Глава 15

Появление леди Гады уже стало для меня предзнаменованием чего-то не слишком приятного — и, как правило, связанного именно со мной. За последнее время я ни разу не видела, чтобы она просто прошла мимо. Вот и сейчас, едва её силуэт мелькнул в коридоре, я сразу поняла: это по мою душу.

Секретарь остановилась в шаге от меня и ровным, чуть уставшим голосом произнесла:

— Пройдите к Найтфорду. Он вас ожидает.

«Интересно, гадюка всегда лично ходит за студентами, чтобы вызвать их к ректору?» — ехидно поинтересовался Арк.

«Мне кажется, ей просто нравится видеть ужас в глазах студентов при своём приближении», — вздохнула я.

На этот раз леди Гада пригласила и Эльзу. Мы с подругой переглянулись, но вопросов задавать не стали — и так было ясно, что нас вызвали из-за ночного происшествия.

Как только мы вошли в кабинет, ректор Найтфорд отодвинул бумаги, сложил руки перед собой и, внимательно посмотрев на нас из-под очков, негромко спросил:

— Я бы хотел услышать от вас самих о проникновении в вашу комнату.

«Видимо, что-то уже узнали», — шепнул Арк.

Мы с Эльзой сели на стулья у стола, и я пересказала всё, что произошло. Подруга добавила, что мы решили поставить собственную защиту — ритуал нашли в книге, взятой в библиотеке Института магии Элестии.

— Какой ритуал вы использовали? — поинтересовался Найтфорд, внимательно глядя на нас.

За нас обеих бодро ответила Эльза:

— Возврат времени.

Ректор едва заметно улыбнулся уголками губ, затем встал из-за стола и, сцепив руки за спиной, начал медленно расхаживать по кабинету.

— Хороший ритуал, — заметил Найтфорд. — Он будет возвращать того, кто пытается проникнуть в вашу комнату, к моменту его прихода — и так до тех пор, пока визитёр не поймёт, что ходит по кругу временной цепочки. Неплохо придумано, но не слишком ли слабая защита?

Ректор остановился, чуть повернув голову в нашу сторону.

— Опытный маг почти сразу поймёт, что происходит, — сказал он. — Ощутит вибрацию переноса. Ему хватит одного-двух повторов, чтобы осознать, что магия подсовывает ему уже увиденное. А вот призрак вполне может запутаться.

— Мы укрепили заклинание рунами забвения, — добавила подруга.

Найтфорд хмыкнул, коротко кивнул, не глядя на нас, и остановился возле высокого книжного шкафа, задумчиво касаясь корешков старинных фолиантов.

— Руны забвения? Умно. Дольше будут вспоминать, — пробормотал он. — Это даст вам ещё немного времени, а время в таких ситуациях бесценно. Пожалуй, даже я лучшего не придумал бы.

Ректор на секунду замолчал, что-то обдумывая, затем продолжил:

— Ближе к вечеру леди Виара передаст вам артефакт для усиления рун. Установите его в любом недоступном чужому глазу месте — это сделает вашу защиту крепче.

Найтфорд вздохнул, и по этому вздоху я отчётливо поняла, что он сильно сомневается, смогут ли руны и артефакт действительно нас защитить.

— Стражи что-то обнаружили? — не выдержал Арк и тихо поинтересовался моим голосом.

Ректор кивнул и повернулся к нам. Лицо у него было мрачное.

— Низший сумрак? — спросила Эльза.

Найтфорд заложил руки за спину и снова кивнул.

— Да. Нам удалось найти след и вытащить призрака…

Договорить он не успел — его перебил вскрик Эльзы.

— Вытащить⁈ Но как⁈ Разве можно достать кого-то из сумрачного слоя⁈

Ректор качнул головой.

— Можно. Вот только призрак оказался слишком слабым. От него осталась лишь оболочка, практически пустая. Даже артефакт, который он использовал для передачи данных, разрушился. Видимо, дух какое-то время питался его энергией, пока не понял, что оказался в ловушке… Теперь, боюсь, мы вряд ли сможем что-то у него узнать.

Найтфорд сделал паузу, затем, глядя прямо на меня, добавил:

— Меня интересует главное: зачем он проник в вашу комнату?

Я затаила дыхание.

— Луна, я всё понимаю, — взгляд ректора стал мягким и заботливым, — вы оказались в сложной и непонятной для себя среде. Но давайте уточним один момент.

Он задумчиво провёл рукой по бороде.

— Ваша бабушка была умной и образованной ведьмой. В своё время она собирала и даже сама создавала множество ценных артефактов. Именно это, полагаю, и заставило Высший свет магии настоять на том, чтобы всё её наследие, включая дом, перешло в их распоряжение. В последние годы она действительно сотрудничала с ними… Хотел бы я знать, по какому вопросу.

Найтфорд неожиданно усмехнулся — грустно, с едва заметной горечью во взгляде.

— Я говорил ей… Я предупреждал… — Он на секунду прикрыл глаза, а открыв их, произнёс: — Но сейчас не об этом.

Ректор поморщился и заговорил шепотом:

— Я ещё раз проверил документы. А вернее тот самый договор, и… Луна, я отправил его на пересмотр в Верховный совет. Неизвестно, под каким давлением и почему твоя бабушка его подписала. У меня нет доверия к Высшему свету магии. Как и к хранителю Раулю Зайтересу. Мне крайне не нравится внезапное внимание его организации к Академии. — Он нахмурился и снова медленно зашагал по кабинету. — Но если бы дело касалось только Академии… Что-то мне подсказывает, что всё связано с вами, Луна. До вашего появления у Света магии не было столько интереса к Академии. У вас есть какие-то предположения на этот счёт?

— А вы не связываете появление призрака с хранителем Зайтересом? — осторожно спросила я.

Найтфорд резко остановился. Его лицо изменилось, глаза потемнели. Внезапно он прижал палец к губам, призывая к молчанию.

— Тихо-тихо, девочки…

Ректор торопливо направился к нам, придвинул стул и сел рядом. Затем быстро, и не громко, заговорил:

— Даже не думайте говорить такие вещи вслух!

После этих слов он очень показательно обвёл кабинет взглядом.

Мы с Эльзой невольно напряглись.

Найтфорд наклонился ещё ближе к нам.

— Всё, что я могу сейчас предположить вслух… — его голос был чуть слышен, — это то, что Рауль Зайтерес появился здесь не просто так. По его словам и согласно предоставленному им приказу, Свет магии желает проверить и обеспечить защиту Академии от проникновения темнокровых и их шпионов.

— Он так объяснил своё появление? — насмешливо прошептала Эльза.

Ректор кивнул.

— Не только объяснил, но и предоставил приказ, составленный самим главой Света магии и заверенный печатью главы Верховного совета. Уж не знаю, каким способом он получил последнее. Хотя… — Найтфорд поджал губы. — Совет заинтересован в подавлении влияния темнокровых, а Свет магии очень хорошо этим пользуется.

Он тяжело вздохнул и пристально посмотрел на меня:

— Луна, будьте осторожны и не доверяйте никому. Здесь за каждым преподавателем и студентом кто-то стоит: Свет магии, родственники и друзья в Верховном совете или приближённые ко двору. Простых людей в Академии некромантии практически нет, как вы уже могли заметить. Самая малость…

— Бытовики, — подсказала я.

— Даже среди них есть довольно известные особы, — усмехнулась Эльза.

— Любопытно, — протянула я. — Существует огромный Институт магии Элестии. На мой взгляд, куда более перспективное и престижное место. Почему же все хотят поступить именно к вам?

Глаза ректора сузились, став хитрыми.

— О-о-о, а разве вам не рассказывали эту легенду?

Я покачала головой. Арк внутри меня тут же притих, готовясь внимательно слушать.

— Историю о бывшем ректоре Академии, — прошептал Найтфорд.

— Того самого, который заложил душу в артефакт, спасший Академию? — Я склонилась ближе.

— Именно, — кивнул ректор.

— Так это не выдумка?

Найтфорд покачал головой.

— Нет, не выдумка и не студенческая страшилка. Ну, разве что рассказы о том, что раз в сто лет его душа выходит из кристалла — пожалуй, преувеличение. А вот то, что Кристалл Души Академии существует и наделён мощнейшей энергией, — правда.

— Подождите, я сейчас не совсем понимаю, как одно связано с другим, — нахмурилась я.

Эльза поморщилась.

— А что тут понимать? Каждый, кто поступает в Академию, надеется, что именно он сможет найти Кристалл. Развернутся коридоры подземелий, и артефакт чудесным образом предстанет перед счастливчиком.

— А что ждёт того, кто его найдёт? — спросила я.

Ректор откинулся на спинку стула.

— Говорят, Кристалл исполняет желания. Хотя, обладая такой мощью, он может наделить своего обладателя энергией и силой, достаточными, чтобы маг сам мог исполнить любое желание. Однако артефакт спрятан настолько надежно, что до сих пор не нашли даже его малейших следов.

Найтфорд сделал паузу, подбирая слова.

— Кристалл обладает колоссальной энергией, питающей Академию. Его сила безгранична. И, поверьте, те, кто его ищут, жаждут именно этой силы. Ведь это почти бесперебойный источник магической энергии. — Он отвел глаза. — Я и сам когда-то грешил любопытством. Вчитывался в древние книги, пытался исследовать подземелья. Но… Коридоры Академии созданы так, что их магия не позволяет выйти на правильный путь. Чем ниже спускаешься, тем запутаннее становятся ходы. Стены то и дело смещаются, коридоры меняют направление. Там, где была просторная комната, вдруг возникает мрачный тоннель. А там, где только что проходил узкий проход, внезапно появляется кабинет с пустыми полками и рассыпающимися в прах книгами.

Найтфорд вздохнул, его взгляд помрачнел.

— В какой-то момент осознаёшь, что выхода нет… Найти дорогу назад невозможно, и желание обрести немыслимую силу — иллюзия, ведущая к гибели.

Он замолчал, глядя куда-то мимо меня. Мы не перебивали, ожидая продолжения.

Найтфорд сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс:

— Ваша бабушка, Изабелла, смогла найти меня и вытащить из глубин подземелья. Через две недели после того, как я туда вошёл.

Я затаила дыхание.

— Не спрашивайте, как она это сделала, — ректор покачал головой. — Я не знаю. Ведьмы куда искуснее в таких делах. Где-то с призраком договорилась, где-то сама путь открыла, смогла след проявить.

Он потер переносицу.

— Она вытащила меня на своих плечах — худого, измученного, обезвоженного, несущего бред от лихорадки. Из группы студентов, что были со мной, удалось спасти лишь меня и еще одного. Двое погибли. Один сорвался с внезапно появившейся лестницы, уходящей далеко вниз, второго раздавило столь же неожиданно возникшей стеной. Третьего нашли без сознания в какой-то призрачной комнате.

Ректор сцепил пальцы. Я видела, как они слегка подрагивали.

— Мы были последними, кто пытался найти Кристалл, — тихо добавил он. — После этого случая тогдашнее руководство Академии наложило строгий запрет на его поиски. Но если вы думаете, что интерес к древнему артефакту пропал… то ошибаетесь. Свет магии — одни из тех, кто до сих пор активно пытается разгадать путь к Кристаллу.

— Так вы предполагаете, что Рауль здесь именно для этого? — осторожно спросила я.

Найтфорд усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Лучше бы он искал Кристалл. Тогда я был бы спокойнее. — Его взгляд скользнул ко мне, стал цепким и испытующим. — Но что-то мне подсказывает, что его интересует не столько артефакт, сколько вы, Луна. И мне крайне любопытно, с чем это связано.

Он помедлил, а затем заговорил снова, очень тихо:

— А учитывая проникновение призрака из сумрачного слоя в вашу комнату… боюсь, интерес к вам проявляет не только Свет магии.

Найтфорд замолчал, давая мне и Эльзе время осмыслить услышанное.

— У вас есть предположения, девочки? — его голос стал громче. — Чего от вас хотят? Лучше, если вы будете со мной честны. Может, есть что-то, о чем вы можете мне рассказать?

При этих словах ректор снова демонстративно обвел кабинет взглядом.

Я пожала плечами и кивнула.

— Я обязательно подумаю, — ответила громко и четко. — И если хоть что-то придёт мне в голову, сразу сообщу вам. Но пока у меня нет ни единого предположения. У нас нет ничего, что могло бы вызвать столь пристальный интерес.

— Вот и чудесно, — выдохнул Найтфорд, хлопнул себя по колену и поднялся. — На этом наш разговор окончен. Можете идти.

Сказал он это настолько бодро и резко, что мы с Эльзой вздрогнули. А ректор уже улыбался и указывал нам на дверь, всем видом показывая, что мы все сказали правильно.

Мы молча вышли.

В приёмной, как обычно, сидела леди Гада. Её длинные пальцы уверенно и быстро печатали на призрачной клавиатуре.

В углу Хамброзия что-то жевала, загребая листьями из глубокой чашки. С огромного бутона капали густые, похожие на кровь капли.

«Мне кажется, или оно кого-то ест?» — мрачно осведомился дракон.

Я предпочла не думать об этом. Отвела взгляд от цветка… и тут же наткнулась на насмешливые глаза леди Гады. Секретарь перестала печатать и пристально смотрела на меня.

— Ох, Луна, Луна, — протянула она, скрестив руки на груди. — И чего это вами все так заинтересовались? Не иначе у Академии из-за вас новые проблемы?

Я спокойно выдержала её взгляд.

— Не думаю, что в Академии проблемы только из-за меня.

— О, ну конечно, конечно, — леди Гада усмехнулась. — Я тут кое-что вспомнила.

Она потянулась к шкафчику в столе и извлекла сложенный вдвое лист бумаги.

— Держите, это новый приказ по работе, — протянула она его мне.

Я развернула лист и быстро пробежала глазами приказ.

— Нас с Эльзой отправляют… на уборку в старый архив? — переспросила я удивлённо.

Стоявшая рядом подруга заглянула в лист и нахмурилась.

— Леди Гада, вы уверены, что это входит в наши обязанности? — недовольно спросила она. — Ладно кабинеты практики, полигоны, даже могилки, но архив… В нём же нужна особая осторожность?

— Вот и будьте особо осторожны, — секретарь довольно растянула губы. — Там уже давно никто не убирался. Знаете, руки всё не доходили, но после столь пристального интереса к Луне со стороны Света магии… Ох, не дай нечистые, если ещё и проверка нагрянет! А у нас в старом архиве — нечисть ногу сломит.

Она хитро подмигнула.

— Надеюсь, хоть с этим вы справитесь без проблем. И да, постарайтесь случайно не вызвать духов, призраков и не устроить побоище на ровном месте. Я в вас верю, девочки. Дерзайте.

Хамброзия в это время доела последний кусочек, облизнулась и громко икнула, привлекая к себе внимание.

Леди Гада покосилась на неё, сунула руку под стол, достала оттуда большой кусок мяса и метко бросила его в чашку. Растение довольно ухватило угощение и сунуло в цветок.

«Любопытно, что у неё ещё есть под столом? — немного ошалело от увиденной картины пробормотал дракон. — Эта женщина удивляет меня всё сильнее. И пугает тоже всё больше».

— Разве не опасно кормить Хамброзию мясом? — осторожно поинтересовалась Эльза.

— А это вообще что за мясо? — моим голосом с интересом полюбопытствовал Арк.

Леди Гада ухмыльнулась.

— Проблемных студентов скармливаем.

Хамброзия замерла, плотоядно сглотнула и медленно повернула зубастый цветок в нашу сторону.

Мы с Эльзой, не сговариваясь, отступили подальше.

Леди Гада хохотнула.

— Не переживайте, это не человеческое мясо. А Хамброзия вполне заслужила лакомство.

— За что? — спросила я, покосившись на цветок.

Улыбка медленно сползла с лица секретаря, и женщина вдруг стала очень серьёзной.

— За вас, девочки, — строго сказала она. — Вы ведь уже знаете, что следы призрака нашли на нижнем уровне? Так вот, их обнаружила именно Хамброзия. И именно она смогла вытащить оболочку призрака оттуда.

— Она? — моему удивлению не было предела.

— Именно, — подтвердила секретарь. — Дело в том, что беспрепятственно и без потерь входить в сумрачный слой может только она. Хамброзии по своей магической природе не обладают собственной энергией — они её поглощают, как и сам сумрак. Она поедает любую энергетику, когда рядом нет других источников питания — всё, что поможет ей выжить. Говоря проще, Хамброзии не страшен сумрак — для него хищница она. Поэтому именно её отправляют на такие задания. За это её здесь и держат. Иначе давно бы избавились.

«Вот тебе и цветочек!» — восхищённо провозгласил в моей голове Арк.

Мы с Эльзой переглянулись и уже с уважением посмотрели на Хамброзию.

— Чего стоим? — леди Гада прищурилась. — Домашних заданий у вас нет? Или работы мало? Кстати, убрать архив нужно до конца недели.

Мы с Эльзой метнулись к выходу и, не задерживаясь, выскочили из приёмной.