, самых сильных магически, возникла так же неожиданно. Возможно, отбирали и по личным дарам, — осторожно произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

Безрезультатно. Он закрылся наглухо и не демонстрировал вообще ничего.

Крепкий орешек!

Мысль о личных дарах меня откровенно пугает. Семьи стараются не афишировать, чем богиня Эйри одарила их наследников, и детей часто растят вдалеке от дворца — ведь те не умеют хранить тайны, да и похвастаться любят. Но королевская семья может владеть этой информацией, несмотря на все ухищрения. Это значительно осложняет дело.

— Я приманка, здесь ты права, — признал его высочество, сделав какие-то выводы и немного расслабившись.

— Ты — наше спасение. Только вот от кого?

— А ты не догадалась? — с хитрой усмешкой спросил Ник.

— У меня есть две теории, одна другой невероятнее, поэтому мне пока сложно определиться. Кроме того, мы здесь живём изолировано, я могу упускать ещё какие-либо важные нюансы.

— Пока ты во всём права. Мой внезапный перевод в Сантор — повод вас уберечь, не привлекая лишнего внимания. Сместив акценты в другую сторону.

— От кого? — спросила я с придыханием.

— Не играй со мной, Серена, — рассмеялся принц. — Ты красивая девушка, но у тебя мозги работают словно архийский клинок в руках мастера. Тебе не идёт такое поведение. Используй эти методы только с незнакомцами.

— Приму как комплимент.

— Это и есть комплимент. Я искренне тобой восхищён. Так что за варианты?

— Я бы не хотела говорить. Если я не права, это будет… позор.

Никиас остановился, развернулся ко мне и установил защитную сферу. А я струсила на мгновение. Надеюсь, его доверие не будет стоить мне свободы! Вдруг он уже всё решил? Неспроста ведь наговорил комплиментов и признался, что восхищается.

— Говори, — произнёс он, не сводя с меня взгляда.

— Драконы или архи, — созналась я в то же мгновение.

— Ты потрясающая, Серена. Необычная. Умная. Проницательная. Такая юная, чистая, светлая. Добрая. И при этом расчётливая. Можешь быть жестокой при необходимости. А навыки управления и вовсе выше всяких похвал. Из тебя выйдет прекрасная королева.

Что?

Что?!

Что он сказал?

Ступор — спасение истеричных аристократок.

Я замерла. Затаила дыхание. Так и стояла, не моргая, какое-то время, даже когда пришла в себя. Мозг лихорадочно искал выход из ужасной ситуации, в которую мы с ним угодили. Искал, но не находил.

Что делать? Что делать? Что сказать?

Хорошо, не упала в обморок.

Хорошо, не закричала: «Нет, только не это!», Бри бы на моём месте могла и не сдержаться. А я молодец.

Неловкая пауза затягивалась. Я пыталась выдавить из себя хоть слово, принц же следил за мной, ни на мгновение не выпуская из поля зрения. Коршун. Вцепился когтями — и всё, у добычи ни малейшего шанса выбраться.

— Как тебе идея, Серена?

Уголки губ приподняты, а глаза — серебряный лёд. Обжигающе холодный. Жестокий. Неотвратимо приближающийся.

Поцелуй?

Я вздрогнула, отстранилась.

— Простите, Никиас, вы меня обескуражили, не могу совладать с собой, — пробормотала я, отступая ещё на шажок, отряхивая идеально чистое чёрное платье. Лишь бы спрятать лицо хотя бы на мгновение.

— На «ты», Серена!

— Простите! Прости, Ник!

Дыхание восстановлено. Нервная система — вдребезги.

— Итак?

— Я не посмею отказать, — прошептала, склонив голову.

Начхать на этикет! Он сам сказал, что разговор личный и мы можем говорить прямо. Да, это вовсе не подразумевает подлинной искренности и словоохотливости — ведь где королевская семья, там по умолчанию нет и намёка на иномирные демократические веяния.

Но я не могу. Не могу. Не хочу. Не сейчас.

Так несправедливо!

Ужасающе несправедливо!

Я только почувствовала вкус обучения в академии, начала мечтать о посещении других миров, а меня хотят связать обязательствами и обязанностями невесты принца.

— Серена, посмотри на меня.

И снова приказ.

Поднимаю голову. Открываю глаза. Ни слезинки, взгляд прямой и уверенный. Лицо безмятежное. А в душе — выжженная пустыня.

— Да, Никиас?

Голос звучит ровно, но… слишком ровно.

И меня бы спас дар, но нельзя. Он не простит.

— Твоё сердце связано?

И что ему ответить? Правду? Неправду? Полуправду? Без дара солгать невозможно, мы все связаны клятвой верности.

Люблю ли я Эйнара? Да я его ненавижу! Ненавижу уже несколько лет! Глубоко и отчаянно. Так, как только может ненавидеть отвергнутая женщина.

Я не могу! Не хочу его любить! Он мне просто нравится! Немного. Когда не ведёт себя как осёл.

Только вот, убеждения разума не работают. Что бы я себе ни внушала, моё сердце до сих пор связано. И клятва верности королевской семье это подтверждает, уничтожая самообман на корню.

Губы сами шепчут: «Да».

— Этот вопрос решим, — звучит приговор. — Есть немало вариантов.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты всерьёз думаешь, я тебе отвечу?

Никиас улыбнулся. Ненавистное мне мужское превосходство так и сквозит в его словах, мимике, позе. Он знает себе цену, владеет информацией, недоступной другим, прекрасно держится и органично притворяется рубахой-парнем. Хорошо, я изначально держалась с ним отстранённо.

— Разговор у нас вышел доверительный, потому вполне мог бы, — ответила спокойно. — Ты окончательно определился или это предварительная оценка ситуации?

— Не пытайся найти выход из капкана, Серена, ты в него угодила с момента рождения, — произнёс Никиас, склонившись к моей руке для поцелуя.

Пальцы непроизвольно дрогнули.

Вот как.

Ещё один элемент изящной и жестокой головоломки.

У кого ещё могло быть необычное и редкое зелье, которым опоили Эйнара, подставив меня? Ответ напрашивался сам собой. И фраза Никиаса, что можно решить вопрос с любовью, лишь подтверждает теорию. Ведь по официальным данным избавить от искренних чувств никак нельзя.

— Ник, могу ли я просить тебя не афишировать принятое решение? Я бы хотела окончить Сантор в качестве обычной ученицы, побывать в других мирах, исполнить хотя бы часть своих мечтаний, прежде чем они станут мне недоступны. Ты знаешь, я давала клятву верности твоей семье и не смогу её нарушить ни при каких условиях.

— Сбежать не выйдет.

— И не собираюсь. Знаю, что такое долг. Лишь прошу дать мне возможность глотнуть свободы, ведь я буду лишена этого на всю оставшуюся жизнь.

Никиас нахмурился. Неприятно, что за тебя выйдут не по большой любви? Ну так ты сам приложил для этого все усилия.

Я затаила дыхание. Ну же, ответь. Согласись. Или откажи жестко, чтобы я возненавидела тебя и имела полное право вести себя как стерва. Хотя бы в твоих глазах. Уж я бы после свадьбы задействовала дар на полную и отыграла бы перед другими такое представление, что все бы аплодировали стоя. Дай мне хоть малейший шанс!

Молчит. Раздумывает. Взвешивает.

Он так же, как я, любит сложные многоходовые комбинации, а они требуют времени. Только вот малейшее промедление, каждая его непроизвольная реакция, даже изменение дыхания — всё сейчас вызывает мой пристальный интерес. А под чужим взглядом думается не так хорошо.

— Ты можешь ненароком скомпрометировать себя. Как моя невеста ты должна быть безупречна, — наконец вынес он вердикт.

— Ник, а если ты влюбишься? По-настоящему полюбишь кого-нибудь из нас или девушку из другого мира, или драконицу, или…

— Невозможно, Серена. Во мне течёт кровь фурий. Много ли ты видишь их вокруг?

О чём он? В нашем мире живёт одна-единственная фурия и информации о расе не так много. Что я читала? Не помню. Но, исходя из его слов, можно предположить, что фурии однолюбы и могут испытывать чувства только к представителям своего вида. У его высочества эта кровь сразу с двух сторон. У его величества тоже есть маленькая, но капля тёмной крови.

Значит, сердце Никиаса в безопасности.

Было в безопасности до настоящего момента.

Если во всех доступных мирах есть хотя бы одна симпатичная фурия, я её найду и за волосы притащу в Сантор!

— Дай мне окончить академию, Ник, пожалуйста. Я дам слово, что не стану противиться и компрометировать себя. И когда настанет время, буду тебе поддержкой и опорой столько, сколько отпущено мне судьбой.

— До зимнего бала, Серена. Дольше скрывать не выйдет.

— Хотела бы спросить, почему до него, но я в зоне недоверия, так что пойду умру от любопытства, — попыталась разрядить обстановку шуткой. — Кстати, уже темнеет, скоро зомби выйдут на охоту. Хотя тебе, наверное, они не страшны.

— Не страшны. И если ты примешь мой браслет сейчас, сможешь беспрепятственно перемещаться по территории в любое время дня и ночи.

Хорошая попытка, Никиас, но я выбираю несколько месяцев относительной свободы.

— Предпочитаю ночью спать, а не бродить по Сантору.

— А как же ты будешь подбрасывать Монмару новую одежду? — со смешком уточнил принц. — Кстати, чтоб ты знала, наш истеричный библиотекарь уже наябедничал ректору Кранстону и заставил того вызвать власти. Идёт следствие. Нарушительница ты моя.

— Ты всё знаешь в подробностях? — ужаснулась я.

Выходит, мы под колпаком ещё больше, чем думали. И выдали себя!

— Разумеется. За вами следили мои люди. Можешь обрадовать Корделию: с такими криминальными талантами её место в определённых структурах, от работы в которых она не сможет отказаться.

— Поняла.

— Ты вообще понятливая и этим мне нравишься.

— Кстати, раз уж мы под надзором, но вроде как уже имеем некоторое покровительство… — я прокашлялась. — Ты дашь нам своё высочайшее позволение сделать Монмару нормальный подарок?

Я решила не отступать от намеченной цели и исполнить задуманное — подружиться с призраком в ближайшее время. Теперь учебники мне нужны ещё больше. В список первоочередных задач добавилась необходимость найти фурию.

— Я вам даже помогу! Никогда не делал ничего противозаконного!

Его высочество подмигнул мне и наконец повёл в сторону общежития, развлекая светской беседой. Ник не торопился, мне же предстояло до комендантского часа сделать слишком много, потому дорога показалась бесконечной.

На второй этаж я бежала. Стопка писем, короткие ответы — и я уже несусь в лекарское крыло к Недди. Хорошо, папа оперативно наладил связь, иначе не знаю, что делала бы. В одиночку противостоять принцу и его семье — глупо и недальновидно. Мне это просто не по зубам.

Оттуда — в библиотеку. Прямо от двери замахала призраку, а когда он приблизился — закрыла нас от остальных щитом и прошептала, что получила разрешение его высочества пронести в склеп одежду, только даже с покровительством власти это не совсем законно, так что — большой секрет.

— И чего ожидать в этот раз? Дамское платье? Кружева и рюши? Розовый кудрявый парик?

— Вам повезло, что я не леди Бон — она бы именно рюши с кудрями вам и предоставила! — припомнила я облик леди-зомби из приёмной ректора. — Нет, многоуважаемый Монмар, я потому и обсуждаю этот вопрос с вами, что хочу вам угодить. Нам предстоит длительное сотрудничество, хочу видеть вас в замечательном настроении.

— Подлизываешься?

— Пытаюсь подружиться.

— Ну ладно, посмотрим, как это у тебя получится. Мы с Зоргом завтра выберем пару вариантов, закажешь мне, — ворчливо произнёс Монмар.

— Договорились!

А у призрака-то губа не дура. Одежда на заказ и готовый костюм — не одно и то же. Но в нашем непростом случае не до экономии. Лишь бы не просил вышивку изумрудами. Всё же оправдать такую покупку перед семьёй будет сложно.

Довольно светящийся призрак улетел к своему личному помощнику, у меня же оставалось ещё одно очень важное дело.

Мира сразу почуяла неладное и развернулась вместе со стулом, однако я пронеслась мимо — в самый конец зала.

— Нужно поговорить. Немедленно.

Кажется, я впервые в жизни обратилась к Эйнару сама.

— Соскучилась?

— Безумно, — ответила с каменным выражением лица. — Особенно по твоему изящному юмору. Хотела бы сказать, что он у тебя не меняется — всё такой же унылый, но, боюсь, отрицать бессмысленно — он совсем пришёл в упадок и едва трепыхается.

— Я так понимаю, вопрос срочный, раз ты в оскорблениях опустилась на дно, точно к моему чувству юмора, — произнёс он, собирая в сумку тетради и писчие принадлежности.

— Ты невероятно догадлив! — скривившись, ответила я.

— А ты невероятно язвительна. Платье мелом запачкала и настроение испортилось?

— Скорее, репутацию. Общением с тобой.

— Интересно, — хмыкнул он. — В этом ты меня давно не обвиняла.

Мы степенно прошествовали к выходу, однако сразу за дверью Эйнар обвил рукой мою талию и переместился.

Оглядеться и объяснить, где на этот раз мы находимся, он не потрудился. Сразу приступил к допросу.

— Что случилось?

— Катастрофа! Эйнар, пожалуйста, расскажи мне про день нашего знакомства. Я хочу услышать твою версию, только давай без обвинений, шпилек и домыслов. Сухие факты и твои эмоции в тот день. Поверь, это важно и для тебя.

— Думаешь, меня опоили зельем архов?

— Нет, думаю, более вероятен вариант с орками, — я прищурилась. — А ты уже веришь, что не я тебя опоила?

Эйнар дураком не был, мои вопросы на уроке проанализировал и, видимо, нашёл ещё зацепки, которых недоставало мне.

Пока всё указывало на то, что нас намеренно разлучила правящая семья. Что ни говори, доверием высший свет и особенно монархи не отличаются, а союз двух крупных герцогств — это сила, с которой будут вынуждены считаться все при любом раскладе.

Но кое-что не клеится.

— Скажем, допускаю такой вариант. В теории.

Я возвела руки к потолку.

— Свершилось чудо! Осел сбросил шоры и прозрел!

— Леди Виль, не слишком ли вы разошлись? — изумился Эйнар.

— Прости. Я несколько не в себе. Итак, что было в тот день? Последовательно. Начни чуть заранее.

Он склонил голову к плечу. Сейчас разразится очередной ехидной фразой, знаю я его.

— Пожалуйста, не спорь. Нам нельзя терять ни минуты! Это очень важно, — поторопила я, опасаясь, что его вот-вот вызовет Ник и мы не поговорим.

— Хорошо, я расскажу, но с условием.

— И не сомневалась, что оно будет.

— Ты расскажешь мне о своих выводах. В самых мельчайших подробностях, со всеми допущениями, которые пришли в твою умную голову.

— Отлично. Меня устраивают условия. Согласна. Подтверждаю, — скороговоркой выдала я. — Начинай.

— Дай слово.

— А магическую клятву тебе не оформить? — разозлилась я вынужденной задержке. — Ты ведь мне не доверяешь. Какое слово?

— Я не доверяю тебе безоговорочно, но ты здорово изменилась за время нашей такой замечательной и счастливой разлуки. Или же и была такой, но в моих глазах тебе создали иную репутацию. Я не определился с вердиктом, но то, что девушки доверяют тебе и признают тебя, говорит о многом. Рискну, — дипломатично ответил Эйнар. — Во второй раз, кстати!

— Хорошо. Даю слово, что поделюсь информацией взамен. Собственно, моё предложение и подразумевало, что сделанные выводы станут достоянием двух заинтересованных сторон, — ответила протокольно.

— В мельчайших подробностях, включая допущения, — педантично уточнил он.

— Понимаю и согласна. Иногда они и есть попадание в яблочко. Ну же, рассказывай!

Мы уже потеряли столько времени, что я вновь явлюсь к подругам лишь после отбоя и вряд ли смогу отмахнуться от многочисленных вопросов. Они держались вместе, как мы и договорились в первый день нашего заселения в Сантор. Я же постоянно куда-то сбегала, что-то планировала, если не сказать: замышляла, влипала в неловкие ситуации и получала предложения. Точнее, одно предложение, зато какое!

До зимнего бала остаётся семьдесят два дня. Семьдесят два дня на то, чтобы распутать интригу наших взаимоотношений с Эйнаром, найти фурию и влюбить в неё принца, при этом сдать все нормативы и экзамены, успеть попутешествовать по мирам и богиня Эйри знает, что ещё!

Как говорит отец, одна ниточка обязательно распутывает несколько клубков.

Не запутаться бы. Опыт котят и клубков весьма показателен, а я всё же слишком юна и неопытна. Риск велик.

Времени мало, вероятность успеха ничтожно мала даже при моём взгляде на жизнь. Но опустить руки и сдаться — не мой вариант! Буду цепляться и карабкаться до победного.

— Я присутствовал на твоём дебюте и, разумеется, обратил внимание. Все девушки были одеты в традиционные скучные светлые платья, одна ты выглядела эффектно. Уже тогда его величество заметил, что ты отличаешься незаурядным умом и выдержкой. Это заинтересовало ещё сильнее.

— А говорят, ум в женщине отталкивает, — произнесла я со вздохом. Что-то не больно меня спас ум. Скорее, наоборот.

— Милые наивные дурочки не годятся в жёны амбициозным политикам, Серена. Жена должна быть надёжной опорой мужу, его соратником, — произнёс Эйнар уверенно. Я согласно кивнула. Слышать это приятно, ведь я думаю ровно так же. — Я обратил внимание, что её величество постоянно следит за тобой и понял — она явно присматривается к тебе с матримониальным интересом. Никиаса изначально собирались женить на младшей сестре Дарга, но они совершенно не сошлись. Драконы без чувств не женятся.

— Я читала, да. Не размножаются.

— Верно.

— А слова Дарга, что я на него не отреагировала, что значат? — всё-таки отошла я от темы.

— До чего ты терпеливая, — рассмеялся Эйнар. — Думал, сразу начнёшь допрашивать, но нет — выждала, когда я буду расположен к разговору.

— Раз уж расположен, то и скажи. Пожалуйста. Только быстренько.

— Драконы особым образом воздействуют на человеческих девушек: те не в силах устоять против их очарования. Сами же ящеры с превеликим удовольствием пользуются этим и после не женятся, — деликатно описал Эйнар страх любой приличной девушки.

— Ах вот оно что! А я почему никак не отреагировала?

— Самому интересно. О чём ты вообще думала, когда связалась с драконом!

В его голосе прозвучало раздражение, смешанное с удивлением. Мне же захотелось разобраться в этой загадке и понять, есть ли у меня встроенная защита от чрезмерно привлекательной расы. Или всё же стоит опасаться и при встрече с драконами держать руку на пульсе?

— Мне было интересно, как они трансформируются. Драконица перекинулась так быстро, что я не рассмотрела в подробностях. Я начала его расспрашивать…

— Допрашивать, — усмехнулся Эйнар. — Серена, ты невозможна.

— Ну, допрашивать. Но, знаешь, драконы под ногами не валяются! Увидела — спросила! Нужно использовать подвернувшиеся возможности.

— С тобой всё ясно, Серена, — уже вовсю расхохотался он. — Знания на первом месте, и какие-то там драконы, даже их правитель, не в силах исправить твою натуру.

— Как по мне, это куда лучше, чем если бы я попала в лапы дракона для разных… В общем, попала в лапы дракона. Спасибо, что поделился информацией. А теперь давай продолжим, время поджимает. Итак, тебя привлекла не я, а внимание королевской четы к моей персоне.

— Любите вы, девушки, всё перевернуть. Напротив. Я тебе честно сказал, что сразу обратил на тебя внимание. На свою беду, — с выражением закончил он.

— Спорить не буду, можешь не пучить глаза, — ответила спокойно.

— Серена-Серена, — вздохнул Эйнар. Но продолжил рассказ: — По невероятному стечению обстоятельств, ни на одном из балов я не смог тебе официально представиться. Ты или исчезала, или меня отвлекали. Нарочно это было или нет, достоверно не разобрать, но я склоняюсь ко второму варианту.

— Мы действительно сталкивались довольно часто. Если я не ошибаюсь, почти на каждом мероприятии, что я посещала.

— У меня был график твоих передвижений.

— Что? Откуда?

Я посмотрела на него недовольно, даже возмущённо, а сердце в груди затрепыхалось радостно и счастливо. Значит, я действительно понравилась. Значит, он искал встреч.

Ох, глупое, замолчи. Или окаменей. Прекрати замирать от восторга и тут же биться чаще, мешая дышать, слышать, думать. Нельзя.

— Оттуда, — отчеканил Эйнар, строго посмотрев на меня. Да, не самый умный вопрос. Знаю ведь, где он работает и с каких лет.

— Делаем вывод, что нас разводили в разные стороны, заметив интерес.

— Обоюдный интерес, — приподняв бровь, заявил он.

— Тебя расспрашивали?

— Да, но я не привык делиться информацией личного толка даже с друзьями.

Разговор продвигался едва-едва. Делиться сокровенным оказалось сложно, ведь, по сути, мы признавались друг другу в чувствах. Пусть через пару лет, но тем не менее. Учитывая флер недоверия, ненависти и неприязни, окутывающий нас толстым слоем, вообще удивительно, что мы на это пошли.

Но поодиночке распутать паутину интриг невозможно. А нужно. И ему. И мне. Всем.

— Я тоже ни с кем не делилась, но моё поведение было прозрачным и очень глупо-девичьим. Я тебя избегала, потому что стеснялась заговорить, — признала мужественно.

А глаза в пол. Стыдно! Безумно стыдно!

Если бы я была отстранённой и сильной, если бы совсем ничего не испытывала, если бы могла привлечь на помощь дар!

Только вот наш разговор требует максимальной искренности. Обнажённости души, чувств, эмоций, мыслей. Иначе мы никогда не сможем довериться. Никогда не разберёмся в нагромождении интриг вокруг. Никогда не добьёмся собственных целей.

— Выходит, чувства были искренними с обеих сторон, — заметил Эйнар тихо.

— Да, — шепнула, глядя в глаза цвета весенней травы. — Но нас обвели вокруг пальца.

— Изящно.

— По-женски коварно.

— Королева, — озвучил он. — В тот день ко мне подошла её величество и почти следом — слуга с шампанским. Ни один из артефактов не отреагировал, и я сделал глоток. Ты вышла на балкон, спустя время я последовал за тобой. Честно признаться, в тот момент мне и в голову не пришло, что веду себя странно. Я так давно за тобой гонялся и, казалось, совсем потерял голову. Думал, от страсти. Выходит, меня опоили именно тогда.

— А ты думал, когда?

— Думал, ты меня прокляла. Есть несколько заклятий вечной любви, поцелуй в них — обязательный ингредиент.

— Ясно. Думал, что всё подстроено и я намеренно ждала тебя на балконе, готовясь к поцелую. А на самом деле я там стояла и приходила в себя, когда покраснела до корней волос, увидев тебя, — произнесла я обвиняюще и обиженно. — И как же ты избавился от заклятия?

— Никак.

— То-то я смотрю и вижу, как Сантор наполнен искренними, глубокими чувствами!

— Пью зелья. Жаль, организм быстро привыкает; приходится постоянно искать что-то новое.

— Могу отдать тебе антидот, который сварила. Может, он сработает лучше прочих или хотя бы немного поможет, — предложила от души. — И Миру попрошу под надуманным предлогом забрать у всех девчонок их эликсиры. Разобраться бы, чем именно тебя опоили! Было бы проще найти антидот.

Приятно, конечно, знать, что тебя любят, но не в нашем случае. Жить под заклятьем или зельем, испытывать навязанные чувства — отвратительно, мерзко и жестоко!

— Буду благодарен. Серена, раз уж мы сегодня вышли на невиданный уровень доверия, хочу услышать правду о той нашей встрече. Недавно я имел возможность убедиться, что записку написала ты, — заявил он уверенно.

И взгляд изменился. Пронзительный, злой, недоверчивый. Перемирие закончилось.

Ну почему он до сих пор винит меня во всех своих бедах? Что я лично такого сделала? Как минимум одна большая претензия сегодня переехала из корзинки моих грехов в корзинку её величества Изольды.

— Я не писала никаких записок! — произнесла холодно.

— А кто писал? Покажи мне вторую аристократку с ужасным почерком. Вас всех учат каллиграфии с детства. Удивлён, как ты, такая безупречная, не осилила какие-то буквы!

— У меня прекрасный почерк.

— Да, я видел!

Я на мгновение замерла. Что за глупости? С чего он взял?

И когда меня осенило понимание, что совсем недавно, в библиотеке, он видел мой конспект, написанный для тренировки левой рукой. Корявый, по-детски старательный, весьма своеобразный.

Эйнар посмотрел на запястье.

— Уходим.

— Но…

— Меня вызывает королева.