Глава 32
«Плакала наша леди Виль!
Как стало известно, Серена де Виль приглашена в поместье Фойтисов на бал, куда и прибыла сегодня вечером в сопровождении ещё нескольких студентов академии, среди которых его высочество Никиас.
Девушка уже несколько лет серьёзно занимается исследованием магических бурь и наверняка очень огорчится, когда узнает, что пропустила самую масштабную из них.
Напоминаем жителям Юга: магическая буря — отличный повод для путешествий. Всю эту неделю для вас бесплатно работают стационарные телепорты, пожалуйста, не стесняйтесь ими пользоваться!
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд».
Любая разумная хозяйка старается усадить гостей так, чтобы все получали удовольствие от общения с соседями и не скучали. Однако у леди Фойтис своя позиция в данном вопросе — она предпочитает скандалы. Разной степени мощности в важности, но они провоцировались нарочно — в том числе и рассадкой за столом.
Мы с Эйнаром, например, сидели друг напротив друга и цивилизованно скалились, встречаясь взглядами, по-другому наши улыбки назвать было сложно. И это просто прекрасно! Значит, в обществе ходят правильные слухи о наших напряжённых взаимоотношениях.
А вот Никиасу досталось место вдали от меня, и это тоже радовало — не нужно играть ещё и для него. Не порадовали меня лишь сосед справа и её величество во главе стола, но ведь не все тридцать три удовольствия сразу? Перетерплю. Да и Изольда сегодня расточает улыбки и явно получает удовольствие от вечера.
Скорее бы бал. Мне хватит одного танца с отцом, чтобы успокоиться или, напротив, встревожиться ещё сильнее.
— Почему вы не едите? Не любите морепродукты? — влез в мои размышления сосед справа — Форкс Фойтис, сын хозяйки. Ужасно несимпатичный, как и его мать, с мышиного цвета волосами, бегающими серо-голубыми, глубоко посаженными глазами и с внушительным пузом. Холостяк.
— Я не голодна. Жду танцы.
Вежливо улыбнулась и тут же потянулась к бокалу с водой, чтобы не продолжать диалог, однако моего собеседника такое поведение не смутило. Хорошо, хоть прожевал свои креветки, прежде чем лезть дальше с разговорами.
— Я слышал, вы сейчас почти не выезжаете в свет.
— Да, это так.
Подержала бокал, глубоко вдохнула, дождалась реакции амулетов — всё чисто. Сделала небольшой глоток. На вкус вода оказалась с кислинкой. Удивительно, особенно если учесть, что аромата цитрусов я не почувствовала.
Перед глазами всплыла картина. Мы с девочками в гостиной учим уроки, врывается счастливая Мира и кричит: «Я нашла зелье, с которым буду участвовать в конкурсе! Серена, колбы от Валедиуса будут нашими!»
Зелье это она вычитала в одном из подаренных иномирных учебников, убедила профессоров Хмоль и Куантро помочь с его изготовлением и в тот же день опробовала. И оно привело всех в восторг, ведь у него нет ни цвета, ни запаха: оно легко добавляется в любые напитки или пищу, действует быстро и теряет эффект ровно через восемь часов. Абсолютно натуральное, оно готовится без использования заклинаний, а работает как проклятье — гарантированно.
«У него едва заметная цитрусовая кислинка, поэтому его можно добавлять в компоты, морепродукты, желе и десерты — и никто, ни один даже самый мнительный и бдительный человек ничего не заподозрит».
«И что такого классного в этом зелье?» — Бри задала вопрос, который крутился на языке у всех присутствующих. Восторга зельеваров мы не разделяли.
«Его нужно давать частями, желательно через равный промежуток времени. Например, вот ты ходишь в столовую каждый день в одно и то же время. Тебе нравится, допустим, Дейв. Ты каждый день подливаешь ему в компот десятую часть зелья. Артефакты не распознают угрозы, воспринимая такую дозировку как травяную добавку в чай или специю».
«Вот это да! — первой воскликнула Таяна. — Выходит, если раз в неделю поить ректора зельем… А оно не вредное? Я могу начать сначала, если он не пришёл в понедельник на завтрак, как обычно делает?»
«Можешь, — с улыбкой ответила ей Катарина. — Оно не вредное. Если нарушаешь последовательность, просто разлагается».
«А я не поняла. Ты говорила, оно действует всего несколько часов», — включила я педантичность.
«Его можно давать хоть год! — воскликнула Мира. — В том и суть! Работают части одного зелья. Важно сварить ровно пятьдесят миллилитров, разделить на несколько частей или влить силой целиком. Работает одно зелье. Пропустил дозу — варишь новое и начинаешь сначала. Когда все части зелья соединяются, включается уже другой механизм, и отсчёт восьми часов идёт от последней дозы».
«Чудеса, — пробормотала Крис. — Но интересно».
«Зелье само по себе слабое, но механизм действия вызывает настоящий восторг. Представьте, какое поле для деятельности! Мы решили с профессором Куантро…» — с блестящими маниакальным энтузиазмом глазами начала длинный рассказ Катарина, но её перебили.
«Что даёт зелье? Любовь ведь, я правильно поняла?» — уточнила Таяна, потирая руки.
«Не совсем любовь. Скорее, возбуждение, напоминающее любовь, — смущённо призналась Мира. — В учебнике написано, что это зелье пили невесты перед брачной ночью, чтобы… ну вы поняли!»
Тогда мы рассмеялись и попросили сварить нам для особого случая — вдруг пригодится. Или как минимум не помешает. Хоть я и расстроила девчонок тем, что этот вариант зелья выносить на конкурс нельзя, только модификацию и только с условием, что девочки заявят его как собственное, а не вычитанное в запрещённой контрабандной книге. Впрочем, наших зельеваров не смутила подобная необходимость: они лишь зашушукались в три раза активнее, строя планы.
Сейчас же я всерьёз насторожилась. То, что зелье проникло в наш мир, неудивительно. Я не одна такая хитренькая и умненькая, воспользовалась в личных целях путешествующими по мирам.
Уверена, все эти заклинания давно известны специально обученным людям, вполне вероятно, они ими даже пользуются, не распространяясь. И хоть проносить книги, даже художественную литературу, из других миров запрещено, поди удержи людей, чья страсть — знания. Те же Куантро с Хмоль покрывали наше преступление, поскольку, выражаясь юридическим языком, являлись самыми настоящими соучастницами. Что угодно ради знаний.
Не удивлюсь, если семейка Фойтис давным-давно использует зелье, найденное Мирой и Катариной. Вот и секрет скандальности её мероприятий, а думали на вино! То-то и на прислуге они показательно не экономят. Все думают, дурной тон и позёрство, а на самом деле тщательно продуманная интрига.
Простенькое зелье добавляют в воду, затем в те же морепродукты и в десерт. И те, кто всё съел, обеспечивают леди Фойтис успех любого мероприятия. Ведь кто бы что ни говорил, а скандалы и грязные сплетни любит подавляющее большинство. При этом все уверены, что лично им-то точно ничего не грозит. Наивные!
Я прокашлялась и посмотрела на уплетающего морепродукты Эйнара. Тот поднял взгляд и тут же превратил его в ледяной, недовольный — вдруг кто заметит внимание к моей персоне.
Приложила бокал к губам, сымитировала глоток, не размыкая губ, изогнула бровь. Затем положила два пальца на край тарелки, будто смахивая невидимую соринку. Спасибо, любимый, самый лучший в мире профессор Ожегофф за науку беззвучного общения. Не зря мы тогда позорились на всю аудиторию, не зря потом с девчонками хохотали и баловались, запоминая систему жестов Сантора и используя её к месту и не к месту. Пригодилась наука.
Эйнар отложил вилку и ехидно глянул на мою тарелку.
— А вам, леди Виль, я смотрю, больше по душе еда в столовой академии, чем изысканные яства.
— Она куда более простая, но сытная, потому я совсем не голодна. Удивляюсь, как вы ещё способны наслаждаться пищей после тарелки жареных пирожков.
Я мило улыбнулась и посмотрела на молодого Фойтиса, надеясь, что он поддержит притянутую за уши тему.
— Обожаю пирожки, — стараясь угодить мне, радостно вступил он в диалог.
— Я тоже, — призналась я доверительно. — Но в академии они достаются самым прытким и прожорливым, — с улыбкой поделилась, бросив взгляд в сторону потерявшего аппетит Риварда.
Почувствовала, как мама пронзила меня негодующим взглядом точно отравленной стрелой. Прости, родная, так нужно.
Мы продолжили пустую болтовню с молодым Фойтисом, Эйнар же переключился на своих соседок. Умом я понимала, что это для дела, ведь буквально минуту назад он мог похвастать отличным аппетитом, а теперь отложил вилку и болтает. Но было неприятно слушать, как он отвешивает девицам комплименты.
Обе его соседки внешними данными не отличаются, зато усыпаны драгоценностями с ног до головы. Наша преподаватель этикета в КАМ, такой стиль одежды называла: «Наследники обнищавших родов, обратите на меня внимание! Здесь водятся большие деньги».
Особо активная девица подозрительно напоминает моего соседа, и я не постеснялась тихонечко уточнить, не его ли это родственница.
— Разумеется! Это ведь моя сестра, Берни, — довольно громко ответил он, по-настоящему смутив меня. Ну никакой тактичности!
Бдительная мама и здесь проткнула взглядом-копьём, и в этот раз я продемонстрировала ей крайнюю степень раскаяния. Всё, мамуля, буду паинькой.
Кухня в поместье Фойтисов потрясает своим разнообразием и изяществом. Каждое блюдо выглядит так, будто кричит: «Съешь меня!», хотя ближе к десерту я склонялась к фразе: «Сожри! Сожри меня, Серена!» — всё же голод давал о себе знать. Пришлось немного помочь организму магией, иначе бурчание в желудке выдало бы его состояние.
К началу танцев я была готова съесть сырого анкилота, закусив монстра любимыми им яблоками. Дамы пили вино, болтали и смеялись, пока мужчины удалились для более степенных и нудных бесед, как выразилась хозяйка поместья. А я не находила себе места. Хотелось побеседовать с мамой, но мы так давно не виделись, не общались, что я могу не сдержать эмоций и выдать себя. Из тех же побуждений мамуля слала мне нежные улыбки, но не подходила.
Мама — не папа. Тот строго взглянет — и всё, ты само спокойствие и здравый смысл. При мамуле можно и расплакаться на пустом месте. Выплеснуть накопившееся напряжение. Мама — это уют, спокойствие, безопасность, нежность. И бесконечная, бескорыстная, искренняя любовь, не знающая границ.
И всего этого мне явно не хватало: я лишь подумала о её объятиях, и набежали слёзы. И они, как назло, не остались незамеченными.
— О, милая Серена! — ко мне на полном крейсерском ходу приближалась гостеприимная хозяйка. — Красивая, умная наша девочка! Как же мы скучали по тебе!
Некоторые леди обожают панибратство. Смотрите, смотрите все, я на короткой ноге с любимицей света. Благо, хоть её величество Изольда удалилась с отцом и ещё парой советников для приватной беседы в неофициальной обстановке.
— Благодарю вас, леди Фойтис. Я так же скучала по светским мероприятиям. Сами понимаете, обучение и библиотеки — не то же самое, что ваш бал! — с придыханием произнесла я последние волшебные слова.
— О, бал будет грандиозным! Её величество позволила нам использовать музыку иномирных композиторов. Она невероятная! Чарующая! Это, конечно, сюрприз, но я не в силах сдержать чувства.
Пока все ахали, охали и расспрашивали хозяйку, я отошла в сторону, а затем и вовсе пробралась к балкону. Оценила обстановку — никто в мою сторону даже не думал смотреть — и сбежала на чистый прохладный воздух.
Выдохнула.
Надо же, как быстро я отвыкла от светских мероприятий. Болтающие о всякой ерунде кумушки; менее смелые девушки, завистливо разглядывающие моё яркое платье; хищные взгляды леди Фойтис — всё раздражает. С куда большим удовольствием я бы болтала с Монмаром или дразнила мальчишек пирожками, честное слово.
В академии было тепло и уютно, тогда как здесь я словно плаваю в море с акулами.
Когда её величество наконец освободилась и дала команду начинать бал, заиграла чудесная музыка. Я подняла лицо к звёздам. Да, нужно идти. Да, меня ищут взглядами. А я здесь. Проказничаю! Ну ладно, нарушаю правила приличия в очередной раз. Но если Никиас меня пригласит первой, пощады не жди. Все сразу всё поймут. А он пригласит!
Активировала амулет. Ищите меня, ищите. Скажу, что плохо себя почувствовала и ненадолго удалилась. Может, у меня аллергия на морепродукты и иномирные кисловатые зелья, хе-хе.
Академия Сантор действительно изменила меня, стремительно и кардинально. Я стала увереннее в себе, физически крепче, спокойнее, избавилась от лишней мнительности и почувствовала себя на голову выше многих девчонок моего возраста.
Ещё бы избавиться от маячащей на горизонте короны…
Мысль заставила замереть. Впервые я честно призналась себе, что вовсе не хочу быть королевой, не хочу груза ответственности и желаю ускользнуть от почётной роли куклы, посаженной на трон. Ведь по-другому вряд ли получится, в ближайшие лет сто — точно.
Против родителей мы с Эйнаром не пойдём, а те ни за что не откажутся от власти. Да, поддержат, помогут, посоветуют. Но и выхватят узды, воспользуются нашей неопытностью, перетянут на себя всё, что смогут. Самое смешное, что и из благих побуждений тоже.
Совесть подняла голову, укорила за некрасивые, неправильные мысли. Играть против семьи, когда она играет за себя и за свою страну, — предательство. Мы обязаны. Мы должны.
Расправив плечи, вышла из укрытия. Бесполезно прятать в голову в песок и предаваться фантазиям, нужно действовать.
Никиас танцует с хозяйкой дома. Отлично. Папа — с мамой. Эйнар — с соседкой по столу.
Хорошо, я не дракон, иначе могла бы выдохнуть дымком или сразу всепожирающим пламенем.
Нашла глазами Варна. Вот ты-то мне и нужен! Степень лицемерия при общении с соучеником не зашкаливала, и я смогу немного перевести дух перед большой игрой в хорошую, милую, послушную короне девочку.
Да и танец с Варном вполне приличен, что точно понравится Нику и его матери. Безопасная компания для невесты принца, предсказуемая и правильная.
Мы немного подурачились во время танца, похохотали, обсудили общих знакомых, а затем меня сдали принцу в руки. Кто бы сомневался.
— Ваше высочество, — я присела как порядочная леди.
— Серена, к чему эти церемонии? Мы ведь… — его высочество сделал паузу, и мы оба смогли оценить идеальную тишину вокруг — подслушивают, негодяи! — учимся вместе, а в Санторе принято неформальное общение. Зови меня Ник.
— Не могу, ваше высочество! — призналась чуточку истерично и, бросив взгляд в сторону стайки незамужних леди, прошептала, зная, что все желающие прекрасно услышат: — Меня обольют вином, поставят десяток подножек и скажут, что я была ужасна в зелёном, точно ваши любимые зомби.
Принц расхохотался, пригласил меня на танец, а я вдруг поняла, что не чувствую от него знакомого нам всем неприятного запаха. Совсем. От Ника пахло роскошным, идеально подходящим его характеру парфюмом, от волос шёл тонкий запах специального воска. Мои братья пользуются таким же.
Хорошо мужчинам! Душ принял, надел чёрный костюм с белоснежной рубашкой, пригладил волосы воском — готов красавец. Нам же, девушкам, нужно готовиться с утра. И даже магия не особо помогает. Точнее, помогает она прекрасно, но может и здорово подставить. Завитые и закреплённые магией волосы запросто распустит какая-нибудь доброжелательная личность. Прецеденты были. А демонстрировать распущенные волосы — вопиющее неприличие! Один лишь муж имеет право видеть женские волосы во всей их красе. И только хулиганки вроде Таяны могли на пару секунд смутить ректора подобной выходкой.
— Обворожительно выглядишь! Тебе очень идёт зелёный, — завёл Ник стандартную беседу.
Обожаю этикет! Иногда он здорово спасает. Вот бы Ник ещё вспомнил, что мы не в академии и обращение «вы» куда уместнее, но кто делает замечания членам королевской семьи? Не я.
Когда не знаешь, о чём говорить, или не хочешь беседовать, всегда есть рекомендации, что делать и как себя при этом вести. С Ником, конечно, так дежурно общаться нельзя и даже чревато, а вот с остальными кавалерами — вполне. Я стоически танцевала почти со всеми желающими, потихоньку подбираясь к отцу.
— Добрый вечер! — поздоровалась с его компанией.
Оганер де Луар сегодня в истинном обличье. Красивый мужчина. Видный. Статный. И безумно страшный. От него веет древней, мощной, грозной силой и он, в отличие от моего отца, её не скрывает. И тем подавляет.
Интересно, понравится ли он Таяне вот в таком виде?
Что-то мне подсказывает, она будет в восторге.
Десять минут выслушивания комплиментов, ещё десять — общение в режиме «вопрос-ответ», и я наконец смогла украсть отца для танца.
Даже хорошо, что мне не удалось это в начале бала, ведь после такого диалога я буду совершенно разбита.
Мы улыбнулись друг другу.
— Я так скучала, пап.
— И я скучал по тебе, дочь. Ты замечательно выглядишь, хоть и похудела. Глаза сияют.
— Рада выбраться на бал и увидеть вас с мамой, и Руфи, и всех-всех-всех, — защебетала я, весело улыбаясь и настраиваясь.
— Её величество лично выдала допуск вашей КАМовской группировке. Надо же, как совпало — все на практике, а ты нет, — поддержал папа легенду моего присутствия на балу, прекрасно осознавая, что за нами следит далеко не один человек. — Но лично я этому рад.
— Жаль, братья не прибыли.
— Эти паршивцы бегают от девчонок, — хохотнул отец. — Не хотят жениться.
Я опустила шуточку о том, что они обычно бегали ЗА девицами, но от брака. Папа не оценит, да и не очень прилично. Перевела тему на погоду.
Отчего-то отец напрягся, подозрительно посмотрел на меня и предложил потанцевать без лишних слов.
Я тут же улыбнулась, решив, что он создал нам алиби для окружающих. Мы долго не виделись и должны были болтать и смеяться, как это всегда было. Хотя интуиция царапнула изнутри — отец или умолчал о чём-то важном, или в чём-то меня заподозрил. Жаль, сейчас не время разбираться.
Я раскрыла сознание, выплеснула на него весь массив информации и своих размышлений. Закрылась. Хватит ли танца, чтобы он успел рассортировать, осмыслить, проанализировать данные? Однако мне стоило учесть опыт отца и особенности его работы, и то, что о многом я ранее сообщала в письмах. Через несколько мгновений полетел поток инструкций и сведений:
«Найди способ проверить Никиаса. Никто и никогда, кроме вас в Санторе, не чувствовал от него никакого запаха. Возможно, это связано с удалённостью от Изольды. Оцени, сможешь ли вылечить его при поддержке родовых артефактов. Не только наших».
Кивнула. Ощутила лёгкую тошноту. До чего тяжело так общаться! Как отец умудряется контролировать весь этот процесс, ума не приложу.
«Твои догадки о происхождения парня верны. Он сын Ожегоффа. Незаконнорожденный. Мы пока точно не знаем, что сделала Изольда, чтобы его принял королевский родовой артефакт».
Попыталась обратиться к отцу, предполагая, что из-за отсутствия наследника у короля Феликса сын профессора пока воспринимается артефактом как сильнейший из рода. Но сил не хватило. Да и отец следом озвучил эти же мысли.
«Держись подальше от младшего Риварда, Серена. Как бы вы ни ругались, связь нарастает. Когда вы находитесь на расстоянии меньше метра, я её чувствую. За столом вы сидели на критическом расстоянии. Не вздумай с ним танцевать».
Я слабо кивнула. В горле пересохло, голова начала кружиться. Заметив это, отец подпитал меня своей силой. Почему-то именно она помогает сильнее всего. Улыбнулась с благодарностью и любовью, папа ответил тем же. Со стороны мы, должно быть, мило смотримся.
Думала, тема Эйнара исчерпана, но папа — это папа.
«Целоваться возле библиотеки — это, Серена, самое бестолковое, что вы только могли придумать. Даже побег в наше ведомство — и тот куда безопаснее. Не красней! На нас смотрят. С девочками дружи́те. Мы не ожидали, что вы так споётесь, но это отлично».
Попыталась задать вопрос, но мне это всегда давалось с трудом. Старший брат специально меня натаскивал, почти ежедневно уделял по часу времени, но семейный дар не откликался. Видимо, свой лимит я выбрала лекарским и актёрским дарами: они самые сильные и забивают остальные.
«Отец! Что вы решили?» — только и смогла выдавить из себя.
Папа вновь поделился энергией, но планами делиться не спешил. И только когда зазвучали последние аккорды, послал сообщение:
«Ты будущая королева, Серена. Как бы ни развернулись события, я посажу тебя на трон».