Глава 34

Не знаю, как мы остановились. Каким-то чудом. Но это произошло.

Чёрный, сумасшедший, яростный взгляд Эйнара выдернул меня из сладкой истомы.

— Я дал тебе слово, — произнёс он хрипло. — Нельзя.

В этот момент я хотела только одного — убить его своими руками. Разорвать на много-много маленьких кусочков, чтобы ему было столь же мучительно больно, как мне сейчас. Тело пылало, жаждало, сходило по нему с ума, а он… он держался.

И вместе с тем я восхищаюсь им.

Пойти против своей сути, против желаний и стремлений, побороть и животную, и божественную потребность быть рядом. Мы ведь истинные! Чудо в современном мире, где браки заключают больше политические, нежели любовные. Потребность быть рядом с парой не смогли разорвать даже литры зелий. А он смог.

— Да. Да. Нельзя, — согласилась я, потихоньку приходя в себя.

Сделала глубокий вдох и открыла глаза. Сдержанная, спокойная (ха-ха), уверенная в себе Серена де Виль, образец для подражания и законодатель мод.

Взяли бы с меня сейчас пример остальные девушки — у кумушек случился бы коллективный инфаркт, зато у Вестника тиражи подросли бы раз эдак в пять, а то и десять. Скандалы любит не только леди Фойтис.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Спокойствие, только спокойствие.

Я окончательно пришла в себя, даже улыбнулась.

И поняла, что мы всё так же стоим у стены, только между нами нет полотенец. Ни одного. Кожа касается кожи. И единственная моя одежда — пурпурный румянец по всему телу.

Даже если это преувеличение, чувство именно такое. Меня залило краской стыда так же стремительно, как прежде захватило в свой плен возбуждение. Как действовать в такой ситуации, я не представляю. Испуганно посмотрела на любимого мужчину, отдавая бразды правления в его руки.

— Я сейчас отвернусь, а ты закутайся в полотенце и подай мне моё, хорошо? — предложил Эйнар. — Я могу, конечно, и так, но, думаю, на сегодня тебе достаточно впечатлений.

Сил хватило лишь на кивок. Стремительно подхватила два полотнища и упаковала себя, закрутив, зажав кончик не только самой же тканью, но и подмышкой. Затем обернулась к любимому, разводя руки с полотенцем в стороны.

Одно касание, и всё. Я только помогу ему одеться. Совсем немного. Может, столкнутся лишь наши пальцы.

Перед взглядом раскинул свои крылья чёрный дракон. Его чешуя блестела в вечернем полумраке, и я присмотрелась.

— У тебя драгоценности в коже!

— Это накопители, Серена.

— Больно было? — выдохнула, вспомнив ужасные описания в учебнике. Если сухой научный текст вызывает суеверный ужас, то что говорить о фактических ощущениях!

— Терпимо.

Пальцы пробежались, лаская твёрдые чешуйки. Тёплые. Чуть покалывающие его энергией.

— Они тебе не мешают? Не чешутся?

— Нет.

Он рассмеялся, и мои пальцы задрожали на его коже.

— Красиво.

— Не соблазняй, юная прелестница! — Эйнар развернулся и подхватил меня на руки. — Ты не замёрзла?

— Если ты несёшь меня в кровать, то лучше не стоит! — испуганно проговорила я, оценив масштаб бедствия. Если мы у вертикальной поверхности едва в себя пришли, то в уютных, располагающих к объятиям условиях всё закончится тем, чем должна была закончиться та самая первая наша встреча в столь же интимных обстоятельствах. Самое забавное — в этом же доме.

Теперь, когда я знаю, что мы — пара, куда спокойнее воспринимаю то сумасшествие, что со мной случилось два с половиной года назад. Ведь я всегда была правильной, послушной, идеальной, возможно, даже скучной. До встречи с ним. А тогда как с цепи сорвалась. Да и сейчас тоже.

Желание целовать его, касаться, чувствовать кожей и дышать им не ослабевало. Нужно срочно занять чем-нибудь голову.

— Эйнар, в моей комнате Фойтисы. И антураж любовной встречи. Цветы, сладости, разлитое по бокалам вино. Не удивлюсь, если они для достоверности взяли бокал с моими отпечатками.

Этого было достаточно, чтобы боевой маг перешёл в рабочий режим. Меня в два счёта замотали в одеяло. Затем Эйнар удалился в ванную и вернулся уже наполовину одетым. Мне же досталась рубашка и место в первом ряду зрительного зала.

— Я и не знала, что так можно! — восхищённо ахнула, когда Эйнар, усевшись с другой стороны кровати, сделал невидимой стену между нашими комнатами.

— Можно. Есть целый спектр заклинаний, которые не преподают в академиях. Итак, Фойтисы по своей воле решили тебя осчастливить их наследничком, — выплёвывая сквозь зубы слова, оценил он картину.

— Да. Видишь, как старались? Не то что ты — прижал к стене и осчастливил. Правда, не до конца, — чуть обиженно выдала несостоявшаяся женщина в моём лице, всё ещё прилично-девственном.

— Серена, ты как орочья шаманка. Коварная, умная, хитрая и хочешь всего и сразу. Так не бывает, — заметил Эйнар, созерцая перемещения Фойтиса-младшего по моей спальне и едва заметно шевеля пальцами. Колдует? Потому эти паузы в разговоре? — Родители не просто так разделили нас. Мы не можем держаться друг от друга подальше и шалеем от близости. Её величество нарочно нас сегодня столкнула, чтобы проверить лично. Хорошо, хотя бы вечер мы продержались. А если откровенно, мы, мягко говоря, не справляемся. Я сегодня выпил твоё зелье. Эффект ты видишь.

— А мне леди Фойтис что-то подлила в ванну! Потому я такая сегодня… распущенная, — закончила, опустив глаза в пол.

— Ты сегодня потрясающая, Серена, — не согласился он. — Я практически обезумел, почувствовав… Так, об этом не будем. Выходит, тебя видела леди Фойтис, и сделать вид, что я отправил тебя в Сантор после бала, не выйдет. Похоже, когда этому тюфяку надоест ждать, он сам пойдёт тебя искать. В любом случае, время у нас есть, пусть развлекается. Пока.

Эйнар усмехнулся так зловеще, что я едва не пожалела наследника Фойтисов.

— Может, усыпить его пока?

— Не стоит. Они поставили защиту на комнату, чтобы никто не помешал их плану. Звука нет, если ты вдруг не обратила внимание. Так что я немного усилил их плетение и завязал на себя: никто не зайдёт и не выйдет без моего разрешения. Давай пока тебя оденем.

— Как, интересно мне знать? Ты что, был в моей спальне? В родовом поместье?

Я подозрительно прищурилась и с ужасом подумала, что он мог прочитать мои девичьи дневники, полные ахов и охов по нему, ненаглядному. Хотя куда опаснее была сама идея, что кто-то мог проникнуть в наш дом и остаться незамеченным.

— Нет, не был. Артефакты были.

— Да ты смутился! Признавайся! Был у меня в комнате?

Я вынырнула из-под одеяла и, путаясь в огромной рубашке, поползла в его сторону.

— Так, юная леди, возьмите себя в руки и не соблазняйте несчастного возлюбленного, — строго потребовал Эйнар.

— Ты ещё сбеги от меня!

— Признаюсь, близок к этому. Зелье леди Фойтис — настоящее сокровище. Нужно обязательно узнать, чем таким они тебя напичкали; примем ванну в первую брачную ночь.

Нет в этом мире другой фразы, способной так испортить мне настроение.

— Если бы она была, эта брачная ночь — фыркнула я.

— Не веришь, что всё получится? — в ту же секунду разгадал мои страхи Эйнар. — Зря, Серена. Осталась лишь одна задача, с которой ты, надеюсь, справишься. Я тебе помогу резервом. Должно получиться. Остальное закончит сама знаешь кто. Всё, поднимайся, идём за платьем. Время дорого.

Я бросила взгляд на стоящие на камине часы. Что-то не так уж оно было дорого, пока кое-кто меня целовал, прижав к стене. Бедный Фойтис! Пленник собственного дома. Так ему и надо!

— Бери полотенце, чтобы не оставлять улик, и уходим.

— Так точно! — я спрыгнула с кровати и подхватила сиреневую ткань. — Готова!

— Если ты так же быстро собираешься на балы, то ты идеальная.

— Я сегодня собралась за полчаса, — заявила гордо. — После тренировки, если что.

— Для меня ты всегда идеальная. Всегда.

Короткий поцелуй в губы, ещё более короткие команды обнять его и закрыть глаза — и мы оказались в моей спальне.

— Попались, — вдруг произнёс Эйнар тоном, далёким от каких-либо неприличностей, мгновенно выпустив меня из объятий.

— Куда? — спросила уже из глубин шкафа. На кровать полетели предметы туалета и последним — любимое кремовое платье, удобное и лёгкое, которое надевалось в два счёта даже без магии.

— Как минимум три члена твоей семьи знают, что ты находишься в своих покоях с мужчиной, — разглядывая потолок и стены, без толики смущения поведал Эйнар.

— Одевайся! — рявкнула я, скинув рубашку и позабыв о смущении. За ширму бежать нет времени. Знаю я, кто тут больше всех за мной следит!

Если бы сдавала экзамен на скорость одевания, точно получила бы высший балл. К моменту, когда дверь распахнулась и в неё влетело три полуголых тела, я застёгивала последний крючок на платье.

Братья застыли в дверях, столкнувшись широченными плечами, и выглядели при этом как разъярённые анкилоты, на глазах которых безалаберные студенты ели яблоки и не делились!

— Э… а ведь я всегда думала, что это дурацкая фраза, — произнесла смущённо.

— Скажи, что это не то, о чём мы думаем! — взревел старшенький.

— Говорю же: дурацкая. Но так хочется её сказать, — пробормотала под нос. — Мы по делу! — произнесла звонко, пытаясь докричаться до страшно ревнивых и чересчур заботливых братцев.

— Очень мне интересно, по какому такому делу ты оказываешься посреди ночи в спальне с мужчиной! — рявкнул наследник славного рода. — Платье надеть?

Вот ведь! Сразу в точку.

— Не рычи! Меня у Фойтисов пытались скомпрометировать, я бежала в чём смогла.

— Что?! — завопили три глотки.

— Серена, позволь мне, — вмешался Эйнар. — У тебя есть домашняя лаборатория?

— Да, — ответила, не понимая столь резкую смену темы.

— Держи флакон, пойди проверь, что за зелье у тебя было в бокале на балу. Потом возьмёшь колбы и вернёшься… Куда ей подойти?

— В малую гостиную с камином, — буркнул старший. — Ты её хочешь к магической буре провести?

— Ну-у-у заче-е-ем? — недовольно простонал мой боевой маг.

А я так и замерла в коридоре. Упс! Так вот почему папа замялся на мгновение, когда мы говорили о погоде. Умолчал о магической буре, чтобы я не сорвалась и не отправилась туда с Эйнаром. Все понимали, что мне отказать он не сможет, если я сильно-сильно попрошу. А в вопросе исследований моей страсти я совершенно неуправляема.

Попятилась назад в комнату, посмотрела через плечо на соучастника в сокрытии важных сведений от помешанных на буре учёных.

— Буря?

— Как только мы закончим объясняться, а ты мне дашь информацию по зелью, — сразу отправимся в самый её эпицентр. Я даже готов копать, — нашёл правильные аргументы Эйнар.

Братья дружно хмыкнули, но воздержались от комментариев. Уж они-то прекрасно знают, чем это чревато. И если кое-кто думает, что мы обойдёмся тремя колбами и поверхностными пробами, то он глубоко заблуждается!

— Договорились! — довольно произнесла я и со всех ног бросилась в лабораторию. Даже по перилам слетела, как иногда делала в детстве, лишь бы поскорее закончить с заданием.

В два счёта разделив зелье на компоненты, записала данные на лист, сделала несколько копий для удобства и полетела на крыльях любви к магическим бурям, звеня на весь замок связками зачарованных колб.

— Вот! — торжественно вручила два листа Эйнару, остальные отдала братьям. — Мне не важно, всё ли вы сейчас обсудили, есть ли пострадавшие и смертельно раненые, нужна ли кому лекарская помощь. Все остаются здесь — терпеть и мучительно размышлять о том, как плохо обижать единственную сестричку и не написать ей заранее про самую сильную бурю столетия. Эйнар, мы отправляемся прямо сейчас!

Я едва не припрыгивала от возбуждения. Пока зелье уваривалось, просмотрела сводки за последние четыре часа и едва не завизжала от счастья — редкая по силе буря как раз набирает обороты. Если верить прогнозу синоптиков — а им верить нельзя, но именно сейчас очень хочется, — она в самом разгаре и ещё не пошла на спад.

— Серена, присядь. Пять минут и пойдём.

— Отправь меня одну.

— Ни за что! — воскликнули мужчины хором.

— Мелкая, иди сюда, — позвал старший меня к себе на колени. Он уже успел облачиться в халат и не щеголял голой грудью. Впрочем, обнажённые торсы в моём доме хоть и были редкостью, но всё же особо не смущали, а вот один конкретный… даже в одежде волнует всё моё существо.

Спорить со старшим братом в нашей семье не принято. Авторитетный, властный, на двадцать лет старше второго, он был взрослым мужчиной к моменту моего рождения, поэтому относился ко мне едва ли не как к собственному дитятке. Читай: командовал направо и налево. Впрочем, остальными тоже. Им же не мог вертеть даже отец, потому что характер у наследника рода точь-в-точь как у самого главы.

Послушно уселась на колени брата и вдохнула знакомый с детства аромат. В отличие от остальных, он никогда не изменял любимому парфюму и я была этому рада. Он дарил чувство защищённости. Поцеловала его в щёку, посмотрела преданно.

— У меня к тебе только один вопрос, принцесса, — начал старший. — Ты хочешь быть королевой?

Не сдержалась — дёрнулась. С шумом втянула воздух, так же шумно выдохнула.

— Нет. Но папа сегодня сказал — без вариантов, — произнесла, опустив глаза в пол. — И не важно, с Никиасом или с Эйнаром.

— Отец не один принимает решение, — вдруг заявил брат. — Есть и другие варианты. Другое дело, осознаёшь ли ты все плюсы и минусы, Серена, и здраво ли оцениваешь ситуацию. Сейчас ты устала и хочешь отдохнуть. Перед тобой прежде не ставили подобные задачи, тебе интересно, но очень сложно. С непривычки. Поэтому я советую очень хорошо подумать и окончательно определиться, чтобы потом не кусать локти. Ривард, ты согласен с вариантами?

— Много ли их?

— Немного. Совсем немного.

— Не внушай ей, что у нас есть выбор. Единственное, что сейчас можно переиграть, — снова женить моего отца на матери и усадить их на престол при полной поддержке драконов. Мы с Сереной получим лет сто-двести относительной, очень условной свободы, но закончится всё троном, — объяснил мне реальное положение вещей Эйнар. — Наш вариант позволяет не тянуть.

— Да, Ожегофф отказался.

— А Никиас? Ведь он его сын. То, что незаконнорожденный, для артефакта значения иметь не будет, тот смотрит на принадлежность роду и уровень силы, — пискнула я. — Да и всегда можно немного подкорректировать историю его рождения.

Братья переглянулись, затем синхронно, словно репетировали, перевели взгляды на моего спутника. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять смысл зверских морд: «Зачем ты ей сказал?»

— Не смотрите на него так, из Эйнара слова не вытянешь. Я сама догадалась, плюс мне сообщил об этом отец — и то после того, как понял, что я уже в курсе.

— Ник на нашей стороне, Серена, но он даже близко не желает подходить к трону. Сказал, эта грызня не для него, — рассказал брат. — По крайней мере, так говорит Ожегофф.

— А его величество? Он ведь под заклятием, да? Может, освободить его, излечить, пусть себе женится и дальше правит? — попробовала я найти ещё один аргумент в пользу других. Лишь бы не садиться на протёртый Изольдой стул, который трон.

— Идея неплоха… — начал старший.

— …но королевская семья себя дискредитировала, — быстро произнёс Эйнар, закругляя разговор. — Всё, господа, вынуждены откланяться — буря не ждёт. Нам нужно ещё успеть вернуться и закончить у Фойтисов.

Я не могу не согласиться, но всё же… почему эта тема ему претит? Он желает надеть корону? Амбиции или ещё какие-то мотивы? А может… может, он, как и Оганер де Луар уверен, что я загнусь от жизни простой замужней дамы? Может, они все правы? И отец. Он ведь знает меня лучше всех и поёт ту же песню. И брат обнадёжил, но следом посоветовал хорошенько подумать. А ведь обычно он, несмотря на суровость и показную снисходительность к женскому полу, всегда прислушивается к младшей сестрёнке и часто осознанно идёт у меня на поводу.

Мне нужен перерыв. Отдохнуть, переключиться на что-нибудь другое; встряхнуться, с новыми силами взяться за дело моей семьи и на трезвую голову определиться. Где только взять это время?

— Вернёшь её сюда. Мы утром сами отведём Серену телепортом к Фойтисам. Надеюсь, репутация нашей сестры не пострадала?

— Нет. И не пострадает. Фойтис заперт в комнате Серены, к нему никто не сможет войти, а он не сможет выйти. Я решу этот вопрос самостоятельно. И отведу её тоже я — это лучше сделать незаметно. Если что-то изменится, сообщу. Будем действовать по обстоятельствам.

— Договорились. Мелкая, чтобы через полчаса была дома.

— Да, папочка, — съехидничала я.

— Мало мы тебя шлёпали, — буркнул брат.

Эйнар, услышав неудачную шутку, принял злобный вид. Пришлось спешно обнимать его, шептать, что меня в этом доме никто и никогда не обижал.

— Не бесись. Воспитывать девчонку — дело непростое. Будут у тебя свои дети, поймёшь, — снисходительно объяснили мои родственнички.

— Особенно если они будут такими же одарёнными, непоседливыми козами-стрекозами, — добавил младший с нежной улыбкой.

— А они будут такими, поверь! Ни секунды покоя! — расхохотался старший. — Наследственность!

— Мы уходим! — потребовала я, дёрнув Эйнара за рукав. — Они дурачатся. Не слушай их.

Переместились мы махом. А дальше… дальше меня сжали в объятиях и потребовали признаний.

— Честно, никто не обижал! Они всю жизнь пылинки с меня сдували и оберегали. Представь, как им сегодня было тяжело увидеть меня с тобой, ещё и в таком виде? Удивлена, что ты жив после встречи с моими любимыми надзирателями.

— И комната твоя хорошо защищена, и ты защищена силой рода, и как зимняя ель увешана артефактами, — успокаивал себя Эйнар. — Всё, отпустило. У меня пелена перед глазами, когда тебя обижают. А почему они должны были меня убить?

— Ну, мы заявились посреди ночи ко мне в комнату, не совсем одетые. Сам видел, какие они были бешеные, когда объявились в дверях.

— Увидели меня и успокоились. Не нервничай без повода. Твоя семья знает, как много ты для меня значишь, — его губы мягко коснулись моих. — Ну что, пойдём инспектировать бурю? Я уже весь наэлектризовался, ощущения не из приятных. Что в них, кстати, такого интересного? Ну искрит и искрит магический фон, переждал и живи дальше.

Едва не хлопнула себя ладонью по лбу. Как так выходит, что в его присутствии я забываю обо всём на свете? Эйнарчик, потерпи, милый, ты временно будешь на втором плане. Буря, иду к тебе!

Рассветные сумерки не позволяли разглядеть пейзаж в подробностях, а магией пользоваться было категорически запрещено. Но я в два счёта вычислила эпицентр и уверенно потянула любимого за руку в маковое поле, над которым заметно потрескивало.

— Магические бури — удивительное явление, и у меня есть подозрение, что они не природного происхождения. К примеру, ты знал, что во времена архов и до их прихода никаких магических бурь не было?

— Нет. Но, если честно, я и не интересовался: у меня другой профиль.

— Да никто особо не интересуется. Все думают, раз есть обычные природные бури, то и магические — нормальное, закономерное явление, ведь наш мир не техногенный.

— Именно. Тогда почему ты уверена в обратном? То, что нет более ранних сведений, не обязательно подтверждает их отсутствие. Возможно, магические бури не регистрировали, или, допустим, регистрировали в храмах. Их данные нам недоступны.

— Это вам недоступны данные из храмов, а у меня они есть, — рассмеялась тихонько. — Среди жрецов немало учёных, мы все делимся найденной информацией и предоставляем друг другу образцы материалов для исследований, если есть возможность. Кстати, можно выписать себе пару научных журналов и тоже быть в курсе — это совсем не секрет. Но лучше не стесняться общаться с храмовниками: они знают куда больше простых смертных и рады делиться информацией, просто обычно их все побаиваются и не лезут.

— Спасибо. Может, спецотделы в курсе, но я на всякий случай уточню — вдруг наши аналитики упустили этот канал информации. Кстати, раз уж вы делитесь даже образцами почвы, зачем мы здесь? Получила бы свою колбу от кого-нибудь из вашей секретной секты любителей бурь.

Я так на него глянула, что дальнейшие вопросы застряли у него в глотке. Ужас какой! Ну почему меня вечно окружают непонимающие люди?

Выдохни, Серена, и ответь спокойно. Не ори.

— Потому что я хочу увидеть всё своими глазами.

Фу-у-у-х! Удалось!

Помню, на брата я в такой же ситуации орала минут пять; он был в глубоком шоке и долго надо мной потешался. Вместе с остальными членами семьи, разумеется. Растём над собой, отлично.

— Тебе не сложно идти в туфлях по траве? Может, взять тебя на руки и понести?

— Благодарю за заботу, но я в подходящей обуви. Тебе под платьем не видно.

— Можно посмотреть? — тут же оживился Эйнар, бодро шагая рядом и наклоняясь, вроде как в попытке учинить непотребство.

Выразительный взгляд стал ему ответом. У них впрямь только одно на уме, когда дело касается женских ножек.

Так, сосредоточься на ощущениях, Серена, не думай об этом очаровательном драконе. Эпицентр бури совсем рядом.

Тело наэлектризовалось, одежда неприятно липла к телу, конец наспех заплетённой косы распушился, да и сама коса из-за выбившихся и вставших дыбом волосинок выглядела неопрятно и смешно.

— Нужно было взять с собой Таяну: она неровно дышит к электричеству и здесь чувствовала бы себя превосходно.

— Не думаю, что это хорошая идея. С её темпераментом и легкомысленностью мы бы тут же попали в ловушку. Не забывай: большинство магически одарённых даже не осознают, когда пользуются силой, потому и убегают в безопасную зону на время. Про детей вообще молчу. Вот твоя Таяна в данном случае — балованный ребёнок. Увидела бы созвучную стихию, потеряла бы концентрацию и попала в ловушку, а буря — это буря. Одна длится день, вторая — три, пятая — месяц. Опасно.

— А может, и надо её потерять, чтобы понять, как работает механизм явления? Я бы с удовольствием рискнула и оказалась запертой в ловушке. Взять запас провианта на месяц, мешки для сна и наслаждаться.

— Я бы сказал: «Надеюсь, ты это не серьёзно?», но понимаю, что это не так. Ты думаешь, безопасно сидеть в ловушке и ждать, пока закончится всё это действо?

— Не уверена. Но у меня есть одно подозрение. Я выдвинула его ещё будучи совсем ребёнком, и его даже восприняли всерьёз, но не смогли доказать. Мне кажется весьма показательным, что единственная магия, которой можно пользоваться внутри бури — твоя любимая, портальная. Только её буря воспринимает как родственную. Ди Рекст немного помог с исследованиями, но переносил меня только с кем-то из братьев, а те шагу не давали ступить. Хотя я уверена, что смогу найти самое сердце бури.

— Мне теперь тоже стало интересно. Как ты чувствуешь, где эпицентр? Идёшь, куда тянет?

— Да. Сегодня я почему-то особенно хорошо понимаю, куда идти, — словно мне что-то помогает. Раньше такого не было.

— Браслет архов, Серена. Это единственный новый артефакт, остальные у тебя давно.

— Кстати, ты сказал, что на мне несколько твоих артефактов, тогда как я знаю только о браслете. Что ты имел в виду? — спросила я, внимательно глядя под ноги. В траве стали попадаться камни, и я боялась подвернуть лодыжку.

— Только после свадьбы. Это тайна рода.

— Хорошая отговорка, — обиженно пробурчала я.

— Серена, у тебя ведь тоже есть от меня секреты. Семья — это семья.

Я засопела носом, но с его доводами не поспоришь. Любовь любовью, но мы не можем предать доверие родных и близких. Повезло ему, что я такая понимающая.

— Это защитные артефакты или ты за мной следишь?

— Тебе не кажется, что есть некоторая взаимосвязь между озвученными вариантами?

— Давно?

— Да.

Посмотрела на этого бессовестного… благо уже расцвело, и я смогла убедиться, что чувства вины Эйнар не испытывает вообще. Что неудивительно, учитывая наши отношения. Два с половиной года он сходил с ума, заливаясь зельями, которые помогали отчасти или не помогали вообще. Любой найдёт себе оправдание.

— Не стану тебя ругать, понимаю, — я сжала его ладонь. — Да ну что за булыжники?! — разозлилась, в очередной раз едва не подвернув ногу.

— Кстати, тебе не кажется, что эти камни подозрительно выглядят в чистом поле? — вдруг заметил Эйнар.

— В эпицентре всегда остаётся воронка, вокруг которой разбросаны цветы, травы, минералы, иногда вода и ракушки. Всякое бывает. Говорят, несколько лет назад даже нашли мёртвую женщину. Меня, конечно, не пустили: папа категорически запретил, я с ним потом месяц не разговаривала. Но, конечно, это всё слухи. А жаль, ведь тогда моя теория по порталам подтвердилась бы, и никто бы больше не смеялся и не подшучивал надо мной.

— Хочешь, открою тебе одну тайну? Тебе понравится! — вдруг заговорщически предложил Эйнар.

— Хочу! Даю слово, что сохраню секрет, — сразу уточнила, понимая, что он узнал его по долгу службы. — Если нужно, поклянусь, когда выйдем.

— Твоя теория верна, Серена. Лин Акройд и есть та «мёртвая женщина». Об этом не знают даже у нас в ведомстве, потому это не государственная тайна, а моя личная. Я тогда был студентом, в первый раз, — хохотнул Эйнар, — и меня срочно вызвали по тревоге в одну небольшую подгорную деревушку. Во время твоих любимых бурь часто сходят лавины и оползни, так что мне было велено срочно эвакуировать жителей деревни и даже скот, а затем вернуть их. Вот тогда я и нашёл её. Она, кстати, дама в возрасте, так что не ревнуй. Это я на всякий случай предупреждаю, когда ты дойдёшь до этой мысли.

Вот это да! Натурально открыла рот, не в силах сдержать эмоций. В глубине души я всегда знала, что права. Всегда! Но до чего восхитительно убедиться в том!

— Я давно заподозрила, что она работает на ваше ведомство, а выходит, на тебя лично? — Эйнар кивнул. — Такая скандальная подача новостей хорошо отвлекает людей. Ну и она ведь ни разу не рассказала ничего по-настоящему важного, никак не сдала нас с тобой — а ведь мы весьма своеобразно общаемся. На её месте я бы по три раза в день писала что-то вроде: «Война сильнейших родов!», «Ярость и лёд! Ненависть на грани!», «Зомби и призрак потворствуют преступной любви невесты принца!» и тому подобное.

— Да ты, я смотрю, можешь подрабатывать журналистом, — рассмеялся он. — Отлично получается. Смотри, изумруд. О, ещё один.

Я достала мешок и принялась сноровисто складывать туда «образцы»; недолго думая, Эйнар присоединился ко мне.

— Такое уже однажды было в Даррагаре, — весёлой козочкой прыгая по камням, рассказывала я. — Есть некоторая цикличность бурь. Она не на сто процентов точная, но всё же закономерность определённо существует — именно потому я и подумала про портал. Жаль, ещё никто никогда не смог до него добраться.

— Драгоценности отвлекают? — ехидно предположил он и встряхнул тяжёлым мешком.

— Да нет, я же говорю: такое случается очень редко, и минералы падают разные, да и их можно собрать потом, после бури. Раз уж нам с тобой так повезло, упускать возможность было бы глупо. Тем более все эти камни — накопители, заряженные под завязку.

— Я чувствую, — едва не промурлыкал мой любимый, прижимая сокровище к себе.

— Твоя татуировка, между прочим, тоже не из простых камней, так что все эти камни достанутся портальщикам Арратора.

— То есть я их забираю? — не веря своему счастью, спросил Эйнар.

— Есть ещё ди Рекст, — напомнила жадине-дракону. — Придётся поделиться.

— Выдашь ему пару камней, и хватит с него. Ты должна думать о будущем, — едва не поглаживая мешок, заявил он. — Скорее всего, наши дети унаследуют мой дар, как самый сильный. Нечего разбрасываться подарками судьбы. Вдруг на всех не хватит?

Я расхохоталась. Не зря говорят, что драконы теряют власть над эмоциями, когда видят сокровища. У Эйнара таких слабостей немного — я и артефакты.

— Судя по количеству камней, ты хочешь вырастить в детской небольшую армию, — всхлипнула я, утирая набежавшие слёзы. — Между прочим, я очень сильный лекарь, так что, может, мой дар победит. О! — осенило меня вдруг. — А мне можно будет пообщаться с Лин?

— Только после свадьбы, — довольно ответил интриган и соблазнитель.

— Ты не оставляешь мне выбора. Придётся выйти за тебя, — с наигранной грустью произнесла я.

— Именно так, моя дорогая. Я ценю твой ум и рассудительность, очень уважаю, но это единственный вопрос, в котором даже слушать тебя не буду! Всё предрешено. Ты моя.

— Драконище! — не удержалась и показала ему язык. — Мне не нужен выбор, и ты это знаешь. Необязательно повторять это по пятьсот раз.

Взяв эмоции под контроль и вспомнив, что дома ждут и нервничают мои братья, продолжили путь. Я рассказывала Эйнару, что знаю о бурях, и наконец объяснила: до эпицентра добраться никто не смог из-за того, что его просто не смогли обнаружить. Или он внутри бури не чувствовался, или все ходили кругами, но факт остаётся фактом — за всю историю существования мощного и страшного явления везунчиков не нашлось. Или они не выжили.

— Мне кажется, нам нужно идти вон туда, — в какой-то момент заметил Эйнар.

— А мне — что вон туда, — указала я в противоположную сторону.

— Ты сама говорила, что единственная доступная магия — портальная. Давай доверимся моему дару.

— Эйнар, меня тянет туда. Сильно. Я уверена, эпицентр — там. И артефакты ведь не будут врать, ты сам говорил, что они помогают. Браслет!

— Это обманка. Там повышенная концентрация силы — значит, по твоей же теории, это внешний круг портала.

— Уверен?

— Разумеется.

Мои глаза зажглись восторгом. Вот и разгадка! Всего-то и стоило привести внутрь магической бури правильного мага. И как я раньше не додумалась? Ладно я. Но остальные? Умнейшие мужи Арратора, начитанные храмовники, мудрые драконы — никто за столько лет не дошёл до такой простой идеи!

Не зря отец любит повторять: истина часто лежит на поверхности, тогда как большинство копает вглубь.

— Да. Порталы устроены особым образом. У них есть три круга: два внешних и один внутренний. Все три круга аккумулируют энергию, но между ними есть слабо заряженное пространство. Мы сейчас между первым и вторым кругом, в условно безопасной зоне. Тебя тянет назад — туда, где больше энергии, — из-за того, что мы пока ближе к внешнему кругу. Это минус ношения артефактов, которые всегда выбирают насыщенное силой поле. Когда подойдём ко второму кругу, браслет заставит тебя бежать к нему со всех ног, потому что там ещё больше силы. В нём аккумулируется основная энергия, с помощью которой открывают порталы. Третий круг — это уже сам телепорт до активации.

Второе кольцо мы увидели воочию довольно быстро. Несмотря на то что уже полностью рассвело, мы вновь оказались в полумраке и шли в ещё большую темноту. Под ногами дрожала земля, в воздухе то и дело летали электрические разряды, несчастные маки клонились к земле, а мы шли вперёд, в густую темноту. Вдвоём.

— Не уверена, что рискнула бы пойти туда одна, — призналась шёпотом.

— Это портал между мирами, Серена. Я уже его чувствую. Он рядом и скоро откроется.

Мы посмотрели друг на друга, не скрывая восторга. Два сумасшедших, объединённых общей целью.

— Именно поэтому я сейчас верну тебя домой и приду сюда один, — закончил мысль Эйнар.

— Что?! Ни за что!

— Серена…

— Я уже почти двадцать лет Серена! Даже не вздумай!

— Серена, это небезопасно. Здесь нельзя пользоваться магией, и я не уверен, что смогу тебя защитить. Мы не знаем, чего ждать. Я приведу специалистов и…

— Я и есть специалист! — рявкнула яростно. — Я! Я сто лет изучаю магические бури и не позволю тебе лишить меня возможности своими глазами убедиться в правдивости моей теории!

— Серена…

— Ни за что не прощу, если ты это сделаешь! — быстро проговорила, пока он не перенёс меня домой. — Ни за что и никогда!

Рука на моём запястье превратилась в силки. На лице Эйнара заиграли желваки. Злится. Бесится. Но сдерживается ради меня.

— Ты меня простишь. Со временем, — решил он.

— Нет! — закричала я.

И в то же мгновение оказалась дома. Слёзы брызнули из глаз. Не помня себя, набросилась с кулаками на мерзкого, злого, бесчеловечного негодяя!

— Верни меня назад! Верни! — верещала я не своим голосом.

— В этом все женщины. Правда, обычно они показывают все грани характера после свадьбы, — ехидно заметил мой старший братец, но сейчас откровенно не до него.

Мой любимый мужчина не сопротивлялся. Стоял скалой и смотрел куда-то за мою спину, молча ожидая, когда я угомонюсь. Однако мне наплевать, даже если там королева, король и вся их свита. Я лютовала до тех пор, пока не выдохлась и не прижалась к нему же, своему обидчику.

Эйнар обнял меня, погладил по голове, как маленького обиженного ребёнка, которым я себя и чувствую.

— Серена, даю слово — если порталы в бурях безопасны, я лично отведу тебя за ручку в самый его эпицентр, — пообещал он.

С приглушённым стуком упал на пол холщовый мешок, набитый драгоценностями. Жалобно звякнули склянки, когда Эйнар отцепил их от моего пояса и пристегнул к своему.

— Я хотела посмотреть, — всхлипнула я, подняв на него глаза, наверняка покрасневшие и безумно несчастные.

— Только когда я проверю, насколько это безопасно. Я не могу позволить тебе так рисковать.

— Не ходи, — изменила я политику. — И пусть. Ну их, эти бури. Кому они вообще нужны? Не дай Эйри, перенесёшься в другой мир! Без меня.

— Мне послышалось? — не скрывая недоверия, спросил младший братец. — Она серьёзно променяла бури на Риварда?

— Похоже на то, — согласился с ним средний брат. — Вот она — любовь.

— Нет, Серену простой любовью не пронять. Бури она любит явно сильнее. Это связь истинной пары, детки, — авторитетно заключил наследник славного рода и мой любимый старший брат. — Всё, Серена, отлипай от него, пусть идёт. Ты до конца жизни будешь локти кусать, если сейчас проявишь слабость. Он не простой боевой маг, а сильнейший из агентов ведомства, так что лучше тебя оценивает обстановку. Тебе там не место, уймись.

— Да, Серена. Сходи лучше на кухню, вели подать завтрак, займись делом, — поддержал младшенький.

Змеёй метнулась в его сторону, ухватила за ворот, как делала, когда он был на порядок ниже меня; открыла рот, чтобы рявкнуть, что кое-кто слишком много на себя берёт. Но почувствовала арку перехода.

Обернулась.

— Я вернусь, — пообещал Эйнар.

И скрылся.