Глава 18. Желание без гарантии

Желание? Я снова подняла взгляд к двум лунам, ярко светившим с ночного неба. Что Теа имела в виду? Может быть, то, что редкое астрономическое явление, которое мы сейчас наблюдали, было временем, когда можно загадывать желания? Любые?

— Поспеши! — повторила чернокнижница. В тишине её мелодичный голос казался особенно звонким. — Я собираюсь сделать то же самое.

— А желание обязательно произносить вслух? — решила уточнить я.

— Можешь сказать шёпотом, — фыркнула она.

Я сделала несколько шагов вперёд. Остановилась, наткнувшись голой пяткой на что-то острое. Боль была резкой, совсем не иллюзорной. Мысли в голове путались. Если это сон, то почему же он так сильно похож на реальность?

Желание я прошептала так тихо, что, даже подойдя ко мне вплотную, Теа едва ли смогла бы его услышать. Впрочем, сейчас её едва ли должно было занимать что-то помимо собственного желания. Интересно, что она загадала, и связано ли это с тем поручением, которое я не так давно выполняла для неё в библиотеке?

При воспоминании о библиотеке меня вдруг кольнула промелькнувшая и ещё не успевшая чётко сформироваться мысль. Какая-то странность, которую я не заметила сразу, но в сопоставлении со словами Кея она казалась всё более нелогичной. Об этом нужно было хорошенько подумать, но не сейчас.

— Хочу вернуться домой, в свой мир, когда Кей поправится, — повторила я своё желание так же тихо и до боли сжала руки, не отрывая взгляда от двух лун — большой и маленькой.

Внезапно по балкону пронёсся сильный порыв холодного ветра. Девушка, всё ещё стоявшая на перилах, не удержав равновесия, пошатнулась и взмахнула руками, словно пыталась ухватиться за воздух. Я бросилась к ней, уцепилась за пояс и потянула на себя. На пол мы рухнули вместе. Тяжело дыша, я подняла голову и поморщилась от боли в ушибленном локте.

— Что ты наделала?! — закричала Теа.

В это время от каждой из лун потянулись лучи света, которые переплелись между собой и накрыли нас обеих. Стало светло, как днём. Я видела прямо перед собой лицо Теа — бледное и растерянное, с закушенной от злости губой и каплями крови на щеке.

— У тебя кровь, — пробормотала я.

— Плевать! Зачем ты вообще до меня дотронулась? Кто тебя просил?

— Я думала, ты вот-вот упадёшь! — выпалила я. — И что такого страшного в том, что я тебя коснулась? Объясни!

— А то, что, если два человека загадывают желания, будучи так близко, то исполняется только одно из них.

— Но я сказала желание чуть раньше!

— А это произошло только сейчас!

Яркий свет продолжал заливать нас ещё с пару минут, после чего резко погас, и вторая луна скрылась, будто её и не было. Да и первая стала выглядеть гораздо тусклее. Волшебство словно разом ушло. Теперь ко мне с новой силой вернулись ощущения боли, холода и физического неудобства. Если это всё-таки сон, то он мог поспорить с реальностью.

Я тяжело поднялась на ноги, отряхнула одежду и направилась к выходу с балкона.

— Посмотрим, чьё желание окажется сильнее! — крикнула мне вслед Теа.

Когда я открыла глаза, первые несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потолок был значительно выше, чем в моей комнате, да и запах отличался от привычного. Повернувшись, я увидела старое кресло и вспомнила, что ночевала в комнате Кея.

Тут же навалились мысли о том странном сне, который я увидела ночью. Две луна, Теа, балкон. Всё в том сне было чересчур реальным и накрепко врезалось в память. Так, словно произошло на самом деле. Наверное, мне просто слишком сильно хотелось загадать то желание, вот и привиделась зыбкая возможность это сделать. Вернуться домой, не дожидаясь диплома, шансы получить который у меня не слишком-то высоки. Оставить позади все опасности чужого мира и снова начать жить привычной жизнью, но сначала — убедиться в том, что здоровью Кея больше ничего не угрожает.

Я бы могла ещё поразмышлять о странном сновидении, но почти сразу беспокойство о состоянии Кея вытеснило всё остальное. Требовалось дать ему лекарства и накормить завтраком, а, если понадобится, сделать ещё компресс. Да и лекарь обещал заглянуть.

Поднявшись с кровати, я ойкнула, почувствовав внезапную боль в ноге. Осмотрев ступню, обнаружила вонзившуюся в пятку занозу. Откуда она взялась? Вечером, кажется, ничего не было. Или я просто не заметила?

Кое-как вытащив занозу, я пожалела об отсутствии йода и направилась в ванную. Кей ещё спал, уютно свернувшись под одеялом, из-под которого смешно торчали босые ноги. Сейчас, как мне показалось, он дышал уже не так тяжело, и я понадеялась, что это означало скорое выздоровление. Проходя мимо, я слегка коснулась его лба и сокрушённо вздохнула. Всё ещё горячий.

Спустя некоторое время нам принесли завтрак, а следом, позёвывая и ворча на шум в коридоре общежития, появился лекарь. Его приход разбудил Кея. Меня в очередной раз выставили из комнаты на время осмотра.

В коридоре, в самом деле, было шумно. Студенты спешили на занятия. Некоторые поглядывали на меня с нескрываемым любопытством, но никто не остановился, чтобы спросить, что я здесь делаю. Табличка о карантине продолжала висеть на двери. Всеволода не было видно, но я почти не сомневалась, что после окончания занятия тот непременно объявится на пороге.

— Входите! — крикнул мне лекарь, и я вернулась в комнату. — Пациенту уже немного лучше, но это не означает, что карантин пора снимать. Правда, есть у меня некоторые подозрения…

— Какие? — отозвалась я с тревогой. Выражение лица собеседника было кислым и недовольным. Неужели он пришёл к выводу, что риск эпидемии увеличился?

— Возможно, это не совсем болезнь, — пробормотал мужчина.

— А что тогда? — ещё больше забеспокоилась я. Ведь и сама опасалась чего-то подобного. Просто надеялась, что лекарь распознает причину раньше и сумеет помочь. — Магия? Проклятье?

— Можно и так сказать, но конкретных доказательств у меня нет. Если это и результат воздействия магии, то он упорно маскируется под физический недуг. Кажется, с вами всё в порядке?

— Да, — подтвердила я. — Я здорова. Как видите, даже не чихаю.

— Я, честно говоря, побаивался, что вы тоже свалитесь с болезнью, и заботиться о пациенте станет некому.

— Может, всё-таки убрать табличку? — предложила я, но лекарь покачал головой.

— Ещё рано. Я буду продолжать наблюдение. Но, если это не обычная болезнь, придётся подключить и других специалистов, — добавил он.

Когда он ушёл, мы сели завтракать. Аппетита у Кея почти не прибавилось. Я и не предполагала, что буду так сильно скучать по тому времени, когда он набирал себе полные тарелки разнообразной снеди, да и ещё и предлагал поспорить, что в одиночку всё это съест.

— Мне сегодня приснился очень-очень странный сон, — сказала я.

— Расскажешь? — заинтересовался Кей.

— Слушай, — приступила я.

— А ты уверена, что это был сон? — спросил он, когда я закончила рассказ.

— Я уже во всём сомневаюсь, — призналась я. — Может, и не сон. Но не помню, как вернулась в комнату.

— Две луны… Я слышал, что такое случается. Студенты говорили.

— И про желания? Они, в самом деле, исполняются? Это правда?

— Ну да, про желания тоже. Но сам этого явления никогда не наблюдал. А что ты загадала?

— Да так, ничего особенного, — пробормотала я. Отчего-то мне не хотелось сообщать ему о том, о чём просила ночью. К тому же, если моё желание, в самом деле, было услышано одновременно с тем, что загадывала Теа Собрен, то вероятность его исполнения казалась не такой уж и высокой.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Кей. Я-то боялась, что он начнёт спорить и возмущаться, а то и хитрить, чтобы выпытать правду. — Тогда расскажи что-нибудь другое, — попросил он, залпом опрокинув в себя стакан воды, куда было добавлено лекарство.

— О чём?

— О чём хочешь.

Немного помедлив, я принялась рассказывать ему о моём мире и том, как проводила там время с детства и до того дня, когда мы встретились в переулке, ведущем в академию Эрмеслан. Об университете, родителях. Даже о сериалах, хотя и помнила, что здесь их попросту не существует. Неизвестно, было ли Кею интересно всё это, но слушал он внимательно. С комфортом расположился на подушках в своей кровати, смотрел на меня и время от времени тепло улыбался. Я даже начала подумывать о том, что карантин — это не так уж плохо. А затем Кей вдруг почувствовал себя хуже, и мне пришлось опрометью мчаться за лекарем, который принёс новые медикаменты, но так и не сказал ничего определённого.

Оставшуюся половину дня Кей снова проспал. У меня же уснуть так и не получилось. Пришлось снова читать учебник, для лучшего запоминания делать конспекты и всячески отвлекать себя от тоски, которая становилась всё ближе к беспросветному отчаянию.

Как я и предполагала, вечером заявился Всеволод. Когда раздался стук в дверь, я не сомневалась, что это он. Химик-алхимик, в отличие от меня самой, выглядел бодро. Кажется, он даже приоделся. Да и причесался гораздо более тщательно, чем обычно. На свидание, что ли, собрался? Главное, чтобы не с Теа, которой он так интересовался вчера.

— Как наш больной? — полюбопытствовал Всеволод, пытаясь заглянуть в комнату.

— Спит, — отозвалась я, прикрывая дверь поплотнее.

— Он-то спит, а у тебя круги под глазами. Как у панды. Ты что, всю ночь дежурила возле его постели, обтирала платочком и обмахивала веером? — сыронизировал он.

— Нет, — хмуро ответила я, но о своём сне — или всё же не сне? — рассказывать не стала.

— Сомневаюсь. Впрочем, ты сейчас опять скажешь, что это не моё дело, — Всеволод спрятал руки в карманы и покачнулся с пятки на носок. — Но на твою жизнь тут хотя бы никто не покушается. Боятся карантина? Или тебя бережёт ангел-хранитель?

— Ты же сам сделал вывод, что следующее покушение, если оно будет, состоится на балу или после него, — заметила я. Не хотелось мне уже никакого бала. Всё, чего я желала, — это чтобы Кей снова был здоров, полон энергии и с прежним аппетитом.

— Кстати, тебе тут просили кое-что передать, — произнёс Всеволод и потянулся к своей сумке. — Сказали, ты знаешь, что с этим делать. И сама поймёшь, от кого.

Я с изумлением уставилась на зелёный стеклянный пузырёк, который собеседник протягивал мне. Очень знакомый пузырёк. Именно в таком хранилось зелье доцента Крайма, которое у меня так и не получилось выпить в тот день в столовой.

Пока я рассматривала неожиданный подарок, собеседника и след простыл. Всеволод, хоть и был обычным человеком (или старательно притворялся таковым), появляться и исчезать умел, будто по волшебству. Причём, всегда внезапно.

Я вернулась в комнату и с осторожностью, чтобы ненароком не разбить, поставила пузырёк на стол. Он вызывал у меня опаску и любопытство одновременно. Кто мог попросить его передать и почему именно Всеволода? Неужели доцент Крайм расщедрился? Но почему он не сделал этого лично?

А если это кто-то другой? Тот, кто узнал о моём интересе и решил подбросить этот пузырёк в качестве приманки? С какой целью? С той же, с которой мне подложили книгу в библиотеке? В том случае, если не только упаковка, но и содержимое выглядит точно так же, я уж точно не смогу отличить одно от другого.

Вспомнилась Алиса в Стране чудес. На этом пузырёчке, разумеется, не имелось наклейки «Выпей меня», однако именно это и предлагалось сделать. Но где гарантия, что никаких неожиданных эффектов не будет? Это ещё ладно, если уменьшусь или увеличусь в размерах, хотя тоже, конечно, неприятно. А вдруг там какой-то яд?

Поразмыслив ещё некоторое время, я пришла к решению пока не притрагиваться к пузырьку. Соблазн вспомнить, что именно вылетело из моей памяти в ночь спиритического сеанса, был велик, однако я временно сумела с ним справиться и снова потянулась к учебнику. А что ещё оставалось делать?

Спустя примерно полчаса меня сморил сон. Снилась какая-то галиматья. Профессор Андрих гордо восседал прямо на кафедре и, обмахиваясь веером, задавал мне экзаменационные вопросы, а ректор, заглядывая в окно, строго грозил пальцем, поскольку знал, что в карманах у меня припрятаны многочисленные шпаргалки.

Пробудилась я только тогда, когда для вечернего осмотра пришёл лекарь. Кей в это время уже не спал. Я устыдилась — должна была приглядывать за больным, а вместо этого заснула сама.

Когда меня снова выставили в коридор, я решила самостоятельно отыскать Всеволода. Но вспомнила, что совсем забыла спросить у него номер комнаты, к тому же, отходить далеко и надолго от двери с табличкой не хотелось. Лекарь ведь мог позвать меня обратно в любой момент, и пришлось бы искать оправдание, чтобы объяснить моё отсутствие. Впрочем, отыскать химика-алхимика можно было и попозже. Главное, чтобы Кею стало легче, ведь надолго оставлять его одного я опасалась.

На мой вопрос об истинной причине недомогания лекарь опять развёл руками. Я рассердилась не на шутку. Что за персонал они тут понанимали? Наша школьная медсестра и та больше знала. К тому же, разве не должен быть магом каждый работник такого места, как академия Эрмеслан?

Поборов отчаянный порыв всё это лекарю высказать, я спросила, почему бы ему не пригласить на консультацию кого-нибудь другого. В ответ он заявил, что хочет кое-что проверить, а для этого нужно посоветоваться с профессором Андрихом. Я насторожилась.

— Почему именно с ним?

— Вы, должно быть, не в курсе того, что до поступления на работу в академию профессор занимался снятием проклятий и славился своей способностью в этом, — ответил лекарь.

— Вот как? — пробормотала я и задумалась. Не секрет, что с нашей первой встречи почти сразу после моего появления в этом месте профессор Андрих наводил на меня страх. Я сомневалась в том, что ему можно доверять, но всё же, если в его силах помочь…

— Я навещу его завтра.

— Почему не прямо сейчас?

— У меня нет привычки наносить визиты в столь позднее время! — высокопарно произнёс лекарь, отмахиваясь от меня, как от назойливой мушки.

— Даже если это касается чьего-то здоровья?

— Да не спорь ты с ним, — проворчал Кей. — Толку-то. Или ты сомневаешься, что я дотяну до завтра?

— Не смей так говорить! — вспыхнула я, сжимая руки в кулаки. — Если хотите, я сама пойду к профессору Андриху, и наплевать на карантин! Прямо сейчас!

— Ладно-ладно, — буркнул уже было направившийся к двери лекарь. — Я к нему загляну. Но, если он спит, будить не стану, так и знайте.

— Хоть что-то, — вздохнула я, усаживаясь на кровать. Когда лекарь вышел, я принялась рассказывать Кею о том, что произошло, пока он спал. Загадочный пузырёк тоже продемонстрировала.

— Ты его открывала? — спросил Кей.

— Пока нет. Боюсь, — призналась я. — Как думаешь, может, надо узнать у коменданта, не он ли это прислал?

— Ты забыла, что тебе запрещено выходить из комнаты? — приподняв брови, осведомился Кей.

— В исключительных случаях можно! Кто ещё знал о том, что мы хотели заполучить это снадобье? Я, ты, Ваур…

— Сам доцент Крайм.

— Ах, да, ещё Эрика! — воскликнула я, вспомнив.

— Эрика? — удивился он.

— Она же мне и подсказала!

Да уж, говорят то, что знают двое, едва ли сможет остаться тайной. А у нас набралось уже пятеро. Кому могла рассказать моя соседка? А инкуб? Выдал же он нас коменданту, значит, мог поделиться секретом и с кем-нибудь ещё. Таким образом, это могло дойти и до того, кто покушался на меня (либо, по версии химика-алхимика, пока не покушался, а только запугивал). Ему или ей и так известно обо мне слишком много — о том, что я готовилась к переэкзаменовке, о том, как бегала по коридору, пытаясь догнать рыжую девушку в оранжевом платье и с зелёной лентой в волосах.

— Пойду! — решительно выдохнула я. — Где комната коменданта, я помню. Ты как, побудешь тут один?

— Я не младенец, — поморщился Кей.

Стоило мне направиться к двери, как в неё негромко постучали. Я остановилась. Кто бы это мог быть? Может, лекарь навёл справки у профессора Андриха, узнал что-то полезное и вернулся? Или тот соизволил явиться лично?

— Войдите! — крикнул Кей.

Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась встрёпанная светловолосая голова. Ваур! Его визита я никак не ожидала!

— Ты?! — изумился не меньше меня Кей.

— Вы одни? Надо поговорить, — произнёс инкуб. Голос его звучал приглушённо, и выглядел парень довольно взволнованным.

— А заразиться не боишься? — саркастично ответил Кей. — Табличку видел? К тому же, никто тебя не ждал.

— Знаю. Я и не хотел приходить. Но потом…

— Ладно, входи! — поторопила я. — Только быстрее, пока тебя кто-нибудь не засёк. А то опять скажут, что я перебралась в мужское общежитие, чтобы тут свидания устраивать.

— Речь идёт про того парня в очках?

— Ты знаком с Всеволодом? — отозвалась я. — Точно, вы же на одном факультете! Что он про меня говорил?

— А не слишком ли ты любопытничаешь насчёт того, что обсуждают между собой парни? — хмыкнул Ваур. Сейчас он снова стал похож на самого себя — обольстительный, ироничный, то и дело пытающийся меня смутить. — Он передал тебе то, что я просил?

— Так это от тебя! — ошарашено воскликнула я. — Но откуда? Неужели доцент Крайм тебе дал?

— Нет. Я позаимствовал у своего преподавателя. Говорил же, что именно он изобрёл это средство.

— А раньше ты не мог этого сделать?! — возмутился Кей. Я обеспокоенно глянула на дверь — как бы спор этих двоих не взбудоражил всё общежитие! — Если это было проще, чем воровать у коменданта!

— Я не говорил, что проще! — не остался в долгу Ваур. — Для этого тоже нужен был удобный момент! Думаешь, так легко?

— Тише! — попыталась я их перекричать. Новость принесла облегчение — хотя бы на этот раз неожиданный сюрприз не был подстроен недоброжелателем! — Теперь, когда мы всё выяснили…

— Не всё, — холодно проговорил Кей. Он как-то чересчур резко успокоился, и это выглядело пугающе. — Пусть он объяснит, почему сдал нас доценту Крайму.

— Я не хотел! — выпалил инкуб. — Но у меня, в самом деле, не оставалось выбора. Может, из-за карантина ваше наказание отсрочат, а там придумаем что-нибудь.

— И почему же у тебя не оказалось выбора? — не желал отступать Кей. — Не мог ему что-нибудь соврать? Уж не думаю, что комендант тебе нож к горлу приставлял.

— Да лучше бы нож! — Ваур развернулся, прошагал к двери и, уходя, от души хлопнул ею. Я растерянно посмотрела ему вслед, затем повернулась к кровати Кея.

— Как ты себя чувствуешь?

— Так же. Что ты собираешься делать? Выпьешь это?

— Ага. Тебе ведь тоже любопытно узнать, что я вспомню? Правда?

— Ты забываешь, что я тоже там был. Но у меня есть одно подозрение… Ты могла что-нибудь увидеть, пока была без сознания.

— Что, например?

— Может, призрак? — предположил он. Я вздрогнула. — В любом случае, пока не вспомнишь, не узнаешь.

— Жаль, что Ваур не выяснил заодно, нет ли у этого средства побочных действий.

Под внимательным взглядом Кея я налила воду, а затем открыла пузырёк и перевернула над кружкой. Вытекающая из него маслянистая жидкость выглядела ещё более неприятной, чем в прошлый раз. Хорошо хоть, что она отказалась без запаха.

— Ну, за здоровье! — провозгласила я импровизированный тост и одним махом опрокинула в себя содержимое. Тут же закашлялась и согнулась вдвое, пытаясь сдержать спазмы и переждать тошноту. — Какая гадость!

Кое-как я добралась от стола до кровати и легла на бок, поджав к животу ноги. Мерзкий привкус во рту не проходил, а желудок едва не выворачивался наружу. Но я упорно терпела, стиснув зубы. Нельзя было допустить, чтобы меня стошнило, и всё пошло насмарку. Кей обеспокоенно смотрел в мою сторону, и мне подумалось, что эта комната превратилась в самый настоящий лазарет.

Спустя несколько долгих минут меня одолела сонная слабость, всё тело налилось тяжестью, веки сомкнулись. Я словно оказалась на дне лодки, которая медленно покачивалась на волнах, уносящих меня за собой. Казалось, я даже слышала поскрипывание уключин.

Когда я открыла глаза, всё изменилось. Не было ни высокого светлого потолка, ни комнаты, ни кровати. Дурное самочувствие схлынуло без следа. Я, и впрямь, находилась в лодке, которую прибило к берегу. Приподнявшись, я огляделась.

Берег оказался тихим и пустынным. Не колыхались от ветра низко нависавшие над водой ветви плакучей ивы. Не раскачивались камыши. Не пели птицы. Над головой расстилалось сумрачное небо.

Я осторожно выбралась из лодки. Обуви на мне не было, и ощущение влажной от росы травы под ногами ничуть не казалось иллюзорным. Осторожно ступая по ней, я сделала несколько шагов. Впереди виднелись деревья. Не успела я подойти к ним, как начал сгущаться молочный туман.

Должно быть, следовало повернуть обратно, но я двигалась дальше. Вечерняя прохлада заставляла зябко поводить плечами и жалеть, что на мне одно лишь открытое платье. Чувствуя себя ёжиком в тумане, я ещё раз осмотрелась по сторонам и услышала доносящийся от реки негромкий плеск.