Глава 20. С экзамена на бал

Поведение профессора Андриха не отличалось от обычного, экзаменационные билеты не выглядели такими уж страшными, однако мне всё больше становилось не по себе. Да ещё и мысли, почему Кей не пришёл одновременно со мной, не давали покоя. Возможно, он просто не захотел встречаться даже случайно, поэтому решил меня избегать? Но почему? Разве я его чем-нибудь обидела?

— Долго будешь тянуть? — с ноткой раздражения осведомился профессор Андрих. — Хочешь, чтобы выбрал билет за тебя? Я могу.

— Нет-нет! — я тут же решительно отказалась от этого предложения и цапнула первый попавшийся листок. Развернула к себе другой стороной, прочитала и с удивлением уставилась на преподавателя. — Первый вопрос: биография господина Торпа…

— Вот как? Не зря, значит, я тебе советовал обратить на неё особое внимание. Иди готовься, — произнёс он, указывая на всё тот же неудобный стул.

Начиная подозревать, что это не просто совпадение, я направилась к стулу, на ходу вытаскивая из сумки чистый листок и ручку. Но не мог же профессор Андрих быть настолько великодушным, чтобы заранее уведомить меня о сути экзаменационного вопроса? Тем не менее, эта странность оказалась мне на руку, поскольку биографию чернокнижника я запомнила довольно хорошо.

Со вторым вопросом обстояло несколько сложнее. Несмотря на то, что сама по себе история чернокнижного дела была теоретическим предметом, для ответа на него требовалась практика. А сама тема — «Защита от воздействия чёрных книг» — заставляла сердце нехорошо сжиматься при воспоминании о том случае в библиотеке.

Решив пока не думать о втором вопросе, я полностью сосредоточилась на первом. Профессор Андрих на меня не смотрел, и всё же интуиция подсказывала — вздумай я воспользоваться шпаргалками, от его внимания это бы не ускользнуло. Но ничего подобного у меня при себе не имелось. Кратко изложив на бумаге историю жизни и чернокнижной деятельности господина Торпа, я со вздохом перечитала второй вопрос и задумалась. В учебнике о защите было сказано не так уж много. Очевидно, углублённо этим занималась другая дисциплина, которую на моём факультете не преподавали. К тому же, большинство способов защититься было рассчитано на тех, кто обладал магическим даром, а не на обычных людей.

— Какие-то затруднения? — поинтересовался профессор Андрих. Я бросила взгляд на закрывающую его лицо маску и покачала головой, но, похоже, он мне не поверил. — Со вторым вопросом?

— Да, — опустив глаза, призналась я.

— Ладно, давай сначала с первым разберёмся, — ответил он и сделал приглашающий жест.

Я придвинула стул поближе к его столу, села и сжала руки, неосознанно комкая в пальцах листок с ответом.

— Начинай, — поторопил меня преподаватель. — Разве тебе самой не хочется поскорее с этим покончить? Остальные девушки наверняка уже оделись и в нетерпении ждут начала.

Я невольно фыркнула. Да уж, они ещё вчера готовы были собраться и приступить к показу нарядов! Хорошо всё-таки, что мне достался костюм, для надевания которого не требовалось посторонней помощи.

«Это всего лишь обычный экзамен», — для храбрости сказала я себе и, откашлявшись, начала отвечать на первый вопрос.

— Достаточно, — прервал меня профессор спустя несколько минут. — Вижу, что биографию господина Торпа ты читала. Теперь перейдём ко второму вопросу билета.

Я вздрогнула, но до того, как начала что-то говорить, преподаватель поднялся и направился к шкафу, где томились черномагические книги, и, открыв его, вытащил одну из них. В прошлый раз он мне её, кажется, не показывал. На вид та казалась вполне безопасной — твёрдый переплёт, серая обложка с тиснёными буквами, пожелтевшие от времени страницы. Профессор Андрих положил книгу на стол передо мной. Я попыталась прочитать название и, узнав уже виденный прежде древний язык, поняла, что не смогу этого сделать.

— Прикоснись к ней, — проговорил профессор. — Не бойся. Она не причинит тебе большого вреда.

— А маленький вред, значит, может? — отозвалась я.

— Вот и проверим.

Я осторожно погладила корешок, затем, чуть помедлив, открыла, вдохнула приятный запах старой бумаги, провела пальцами по выбранной наугад странице. Преподаватель внимательно наблюдал за мной. Я пробежалась взглядом по чёрным строчкам.

— У меня не получится её прочитать.

— Этого и не нужно, — ответил он. — Просто смотри и не выпускай из рук. А ещё прислушивайся к своим ощущением.

Поначалу я никаких изменений не замечала, но через некоторое время со мной начало происходить что-то странное. Настроение, и без того далеко не лучшее, окончательно упало, навалилась тоска — тяжёлая, удручающая, такая, что впору заплакать. Она сменилась отчаянием. Показалось, будто сердце стиснула холодная стальная рука. Каждый вдох давался с трудом.

— Что это такое? — прохрипела я, пытаясь отбросить прочь страшную книгу, но пальцы против воли только впивались в неё ещё сильнее.

— Эффект достигнут, — констатировал профессор Андрих. — А теперь — борись с этим! Давай же!

— К… как? Я же не маг! — выдохнула я. — Не могу!

— Да ладно тебе! Против этого воздействия может помочь не только магия, но и работа с эмоциями. Если ты сможешь сознательно изменить их, книга перестанет на тебя влиять, и тогда получится освободиться.

Легко сказать — изменить собственные эмоции! Можно подумать, это так же легко, как переключить телевизионные каналы! Щёлк, и готово! Тем временем, становилось только хуже. Коварная книга била в цель с изумительной точностью и вытаскивала из глубин памяти самые худшие воспоминания, заставляя заново переживать их одно за другим с той же остротой, с которой они ранили меня когда-то в прошлом.

Тёплый летний вечер. Уже стемнело, но так не хочется возвращаться домой. Ведь каникулы, а в мире придумано столько игр! Но, пожалуй, в эту мне ввязываться не следовало. Знала же, что бегаю хуже всех в команде. Поэтому меня и поймали первой. На девчонок лучше не рассчитывать, а выдавать пароль сразу — ещё хуже, потом неприятностей не оберёшься, так что приходится терпеть и гадать, удастся ли сбежать из плена.

Чьи-то пальцы, удерживая, обхватывают запястья и заводят руки за спину, грубо тянут за волосы, заставляя отклонить назад голову. От резкой боли темнеет в глазах. Противники — несколько мальчишек в возрасте от десяти лет и старше — обмениваются между собой несколькими словами, решая, что делать дальше. Спустя какое-то время им надоедает эта игра, тогда и выпадает возможность убежать. Асфальт пружинит под ногами, на знакомый до последнего камушка двор, где я выросла, опускается ночь, и одной надеждой на то, что, когда оказываешься в беде, кто-то непременно придёт на помощь, становится меньше.

Я вынырнула из воспоминания, глотая ртом воздух, и ещё раз попыталась избавиться от контакта с книгой, но та прицепилась ко мне клещом, будто приклеившись к коже. Требовалось что-то сделать, чтобы изменить эмоции, не поддаваться навязанному мороку. Был бы здесь Кей!

При мысли о Кее вдруг стало легче. Очередное невесёлое воспоминание, уже начинавшее разворачиваться перед внутренним взором, поблекло и пошло полосками, как видеозапись с помехами. Я заставила себя ухватиться за образ Кея, за те моменты, когда он был рядом, и почувствовала себя так, будто выбралась из тёмной пещеры — на воздух и свет. Страницы прошлого, хранящие память о пережитых несчастьях, истончались и таяли, как снег, который я в детстве притаскивала домой в пластиковом ведёрке. Книга с глухим стуком соскользнула на пол к моим ногам.

— Нельзя так с книгами обращаться! — пробурчал профессор Андрих, но всё же по интонациям в его голосе мне показалось, будто он в кои-то веки мною доволен. Ожидал, наверное, другого. Впрочем, я и сама не слишком-то верила, что смогу сдать этот экзамен.

Я нырнула под стол, подняла книгу и быстро, пока та не пристала к ладоням снова, бросила на стол. Перевела дух и смахнула со лба капельки пота. Самочувствие постепенно приходило в норму, а пугающие мысли о том, что профессору вздумается предложить мне ещё более опасную книгу, я старательно отгоняла.

— Пожалуй, на этом закончим, — сказал преподаватель, и я радостно полезла в сумку за документом, служащим здесь чем-то вроде зачётной книжки. — По правде говоря, немного сомневался в том, что ты справишься, — подтвердил он мою догадку. — Тебе удалось меня удивить.

— А что, это бывает редко? — отважилась полюбопытствовать я.

— Зависит от студента, — ответил он. Черкнул что-то в своих бумагах, после в зачётке и небрежно вернул её мне. — Удачи на балу.

— Спасибо, что уделили время! Это большая честь… — начала я благодарить его, вспомнив наставления Эрики. Профессор Андрих только отмахнулся и кивнул на дверь.

Спустя несколько минут я уже оказалась в своей комнате. Была уверена, что соседка ушла вместе с остальными девушками, но та, наряженная и полностью готовая идти, ждала меня. Даже одежду, что мне предстояло надеть, заранее приготовила.

— Как мило с твоей стороны! — растрогалась я.

— Долго же ты! — заохала Эрика. — Даже не знаю, успею ли привести тебя в порядок! Собирайся быстрее!

Пока я бегала в ванную комнату, чтобы на скорую руку освежиться, и надевала костюм, соседка успела сунуть нос в мою сумку.

— Вот так да! — изумлённо воскликнула она. — Профессор Андрих поставил тебе оценку «хорошо»! Что это на него нашло?

— А ты считала, что я всё провалю? — отозвалась я, втягивая живот, чтобы застегнуть крючки на юбке, и мысленно проклиная весь этот показ мод, в котором мне совсем не хотелось принимать участия.

— Всё может быть, — уклончиво произнесла Эрика, взбежала ко мне, чтобы помочь и принялась отдавать команды. — Выпрямись! Не вертись! Закрой глаза! Не размахивай руками, ты же не флюгер!

Я побаивалась, что соседка прибегнет к магии, но она принесла баночки с косметикой, чем-то напоминающей ту, которой пользовались и в моём мире. Даже запахи оказались знакомые — насыщенные, фруктовые и цветочные. Я громко чихнула и ойкнула, когда Эрика, дёрнув меня за волосы, начала сооружать на моей голове какую-то сложносочинённую причёску.

— Терпи! — напутствовала она. — Ты должна быть самой красивой! Чтобы все увидели и ахнули!

— От ужаса? — фыркнула я.

— Пусть сначала ахнут, а уж там разберёмся, от чего! — парировала собеседница.

— А, может, не надо? — робко предложила я. — Нам ведь уже нужно быть там. Время поджимает.

— Эх, надо было скорее заканчивать с экзаменом! Так и быть! Просто сделаю локоны! — неохотно согласилась соседка.

С этим она справилась гораздо быстрее, и вскоре мы бежали по коридору, на каждом шагу рискуя споткнуться о длинные подолы. Я даже в зеркало как следует поглядеться не успела, не до того оказалось. На пороге зала нас встречали нервничающие студентки, некоторые из которых уже успели продемонстрировать свои наряды. Меня почти сразу вытолкнули на сцену. Я сделала несколько шагов, стараясь высоко держать голову, и встала в позе манекена, время от времени поворачиваясь вокруг своей оси. Хотели поглазеть на красивую одежду — пусть любуются. Мне совсем не обязательно для этого ходить туда-сюда.

Сама я старалась в зал не смотреть, но чувствовала на себе взгляды — долгие, внимательные, заинтересованные. Уже собираясь уходить, всё же повернулась к зрителям и почти сразу увидела Кея. Он стоял в отдалении от толпы и выглядел совсем не празднично. Во всяком случае, одет был так же, как обычно, никаких тебе белоснежных рубашек с чёрными костюмами и галстуками или камзолов а-ля прекрасный принц. Столкнувшись с ним взглядами, я смяла кружева юбки повлажневшими от волнения пальцами и ещё на несколько мгновений задержалась на сцене — до тех пор, пока там не появилась следующая партия девушек.

— Как тебе оформление зала? — поинтересовалась Эрика, когда я вернулась за кулисы. Сама она тоже уже успела покружиться по сцене в своём ярко-голубом, как кусочек весеннего неба, платье и пребывала в отличном настроении. — Иллюзионисты на славу потрудились, правда?

— Не заметила, — призналась я смущённо.

— Как? — удивилась она. — Это ведь сразу же бросается в глаза. Или ты смотрела на что-то другое?

— Вернее, на кого-то другого, — добавила её однокурсница Розали, игриво подталкивая меня локтем. — Ничего, увидитесь ещё. Так как, все идём переодеваться к танцам?

Весёлой гурьбой мы направились обратно в общежитие, где разбежались по комнатам. Я сменила костюм на заранее выбранное чёрное платье, перед этим наконец-то рассмотрев себя в зеркале. Макияж ярковат, конечно, тут Эрика немного переусердствовала, но могло быть и хуже. Особенно она старалась подчеркнуть глаза, которые стали казаться больше и гораздо ярче. Зелёные ведьминские глаза… вот только я за время, проведённое здесь, ведьмой так и не стала.

— Идём скорее! — поторапливала меня соседка. Сама она успела переодеться ещё быстрее и теперь в нетерпении крутилась у двери. — Кей наверняка уже тебя заждался.

По дороге к нам присоединились почти все остальные девушки. А вот кавалеры нас встретить не удосужились — все собрались в зале. Я обвела просторное помещение взглядом, но не увидела ни Кея, ни Ваура, ни Всеволода. Может быть, они уже передумали меня охранять? Если так, то не проще ли было отсидеться в своей комнате, предварительно накрепко закрывшись на все замки?

Зато сейчас я смогла разглядеть и оценить то, как оформили зал студенты моего факультета. Они, в самом деле, постарались. Пространство вокруг казалось сказочным, наполненным светом огромного количества старинных фонарей и свечей, огонь которых не обжигал и не мог послужить причиной пожара. Кое-где появились фонтаны, рассыпающие хрустально звенящие капли, а наверху вместо полка раскинулось звёздное небо с незнакомыми созвездиями, мерцающими в вышине. Запрокинув голову, я не удержалась от восторженного вздоха и почти сразу же столкнулась с кем-то, кто шёл мне навстречу.

— Простите, — машинально произнесла я. Затем разглядела парня. — Всеволод!

— Осторожнее, — шепнул он. — Если будешь ворон ловить, на тебя кто угодно покусится. Симпатичное платьице.

— Спасибо. Ты тоже ничего, — оценила я светло-серый костюм собеседника и задумалась над вопросом, где он его добыл. — А что пьёшь?

— А, это пунш, — ответил химик-алхимик, покачивая объёмным бокалом, на дне которого плескалась рубиново-алая жидкость. — Как в американском кино, прикинь! Можешь тоже попробовать.

— Интересно, в нём алкоголь содержится? — подумала вслух я.

— Вроде не пахнет, — отозвался Всеволод, пожимая плечами. — Я пойду ещё поброжу по залу, но учти, один танец за мной! Хорошенько повеселись, пока жива!

— И тебе не скучать, — пробормотала я.

Его слова о танце напомнили мне про Ваура. Тот ведь тоже заявлял, что я должна потанцевать с ним. Вот только где он?

Инкуб встретился мне буквально через несколько шагов. Он тоже принарядился — костюм оказался чёрным, в тон моему платью, и бархатным. Таким же, как его голос, которым Ваур, наклонившись к самому моему уху, проговорил, что желает угостить меня пуншем.

Сравнение Всеволода оказалось к месту, правда, в фильмах всё выглядело несколько иначе. Здешний пунш разливали огромным половником из впечатляющего размера глиняного котла. Напиток оказался весьма хорош на вкус — сладкий, но не приторный, пряный, подобно глинтвейну, с запахом согретых солнцем гранатов, вишни и спелого винограда. Вопрос о наличии алкоголя оставался открытым. Инкуб мне на него ничего не ответил, вернее, сделал вид, что не расслышал за звуками музыки, а, может, в самом деле, пропустил мимо ушей.

— Пойдём танцевать! — произнёс он, и направился в середину зала, увлекая меня за собой.

Я танцевала. С Вауром, затем с симпатичным парнем с факультета прорицания, даже с Всеволодом, который отдавил мне ноги и едва не потерял очки при попытке сделать головокружительный пируэт. В общем, с кем угодно, кроме Кея.

Он мне на глаза больше не попадался.

— Эй, это уже не один раз! Мы так не договаривались, — напомнила я Вауру, который непринуждённо кружил меня по залу в танце, похожем на упрощённый вальс.

— А что тебе не нравится? — картинно изогнув бровь, осведомился инкуб. — И как это называется? Я тут стараюсь, развлекаю даму, на всех остальных ради неё внимания не обращаю, а ей ещё что-то не по душе!

— Ладно-ладно, не сердись только! — отмахнулась я. Танцевать с Вауром оказалось не так уж плохо, во всяком случае, с другими парами мы не сталкивались, и руки у него были тёплые. Запоздало вспомнив предупреждение Кея насчёт прикосновений к инкубу, я задумалась, можно ли танец считать объятием.

Когда музыка стихла, Ваур, ничуть не запыхавшись, принёс мне ещё пунша, который я выпила залпом. В это время на сцене начались какие-то перестановки — судя по всему, показом мод культурная программа не ограничилась, и намечался какой-то концерт. Правда, высоким ростом я похвастаться не могла, поэтому с того места, где стояла, разглядеть удалось немногое. Спустя несколько минут раздались гитарные переборы. Когда к наигрываемой мелодии прибавились слова, голос исполнителя показался знакомым.

Поначалу я даже не поняла, почему все начали на меня оглядываться, а кто-то даже пальцем показывал. Затем взгляды снова переместились к сцене. Эрика, растолкав толпу, подошла и наклонилась к моему уху.

— Приятно, когда тебе посвящают песню?

— Мне? — переспросила я с изумлением.

— А кому же ещё?

Я замотала головой. Соседка посматривала на меня с хитрецой, а я никак не могла взять в толк, о чём она говорила. Стоявший рядом Ваур отчего-то насупился.

— Произошла какая-то ошибка. Я тут ни при чём. Кто стал бы посвящать мне песню?

— Вот непонятливая, — вздохнула Эрика и, взяв меня под локоть, потащила за собой прямиком к сцене.

Я вскинула голову и вздрогнула от неожиданности, наконец-то увидев музыканта.

— Это же Кей!

— А ты кого ожидала увидеть? — хмыкнула соседка и помахала кому-то свободной рукой.

На сцене, в самом деле, находился Кей. С гитарой или, насколько получалось рассмотреть, напоминающим её инструментом, он выглядел непривычно, однако не пытался произвести никакого особенного впечатления. Казалось, он вообще не замечал собравшуюся перед сценой толпу. Будто целиком погрузился в музыку и пребывал где-то далеко отсюда. Очень далеко.

Я вслушалась в слова и крепко стиснула ладонь Эрики, сама не замечая этого. Кей пел о любви, для которой не имеют значения расстояния. О любви, побеждающей все разногласия. О любви, что заставляет поверить, будто больше не одинок. Песня была грустной, и всё же на лицах многих слушателей появлялись мечтательные улыбки.

Нет, конечно же, все, кто так подумал, просто ошиблись! Эта песня не могла быть посвящена мне. Или могла?

— Что случилось? — когда песня закончилась, шепнула Эрика. Я разжала пальцы и повернула к ней лицо. — Ты плачешь?

— Правда? — отозвалась я. Провела рукой по щеке и обнаружила, что та влажная. — В самом деле…

— Странная ты! — фыркнула собеседница. — Льёшь слёзы, когда радоваться надо! Эх, будь я на твоём месте…

— И что бы ты сделала? — полюбопытствовала я.

— А вот сейчас подошла бы к нему и поцеловала на глазах у всех! Прямо на сцене! Сомневаюсь, что ты так сделаешь, — добавила она.

— По-моему, возможности для этого больше нет, — пробормотала я, бросив взгляд на сцену. Кея там уже не было. Когда он успел скрыться, мы обе не заметили.

— Прозевала такой шанс!

Эрика укоризненно посмотрела на меня и почти сразу убежала в толпу — кто-то её окликнул. Я осталась одна. Ваур не торопился меня искать, да и Всеволода поблизости не наблюдалось. Интересно, не забыл ли он о своём плане приглядывать за мной? А Кей, который тоже обещал в этом участвовать? Почему он ушёл со сцены так быстро? Наверное, не захотел, чтобы я к нему подходила.

С расстройства я отправилась к котлу с пуншем и выпила ещё два бокала подряд. В голове зазвенело, зато всё тело вдруг стало лёгким, как подхваченная летним ветерком пушинка, — впору снова пуститься в пляс, вот только кавалеров нет. Я немного посмотрела по сторонам, затем направилась к выходу из зала. Мне показалось, что среди толпы на мгновение мелькнула Теа Собрен в серебристо-сером длинном платье. Я тут же вспомнила, что в демонстрации нарядов чернокнижница не участвовала, хотя походила на модель куда больше всех нас. Интересно, как она сумела отвертеться? Тоже на привилегированном положении, как Ваур?

Коридор оказался пуст. Слушая долетавшую из зала музыку, я бездумно шла вперёд, не задумываясь о том, куда, собственно, направляюсь. Голова закружилась сильнее, стены поплыли навстречу друг другу, сужая проход. Должно быть, в состав пунша всё-таки входил какой-нибудь местный алкоголь, и пить его так много не следовало. Я остановилась и толкнула ближайшую дверь, которая с негромким скрипом отворилась.

За дверью оказался спортивный зал. Довольно просторный, а также весьма напоминающий тот, что располагался в моей школе. Вдоль стен лестницы, посередине свободное пространство, где так и тянет поиграть в баскетбол, а на полу разложены маты. На один из них я и приземлилась. Уже после обнаружила, что не одна здесь. Неподалёку от меня сидел Кей. Удивлённым моим внезапным появлением он совсем не казался, зато я, увидев его, изумилась за двоих.