Глава 16. Время примерять платья

В коридор выглянул комендант общежития. Мы с Кеем отпрянули друг от друга, но недостаточно быстро. Я, к тому же, как-то умудрилась стукнуться затылком об его подбородок, отчего мы одновременно вскрикнули.

— Можете войти! — никак не прокомментировав увиденное, произнёс доцент Крайм.

Я неохотно перешагнула порог, так и не успев придумать никакой идеи по поводу того, что сказать, а о чём лучше умолчать. Ваур всё так же, понурившись, сидел в углу. Указав нам с Кеем на стулья, комендант устроился на застеленной тёмно-серым покрывалом кровати.

— Вы обещали меня отпустить, — пробормотал инкуб.

— Можешь идти, я не держу, — отмахнулся от него доцент Крайм.

Ваур не заставил себя ждать — поднялся и, стараясь не сталкиваться с нами взглядом, направился к двери.

— Предатель, — прошипел ему в спину Кей.

Я только вздохнула. Да уж, болтун — находка для шпиона. Неизвестно, каким образом доцент Крайм заставил студента факультета алхимии разговориться, но после такого лучше даже не надеяться на их с Кеем примирение. Лишь бы не подрались опять. Не следить же за ними на каждом шагу.

А ещё и пресловутый бал скоро! Всеволод был прав — академия гудела, как пчелиный улей. Полуночный бал, похоже, знаменательное событие для студентов. Меня же с каждым мгновением всё больше переполняло дурное предчувствие. Если рыжей девушки, имя которой я даже не успела узнать, больше нет в живых, химику-алхимику о причине нашего перемещения сюда ничего не известно, то где гарантия, что четвёртый новенький сумеет нам помочь и вообще захочет пойти на контакт?

— Итак, я вас слушаю, — сухо проговорил доцент Крайм.

Я украдкой бросила взгляд на Кея. Он задумчиво смотрел в одну точку, будто мысленно находился далеко отсюда. Жаль, что мы сидели недостаточно близко друг к другу. Мне стало бы спокойнее, если б я могла до него дотронуться. Впрочем, ему для того, чтобы почувствовать моё смятение, даже прикосновения не требовались. Я ведь так и не научилась закрывать от него собственные эмоции. Да и хотела ли этого?

— Долго будете в молчанку играть? Мне моё время дорого, — поторопил нас комендант. — Думаю, вам ваше тоже. Уже вечер, пора ужинать и отдыхать, а завтра учебный день. К тому же, скоро переэкзаменовка по истории чернокнижного дела.

Лучше бы он об этом не напоминал!

— Послушайте, это всё глупости, — быстро сказал Кей. — Ну, захотелось нам испытать на себе ваше зелье, что в этом такого? В академии всякое бывает. Вспомните хотя бы недавний случай на алхимическом. Кому-то, значит, можно тайком прокрадываться в лабораторию, а нам нельзя?

— Не пытайся сменить тему разговора! — буркнул доцент Крайм. Провёл рукой по лицу и почти сразу отдёрнул ладонь, коснувшись старых шрамов. — Я и без того знаю, что язык у тебя хорошо подвешен! Пропавшие воспоминания — это не шутки. Просто так подобные вещи не случаются.

«В сериалах регулярно», — подумала я и с удивлением поймала себя на том, что всё реже стала тосковать по любимой продукции фабрики грёз. То ли происходящие события складывались куда более затейливо, чем сериальные сюжеты, то ли я сама начала меняться. Понять бы только, в какую сторону.

— Простите, — вступила я в разговор. — Думаю, вам не о чем волноваться. Не такие уж это и важные воспоминания.

— Тогда почему вы оба не хотите рассказать, чего именно они касаются? Ваур не знает, я спрашивал. Это что-то запрещённое?

В точку! В надежде не выдать себя я убрала волосы за уши и помассировала виски. Голова снова начала болеть. Похоже, доцент Крайм ни за что не желал отступаться и был намерен любыми средствами выяснить правду. Если так, то мы здесь надолго…

— Я расскажу, — произнёс вдруг Кей. Я вскинула голову и посмотрела на него. — Мы провели спиритический сеанс. Это была моя идея. На тот момент Яна даже не знала о том, что в академии заниматься такими вещами не разрешается.

Того, что он вздумает признаться, я никак не ожидала, поэтому могла только молчать и растерянно хлопать глазами. Доцент Крайм выглядел скорее заинтригованным, нежели удивлённым. Может быть, он и подозревал что-то подобное?

— И кого же, позволь поинтересоваться, вы хотели вызвать?

— Иртольфа Эрмеслана, — не моргнув глазом, ответил Кей. — Да, как девушка из той истории, что рассказывают студенты. Как видите, мы ещё живы. Наверное, это всё-таки выдуманная страшилка. Что скажешь, Яна?

— Н… наверное, — отозвалась я. Что он задумал? Почему заявил, будто мы вызывали основателя академии?

— Ничего не произошло, — продолжал Кей. — Но Яна ненадолго потеряла сознание, а наутро мало что могла вспомнить. Вот мы и решили прибегнуть к испытанному вами методу.

— Любопытно, — медленно произнёс доцент Крайм и перевёл взгляд на меня. — И часто у тебя бывают обмороки? Что по этому поводу думает лекарь?

— Я у него не была, — призналась я. По правде сказать, мысль о здешних методах медицины меня пугала. Я и в своём-то мире не особо любила обращаться к врачам.

— Напрасно, — пожурил меня комендант. — Забота о здоровье студентов должна быть на первом месте в академии. О здоровье и безопасности.

— Как же, — хмыкнул Кей. — До меня тут дошли слухи, что одна из студенток упала с лестницы. Новенькая.

— Не следует верить всему, что болтают, — ответил преподаватель.

— Значит, это неправда? — парировал Кей. — Просто в академии появилась ещё одна ддбеиа легенда? Тогда где же эта молодая особа, если с ней ничего не случилось?

— Я не имею права обсуждать такие вещи со студентами, а вам нечего соваться в чужие дела! — вышел из себя доцент Крайм. — Тебе прекрасно известно, что за нарушение правил академии положено наказание! Избежать его у тебя не получится!

— Тогда я хочу разделить наказание с ним, — твёрдо сказала я. — Потому что тоже виновата. Хоть и не знала.

— Как скажешь. Но решать этот вопрос буду не я, а ректор. Можете быть свободны.

Взгляд, которым наградил меня комендант мужского общежития, был тяжёлым и хмурым, как серое зимнее небо. Я не решилась поднять вопрос о том, даст ли он мне своё снадобье, да и о зеркале будущего спрашивать тоже пока не стала. Возможно, позже, когда немного отойдёт…

— Вот такая невезуха, — проворчал Кей, когда мы вышли в коридор. — Чего и следовало ожидать. Даже аппетит пропал!

— Не надо было дразнить доцента Крайма, — заметила я.

— А ты хотела, чтобы я перед ним на колени встал?

— Какое наказание может придумать ректор?

— Любое. Фантазия у него богатая. Уверен, Ваур тоже своё получит.

— Не будем отчаиваться заранее, — произнесла я, неизвестно, кого желая успокоить — его или себя. — На носу экзамен, и у меня теперь есть учебник.

— Кстати, как прошла консультация? — поинтересовался Кей.

— Нормально. Профессор Андрих даже показал мне кое-что из своей коллекции жутких книжек. А затем явился ректор, и мне пришлось уйти.

— Любопытно, по какому вопросу он наведался.

— Может быть, как раз из-за того, что случилось с той девушкой?

— Ты не боишься? — Кей остановился и пытливо взглянул на меня. — После всего, что произошло.

— Боюсь, — призналась я.

— Хочешь пожить у меня?

— Что? — Мне показалось, будто я ослышалась. — У тебя в комнате?

— Ну да.

— А как же твои соседи?

— Они на практике.

— И дисциплину хотят усилить. Ты же сам говорил, что мне в мужское общежитие лучше не соваться. А теперь предлагаешь тут поселиться!

— Да ладно тебе. Можешь на некоторое время задержаться. Просто утром уходи пораньше. Не так уж часто наши комнаты проверяют. Выкрутимся как-нибудь.

Предложение звучало соблазнительно, так и хотелось немедленно откликнуться согласием. «Бери, пока предлагают! Не отталкивай то, что само плывёт в руки!» — будто нашёптывал мне кто-то. Да, сказанное Кеем вовсе не означало, что наши отношения перейдут в, если можно так выразиться, иную плоскость. Но он беспокоился за меня и хотел обо мне позаботиться! Проводить вместе ещё больше времени, видеться каждый вечер, каждую ночь, каждое утро… Эрика бы меня не выдала, она и так считала, что мы с ним стали парочкой.

Но, чем ближе мы станем, тем сложнее будет расстаться. Ведь и без того, когда — или если — я вернусь в свой мир, придётся рвать по живому. Как бы я ни пыталась заставить себя не привязываться к нему, не привыкать, не влюбляться.

Вот я это и сказала. Пока только себе. Но он ведь наверняка уже и так догадался… Вон даже Всеволод понял без всякой эмпатии. Да и Ваур, судя по всему, тоже.

— Не думаю, что это будет правильно, — произнесла я вслух. Голос не слушался, каждое слово будто царапало горло. Я не хотела отвечать ему отказом, не хотела говорить эту фразу и всё же продолжала. — Хватит с нас и одного грядущего наказания. Не думаю, что до бала со мной что-нибудь случится.

— Ладно, — бросил Кей, разворачиваясь в сторону своей комнаты. — И всё же будь осторожна. До завтра.

— До завтра. Береги себя, — одними губами ответила я. Но он всё равно уже меня не слышал — не оглядываясь, уходил прочь по коридору.

Я направилась к лестнице, вернулась к себе в комнату, сказала соседке, что хочу позаниматься, и открыла учебник, который мне дал профессор Андрих. Стараясь не обращать внимания на усилившуюся головную боль, я снова и снова перечитывала главу, где речь шла о чернокнижнике по фамилии Торп, и гадала, почему преподаватель велел обратить особое внимание на биографию этого господина. Что в нём такого, что отличало бы от других?

— Какая-то ты смурная, — заметила Эрика. — Что-то случилось? Ты ужинала?

— Нет, — отозвалась я. Промелькнула мысль, что пропустила сегодня не только ужин, но и обед. Но чувства голода не ощущалось — только слабость.

Наверное, так чувствуют себя не успевшие пожелтеть листья, когда погода портится раньше назначенного природой срока. По календарю ещё не осень, и держаться бы им по-прежнему за ветки деревьев, но вместо этого только и остаётся, что лететь подхваченными ветром над землёй, домами и парками. И нигде не находить приюта.

— Как звали новенькую девушку с вашего факультета? — спросила я у соседки.

— А, рыжую! Селия. Что-то её не видать — на практику, что ли, отправили?

Я повторила про себя имя той, которая так и осталась для меня незнакомкой. Если с ней, в самом деле, случилось то, о чём рассказал Всеволод, то кого же я видела в коридоре? Кто написал записку?

Утро началось с того, что я снова проспала. Пришлось одеваться в первое, что выпало из шкафа, и решать, что хуже — опоздать на первую пару или не позавтракать. Эрика, которая после выходных тоже проснулась поздно, считала, будто задержку нам должны простить, поэтому, не слушая никаких возражений, потащила меня в столовую.

— Ты и так слишком мало ешь, — ворчала она по дороге. — Зато Кей всё время что-нибудь жуёт! Идеальная пара!

Я только вздохнула в ответ. Не рассказывать же соседке о том, что до звания идеальной пары нам — как до Млечного пути (интересно, а он тут вообще есть?). Я всё ещё сожалела о том, что ответила отказом на предложение Кея пожить вместе. Давно мне ничего так сильно не хотелось, как этого. Всеволод бы наверняка заявил, что я снова решила отказаться от борьбы, но с ним я своё решение обсуждать тоже не собиралась.

Ох, а ведь нам ещё предстояло наказание за спиритический сеанс и кражу зелья из комнаты доцента Крайма!

Надо же — никогда не примеряла на себя роль жены декабриста, а сейчас вдруг сама вызвалась разделить с кем-то наказание. Ведь нисколечко не усомнилась! Даже слова о богатой фантазии ректора не напугали. Ну, может, немножко. Но идти на попятную я не собиралась.

— После занятий ничего не планируй, — сказала Эрика, когда мы уже входили в столовую.

— Почему?

— Ты к балу готовиться собираешься или нет?!

— Снова этот бал! А что там готовиться? Будут уроки танцев?

— Нет. Кое-что другое. Сама увидишь, — с загадочным видом добавила она и, подмигнув, направилась к полкам с едой.

Аппетит у меня всё ещё не появился, но самочувствие оставляло желать лучшего, поэтому я решила, что плотный завтрак поможет, и буквально вынудила себя уставить поднос тарелками. Кея в столовой не было — должно быть, он уже успел позавтракать раньше. Зато Всеволод оказался за моим столиком всего лишь через пару минут после меня самой.

— Я уже начинаю подозревать, что ты меня преследуешь, — мрачно пробормотала я, вгрызаясь зубами в толстый бутерброд с сыром и зеленью.

— Ты уже давно так считаешь, — отмахнулся химик-алхимик. — Что-то ты уже с утра не в духе. Плохо спалось?

— Так себе, — призналась я. — Ты ничего нового не узнал? Не искал того парня?

— Не до того было. Поищем на балу. Уж там-то соберётся вся академия. И преподаватели, и студенты. Кроме тех, что на практике.

— А он может быть на практике?

— Вероятно, — пожав плечами, отозвался собеседник.

— Думаешь, и нас могут туда отправить? — забеспокоилась я.

— Если ректору так захочется.

Час от часу не легче. Если к самой академии я уже почти привыкла, то место, куда меня могли послать на практику, даже не представляла. Должно быть, это вполне могло оказаться что-то ещё более жуткое.

— Не переживай ты из-за всего заранее, — попытался приободрить меня Всеволод. — Бери пример с меня! Я впервые в жизни неудачно провёл опыт, устроил взрыв и оказался в другом мире, но в панику не впадаю.

— Да-да, просто образец устойчивости и оптимизма, — буркнула я и поднялась с места. — Я опаздываю. До встречи!

В коридоре меня перехватил Ваур. Инкуб выглядел чуточку лучше, чем вчерашним вечером, однако мне показалось, будто самоуверенности в нём поубавилось. Даже одет он был довольно таки скромно и мрачновато — в чёрную рубашку, застёгнутую на все пуговицы, и чёрные же брюки.

— Яна, погоди! — окликнул он меня, а, когда я не остановилась, ухватил за локоть. — Стой! Я хотел поговорить…

— О чём? — холодно осведомилась я.

— Вы уже знаете, как именно вас накажут?

— Нет. А что? — нахмурилась я. Инкуб быстро огляделся по сторонам и потянул меня за собой в неширокую нишу возле одной из лестниц. Нам пришлось встать там почти вплотную друг к другу. — Ты что-то знаешь?

— Если предложат карцер, не соглашайся ни в коем случае, — шепнул он. — Проси, умоляй, плачь — делай, что угодно. Пусть лучше заставят отрабатывать или что-нибудь ещё.

— Почему? — полюбопытствовала я. — Что такого страшного в карцере? Там призраки живут?

— Не могу сказать. Толком не знаю, от других слышал. Меня самого так ни разу не наказывали.

— А, так ты же из семьи с привилегиями! — вспомнила я. — Поэтому тебя в карцер и не сажали. Думаешь, тебе и этот проступок с рук сойдёт?

— У меня не было выбора, — процедил Ваур, разжимая пальцы. На коже осталось прохладное ощущение от его прикосновения.

— Самое популярное оправдание, — хмыкнула я, потирая руку.

— Я только хотел предупредить. Позаботься о себе. Не нужно во всём полагаться на Кея.

— А это уж не тебе судить, — отозвалась я и, поправив перекинутую через плечо сумку с учебниками, устремилась к нужной аудитории.

За опоздание меня не поругали. День тянулся долго и никак не желал подходить к концу. Что меня огорчило и напугало, так это отсутствие Кея. Его не было ни на занятиях, ни на обеде в столовой. Я порасспрашивала о нём парней с нашего факультета, но выяснилось, что никто из них его сегодня не видел.

Когда занятия закончились, и на пути к нашей комнате встретилась Эрика, у меня было заготовлено множество оправданий, чтобы никуда с ней не ходить, поскольку настроения не было совершенно. Но оказалось, что всё куда хуже. Это к нам заявилась компания девушек, и все они намеревались заняться подбором нарядов для бала. Соседка наконец-то объяснила мне, что непосредственно самим бальным платьем дело не ограничивается. Перед балом должен был состояться импровизированный показ мод, и каждая — абсолютно каждая! — студентка должна была что-то на нём продемонстрировать.

— Да не хочу я быть манекенщицей! — отнекивалась я, когда Эрика принялась вытаскивать из громадного сундука ворох одежды. Как только они сюда его дотащили? — Никогда себя ею не представляла!

— Ничего не желаю слушать! — прервала меня соседка. Щебечущая стайка девушек её полностью поддержала. — А ну-ка примерь вот это!

Платье оказалось длинное — до пола. А ещё очень тяжёлое. Похоже, из-за огромного количества крупных камней, которые были на него нашиты. Я даже не стала интересоваться, натуральные они или поддельные. Ощущалось это так, будто на меня навесили рюкзак с кирпичами.

— Что-то не то. Снимай! Лучше вот это.

Второе платье — тёмно-синее, с изящным серебристым узором на лифе и рукавах — оказалось полегче и больше напоминало наряды сильфиды, к которым я уже успела привыкнуть. Но всё же я чувствовала себя неуверенно, когда надела его. Из-под платья не были видны даже носки туфель, так что при ходьбе его полагалось приподнимать.

— Это не мой стиль, — пожаловалась я.

— Все так говорят, — отмахнулась Эрика. — А потом привыкают.

— Я же на подол себе наступлю!

— А если так?

С этими словами она дёрнула за незаметный шнурок на поясе, и элегантное бальное платье превратилось… в эпатажное мини-платье. Супер-мини. В общем, только пояс и остался.

— Ой! — вскрикнула я от неожиданности и решительно замотала головой. — Нет! Так ещё хуже!

— Тебе не угодишь, — вздохнула она и, переглянувшись с другой девушкой, произнесла: — Ладно, так уж и быть. Хотела оставить себе, но тебе, кажется, больше подойдёт.

На сей раз это оказалось не платье, а костюм, состоящий из длинной пышной юбки с оборками бежевого цвета, узкого чёрного топа и короткого клетчатого пиджака в тон юбки. На первый взгляд, вещи не слишком удачно между собой сочетались, но, поддавшись на уговоры примерить, я обнаружила, что вместе они смотрятся на редкость интересно. Пожалуй, эклектика, в самом деле, могла быть неплохим вариантом.

— Отлично, — удовлетворённо заключила Эрика, окончательно входя в образ модного стилиста. — Вот что ты наденешь! Но это ещё не всё…

Дальше последовал выбор костюма для танцев. Этот наряд я нашла в сундуке сама — чёрное платье с вышивкой и широким подолом чуть ниже колен, верхним слоем из лёгкой прозрачной ткани, а нижним из более плотной. Эрика и остальные посчитали, что оно выглядит слишком просто, но я была непреклонна.

Когда с подбором одежды было покончено, я постаралась незаметно выскользнуть из комнаты и направилась на поиски Кея. Меня тревожило то, что его могли уже посадить в карцер по решению ректора. После предупреждения Ваура это место представлялось мне самой настоящей темницей — тесной, унылой и сырой. В конце концов, академия располагалась в замке, а таким местам положено иметь где-нибудь в подвале мрачные казематы. Главное, чтобы студенты не проводили там столько же времени, сколько граф Монте-Кристо.

Когда я, снова не обнаружив Кея в столовой, свернула в сторону мужского общежития, мне навстречу попался профессор Андрих. К моему удивлению, он вёл под руку госпожу Дорлин, секретаря ректора. Рядом они казались странной парой — статная брюнетка в чёрном с золотом платье и беловолосый мужчина с закрытым маской лицом. Словно на карнавале. Я уступила им дорогу, а ещё попыталась стать как можно более незаметной, но поприветствовать их всё же пришлось, и преподаватель истории чернокнижного дела тут же остановился.

— Как у тебя дела с подготовкой к экзамену? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я. — Сегодня почти всю ночь не спала. Учебник читала.

— Не появилось желания сменить факультет?

— Что? — выпалила я. Надо же, и не догадывалась, что здесь так можно. — Благодарю вас, но я лучше останусь на своём.

— Что ж, у тебя есть время подумать.

Когда они прошли мимо, я перевела дыхание и прибавила шаг. Нет уж, на факультет профессора Андриха меня никакими калачами не заманить. Пусть остаётся со своей лучшей ученицей Теа Собрен, чтоб ей пусто было!

В коридоре общежития для парней на меня посматривали с интересом, но никто ничего не спросил. По счастью, доцент Крайм не встретился, так что до комнаты Кея я добралась без каких-либо препятствий. На этот раз постучала, но ответа не было, и я решительно толкнула дверь.

Кей лежал на кровати. Он спал, но совсем не так тихо и безмятежно, как в прошлый раз. Морщился и всем телом вздрагивал во сне, цепляясь пальцами за край тонкого полосатого одеяла, которым укрывался. Я приблизилась к нему, стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить, но пол под ногами всё же негромко скрипнул. Кей что-то простонал, не просыпаясь, а я потянулась к нему, чтобы коснуться ладонью лба, и тут же отдёрнула руку.

Горячий, как печка. Сухие губы потрескались, а под глазами круги. Тут и врачом быть не надо, чтобы определить, что он болен.