Глава 39

Из портала я выбежала по старой схеме — с последующим полётом через окно. Руководство активировало внутреннюю связь академии, и динамики вещали о необходимости прибыть на срочную проверку в лекарское крыло.

Студенты Сантора привыкли к дисциплине, поэтому стекались со всех сторон, выстраивались перед зданием по группам и терпеливо ждали… меня. А вот преподавателей и обслуживающего персонала пока не видно.

— Серена, проверяй здесь, внутрь отправляй тех, кому нужна помощь, — распорядилась Недди звонко. — Меня вызвали во дворец, так что работаешь одна, девочка моя.

— Я справлюсь.

— Оставь своих подруг как доноров, мало ли, — посоветовала она и направилась к телепорту.

— Мне нужен доступ к солнечному сплетению, — произнесла, усилив голос. — Расстёгиваем мундиры.

Как ни тянуло их поехидничать, а всё же мужчины сдержались. Неразумно обижать единственного лекаря в важной ситуации, когда в воздухе едва ли не витает объявление войны или ещё чего-то значимого.

— Проходите в лазарет, — прошептала тридцатому по счёту молодому магу. Тот побледнел.

Ох, милый, у тебя есть повод. Если я, не приведи Великая Эйри, опоздаю, вы все можете умереть. Или стать куклами фурии. Боевыми машинами, безжалостно пущенными в расход. Кто знает, на что ещё способно проклятье?

— В лазарет… в лазарет, — шептала я изредка. — У вас проблемы с сердцем. Подойдите к Недди.

— А вы? — спросил старшекурсник.

— У меня не настолько сильный дар, однако я прекрасный диагност.

Закончили довольно быстро, но день выдался напряжённый, и потому я основательно выдохлась.

В лазарете ждала целая группа кусающих губы студентов, Майя так вообще заламывала руки. Хорошо, благодаря иномирным практикам я за последние месяцы излечила немало парней и девушек, иначе сейчас бы не справилась.

— Девочки, вы первые. Мне нужно, чтобы вы как можно скорее восстановились, поэтому я сейчас вас лечу, затем вы идёте в любую башню и тренируетесь до дрожащих коленей, сбрасываете лишнее напряжение и возвращаетесь. Будете донорами все последующие дни.

— Мы тоже можем выступить донорами. Если нужно, вся академия выступит. Будут раненные? — вызвался один из парней. Прежде я его не видела, однако не сомневаюсь — выпускник и староста. Выглядит уже состоявшимся мужчиной, магом, уверенным в себе и сильным.

— Поговорим позднее. Заходим по очереди. Мира, ты первая.

Каюсь, грешна. Сначала решила принять своих девочек, близких и родных. Да, нечестно, неправильно, непристойно, непрофессионально, но они мои друзья. Их жизни важнее!

Девчонкам объяснять ничего не пришлось: они быстро проходили, садились, мужественно молчали и удалялись, а уже за дверью выплескивали эмоции бурным словоизлиянием.

С парнями пришлось посложнее: каждый хотел допросить. Однако я воспользовалась преимуществом лекаря над простыми смертными и запретила болтовню в приказном порядке.

На каждого тратилось не так много времени и сил, однако в общей сложности ушло несколько часов, и из кабинета я выползла едва живая.

Мира и Бри тут же подхватили меня и, верно оценив состояние бедного медика, традиционно воспользовались левитацией. Меня по воздуху доставили на любимую горизонтальную поверхность, где я на какое-то время отключилась.

Пришла в себя ночью. Подскочила рывком от мысли.

В наш мир пришли архи!

Возможно, именно сейчас происходят все самые важные события, а я сплю!

Возможно, гибнут люди, а я прохлаждаюсь!

Девчонки мирно сопели на своих местах. Тихонько выбралась из-под тёплого одеяла и прокралась в душевую, чтобы наконец привести себя в порядок.

Отражение в зеркале ужаснуло. Волосы взлохмачены, часть прядок почти выбилась из кос, одежда вся пыльно-серо-коричневая, в пятнах травы, порванная… И я в таком виде диагностировала парней! Более того, лечила людей в лазарете! Куда нужно входить в стерильной одежде!

Скинула тряпьё на пол, встала под душ. Моя стихия не любит воду, поэтому приходится мыться едва ли не в кипятке. Окатилась холодной водой, высушила магией волосы и посмотрелась в зеркало.

— Хрю-хрю, какая розовенькая, — пошутила, чтобы хоть немного себя подбодрить. — Ну что, одеваемся и пытаемся влезть куда не следует? Всё равно ведь не дадут, но хоть пользу принесу.

Через несколько минут, одетая в форму, с туго заплетёнными косами и минимальным макияжем, я сидела на крыше общежития и рисовала руны вызова моего любимого боевого мага.

Эйнар появился через несколько минут и выглядел так, словно готов меня убить.

— Я не вовремя? — выдохнула нервно.

Он вздрогнул. Сделал глубокий вздох, приходя в себя.

— Королева сбежала. Архи её ищут. Я её ищу. Марс. Все ищут, — пояснил Эйнар, выдохнув. Сел рядом, притянул меня к себе.

— Я отдохнула и готова проверить остальных. Многим нужна моя помощь. А ты… ты почему меня обнимаешь?

— Нельзя?

— Ну, можно… наверное. Но ты ведь сейчас меня не любишь, — прошептала, втянув носом запах любимого мужчины. Пряный, с горькой ноткой, особенный, присущий лишь ему.

— Я экстренно вернулся, и де Луар был вынужден подправить мою память в приёмной королевы. Как ты понимаешь, о тщательной работе речи идти не могло. Воспоминания о тебе стёрты очень грубо и скоро восстановятся. Не волнуйся, я контролирую злость и сдерживаю негативные реакции. Я чувствую тебя, твоё настроение, вылавливаю в памяти отголоски воспоминаний. Всё наладится.

— Не знаю, утешает меня это или нет, но одно могу сказать точно — архи лишили нас связи истинной пары, де Луар лишил тебя воспоминаний о нашей любви, так что или ты влюбишься в меня по-человечески, Эйнар, или я тебя опою! В конце концов, ты столько лет был в этом уверен, столько обвинений вылил на мою голову, что во второй раз просто не имеешь права на меня злиться.

— Фырчишь, как ёж, — хмыкнул он. — Постарайся некоторое время не выводить меня из себя и я буду паинькой. Шеф зацепил краем эмоции, или последствия нестандартного межмирового перехода дают о себе знать, но я сейчас то бешусь, то относительно адекватный. Так, время! Отдохнули и ладно. Пойдём, отведу тебя в военную академию, их поднимут по тревоге, проверишь.

— И всё? — ехидно вопросила я, взглянув в хитрое, хоть и усталое лицо. — А как же: «Только не смотри на их торсы»? «Веди себя как хорошая девочка»?

— Можешь смотреть и даже трогать руками, я спокоен как скала, — произнёс он, вконец разочаровав меня. Насупилась и вскочила, не приняв предложенной руки. — Я буду рядом и проконтролирую твою на них реакцию.

Не смогла не улыбнуться. Он действительно старается не обидеть меня, хотя в глубине души бесится. По сравнению с его появлением в Санторе — огромное достижение.

Если бы не военное положение, я бы его подразнила вволю.

Через минуту уже была в лазарете военного госпиталя, куда строго по очереди, организовано и, главное, молча заходили курсанты. К моему ужасу, каждый из них оказался проклят, поэтому пришлось прекратить сортировку и сразу лечить.

Эйнар с ректором академии сидели на деревянных стульях и, накрывшись куполом, тихо переговаривались. Дежурный медик, важный мужчина в белом хирургическом костюме, недовольно кривил губы, но записывал приходящих в толстую тетрадь.

— Сколько у вас человек? — спросила я под утро, когда не осталось сил даже на то, чтобы поднять руки к солнечному сплетению очередного курсанта.

— Четыре тысячи двести восемьдесят три, — был дан ответ спустя пару мгновений.

— Сколько очистили? — деловито спросил Эйнар, присев рядом и положив руку на мою. Ректор нас покинул — начинался рабочий день, и в кабинете мы остались втроём. — Ты сильно истощена, давай сделаем нормальный перерыв.

— Пятьсот восемнадцать, — зачитал из тетради сонно моргающий лекарь.

— Нельзя, они ведь умрут, — произнесла шёпотом.

— От чего?! От чего они умрут? Они абсолютно здоровы! — не выдержал и вскричал дежурный врач. — Я сам проверял каждого! Лично!

Сил на эмоциональные вспышки у меня не осталось. Вяло переадресовала чужую истерику в надёжные мужские руки.

— Давай ты расскажешь? Только позови следующего. А потом мне нужно будет поспать хотя бы час.

Эйнар по-военному коротко объяснил весь ужас положения, и шокированный дежурный врач ушёл добывать нам завтрак, кофе и сладости, чтобы поддержать боевой дух. А перед этим настоял на немедленном перерыве и даже подлечил мою головную боль.

— Иди ко мне, — прошептал Эйнар, усаживая вялую меня к себе на колени, обнимая и насыщая своей энергией. — Поработаю твоей батарейкой, пока ты спишь.

— Но я не сплю.

— Спишь!

Не знаю, усыпил он меня или я отключилась, почувствовав тепло и живительный источник. Но проснулась в том же положении, только вот было чуточку неудобно — Эйнар жевал.

— Сиди, ты так истощилась, что я ещё тебя не восстановил, — воспрепятствовал он моему побегу на приличную дистанцию. — Доктор всё понимает.

— Даже больше, чем вам хотелось бы, — хохотнул мужчина.

— Вы о чём? — поинтересовался мой боевик и продолжил трапезу.

— Девушка связана клятвой с другим мужчиной, являясь при этом вашей парой, Эйнар, — удивил он своей проницательностью, а затем и вовсе огорошил: — Не уверен, что вы когда-нибудь сможете выйти замуж, Серена.

— Почему?

— Амулеты рода Ривард приняли вас как свою. Во время обряда бракосочетания с любым другим мужчиной богиня, скорее всего, не примет ваши клятвы. Такое уже случалось.

— Откуда вы всё это знаете? — напряжённо спросил Эйнар.

— Поскольку я уверен, что моя тайна не выйдет за пределы этого кабинета, признаюсь честно: у меня тоже высший лекарский дар, как у леди Виль. Простите, Серена, но из-за личного дара я вижу больше нужного. Обязуюсь сохранить ваш секрет. Надеюсь, вы ответите мне такой же любезностью.

Выходит, наша связь ещё существует? Архи не разорвали её окончательно? Или она уже вовсю нарастает? Или её нет, но амулеты всё ещё держат нас вместе?

Жаль, не объяснишь, что с нами произошло, не разузнаешь, что и как он видит, что чувствует.

— Мы с вами поговорим чуть позднее, — сообщил Эйнар. — У меня есть к вам вопросы, которые я в настоящий момент не имею права задать.

«Отлично, а я из тебя вытрясу все ответы», — мысленно потёрла я руки.

— С удовольствием на них отвечу, если вы позволите взамен повнимательнее изучить вашу связь. Впервые вижу такую, а мне, признаться, не чужд дух экспериментаторства.

Наша связь!

Святая Эйри, молю, пусть он говорит об истинной связи, которую даже архи не смогли уничтожить до конца!

Обсудив дальнейшее сотрудничество и позавтракав, я продолжила исцелять курсантов военной академии, чей поток казался нескончаемым.

Эйнар вынужден был довериться врачу академии: взял слово, что тот за мной присмотрит, в том числе проконтролирует «подачу питания в сумасшедших девиц, готовых уработаться до смерти», и отбыл на поле брани, строго-настрого приказав вызывать его при любой необходимости и не переутомляться.

Однако терпение и труд всё перетрут, и с задачей мы всё-таки справились. Особенно когда я сообразила, сняв блоки, привлечь доктора к обследованию и лечению курсантов! Я набила руку, так что очищение от чёрной магии проклятья давалось мне гораздо быстрее, а доктор принял на себя часть проклятых, что значительно ускорило процесс.

Вредный военный доктор клятвенно заверил, что мы вдвоём успеем спасти если не всех, то большинство, и лично он завтра с утра, восстановившись и отдохнув, отправится на дальние пограничные заставы, куда порядочным девушкам вроде меня лучше не соваться. А мне оставит столицу и аристократию.

— Не знаю, чей клубок змей более ядовитый, — пробормотала я, хотя любому ясно — сильный, смелый, храбрый доктор нагло сбежал! Компания орков, нежити и каменных троллей куда приятнее обряженной в шелка и бархат аристократии.

Гад он. Гад, как и все мужчины.

Но это я так говорю от усталости, разумеется. Он — чудо. Такое же, как и я, чудо с высшим даром.

В Сантор меня вернули за пять минут до отбоя. Можно сказать, передали полумёртвое тело с рук на руки, доставив стационарным телепортом.

В двух словах обрисовала девочкам масштаб предотвращённой катастрофы, ополоснулась в душе и упала на кровать, заснув, кажется, в полёте.

Ничто в эту ночь не могло нарушить мой заслуженный покой.

Точнее, мне так казалось.

Проснулась сама не поняла от чего. Кровать внезапно оказалась твёрдой и неудобной, подушка пропала, как бывало, если тревожили плохие сны и я металась в кровати. Проанализировать ощущения до конца не удалось — меня перевернули, подмяли под себя, и я оказалась в плену стальных рук и ног.

— Ты снова за своё, Серена? — спросил недовольный голос.

Галлюцинации. Как есть галлюцинации.

Зевнула и моргнула пару раз. Со мной точно что-то не так, ведь я легла спать в своей кровати, в нашей с девочками общей спальне в женском общежитии. Я никуда не сбегала, не пряталась, не принимала подозрительных зелий. Я не могу быть в спальне Эйнара.

Или могу?

— Я… что-то я не поняла. Я у тебя в комнате? Как?

— Это я у тебя спрашиваю: Серена, ты снова за старое? И не надо мне рассказывать, что ваша группировка в юбках не знает, как проникать в мужское общежитие. Я прекрасно помню, как вы вляпались в паутину в комнате Ника.

— Нет, ну вы на него посмотрите, — проворчала в его плечо. — Значит, как целовать меня, стягивать полотенце и соблазнять — он забыл, а какую-то милую шалость помнит.

Мои глаза постепенно привыкли к темноте, и я разглядела очертания нависшего сверху мужчины. И сразу как-то осознала, что лежу в тонкой атласной сорочке с неприличными вырезами сверху и снизу, с прозрачным кружевом на груди вместо ткани. Его обнажённые ноги касаются моих. Темно. Мы одни.

Бри рассказывала, что в книгах мужчины всегда спят без одежды. Совсем-совсем без неё. Вдруг он тоже?

— Никаких идей, как я здесь оказалась, — призналась честно. И немного поёрзала, пытаясь выбраться из-под каменной плиты, которая вызывала в моём теле слишком много чувств.

— Учитывая, что это третий случай за последние два года, верится с трудом.

— Эйнар.

Ладонью коснулась его, не позволяя сократить расстояние. Нужно лишь зажечь свет и поговорить, напомнить о моих клятвах Нику — вдруг и эти подробности заблокированы де Луаром?

— Ну, раз ты понимала, куда и зачем идёшь…

Он хмыкнул, и я почувствовала, как сократились мышцы на его груди. Почувствовала своей грудью! А ещё ощутила лёгкое царапанье ниток. Коварное, возбуждающее касание кружева — единственной защиты сейчас. Слишком тонкой, чтобы защищать по-настоящему.

Как моя рука оказалась у него на пояснице? Что за предательство собственного тела? Она должна была нас разделять, сама же, паршивка бессовестная, при малейшем нажиме с его стороны без боя сдала позиции и перешла на сторону противника.

— Это правда.

— Да-да, всё именно так и было. Ну что ж, моя прекрасная соблазнительница, проверим, насколько хватит твоей смелости.

Я не успела вымолвить ни слова против — его губы накрыли мои. Такие горячие, нежные, невыносимо сладкие. И вместе с тем понимаю: он не из любви целует, не от потери самоконтроля, как было в его кабинете, не из ненависти, граничащей с обожанием, как было у библиотеки. Нет.

Это наказание.

За дерзость. За ложь. За те чувства, что скрыл де Луар, оставив пропасть в его душе.

А я… Вся моя женская сущность отказывается воспринимать его поцелуи как наказание. Ведь это… чистое блаженство!

Его руки заскользили по моему телу уверенно и властно, нашли край сорочки, потянули его вверх.

— Остановись, — прошептала я, понимая, что мы заходим слишком далеко.

Даже в доме леди Фойтис нам удалось совладать с чувствами, несмотря на запредельный уровень открытости тел. Сейчас же творится сущее безумие.

— Остановись! — шептала, закрыв глаза от невыносимой сладости его поцелуев. Они словно чистая стихия прожигали мою кожу, оплавляли мышцы, пробирали до костей, заставляя биться в судорогах удовольствия, плавиться и метаться.

Я чувствовала, как Эйнар теряет контроль над собой. И сквозь дурман возбуждения осознавала, что у меня его, похоже, не было вообще.