Квест 35: Стать истинной парой

Иниран наступал, я отступала, пока не наткнулась на кровать. Меня его настроение не пугало, скорее волновало. И волнение я вполне успешно скрывала под весельем:

— Иниран, что с тобой? Я тут решила, что буду участвовать в отборе, если удастся отменить твою помолвку.

— Не будет никакого отбора, — он остановился в шаге от меня и прищурился. — Хотя нет, будет. Прямо сейчас и проведем. Проверю, подходишь ли ты мне.

— Кто ж с одной невестой проверяет? Давай хоть суккубов позовем для сравнения!

— Я тебя утреннюю сравню с дневной, а потом и с вечерней. Победительнице достанется главный приз.

— Ты, что ли, приз? — я не могла не улыбаться. Как и он. И куда все раздражение подевалось?

— Я, конечно. Неужели фейское зрение настолько хуже эльфийского?

Округлила глаза в негодовании:

— Так ты и с эльфийками спал?! Подайте мне сюда эльфа! Анаэль!

Но Инирану было до дуба мое возмущение, даже смех из глаз не пропал.

— Хорошо, зови меня Анаэль. Но если продолжишь болтать, то я тебе сегодня и анаэль устрою, потом ходить не сможешь.

— Что устроишь?..

Но принц уже подошел вплотную и со всего размаха толкнул меня. Я полетела назад, но не ударилась спиной, а буквально зависла в воздухе, медленно погружаясь в него, как в мягкую подушку. Могла бы попытаться нейтрализовать магию, да куда мне с ним тягаться. Связалась на свою голову!

Вязкий воздух сильно сдерживал мои движения, потому мне оставалось только наблюдать, как Иниран быстро расстегивает рубашку, откидывает на пол, ставит кулаки на край постели и движется ко мне. Не особенно спешит — теперь скорее наслаждается предвкушением. И стоило ему нависнуть надо мной, как я обняла его за шею и притянула к себе. Устроит он мне тут, понимаешь… Это кто еще кому устроит!

Я мгновенно растворилась в поцелуе, но этот поцелуй был каким-то другим. Иниран касался языком моего и отстранялся, словно наслаждался тем, как я спонтанно к нему тянусь и приоткрываю рот. Не выдерживал и снова целовал, глубоко и страстно, затем снова оставлял мои губы в покое и заглядывал в глаза, уже без тени веселья во взгляде. Я возбуждалась и от этой игры в «кто кого перетянет», и от тяжести его полуобнаженного тела. Проводила пальцами по его плечам, спине, переходила на шею, но не могла остановиться — хотелось коснуться его кожи везде.

И даже не сразу поняла, что под спиной опять нет опоры. Мы зависли в воздухе на ширине ладони над постелью. Очень непривычное ощущение, но стало понятно, для чего эти трюки, когда он смог беспрепятственно меня раздевать, но притом даже поцелуя не разорвал. Теперь ясно, почему суккубы были в таком восторге от подобного «помощника в домашних заданиях». Я удивляться не успевала сменам положения. Потому расслабилась и отдалась на волю его магии. И, когда он снова прижал меня к постели, уже обнаженную со стоном выдохнула. Он перехватил стон губами, вновь углубляя поцелуй.

Невероятное чувство — касаться всем собственным телом его, без препятствий в виде ткани. Это само по себе является лаской, но отчего-то ее мало. Всего мало. Недостаточно уже поцелуев, дыхание перехватывает от растущего желания быть еще ближе, хотя ближе некуда. И его руки, блуждающие повсюду, сжимающие грудь, ласкающие внутреннюю сторону бедра — доставляют все большее удовольствие, которого тоже мало. Теперь уже я подаюсь вверх, чтобы коснуться губами его шеи, но почему-то опять не ощущаю достаточности, потому провожу там же языком, прикусываю почти нервно. И хорошо понимаю, почему поэты сравнивают страсть с голодом — очень похожее ощущение. Еще каплю, еще немного больше, но желание только растет, выходит на новый уровень и требует более невозможного. И всякий раз тело сжимается ощущением, что если мы остановимся, то немедленно умрем от истощения. Потому и приходится ускоряться, это ведь вопрос выживания.

— Сейчас, не спеши, хорошая моя девочка, — Иниран шепчет мне в губы, которые снова поймал. — Не спеши…

Он как будто умолял о чем-то, смысл от меня ускользнул. Но зачем, ведь сам задыхается — он уже не целует, а буквально вылизывает мой рот, отстраняется резко, закусывает губы, не в силах больше сдерживаться. Но зачем он все еще держится? Я прекрасно понимаю его возбуждение, разделяю его. Но я очнулась, когда Иниран развел мои бедра шире и немного изменил положение. Я почувствовала давление члена внизу, между ног, запоздало испугалась предстоящей боли. Но Иниран замер надо мной и перевел взгляд с губ на глаза. Я не выдержала и прошептала:

— Давай же. Я знаю, что будет больно, но я хочу этого.

— Тогда почему ты вся сжимаешься?

— Это непроизвольно! — я начала раздражаться. — Иниран, ну!

Но он качнул головой:

— Попробуем иначе.

И он приподнялся надо мной совсем немного, и одна рука скользнула вниз. Почти сразу нырнула в складки между ног. Я охнула и тут же изогнулась от нового ощущения — удовольствие было настолько сильным, что затмило все предыдущее. Иниран судорожно выдохнул, но словно был доволен моей реакцией, а затем его палец заскользил по тому месту, вышибая меня из сознания. Меня изнутри выкручивало, я теперь даже не стонала, а беззвучно открывала рот, как если бы собиралась кричать, но не могла. Но чувствительная точка требовала еще воздействий. И, когда внизу уже все сжалось в предвкушении чего-то немыслимого, Иниран резко вошел в меня. Острая боль перемешалась с удовольствием, мне некогда было на нее отвлекаться. И задвигался внутри меня, каждым толчком приближая новую волну. Я не отвечала на поцелуй — не могла ни на чем сосредоточиться, но сдавленный стон вырвался, когда в голове взорвалось. Тот самый немыслимый, все время нарастающий голод нашел какой-то невероятный выход и буквально вывернул меня наизнанку.

Движения внутри стали еще резче и быстрее, Иниран спешил догнать меня в этом удовольствии, но я уже плохо понимала, что он со мной делает. И, через несколько секунд, сам сжался и выплеснул семя. Я слышала сквозь шум в ушах его срывающееся дыхание. Вот только осознала себя собой, уже находясь в его объятиях. Пропустила тот момент, когда Иниран перекатился на бок и притянул меня к себе. Не имею представления, зачем женщины сочиняют, что лишаться невинности больно. Я эту боль даже вспомнить не могу, перекрытую невероятным удовольствием. Может, только для того, чтобы девушек сдерживать от плотских порывов?

— Как же нам повезло, что сейчас каникулы, — его тихий голос вырвал меня из полудремы. — А то бы пришлось занятия пропускать по очень важной причине — мы вряд ли сможем в ближайшие три дня оторваться друг от друга.

Сил, чтобы открыть глаза, не нашлось. Я даже не уверена, что мой голос звучал вслух:

— Как только Лаур сдаст экзамены, мы с ним уедем в Гензарийское герцогство. Я ему давно обещала.

— Ты и Лаур?

Спорить тоже было лень:

— Иниран, ревность к Лауру вообще неуместна, ты же знаешь. Ему пора увидеть мою сестру лично.

— Вы с Лауром поедете вдвоем?

— Иниран…

— То есть мне, получается, еще не время увидеть твою сестру? Ну, докатились. Я с тобой связался только для того, чтобы с ней познакомиться!

— Давай немножечко поспим, а потом уже будем ругаться?

— Да не собираюсь я с тобой ругаться! Сестренка, скоро мы встретимся, если эта злыдня будет к нам добра!

— Ее зовут Мирелла…

— Я так и сказал!

— Нет, лучше нам с Лауром вдвоем ехать. И без того не самая простая встреча…

Так я и уснула, не закончив фразу.

***

Некоторым, особо одаренным, сессию засчитали даже без присутствия на экзаменах. Эти особо одаренные воспользовались добротой преподавателей и моей к ним любви, потому мне пришлось познать все физиологически допустимые постельные утехи ускоренным курсом. Но и Лаур быстро рассчитался — не ему ли быть сильнейшим на факультете оборотней? Таким образом, уже через два дня я, Лаур и Иниран отправились в путь. Ну да, Иниран тоже отправился. А кто-нибудь вообще способен его переспорить?

Отец, конечно, нас ждал и заметно волновался: не каждый день приходится приветствовать сына правящей четы. Точнее, ни разу до сих пор не приходилось. Зря я в письме оповестила о статусах гостей — уже по форме кустов стало ясно, что отец за последние пару дней привел земли и замок в торжественный порядок. Мы далеко не бедная семья, но все же провинциальная, потому он и побоялся ударить в грязь лицом.

Герцог вышел нас встретить лично, а за его спиной я разглядела и Натэллу с мужем. Старшая сестра удивила своим округлившимся животиком, а я даже не знала о приятных новостях. Вот и повод поздравить, мы теперь редко видимся. Они сюда явились тоже по случаю визита третьего наследника? Каково же будет всеобщее удивление, когда они узнают Инирана поближе…

— Ваше высочество! — отец склонил голову, как только мы покинули карету. Даже дочь родную не обнял! Да и выглядел очень взволнованным. — Рады приветствовать вас в родовом замке!

Иниран ответил:

— Благодарю, ваша светлость. И приношу извинения, что мы вас стесним на пару дней. Мы не могли отказаться от приглашения Тиаллы познакомиться с ее семьей.

— Что вы, ваше высочество! О каких стеснениях речь? Это большая честь!

— Вижу, Тиалла не преувеличивала, рассказывая о вашем гостеприимстве. Вы должны были уже получить благодарность короля за участие вашей семьи в предотвращении заговора. Я не мог упустить шанса поблагодарить вас лично.

Мы с Лауром переглянулись и удержались от усмешки. Надо же, Иниран может и принцем притвориться, если прижмет. Вот уже чего от него не ожидаешь.

— Долг превыше всего, ваше высочество! Мы преданные вассалы и всегда ими будем! — ответил человек, который всю жизнь занимался только своим хозяйством и выгодным пристройством дочерей.

Встреча с Лаура с Миреллой оказалась еще более впечатляющей. Она ждала в гостиной, вся разряженная к случаю, присела в изящном реверансе перед Инираном, открыла рот, чтобы поприветствовать… и застыла, взглянув на Лаура. Я перевела взгляд на оборотня и услышала тихий смех Инирана. Да какие еще нужны доказательства? Лаур смотрел на мою сестру как на какое-то чудо и тоже застыл. Собственно, я впервые видела его совершенно растерявшимся.

— Как я мог тебя с кем-то перепутать… — не спросил — выдохнул.

Мирелла все-таки смогла втянуть воздух, хотя это действие явно потребовало от нее усилий, и так же тихо сказала по инерции:

— Добро пожаловать в наш…

Она не закончила. Ну, теперь-то ясно, что он мне пытался долгое время объяснить, и почему недоумевал над моим равнодушием. Со стороны очень наглядно получилось. Воздух между ними стал плотным, вязким. И хоть я не ощущала никаких магических волн, но совершенно точно не смогла бы сделать шаг вперед и встать между ними — воздух бы не позволил. Это тягучее напряжение в их взглядах бы не позволило. Начиная с этого взгляда, никто не сможет встать между ними, даже если они будут находиться на разных концах света.

— Мирелла, — Лаур взял себя в руки первым и начал медленно подходить. — Меня зовут Лаур, первый и единственный наследник графа Кингарры, будущий альфа стаи.

— Я знаю, ваша милость, — моя сестренка всегда блистала воспитанием. Даже в такой момент полного отказа мыслительной деятельности она не забыла об этикете. — Тиалла сообщила в письме о вашей расе. Признаться, мне раньше не доводилось…

У нее снова закончилось дыхание. Или постепенное приближение к ней ее судьбы беспощадно отключало способность говорить.

— Милорд! — воскликнул отец немного нервно. — Что происходит? Могу ли я пригласить вас в столовую, или вы сначала предпочтете отдохнуть после долгой дороги? Милорд!

Лаур, понятное дело, ничего вокруг не видел и не слышал. Он рвано вдохнул, а потом обхватил лицо Миреллы руками, заглядывая в ее глаза.

— Милорд! — закричал отец еще громче.

Но Иниран подхватил его под локоть и потянул в сторону, приговаривая со смехом:

— Где там обещанная столовая? Пусть они тут… бесы меня дери, я не хочу видеть, что они тут будут делать!

— Но что происходит? — обескураженно вопрошал отец.

— Пока вам не стоит бросаться под хвост брачующегося альфы, это факт. Идемте уже, расскажем.

Папа долго вздрагивал и за столом. Прислушивался, но Лаура и Миреллы в приемном зале уже не было, ушли куда-то. Переживать за них у меня не получалось, потому я тоже посмеивалась над реакцией отца.

— Истинная альфы?! Вот так сразу? Да я даже рад… с какой-то стороны… уже и не надеялся ее замуж… но это как-то слишком… с другой стороны… Куда они ушли? — он встрепенулся. — Пусть для начала женятся!

— Женятся, женятся, пап, — успокаивала я. — Уж эти двое поженятся, даже если вокруг них мир развалится!

— Ну дела… — он посмотрел на меня неосмысленно. — Я ж с его отцом раз виделся… кто бы мог подумать? Оборотень? А внуки, получается…

— Тоже будут оборотнями, — весело заверил Иниран. — Начинайте смиряться уже сейчас. Не удивлюсь, если эта парочка как раз находится в процессе их создания.

— Ваше высочество! — гаркнул отец, но одумался и повторил тише. — Ваше высочество, отведайте баранину, наш повар расстарался.

— Отведаю, отведаю. Премного благодарен. А вы тем временем смиряйтесь. Пока они там делом занимаются, я сватом выступлю. Лаур мне всю дорогу речь писал. Как там было? А, ну да, дом Кингарры очень благороден, а на фоне последних событий моя семья будет бесконечно благоволить к графу. По характеристике господина Шолле, Лаур отличается ответственностью и чем-то там еще. Простите, я особо не запоминал. Да что вы такой бледный-то? Нормальный он парень, это я уже от себя. Нудный только, как все оборотни, зацикленный, но у вашей Миреллы все равно природа заточена под него. Это как у меня и… А! Я же давеча книгу по биологии оборотней прочел. Так вот, в истинной паре рождаются только крепкие, здоровые дети, все наследуют вид отца. А вид у Лаура великолепный, эдакий внушительный барс! Я б сам за него замуж пошел, если бы он в мужика вообще не обращался. Вы только представьте это счастье, когда ваша Мирелла окотится маленькими барсиками! Произведет мохнатого наследника, короче.

Я пнула его под столом, пусть попридержит свое чувство юмора. Он в ответ положил мне ладонь на колено и сжал. На отца и так было жалко смотреть, а он еще и добивает. Натэлла с мужем поначалу тоже недоуменно переглядывались, но к этому моменту уже начали смеяться. До них намного быстрее, чем до отца, дошло, что с конкретно этим принцем общаться не так уж и сложно.

А я не выдержала, вскочила с места и обняла потерянного папу. Ведь он за всеми перипетиями даже не вспомнил о том, что меня давно не видел. Он отойдет и осознает, что все хорошо, а его средняя дочь просто обречена на бесконечное счастье, а папе очень спешно следует готовиться к свадьбе. Ведь он так долго об этом мечтал! Жаль, что его младшая дочь замуж вряд ли выйдет… Но об этом я, конечно, сообщать не намерена как можно дольше.

Иниран в мою комнату явился ночью, когда я почти уснула. А я уже и ждать устала, но ведь была твердо уверена, что придет. Не выдержит, конечно. Однако он явился прямо из стены, вот только покачнулся от перенапряжения и лишь затем улыбнулся.

— Ишь ты! Оказывается, я и так умею, если перед твоей дверью слуг оставить и перекрыть мне прямой доступ. У меня возникает ощущение, что я всемогущий. Соскучилась?

— Иди сюда, всемогущий. И не забудь поставить звуковой щит.

— Я тащусь от своей пользы в бытовом хозяйстве! — он нырнул под одеяло. — Не прогоняй меня, фея, я ласковый и покладистый. Хотя нет. Сейчас я не очень ласковый, потому что натерпелся. А потом буду ласковым, точно-точно.

И я не прогоню, обниму и разрешу ему делать все, чего нам обоим хочется. Он уйдет только под утро, чтобы моим родным не подкидывать переживаний. И когда вернемся в академию, тоже вряд ли сможем расходиться в разные спальни. Потому что воздух между нами тоже тяжелеет от одних взглядов. И без разницы, что только оборотни могут состоять в истинных парах. Мы ничуть не меньше хотим успеть надышаться любовью, погрязнуть в страсти, окончательно врасти в друг друга. Чтобы потом, когда придет время, нас отдирали от второго с мясом, если у кого-то хватит на такое жестокости.