Квест 20: Избавиться от заблуждений

Только инкубы и суккубы размещались в отдельном общежитии, чтобы другим жить не мешали своими оргиями, а все остальные — в двух огромных корпусах. Потому, чтобы достать и парней из своей команды, я отправилась в уже знакомое мужское общежитие.

Обошла шесть комнат. Парней оказалось уговорить еще проще, чем девчонок. Самолюбованием они занимались на равных, но тут еще и мужская гордость немного включилась. А я еще недавно считала, что она у эльфов полностью отсутствует. Коротко говоря, за неполный час я добилась немыслимого: моя команда приведена в боевой дух, уже завтра утром они согласились собраться в моей комнате и начать готовиться, обсуждать стратегию. А именно, планировать путешествие в город, чтобы к началу битвы обзавестись сногсшибательными нарядами. Я рьяно соглашалась с таким планом, но до их прихода обязательно навещу библиотеку, узнаю все о василисках и смогу настроить эльфов на то, что особенно изящно их потрясающие жесты будут смотреться на фоне загнанного в ловушку чудовища.

Закончив и получив основания гордиться собой, я почему-то не вышла из корпуса сразу, а в пролете второго этажа свернула в коридор. Просто пройти мимо знакомой двери. Быть может, напомнить себе о том, что там произошло, о собственных неприятных эмоциях после посвящения, и ответить на вопрос — что же изменилось с тех пор так кардинально в самой мне, раз я готова воспринимать Инирана совсем иначе. Нет, я совершенно не собиралась заходить к нему, да и предлога подходящего не было. Просто пройти мимо комнаты, повинуясь возникшей эйфории. На дверь не посмотрела, шага не сбавила, просто миновала это место, в котором мое сердце тихо замерло и заскулило от неясного предвкушения. А потом дернулось восторженно. Ведь сегодня вечером он сам придет — на ту же самую скамью, где между нами происходит немыслимое.

— О, красавица! — раздался впереди голос, заставивший меня поморщиться. — Опять к Инирану бегаешь? Все набегаться не можешь, или остальные тебя не так достойны?

Студент, который донимал меня уже неоднократно, шагнул в сторону, перекрывая путь. Я попыталась обойти, но была крепко перехвачена за локоть. Коридор пуст, все отдыхают после занятий или гуляют. Да и звать на помощь глупо. Неизвестно ведь, они этому придурку препятствовать будут или помогать. Меня в академии мало кто любит. А если услышит Иниран, то потом придется объясняться, что я под его дверью делала.

Потому вздохнула, подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Как тебя зовут? Все никак не было повода спросить.

— Маллир, — он немного растерялся, но меня не выпустил.

Я старалась говорить как можно спокойнее:

— Послушай, Маллир. Я не обращала внимания на твои выкрики не из-за зазнайства, а потому что мне просто не нужны проблемы. Уже каждый знает, что я самая слабая в магических вопросах, но это не значит, что я мечтаю о ссорах с тобой и тебе подобными. Потому отпусти и сделай вид, что ты прекрасно понимаешь мотивы моих предыдущих побегов.

Он резко наклонился к моему лицу, неприятно обдав дыханием. Я не сдержалась и скривилась. Лишнее, конечно, но такие реакции опережают мыслительный процесс.

— Не-ет, — протянул он почти бархатно. — Это как раз и есть зазнайство. Таких, как ты, я много до академии повидал. Считаете себя избранными, теми, кому все позволено, потому что красивы. И ничего за красотой нет, только ощущение собственной значимости. Вы этой красотой любые двери открываете, хоть куда без мыла пролезете. Смотрю, некоторым без магии удалось даже в нашу академию попасть! Скажи, в чем я не прав? И четко делите тех, кто вашего снисхождения достоин, а кто нет. И правда, зачем мне мило улыбаться, если я ничего не могу тебе дать, верно?

Он ошибся. В академию я совсем не за внешность попала, отец заплатил. Но такое объяснение его разозлило бы еще сильнее. Он считает меня красивой пустышкой, но если еще узнает о том, что я очень богатая красивая пустышка, то все, конец даже таким разговорчикам. Быть может, я при первой же встрече сделала что-то не так, тем вывела из себя, вот он теперь успокоиться и не может.

— Маллир, — выдавила улыбку, — отпусти, пожалуйста, мне больно. И если хочешь, то я с большим удовольствием с тобой пообщаюсь. У меня здесь так мало хороших друзей…

Вроде бы ход был верный, но то ли я недооценила его накрученность, то ли он в друзья мне записываться не мечтал, но пальцы на локте сжались еще сильнее и рванули в сторону. Я и вскрикнуть не успела, как влетела в его комнату. Испугалась, конечно, но развернулась и попыталась соображать.

— Маллир, что ты делаешь?

— Общаться хочу! — он улыбнулся, а глаза как-то безумно блеснули. — Ты ведь хотела со мной общаться, красавица?

— Я… Послушай! Ты, наверное, не знаешь, но я истинная Лаура Кингарры, альфы! — использовала единственный всплывший аргумент. Перед оборотнем потом извинюсь, если ему это не понравится.

Думала, что это признание отбросит от меня обидчика на десять метров и остановит в другой раз, когда ему «пообщаться» захочется. Но Маллир только ухмыльнулся:

— Врешь. Еще и меня полным дураком считаешь. Если бы ты была с ним в паре, то не бегала бы по вечерам в спальню принца!

От отчаянья я всплеснула руками:

— Да я даже не заходила к Инирану! Просто шла мимо! Я к эльфам…

— А-а, так ты еще и к эльфам в спальни бегаешь? — он почти удивился.

Мне не нравилось его настроение. Придурок, видимо, уже давно себе придумал, что я легкомысленная девица: этому дала, этому дала, а вот этого посчитала недостойным, хотя он меня красавицей называет и всячески внимание свое демонстрирует! И что следует сказать, чтобы опровергнуть столь прочное мнение? Заявить, что я вообще девственница? А поверит? А не захочет ли проверить? И он подтвердил мои догадки, закончив:

— То есть, по-твоему, я хуже даже эльфов, красавица? Ну ничего себе, удар по самолюбию!

Честно говоря, его нельзя было назвать уродом — самый обычный, довольно привлекательный. Но уродом он все-таки являлся, пусть и не внешне. Я вскинулась:

— И что, ты насильно меня заставишь?

— Зачем же насильно? — он начал знакомо поднимать руки в стороны. — Зря, что ли, на колдовском учусь? Через несколько минут сама будешь ползать на коленях и умолять, чтобы я побыстрее стянул штаны.

Под уже знакомое заклинание — да что ж это такое! Весь факультет на мне его тренировать будет? — я запретила себе паниковать. Да, я понятия не имела даже, на каком курсе он обучается, каковы его силы и подобное. Но все же он о моем козыре не знал. Потому закрыла глаза, и воздух сам потянулся сквозь мои пальцы, не давая приворотной ворожбе проникнуть в мое тело. На этот раз усилий не потребовалось — я медленно отталкивала от себя темные волны, и они очень послушно отодвигались. То ли практика сказывалась, то ли этот припадочный был намного, намного слабее Инирана.

Он дочитал и посмотрел на меня в ожидании. Даже не понял, что не вышло! Невольно усмехнулась, меня-то тренировал лучший. Я ласково улыбнулась и присела в книксене, окончательно его обескураживая.

— Чего бы ты хотел от меня, любимый?

— Любимый? — он опешил, но быстро собрался. — Раздевайся!

— Конечно, — я пару раз хлопнула ресничками для закрепления результата.

В идеале мне стоило его обнять, приласкать и отодвинуть от двери. Но я не смогла себя заставить разыграть такую покорность. Потому просто аккуратно начала его обходить, говоря с придыханием:

— А ты, любимый? Ты разденешься? Я хочу посмотреть…

Он все-таки отступил к кровати, пораженный таким обращением. И я метнулась к двери, не в силах больше терпеть. Но я недооценила его. Он успел перехватить меня за талию и откинуть. Падая на пол, я уже видела понимание в его глазах:

— Не сработало?!

— Сработало, — ответила я, но и сама слышала, как жалко и неправдоподобно это прозвучало.

И теперь передо мной уже был не расслабленный придурок, а монстр, озлобленный еще сильнее, чем раньше. Если начнет колдовать в полную силу, то я просто не буду успевать отразить. Я впустую спустила свой единственный шанс из-за щепетильности! Наверное, в какой-то мелочи он оказался прав: я слишком самонадеянна, я посчитала его дурачком, которого легко обведу вокруг пальца. Теперь прорываться придется только силой.

Вскочила на ноги, он сощурился и совсем уж некрасиво осклабился:

— Ты разденешься, милочка! А то я столько времени на тебя потратил!

И выбросил вперед руку. Огненная плеть метнулась в меня, я чуть отскочила, но пламя задело плечо, обжигая. Вот она, та самая боевая магия, против которой я и десяти секунд не продержусь! Сложно спорить. Завизжала, кинулась на него. Но внахлест получила новый удар огнем. Пиджак загорелся прямо на мне. Еще после одного хлесткого взмаха, сверху на мне остались только пылающие тряпки. Больно до ужаса. Но я не позволила себе зациклиться на боли. Рванула назад, схватила со стола учебники и швырнула в нападающего. Он, сосредоточенный на колдовских ударах, такого подвоха судьбы не ожидал — книга прилетела ему прямо в челюсть, заставив пошатнуться. Не теряя ни секунды, я подлетела и уже другим учебником со всего размаха ударила его по затылку. Так тебе! Такой магии на колдовском не учат?

Вылетела в коридор, но не знала, куда податься. Я придерживала остатки обожженной ткани на груди, это мешало бежать. Но я скорее бы умерла, чем отпустила бы руку. И кричать по этой же причине не хотелось — даже в такой момент я не могла не думать, как буду выглядеть в глазах посторонних. И не вызовет ли это еще больше издевательств. Успею ли добежать до комнаты первого эльфа? А какая от эльфа помощь, если Маллир последует за мной? Они разве что пищать очень красиво умеют, но с этим я и сама справлюсь. В последнюю очередь я хотела бы сейчас оказаться перед Инираном, но за мгновение в коридоре поняла: это лучший выход. Да и есть в этом какая-то естественная правильность — в случае беды обращаться к тому, кто самый важный.

Через несколько шагов обернулась. Выбежавший из комнаты Маллир замер, когда увидел, перед чьей дверью я остановилась. Округлил глаза испуганно и тут же отступил. Я же просто ворвалась в спальню, на стук не было времени.

— Какого беса? — услышала голос принца…

И застыла. Теперь даже обожженное плечо забылось, как будто вовсе не болело. Иниран был не один — с девушкой. И чем они занимались в момент моего вторжения, стало ясно сразу. Синяя форма разбросана на полу. Нет, не только синяя, еще и коричневая — девушка была оборотнем. Не суккубом, как предполагала Нора, а именно оборотнем. Красивая, темноволосая, раскрасневшаяся от страсти, она вскрикнула и села, натягивая на себя одеяло. Мне стоило немедленно уйти, но вокруг все замерло. Воздух затрещал, а я будто увязла в нем. Красивая девушка, удивленная или испуганная, Иниран, пытающийся сообразить, что происходит. А я застряла в пространстве.

Целый день я была в него влюблена. Целый день мои ноги почти не касались поверхности земли от переполнявших эмоций. Целый день я ждала, когда наступит вечер, и мы сядем с ним рядом на знакомую скамью. Потому что наши новые чувства взаимны, еще не совсем осознанны обоими, но взаимны. Но ничего серьезного с его стороны и не было, я сама все себе придумала. На все ушло секунды две, наверное. Просто мне они показались очень длинными, ведь эйфория спадает больно, медленно, а вот от влюбленности остается меньше, чем от моей одежды.

— Простите, — выдавила поспешно и попыталась открыть дверь.

— Стой! Что случилось?

Это Иниран. Он натягивает штаны и смотрит на меня с тревогой. Его мой внешний вид потряс, а никак не ситуация, в которой я его обнаружила. Но я уже открывала дверь, которая вдруг резко захлопнулась. Вздрогнула и посмотрела на подбежавшую девушку. Она и не думала одеваться, но отмерла быстрее принца. Она же меня схватила за руку, с ужасом глядя в глаза:

— Тиалла, что случилось? Тебе больно? Иди на кровать! Иниран, осмотри ее раны. Я сообщу Лауру. Тиалла, кто это сделал?! Клянусь, что мерзавец до конца этого дня станет навечно калекой!

Принимать от нее помощь я уж совсем не хотела. Но она не отпускала мою руку, а потом ухватилась за запястье второй, чтобы отодвинуть. Я все еще судорожно прижимала к груди ткань.

— Иниран, отвернись, — попросила она же. — Тиалла, дай, мне нужно посмотреть ожоги.

А меня не беспокоили ожоги. Вообще ничего не беспокоило. Вот прямо до бесконечной пустоты. Вернуться в свою комнату и уснуть. Все.

— Ты почему молчишь? — она заглядывала мне в глаза с настоящим беспокойством. — Может, я позову Лаура? Тебе станет легче?

— Не надо, — прохрипела я, но мысли постепенно возвращались. — Не надо ничего. Все в порядке. Я забежала сюда случайно.

Иниран, не поворачиваясь, протянул свою рубашку:

— Вот это пока надень. Зея, насколько все плохо?

— Да ничего страшного, — она посмотрела на него. — Сильный ожог только на плече. В лазарет или сам?

— Сам. Тиалла, я посмотрю?

Я просто замотала головой. Но Зея, приговаривая что-то успокаивающее, помогла мне прикрыть его рубашкой грудь и потом кивнула. Я физически не могла смотреть на Инирана. Вообще никогда в жизни бы больше на него не смотрела. И уж точно не хотела ощущать на себе его прикосновения.

— Так, — он тронул пальцами кожу под ожогом, и жар почти моментально начал спадать. — Я ослаблю чувствительность, а потом залечу. Не больше получаса, потом будешь как новенькая. Тиалла, тебе лучше лечь. А тебе, Зея, лучше все-таки одеться, — я совершенно отчетливо расслышала улыбку.

А мне было все равно. Кроме того, что я буду вынуждена оставаться здесь целых полчаса. Вот это уже выходило за рамки моего терпения. Потому встала, накинула рубашку поверх ошметков пиджака и под недоуменными взглядами направилась к выходу.

— Спасибо вам за помощь, — сама удивилась спокойствию собственного тона. — Но я лучше в лазарет.

— Подожди! — девушка снова попыталась меня накрыть своей ненужной заботой. — Мы сейчас проводим! И ты так не сказала, кто тебя обидел?

Я повернулась к ней и улыбнулась. На самом деле улыбнулась — искренне, благодарно. Она хороший человек, не просто смазливая мордашка. Почему бы Инирану и не проводить время с такой до того, как он придет на нашу скамью?

— Спасибо, Зея, не надо. И Лауру не говори — не хочу его беспокоить пустяками. И с тем, кто обидел, сама разберусь. Иначе мне в этой академии не место.

Они переглянулись, а я не стала ждать их разрешения.

Меня точно видела пара инкубов, когда я шла мимо их корпуса. Возможно, кто-то еще. Но и на это было плевать. Я шла в рубашке Инирана, но никто из них не мог ведь определить, что это именно его рубашка. Пусть думают что хотят, пусть делают какие угодно выводы, как Маллир.

В лазарет я не пошла. Сразу направилась в академический сад и прижалась к алханову древу. И оно будто сразу приняло меня в свои объятия. От ожогов уже очень скоро не осталось и следа, но я все равно не хотела отсюда уходить. Поначалу думала, что разрыдаюсь, но ничего подобного. В голове, наоборот, прояснилось. Стало как-то пусто, зато вообще без переживаний. Снова прокрутила в голове первые несколько секунд после того, как влетела в спальню: каждый взгляд Инирана вспомнила отчетливо и без капли эмоций. Короткий миг раздражения, что его отвлекают, сразу за этим сосредоточенность на моем внешнем виде. Удивление. Быть может, злость. Если бы в тот момент я открыла имя Маллира, то Иниран наверняка рванул бы к тому. Потому что ему не нравилось то, что он видел. Не нравилось мое состояние, но ничего больше. Он не прятал глаза, не смущался ситуации, его не волновала моя реакция, он только реагировал сам на то, что произошло со мной. Именно так смотрел бы обеспокоенный человек, которому не все равно. Но любящий, застуканный с другой, смотрел бы иначе.

Да, я придумала себе настоящую романтику, просто придумала. Так и что с того? Ерунда какая. Иниран никогда не был в меня влюблен, так ведь он об этом и не говорил. Может, ему нужен был просто друг? Человек, с которым можно рядом помолчать, а не строить из себя типичного негодяя. И он увидел во мне такого человека. Все остальное было дисгармонией, неправильностью. И алханово древо помогало даже мысли мои очищать от еще недавней болезни, которая прошла так же быстро, как и началась.

Комендант сразу же выдал мне новую форму и предложил заполнить жалобу, если мои вещи пострадали в результате чьих-то намеренных действий, а не экспериментов с магией. Ничего заполнять я не стала. Маллир — идиот. И он запутался. Как и я запуталась. Но с запутавшимся идиотом я смогу справиться и сама. Учебником тресну, магией остановлю или поговорю по душам — как-нибудь справлюсь. Но определенно не приму ничью помощь в этом вопросе. Потому что он далеко не последний, кто будет издеваться надо мной в академии. Хочу остаться — должна научиться справляться.

И спала я крепко и спокойно. Пустота в мыслях, как оказалось, очень способствует отдыху. Прекрасное, стабильное состояние, не требующее затрат энергии. Всего один день я заблуждалась, и этот день себе с легкостью простила. Вообще ничего не изменилось. Кроме того, что я больше никогда не остановлюсь на той скамейке, чтобы попялиться в небо. Глупейшее времяпрепровождение.