Глава 33

После беседы с отцом пришлось согласиться на танец с Никиасом, чтобы разгладить хмурую морщинку меж бровей её величества. Это был второй и последний допустимый танец, поэтому я старалась как можно больше шутить и улыбаться, а затем сама предложила сделать пару глотков вина, запрещённого в Санторе, но не на балу.

Роальд и Варн, разумеется, увязались с нами, а следом подошёл Эйнар. Но за несколько метров до возникновения той самой ощутимой связи я пронзила его ледяным взглядом и, хихикая, увела Ника посекретничать.

Надеюсь, отец догадается сообщить ему про минимальное расстояние между нами, иначе драконистая сущность Эйнара не выдержит. Мой боевой маг ревнив и без провокаций, и что сейчас творится в его душе, когда я мило улыбаюсь другому, остаётся только догадываться.

Я поставила сразу два купольных щита, чтобы ни одно словечко из нашей беседы не просочилось в чужие любопытные уши.

— Ник, твоё вино с кислинкой? — спросила шёпотом. — Тебе его подал лакей, а мой принесли через пару минут, хотя рядом находился официант с целой пирамидой бокалов.

— Артефакты бы сработали, — ничуть не испугался обычно подозрительный Ник. — У меня несколько уникальных, даже иномирные есть. Если хочешь, проверю и твой бокал.

— Держи.

Чтобы передать бокал, не вызывая подозрений, я тут же сделала вид, что записываю что-то страшно важное в девственно чистую карточку для танцев.

Его высочество секунду постоял, прислушиваясь к ощущениям.

— Ты знаешь, похоже, в твоих словах есть доля правды. Один из артефактов немного нагрелся, остальные никак не отреагировали. Думаешь, тебя пытаются опоить?

— Теперь уверена в этом.

— Держи мой. Если не брезгуешь, конечно, — тут же испугался принц своего щедрого и непристойного предложения.

— Не брезгую, но пить не стану. У меня уже голова от голода кружится, но боюсь есть в этом доме. Девчонки меня запугали, да и Вестник регулярно пишет сплетни о доме Фойтисов.

В теории моё зелье уже испорчено, ведь за торжественным ужином я сделала лишь глоток из бокала, а еду не ела вовсе. Но что мешает им налить новое зелье? Вот семейка! Придумали же!

— Давай я возьму для себя тарелку, а потом невзначай подойду к тебе и передам? Вообще, конечно, сейчас сообщу Варну: пусть разберутся в этой ситуации и с Фойтисами в целом. Непорядочно это и мерзко.

Принц нахмурился и едва ли не впервые показал истинные эмоции. Ситуация с зельем его всерьёз встревожила. И он действительно считает это непорядочным и мерзким. Надо же. Ну точно не сын королевы — для той все средства хороши.

— Ник, мы же с тобой друзья? — затаив дыхание, я посмотрела в удивительные серебряные глаза его высочества.

— Да, — он тут же посерьёзнел и взял меня за руку. — Я не могу полюбить тебя, Серена, но всегда буду твоим другом.

В груди сжался комок. Бедный Ник! Он ещё большая жертва политических махинаций и интриг, нежели я. Может, он влюблён в какую-нибудь чудесную девушку — ведь если он не ребёнок Изольды, у него нет никаких особых ограничений. Он мог бы жить полноценной жизнью сильного мага, со всеми привилегиями, и горя не знать. Но нет. Серебряные глаза, такие красивые, редкие, присущие лишь королевской семье, из-за великой силы дара сделали и его пешкой на шахматной доске, где уверенно ведёт партию фурия.

Разделяет ли он её взгляды? Не думаю. Варн и Роальд всё больше кажутся надзирателями, а не друзьями-охранниками. Пришло время это проверить.

— Ник, я опасаюсь, что это уникальное зелье — проделки её величества. Как думаешь, могла она подтолкнуть меня к тебе таким образом? — уточнила, не скрывая волнения. Откровенность за откровенность.

Ник выдохнул и решился.

— Она может всё, Серена. Но в нашем с тобой случае это неразумно, поскольку тебя не примут родовые артефакты. Если ты, конечно, намекаешь, что это зелье любовного толка, после которого и происходят все подозрительные свадьбы.

— Да, именно на это намекаю. Тогда не понимаю, зачем.

— Разберёмся. Не волнуйся, Серена, отдыхай и наслаждайся танцами, я ведь обещал тебе развлечение, а не треволнения. Улыбайся. Тебе очень идёт улыбка. Я обо всём позабочусь.

— Спасибо.

Я подключила дар и остаток вечера провела, сияя и сверкая, привлекая повышенное внимание мужчин и, к сожалению, дам. Не раз слышала шепотки, что меня нужно срочно запереть назад в Сантор — хотя бы до Зимнего Бала, а лучше до моей свадьбы, желательно не с его высочеством.

Да я бы и рада, милочки, сбежать в любимую академию!

Но дела. Дела.

К себе удалилась, как только позволили правила приличия. Любимая нянюшка помогла мне раздеться, разобрала постель и приготовила ванну.

— Серена, милая, мы с твоей матушкой удаляемся вместе с королевой, здесь останется только его светлость. Я повесила в шкаф платье на завтра, бальное унесу с собой. Береги себя, девочка, береги, никому здесь не доверяй, кроме нашего дракончика.

Меня обняли до хруста косточек, погладили как ребёнка по волосам, пожелали сладких снов и много чего ещё весьма личного, того, что нянюшки обычно приличным девушкам не говорят.

Напоследок Руфи ещё и добавила, что мои родители поженились, вообще никого не слушая, против воли двух родов: наплевали на имеющихся женихов-невест, сбежали в другой мир и жили там припеваючи, пока их не нашли. Чем совсем меня смутила. Я знала в общих чертах, что они — те ещё революционеры, но что до такой степени, не догадывалась. А ведь наверняка ещё мама постаралась — нашептала ей про корону. Потому Руфи и волнуется.

Мне определённо нужно расслабиться, дать отдохнуть не только телу, но и чумной от информации головушке.

Скинув остатки одежды на пол, освободила волосы от шпилек и заколок, закрутила их в башню и перевязала лентой. Никакой тяжести! До чего хорошо!

Заботливая Руфи зажгла множество свечей, устроив мне настоящее гнёздышко мага огня. Я люблю воду, отлично плаваю, но моя стихия в окружении вражеской периодически бунтовала и требовала выхода — потому нянюшка ещё в детстве придумала окружать меня живым огнём вместо магических светильников. С возрастом я научилась полностью контролировать непокорную стихию, и «костыли» больше не требовались, но огонь рядом с водой позволяет по-настоящему расслабиться. Очень вовремя.

— Какая красота! — произнесла я и погрузилась под шапку ароматной белоснежной пены. Она тут же попала на лицо, защекотала, захрустела, вызвав довольную улыбку. Только няня может так обо мне позаботиться. — Ох, как хорошо, — простонала, по уши погрузившись в воду и чуть намочив собранные кверху волосы.

Я лежала и едва не постанывала от удовольствия. Маслянистая ароматная вода проникала в поры, согревала напряжённые мышцы, заставляя расслабляться и наслаждаться водными процедурами. Прикрыв глаза, я, кажется, задремала, потому что когда очнулась, почувствовала неладное.

В моей комнате кто-то есть!

Открыла глаза — в ванной никого. Осторожно выскользнула из воды, стараясь не шуметь. Остатки пены щекотали кожу, ещё больше взвинчивая нервы, но мне было не до смеха.

Ноги — на махровый сиреневый коврик. Заклинание осушения. Тихонько крадусь к приоткрытой двери.

— Всё, ложись, — раздался голос настолько близко, что я вздрогнула как от удара. Замерла. Затаила дыхание.

Выходит, сон искусственный, и потому нежданные гости не стесняются беседовать вслух. Хорошо, артефакты справились, пусть и не сразу.

Комната заполнена цветами, свечами; балдахин украшен хрустальными шарами, мерцающими в полумраке; в камин подброшены ароматные дрова. Ничего себе, какие приготовления!

— Может, лучше сесть в кресло и ожидать её? — произносит мой сосед по столу, молодой Фойтис — наследник скандального, но безумно богатого рода, — неуверенно глядя на матушку. — А зелье точно подействовало?

— Точно-точно. Я ей в воду налила ещё одно, дополнительное. На тебя же рассчитывать не приходится! Сколько раз говорила: занимайся спортом, тренируйся, учись. Нет же, он гуляет по злачным заведениям и пузо набивает!

— Мама!

— Что мама? Иди лучше к камину, бери бокал вина и стой в красивой позе. Я сейчас её разбужу и скроюсь. Давай, сын, не подведи. Хоть одна свадьба должна состояться. Когда мы её ещё выловим да накачаем?

— А сестрёнка? — пробасил молодой Фойтис.

— Мы не смогли попасть к Риварду. А так было удобно! Специально же поселила их рядом, чтобы далеко не бегать. Ну что ты стоишь, как мешок с яблоками? — запричитала леди Фойтис и пошла к сыночку — поправлять некрасиво завязанный халат и руководить перестановкой конечностей, чтобы живот выглядел поменьше, а несуществующие мышцы — повнушительнее.

Я в ужасе огляделась. В ванной нет ничего, кроме коврика для ног и небольшого полотенца, которое в лучшем случае прикроет стратегические места, в худшем — только одну горную гряду, на выбор. Не медля, завернулась в него, распустила волосы, прикрыв тем грудь и, заслышав приближающиеся шаги леди Фойтис, выдохнула.

Ну, заклинание, которое подводило меня все сто пятьдесят раз, что я пыталась освоить, не подведи сейчас. Других вариантов у меня нет, буду надеяться на стресс. Говорят, у людей подключаются скрытые резервы, и тогда удаётся даже невозможное.

Проскочила сквозь стену, молясь богине Эйри, чтобы не остаться частично в ванной, частично в комнате Эйнара. Пошевелила ягодицами. На месте. То есть вместе со мной в комнате! Победа! Впервые получилось! Получилось!

— Фу-у-у-ух! — выдохнула, переводя дух.

В спальне никого не было, и я решила быстренько пробраться к шкафу, надеясь найти там хотя бы гостевой халат — ведь Эйнар, как и я, прибыл налегке. Хотя не исключено, что ему тоже доставили одежду.

Однако ничего не вышло. Я сделала шаг и едва не осталась без единственного прикрытия. Еле успела вцепиться в ткань.

Обернулась. Мерзопакостное заклинание всё-таки и здесь проявило свою сущность — кончик полотенца накрепко застрял в стене.

Утешает, что это была не я.

Вспомнила, как Таяна, когда я в очередной раз зависла между стенами, пошутила, что если бы я бежала от нелюбимого муженька в первую брачную ночь, он бы наверняка воспользовался ситуацией и лишил бы меня самого дорого, что есть у порядочной девушки.

Мысль столь своевременная, что я поневоле хихикнула. Всё же нервное напряжение даёт о себе знать.

Дёрнула полотенце ещё пару раз — безуспешно. Попробовала помагичить — не сработало. Нужно найти ошибку, распутать её, и лишь тогда получится освободить полотенце. Из нашей женской банды это умеет делать лишь Корделия, она же и тренирует нас. Правда, пока ни у кого особо не выходит — мы каждый раз застреваем в стене. Иногда именно так, как шутила Таяна: верхняя половина в одной комнате, нижняя — на потеху публике и гипотетическим мужьям-извращенцам.

Пока я пыталась собраться с духом и принять волевое решение — в чём мать родила добежать до шкафа или до кровати с огромным покрывалом? — дверь ванной скрипнула.

В ужасе схватила полотенце, прижала к груди, чтобы хотя бы с одной стороны оно более-менее закрыло меня. Гадкий кусок ткани, застрявший в стене, конечно же, портил картину, чуть приподнимая полотенце и оголяя правое бедро, но это всё же чуточку лучше, чем светить грудью, прикрытой лишь волосами.

Спиной прижалась к прохладной поверхности, чувствуя каждую ниточку рельефной поверхности шёлковых обоев.

— Мне нужно прикрыться! — выпалила я, глядя в удивлённое лицо Эйнара.

Тот изогнул бровь и машинально начал стягивать полотенце со своих бёдер. Мокрых. Мощных. Наверняка прекрасных, но голых!

— Стой! — выставила руку вперёд, не позволяя приближаться. — Не снимай его!

Эйнар потряс головой, словно выбрасывая оттуда непристойные картинки и мысли, которые легко читались на его лице и поддерживались… там, под полотенцем, которое стремилось самоустраниться с помощью встроенных грузоподъёмных механизмов.

Святая Эйри, о чём я думаю!

— Мне нужна одежда.

— Тебе не нужна одежда. Тебе невероятно идёт это сиреневое полотенце, — прочистив горло, сделал комплимент мужчина.

— Эйнар! — зашипела змеёй.

— Оно в стене? — спросил он, изгибаясь в сторону и оценивая масштаб бедствия. И тут же прибавил зло и напряжённо: — Тебе что-то угрожает?

— Нет, — произнесла я и отметила, как сразу расслабились его плечи. — Уже нет, я ведь с тобой.

Хищная улыбка озарила его лицо. Эйнар склонил голову набок, и весь его вид так и кричал: «Уверена? Серьёзно? Серена, ты ведь умная девочка».

— Дай мне, пожалуйста, халат, — попросила, не отводя взгляда от любимого боевого мага.

Да и как его отвести? Он прилип! Накрепко! Примагнитился, приклеился, пришился. Не оторвать.

Изумрудный глаз дракона на его плече поблескивал в полумраке спальни. Создаётся ощущение, будто он следит за мной и даже рассматривает.

Покрепче прижала к телу свою единственную и, по сути, смехотворную защиту.

Он такой красивый, высокий, сильный, восхитительный. Любимый! Смогу ли я устоять, не нарушить данное Никиасу обещание, если Эйнар не сдержится?

Я точно знаю ответ. И он бы не понравился моим родителям. Очень бы не понравился.

Мы стояли и играли в гляделки. Возбуждённые. Напряжённые. Застывшие, точно отлитые в мраморе. И боялись пошевелиться, осознавая опасность.

С лица Эйнара стекла ухмылочка. Он смотрел на меня так, словно готов был съесть вместе с полотенцем и куском стены. Жаркий. Алчный. Плотоядный взгляд. Собственнический.

— Эйнар, я дала слово, — произнесла, втайне мечтая, чтобы он наплевал с высокой колокольни на все устои, правила, этикет и нормы морали.

— Помню, — он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Отвлеки меня. Отвлеки.

— Где твоя рубашка?

— Рубашка? — Эйнар в очередной раз тряхнул головой и направился в мою сторону. — Не волнуйся, я лишь освобожу тебя.

— Уверен? — выдохнула испуганно.

С каждым его шагом я чувствовала незримую связь между нами. И стремительно соображала, можно ли будет свалить на неё вину за то, что хочу сделать.

Здравый смысл наконец вспомнил, для чего он нужен порядочной девушке. Не вздумай, Серена! Не вздумай! Он не сможет тебе отказать, не сможет сопротивляться. И если ты готова ради любви нарушить собственное слово, чего сама от себя не ожидала, то Эйнар — нет. И никогда тебе этого не простит. И себе тоже!

— Рассказывай, что произошло. Почему ты бежала, пробив мою защиту?

— Я ничего не пробивала.

— Да? Странно, но может быть, ведь на тебе мои артефакты.

— Артефакт, — педантично поправила его, прижимаясь к стене ещё плотнее. Эйнар был в двух шагах, и я отчётливо уловила запах можжевельника. Ещё и оценить успела, до чего он ему подходит.

— Артефакты. На тебе их минимум пять, — с ухмылкой заметил Эйнар. — А теперь отвлекай меня как можно активнее: я вижу кусочек твоего восхитительного беленького тела.

— Эйнар! — громким шёпотом возмутилась я. — Прекрати! Живо вытаскивай это полотенце и отходи от меня на десять метров!

— Я не всесилен, Серена, — заметил он, освобождая из плена край ткани. — Ты так прекрасна. Твои волосы стали ещё длиннее. Ты их обычно прячешь в пространственный карман?

— Да, — пискнула как мышка.

Эйнар стоял вплотную ко мне, и мой нос практически касался носа дракона на его груди. Я боялась поднять глаза и дышала его кожей, прерывисто и часто.

— Красивые, — произнёс он едва слышно.

Его рука коснулась затылка, спустилась по шёлковому покрывалу волос до самой талии. Я сильнее вжалась в стену, не позволяя продолжить эту невозможно прекрасную пытку. Непристойную. Обворожительную. Желанную. Запретную.

Упёрлась лбом в его грудь.

— Не могу. Не могу. Не могу, — зашептала, обнимая его двумя руками.

Сердце рвалось навстречу, душа рыдала, требовала, тело отчаянно жаждало его прикосновений. Невыносимо! Больно! Несправедливо!

— Люблю тебя, — шептал он в ответ, обнимая крепко, но бережно, защищая даже от себя.

— Люблю, — бормотала, целуя его грудь. — Так сильно… не могу дышать…

Его рука коснулась моей обнажённой шеи, заставила поднять лицо.

— Один поцелуй, и мы берёмся за ум, — предложил он.

— Да, — согласилась я, приподнимаясь на цыпочках.

Мы обманывали и себя, и друг друга, и оба отдавали себе в том отчёт. Невозможно остановиться, когда на двоих одно дыхание и сердца бьются в унисон. Невозможно разделиться, когда вы — одно целое. Невозможно…