Глава 16

Проснулась я до сигнала побудки, потянулась и с досадой подумала, что чувствую себя прекрасно. Тело полно энергии, настроение хорошее, как бы сказала мне Светка, будь она тут, хороший мужик лечит все болячки. Видать, по определенным параметрам Амилота был «хорошим мужиком». Но лучше бы нам пока не видеться. Во избежание, так сказать. Форму, состоящую из юбки и блузки, я вчера закинула в корзину с грязным бельем, выбор оставшихся вещей удручал, но вот чудо. Заглянув в ванную, я обнаружила, что корзина пуста. Я к тому моменту уже разделась, но быстренько замоталась в полотенце и метнулась к шкафу. Помнится, я посмеялась над мной же придуманной функцией автозаполнения, однако смеяться расхотелось, когда я увидела отглаженную блузку на плечиках в шкафу. Тук-тук. И кого принесло так не вовремя? Стук повторился, и я торопливо натянула форму. Кирра еще спала, и я открыла дверь, ожидая на пороге кого-нибудь из ребят (и, конечно, совсем не надеялась, что это Амилота с объяснениями и веником из роз), но пришлось опустить голову, потому что пришедший был ниже меня, имел раскосые черные глаза и уже знакомую метлу в руках. – Здрасте, – поздоровалась я растерянно. Может, он убираться пришел? – Нужны добровольцы на уборку территории, – вместо приветствия сразу заявил мне этот товарищ. Как его там звали? Хоть убей, не помню. – Ааа, – протянула я и покрепче взялась за дверную ручку. – У нас нет таких. Закрыла дверь у него перед носом и выдохнула. Еще не хватало с утра по… – Нужны добровольцы на уборку территории, – послышалось сзади. Я развернулась и увидела уборщика посреди своей комнаты. – Как?! – заорала я, забыв про спящую Кирру. – Добровольно-принудительно, – расплылся он в хитрой ухмылке. – Да я не об этом! Выглянула за дверь, но в коридоре было пусто. – Ты кто такой? – спросила сонная Кирра, разлепив глаза. – Сорамару, – напомнил уборщик и ткнул в мою сторону метлой. – Студент Фрей сказал, что Кудряшова точно согласится. Он уже согласился. – Морис согласился на уборку территории? – одновременно с Киррой воскликнули мы. – Это точно тот самый Морис Фрей? Сорамару изобразил руками что-то вроде волны, и настроение рухнуло прямо мне на ноги. Да, это тот самый Морис. И если его смогли склонить к такому противному его натуре времяпрепровождению как уборка, я обязана узнать, каким образом. И потом нагло использовать. – Я согласна, – ответила я, прежде чем поняла, что, возможно, нашла себе приключений на пятую точку. – Отлично, – Сорамару довольно хмыкнул и подтолкнул меня к двери. – Идем, идем, нам еще инвентарь получать. – Что получать? – Воспоминания о нашей клинерской команде заставили меня икнуть. Уборщик просто махнул рукой, и порыв теплого ветерка поддал мне чуть пониже спины, заставив наконец-то покинуть комнату с недоумевающей Киррой в кровати. Загадочный инвентарь Сорамару достал из неприметной каморки в конце коридора. И едва я увидела орудие уборки, застонала совсем даже не мысленно. Метровая радужная метелка переливалась в желтоватом свете, просачивающемся в окно, всеми своими оттенками. – Это что такое? – взвыла я. – Пипидастр, – совершенно серьезно ответил уборщик. – Ты совсем дикая, что ли? – Да я этот пи… штуку в руки не возьму! Я не успею до кладбища дойти, как… – я представила, как ржет эта вредная Алина-кобылина, а вместе с ней половина академии, и подавилась воздухом. – Его можно сложить, – с усталым вздохом пояснил Сорамару и продемонстрировал сказанное наглядно. По итогу складывания метелка превратилась в разноцветный шарик на шнурке с биркой. – А это что? – спросила я, разглядывала непонятное буквенно-цифровое сочетание. – Заклятие какое-то? – Инвентарный номер, – фыркнул Сорамару и провел краткий инструктаж: – На кладбище проводилась тренировка у старших курсов, и после нее осталось полно магических возмущений. Выглядит это как клубок черно-фиолетовой энергии. Берешь метелку, направляешь на объект и четко командуешь убрать. – А если нечетко? – осторожно поинтересовалась я. Что-то вся эта ситуация с уборкой нравилась мне все меньше и меньше. – Ну … – уборщик замялся, – кто знает, короче… – Отлично! – воскликнула я, но мои возмущения слушать уже было некому, пронырливый азиат смылся, оставив меня наедине с этой бомбической метелкой. Я с определенной долей опасений подцепила ее за шнурок, надеясь, что хоть до кладбища дойду без приключений. Очень не хотелось проверять это «кто знает» на себе. Лучше потом на Морисе проверю. Дорогу до кладбища я худо-бедно помнила, тем более что в ту сторону вела широкая асфальтированная аллея, главное, поворот не пропустить. Я немного расслабилась и даже помахивала шариком на шнурке в такт попсовому мотивчику, который сам собой всплыл в голове. Погода была хорошей, а к отсутствию солнца, как оказалось, быстро привыкаешь. Светло же? Светло. Тепло, приятно, и глаза не слепит. В одном месте слева от меня в травы нырнула вытоптанная тропинка, и я перестала насвистывать. Вспомнились слова про черно-фиолетовые возмущения, которые мне предстояло разгонять, простите, пипидастром, и сразу захотелось плюнуть на все и вернуться. Но Рита сознательная. Бывает. Иногда. Рэнди уже вышагивал около кованых ворот и явно пребывал в нетерпении. Увидев меня, он облегченно выдохнул и засиял улыбкой. – Марго! – Тебя тоже с утра уборщик посетил? – спросила я, заметив, что свой пушистый шарик он опасливо держит костью, подцепив шнурок обломанным концом. Подождите-ка, костью? – Рэнди? – Это не человеческая, – сразу успокоил меня гуль, – в кладовке нашел… Да пофиг на кость, ты-то зачем согласилась? – А ты? – парировала я. – Да так… Ерунда, не бери в голову. Просто захотелось потрудиться на пользу… На пользу. Наверное, я настолько недоверчиво на него посмотрела, что гуль смутился и отвел глаза. – Дай-ка угадаю. Без Мориса не обошлось? Рэнди вытаращил глаза, как выкинутая на берег рыба, даже губами зашлепал так же. Ответа можно было и не ждать, следствию уже все ясно. Значит, эти два пакостника успели влезть куда-то без меня, а ведь всегда пытались скинуть всю вину на мою змееволосую голову. То есть они на кладбище с утра пораньше в наказание сосланы, а я так, просто по добровольному согласию? Ну, это я запомню. – Рэнди, – мягко начала я, и змеи на голове зашевелились, добавляя порцию шипения в мои слова. – Лучше выкладывай все как на духу, сама узнаю, хуже будет. – Ну, подумаешь, похозяйничал в кладовой, – заюлил Рэнди. – Между прочим, я от стресса много ем. А после смерти у меня всегда стресс! – Знаешь, что, – я решительно повесила свой инвентарь на ближайшую сучковатую ветку, – я пошла досыпать. Никакой вины сегодня за мной нет, отрабатывать мне нечего. Хорошего дня. – Кудряшова, – ласково протянуло откуда-то сверху милейшим ректорским голосом, – а ваше выступление в клубе? А экстренные порталы? А покалеченный куратор? Я сначала подпрыгнула, потом раздраженно дернула плечом. Вспоминать об Амилоте не хотелось. – И в каком это месте он покалечен? – Душевно! – отрезал Миллхаус. – И я его понимаю. После вашей отработки оранжерею пришлось пересаживать, а особо крупные цветы даже переводить в другой блок. В столовой до сих пор ремонт, а сколько добрых слов я услышал от уборщиков! Мигом за работу и молитесь хоть предку студента Фрея, чтобы у вас хоть на этот раз все прошло спокойно! – А кто у него предок? – тихо спросила я у Рэнди. – Ктулху, кажется, – прошелестел гуль и первым прошел под аркой ворот. Голос Миллхауса Дрея затих, как будто вообще послышался, но теперь сложно было забыть, что он буквально видит каждый наш шаг и, что еще хуже, слышит каждое слово. Никакой демократии. Пока я переваривала информацию, мы не спеша шли по дорожке. При дневном свете территория не выглядела так мрачно и жутко, описанных Сора-мару возмущений я тоже пока не видела, только аккуратные ряды могил и фамильных склепов. – И что нам тут делать? – Рэнди все же разложил метелку и водил ею из стороны в сторону, как будто собирался стрелять в притаившуюся опасность. – Наслаждаться видами, – ответила я и вздохнула. – Где Мориса носит? Надеюсь, он не собирается прогуливать? Я его не прощу. И ты тоже не прощай. – О, ну это я могу пообещать, – хмыкнул Рэнди и вдруг смешно всплеснул руками, чуть не огрев меня пипидастром по голове. – Что это?! Я тоже увидела «это». Хм… Фиолетовое, висящее в воздухе, похожее на клочок тумана. – Это след магического возмущения, – с видом знатока сказала я. – Тыкай в него, давай. – Ч… чем тыкать? – испугался Рэнди. – Тем самым, – я подпихнула его в спину. – Метелкой, чем еще. Упомянутый след спокойно висел себе в воздухе над крайней к дорожке могилой и чуть дрожал. Но стоило Рэнди все-таки нацелить на него радужное орудие труда, как фиолетовая дымка проявила чудеса сообразительности и драпанула от нас вглубь кладбища. – За ней! – азартно выкрикнула я и первая же побежала. Рэнди не оставалось ничего, кроме как присоединиться к погоне. По пути мы вспугнули целую стайку возмущений поменьше, я опробовала метелку в деле: ткнула в жертву и грозно приказала «Убрать!». И это сработало! Тут уж и Рэнди перестал вздрагивать и размахивал своей «волшебной палочкой», как бы двусмысленно это ни звучало. Ту первую дымку мы благополучно упустили, а когда опомнились, оказались в самой старой части кладбища, в окружении раскрошившихся каменных надгробий, покосившихся ангелов и мрачного вида, вросших в землю склепов. Повеяло холодком, заскрежетали сухие ветки деревьев, радостно закаркали вороны. Рэнди икнул. – Пошли обратно? – У тебя компас есть? – спросила я. – И у меня нет. Кто же знал, что на самом деле это такое огромное место? За беспорядочно разросшимися кленами ничего толком не разглядишь, а уборка нас настолько увлекла, что я даже не помнила, с какой стороны мы, собственно, сюда вышли. – Теперь Морис нас точно не найдет, – уныло протянул Рэнди. – Соскучился? – невольно вырвалось у меня. – Да при чем тут скука? Эта креветка ряженая всегда знает больше, чем надо. Я закивала. Да, Морис бы посоветовал чего-нибудь, ну или хотя бы разрядил обстановку, потому что под издевательское карканье над головой думалось плохо. Я сорвала раздражение на замешкавшемся фиолетовом сгустке и развеяла его уж почти привычным жестом и командой. Если бы так можно было и пыль дома убирать, не вставая с дивана… – Помогитееееее! – донеслось из-за склепа внезапно, и мы с Рэнди синхронно вздрогнули. Вскоре до нас донеслись жалобные стоны и зловещее кряхтение. – Ма-а-арго-о? Ты тоже это слышала? – гуль неестественно побледнел. – Не везет нам с кладбищами, – пробормотала я и потихоньку стала подбираться к углу склепа, надеясь, что это всего лишь Морис решил разыграть нас. Кряхтение раздавалось все ближе и ближе, я вся напряглась, готовая в случае чего метнуться назад, как вдруг на плечо легла чья-то рука. Метелка активировалась мгновенно, я повернулась и проорала «Убрать»! Хватка с моего плеча пропала, я упала задницей в сухие листья, а на землю рядом свалилось что-то тяжелое. Кряхтение стихло, перекрытое оглушающим воплем боли. Рэнди снесло звуковой волной, каким образом он оказался на верхушке склепа, я вообще не поняла, только пожалела, что у меня таких способностей не обнаружилось. Я крепко зажмурилась, пока вопли не прекратились сами собой, потом осторожно приоткрыла один глаз, желая встретить свою вторую смерть лицом к лицу. Змеи на голове были подозрительно тихими. Вот и ходячий реликт – клянусь, они даже дрожали в унисон со мной. – Рита, присоску тебе в печенку, ты чего натворила? – выл Морис на одной ноте, баюкая остаток щупальца. Я тупо моргнула, и облегчение волной прокатилось по телу, превращая его в подрагивающее желе. Морис… Морис! А я уже с жизнью тут прощалась. Змеи на голове устроили маленький переполох и попытались расплестись из клубка, в который собрались. – Я тебе сейчас эту присоску знаешь куда приклею? Я чуть не умерла со страха! – нервно набросилась я на друга. – Не надо, мне и так больно… – просипел бледный как мел Морис. – Рита, это же мое щупальце! Как ты могла? – Это не я, это пипидастр! А я тут не при чем! Морис состроил страдающую моську, и мне стало стыдно. И любопытно. Я поднялась с земли и подошла к Морису. Он баюкал пострадавшую конечность с идеально ровным бордовым срезом. – Очень больно? – устыдилась я и пальцем потрогала щупалку. – Прости. Но подкрадываться все равно не надо. Когда Морис касался меня щупальцами, ощущения были так себе, нет ничего особо приятного в том, чтобы трогать сырого кальмара. Но сейчас казалось, я трогаю жидкое желе. – Не трогай, – отпрянул Морис и немного посиреневел. Насколько я помнила, это у него означало испуг. – Мало тебе членовредительства, добить меня хочешь? – Что у вас там происходит? Я ничего не вижу, – пожаловался сверху Рэнди, сидя на крыше склепа и мужественно обнимая крест. Морис прижал щупальце к себе и надул губы. – Вы ужасные друзья. – Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? – спросила я, перебирая в голове варианты. Вообще, я косякнула. Валить все на пипидастр не вариант, махала-то им я. Нехорошо получилось. – Мне так больно, так больно… – заныл Морис, закатывая глаза. – Даже не знаю, что может облегчить мои страдания. Ну, может, разве что… – Что? – Поцелуй? – Чего он там сказал? – переспросил Рэнди. – Не слышу. Я оскалилась. – Сказал, что его рану залечит только твой поцелуй, – четко и громко проговорила я. – Так что спускайся давай. Сиреневый оттенок на шее Мориса стал гуще и темнее, на щеках вспыхнули багровые пятна. Таким пестрым я Мориса еще не видела. Будет знать, как пользоваться своим положением в извращенных целях. – Неа! – не на шутку испугался Рэнди и оплел свой насест ногами покрепче. – Пусть с зеркалом целуется. Все два с половиной щупальца исчезли, и Морис сердито дернул вниз края синего камзола. – Злые вы, уйду я от вас. – Иди, – я широким жестом обвела пейзаж, – а мы за тобой, к светлому будущему. Вообще я начала подозревать, что совсем ему и не больно было, только цену себе набивал и на чувство вины давил, поганец. Но высказать эти мысли вслух я не успела, потому что зловещие звуки из-за угла склепа явно воспряли духом. – Это что такое? – спросил Морис. – Да если бы я знала. На ребят рассчитывать не стоило, и от неизведанного страшилища меня отделяла радужная метелочка для пыли. – Полный пипидастр… – выдохнула я, и хруст раздался так близко, что мы с кракеном замерли. Переглянулись, и он быстро заговорил: – Нам нужен план. Да-да, план. Слушай меня. Как только оно появится, кидай в него моим щупальцем и гаси супостата, пока не опомнился. – Не дам щупальце на поругание! – вдруг заорал сверху Рэнди. – Я его сам сожру, когда спущусь! – Что? – Морис из пятнистого обратно побледнел. – Ты?! Сожрешь?! Мое?! Щупальце?!! От его воплей даже невидимый монстр притих на всякий случай, а вот мой желудок отозвался предательски громким бурчанием. – И ты туда же? – ахнул Морис и схватился за сердце обеими руками, причем за разные части тела. – Я без завтрака, мотыляюсь с этой метелкой с самого утра благодаря, между прочим, тебе, – не удержалась я от упрека. – Но тут рядом, на минуточку, бродит нечто, которое вполне вероятно мечтает пустить на закуску нас! – Может прекратите орать и поможете? – вдруг выдал тихий голос из-за угла. – Фиг тебе, дураков нет! – ответили мы с Морисом в один голос и отодвинулись подальше. – Да помогите же, уроды! Первокурсники, блин! – Хруст продолжился, как будто по сухой траве к нам топал в меру упитанный ежик. Или семья ежиков. Я помахала Рэнди и показала знаками, чтобы он отцепился от святого символа и, продвинувшись по крыше, посмотрел туда, откуда шел голос. Гуль покачал головой и еще сильнее вцепился в камень. – Ты же трупы жрешь, – зарычал Морис, – а за стену заглянуть боишься? – Да высоты я боюсь! Высоты! – возмутился Рэнди. – И моя диета не дает тебе право ущемлять меня! Я буду жаловаться в комиссию по адаптации! – Да хоть ректору на лбу напиши, всем наплевать, – фыркнул незнакомый голос и уже совсем другим тоном взмолился: – Помогите, птицы-говоруны. Я никакой не монстр, честное слово. – Все так говорят, – мрачно протянул Морис. – Я Франган О’Ши! Третьекурсник! И если вы мне прямо сейчас не поможете, то я вас так в практическом отчете в конце года ославлю, всю жизнь потом на этом кладбище проведете. Мы с Морисом синхронно пожали плечами и собрались уходить. Подумаешь, третьекурсник. Видали мы таких борзых, в гробу и белых тапочках. – Щупальце подберите! – завыл Рэнди, – и попросите ректора меня снять… наверное. И вот тут случилось непредвиденное. Прямо на нас, перескакивая через могилы, мчался всадник без головы. Глаза лошади сверкали красным огнем, копыта обволакивал туман, а сама фигура, вооруженная приличного размера копьем, внушала страх и уважение. Мы мгновенно оказались за углом склепа, забыв о каком-то разговорчивом Франгане, представившимся третьекурсником. Уж больно копье у всадника было увесистым. Даже Рэнди от шока расцепил руки и ноги и с грохотом приземлился в заросли клена. – Идиоты! – вдруг взвыл наш «третьекурсник» и наконец-то показался из темноты. Прямо на нас катилась отрубленная голова! Я заорала уже фальцетом, охаживая голову метелкой, но никак не могла выговорить кодовое слово для уборки. Морис не отставал, выданная ему метелка поражала самые уязвимые места на голове каждый раз, когда этот монстрина пытался что-то выкрикнуть. – Отпустите его! – взвыл Рэнди, вылезший из кустов и оставшийся один на один с взбешенным всадником. – Отпустите! Меня сейчас проткнут! Меня спасайте! – Сделай хоть что-то полезное, проткнись и успокойся! – рявкнул Морис, как следует врезав метелкой. – Нас тут отрубленная голова жрет! Голос я уже сорвала, поэтому смогла только кивнуть, соглашаясь с ним. Рэнди было жалко, но собственные конечности были мне явно дороже. – Идиоты… тьфу, – голова отплевалась от листьев и земли. – Это мое тело. Поднимите меня, попробуем решить все без кровопролития. – Твое тело?! – Первокурсники, – прошипела голова, – Молокососы, не знаете ничего. Я дуллахан. Морис застыл и опустил метелку, похоже, для него странное словечко что-то значило. Осьминожья память и все-такое. – Морис? – Да сделайте вы что-нибудь! – Рэнди, как мог, прятался за опрокинутым каменным ангелом, пока всадник слепо тыкал в него копьем. – А где кнут из позвоночника? – вдруг выдал отмерший Морис. – Да и голова у тебя свеженькая, не подпорченная. Точно не врешь? – Проиграл, – голова скривилась, – вчера в карты и продул. Поэтому пришлось позаимствовать копье из тренировочного зала. А насчет подпорченности, ты зачем интересуешься? Хочешь меня гулю своему скормить? Я свеженький, потому что еще не вошел в полную силу. Незаметно для себя я привыкла к виду отрубленной, но невероятно болтливой для своего состояния головы. Если абстрагироваться (а это наипервейший навык в нашей академии), то совсем она не страшная, даже по-своему симпатичная, рыжеволосая и скуластая, с немного выпяченным подбородком. – Рита, у тебя есть что-нибудь золотое? – тихо спросил Морис. Я задумалась, золото я при жизни не очень любила, было несколько колечек, да и только. Но когда очнулась здесь, на мне не осталось ни одного украшения – вообще ничего, если говорить прямо. – Неа, а зачем? – Вот урод, – сплюнул Франган, причем на удивление метко, едва не запачкав Морису сапог. – Откуда только такие умные-то появились? – Золото – единственное, что может остановить дуллахана, – с мстительной ухмылкой ответил мне Морис и добавил уже специально для головы: – Не ты тут один реликтовый студент. Ладно, пожертвуем чем-нибудь своим. – Хочешь сказать, у тебя есть золото? – удивилась я. – А у меня зачем спрашивал? Свою цацку отдавать жалко? – Ребя-я-я-ят! – завыл на одной ноте Рэнди. – Давайте быстрее! Копье как раз всадилось глубоко в землю точно между его ног. Рэнди закатил глаза, но от обморока вовремя отказался. Морис сунул руку в карман и долго рылся, как будто у него там было пятое измерение. Наконец достал что-то вроде колечка и, сцепив зубы, размахнулся, потом передумал, потом снова замахнулся. Снова опустил руку. Мне надоело наблюдать за его битвой с жадностью, я схватила голову за волосы и, пару раз раскрутив над собой, запустила во всадника. – Иииих! – проорал Франган в полете и приземлился ровненько на конец копья, зависнув на шнурке для волос. – Вы чего творите? – взвыл Рэнди еще горестней, к копью теперь прилагалась кусачая башка, которая ухмылялась в диком оскале и щелкала зубами. – Спрыгивай, ничего он нам не сделает, только пугает, – сказал Морис. – Эй, не рушь мой авторитет! – возмутилась голова и вдруг неожиданно мирно добавил: – Скучные вы. Даже пошутить нельзя. Отбросив копье в сторону, Франган приладил свою голову на место. Глаза у лошади тут же потухли, туман рассеялся, огромный всадник подернулся дымкой, и перед нами появился вполне себе человекообразный дуллахан. Не то чтобы я знала, как он, как эти дуллаханы должны выглядеть, но какая-то встроенная опция моего тела подсказывала, что все в пределах нормы. Но это не значило, что у него было право так над нами издеваться. Я перевела дух, мстительно направила на него метелку и приказала: «Убрать». Метелка плюнула разноцветными искорками, и от доспехов нашего нового знакомого отвалился хороший такой кусок. – Ну вы, блин!.. – на высокой ноте начал он, но, видимо, дальше у студента О’Ши закончились слова, и он зашипел, злобно зыркая на нас из-под спутанных волос. – Что мы? Мы устроили тут адреналиновую войнушку? Мы до смерти перепугали троих студентов? Да я тебя сейчас на атомы разнесу и скажу, что так и было! Очень уж ты похож на энергетическое возмущение поля после практикума. Змеи на голове развернулись, подняли треугольные головы и, чувствуя, чего от них ждали, зловеще зашипели. Хорошо, когда вы со своими волосами понимаете друг друга с полуслова. Рэнди шмякнулся с крыши и подошел к нам, откровенно (и не очень натурально) подволакивая ногу. Теперь мы, как настоящая команда, стояли плечо к плечу, нацелив на Франгана три метелки. – Ну уж и прикольнуться нельзя, – заюлил дуллахан. – Кто же знал, что вы такие нежные? Между прочим, у меня до сих пор камень на зубах хрустит, пришлось половину косяка обгрызть, пока вы там решали, заглянуть за угол или нет. – Хорошо, что тут нет Ма и Чо, – сказал Морис, – они бы не стали разбираться, чья ты голова, и устроили бы воистину огрский футбол. Судя по изменившемуся выражению лица, слава братьев шла впереди них. – Все, понял. Был неправ! – Ничего ты не понял, – вздохнула я. Таких, как он, надо сразу на место ставить, чтобы потом десять раз подумал, стоит ли обижать младших. Ну и что, что технически, я давно вышла из возраста «младшей». Назвался третьекурсником – соответствуй! Свершить месть сразу, правда, не получилось. Мимо нас медленно проплыла черная сфера возмущений и сыто рыгнула, выпустив из себя несколько сфер поменьше. – Помните задание? Пока не очистите кладбище, в общежитие не вернетесь. А закат тут наступает внезапно, и кто знает, какие еще сюрпризы таятся на этом кладбище? – откровенно заржал Франган, в одно мгновение подхватив с земли копье и щупальце Мориса. – Щупальце отдай! – теперь уже зарычал Рэнди. – Попробуй отними, – хихикнул дуллахан и, прижимая к себе добычу, поскакал прочь.