Глава 21. Полёт над разлукой

— Ты что здесь делаешь? — спросила я и почувствовала, как губы сами собой расплылись в улыбке. — Я тебя видела — сначала в зале, а потом на сцене. Почему ты так быстро ушёл? И что с экзаменом? Специально решил сдать его пораньше?

Я понимала, что слишком много болтаю, но остановиться уже не могла. Очень уж многое хотелось ему сказать, однако где-то на периферии затуманенного пуншем сознания зрело ощущение, что самого главного среди всех этих слов не прозвучало. Как будто я сыпала фразами и вопросами, чтобы случайно не проговориться о чём-то другом.

— Профессор Андрих сам так захотел, — с заметной неохотой ответил Кей. — Чтобы мы сдавали экзамен по отдельности. Всё прошло нормально?

— Хорошо! — отозвалась я. — В смысле, оценка «хорошо», а прошло всё нормально, да. Почти, — добавила, вспомнив неприятные свойства книги, которую разыскал преподаватель для ответа на второй вопрос. — Постой! А он сказал, что это ты захотел прийти раньше!

— Какая разница? — Кей пожал плечами. — Главное, что всё обошлось. А почему ты не в зале? Что, танцы уже надоели?

— Нууу… — протянула я, борясь с желанием растянуться на относительно мягкой поверхности, на которой сидела. — Там довольно весело. Только одного не хватает.

— И чего же? — поинтересовался он.

— Тебя.

«Наверное, мне не следовало этого говорить, — подумала я, заметив, как нахмурился собеседник. Освещение в зале было не слишком ярким, и всё же я это разглядела. — Почему я не всегда думаю и всё взвешиваю перед тем, как что-то сказать?».

— По-моему, кавалеров у тебя и без меня предостаточно нашлось, — произнёс он.

— Они тоже все куда-то подевались, — хмыкнула я. — А ещё обещали за мной присматривать. Тоже мне, неуловимые мстители.

Кей, очевидно, догадался, что этот камень был и в его огород. Мягко усмехнулся, поднимаясь. Подошёл ближе и сел почти совсем рядом. Несмотря на выступление на сцене, его одежда оставалась такой же простой и повседневной, как обычно. Но мне он и в этом виде казался гораздо симпатичнее, нежели другие парни на балу, которые разрядились кто во что горазд.

— Ты хотела мне что-то сказать?

Я прикусила кончик языка, но слова рвались наружу. Нам впервые представилась возможность поговорить после того, как ко мне вернулись воспоминания о той ночи. Но Кей-то память не терял и, значит, прекрасно помнил всё, что тогда произошло!

— Как такое могло получиться? — спросила я, смущённо опустив голову и до боли вонзив в ладонь ногти. — Тогда, после спиритического сеанса… В чём может быть причина?

Кей порылся в кармане и достал узкое кольцо, полностью выточенное из какого-то светлого камня, маленькое — ему, должно быть, налезало только на мизинец.

— Всё дело в этом. Носится как простой оберег, но в редких случаях обладает побочными эффектами. Забыл снять. Это может повлиять на человека — не на того, на кого надето. При соприкосновении. А мы как раз…

— Как повлиять-то? — поторопила я, вспомнив, как Кей положил свою руку поверх моей.

— Усилить тайные желания, а, если к их осуществлению в данный момент нет препятствий, заставить активно приступить к действию.

— Чего? — уточнила я, никак не ожидавшая подобного ответа.

— Того, — с лукавой усмешкой подтвердил Кей.

— Признавайся, ты нарочно его надел?! — воскликнула я и набросилась на него, как кошка. Повалила на спину и нависла сверху. «Прямо как тогда», — промелькнула вдруг мысль, но я постаралась её отогнать.

Кей почти не сопротивлялся, только перехватил мои запястья. Его глаза были совсем близко. Сейчас они снова напоминали янтарь, только не застывший, а расплавленный, переливающийся миллионами огоньков, влекущий и пугающий одновременно. Голова снова закружилась. Только почему-то гораздо сильнее.

— Скорее, я забыл его снять.

— Но почему я этого не помнила? И для чего нужно было придумывать историю с обмороком? Ты что, стёр мне память?

— Не я, — вздохнул Кей. — Это тоже побочный эффект. Тебе ведь так и не удалось довести задуманное до конца.

— Ах, ты! — вскрикнула я, стараясь вырвать руки из крепкого захвата. — Точно уверен, что всё дело в кольце? Может, в меня суккуб какой-нибудь вселился? Стоп! А почему тогда ты не стал возражать против возвращения памяти?

— Мне, в самом деле, показалось, что ты видела больше, чем я, — объяснил он. — Такое иногда бывает. Дух может выбрать кого-то одного и дать о себе знать, а гримуар ведь ты нашла.

Тут я осознала, что поза, в которой мы по моей, между прочим, инициативе оказались, мало подходила для серьёзных разговоров. Она вообще мало для чего подходила, кроме… Я постаралась отогнать непрошеные мысли, пока те окончательно не пришли к чему-нибудь неприличному, потом запоздало вспомнила о способностях Кея. Мы были слишком близко друг к другу, а закрываться от его эмпатии я так и не научилась. Неохотно попробовала высвободиться, но только сильнее оказалась прижата к твёрдому горячему телу. Со второй попытки получилось чуть лучше. Когда Кей разжал пальцы, я перекатилась набок, так что теперь мы просто лежали рядом.

Он повернулся ко мне, приподнялся, опираясь на локоть, взъерошил густые волосы. Прошло два удара сердца, и каждый, казалось, прозвучал гулким барабанным боем. Ровно два удара, после которых я легко, будто пробуя на вкус, прикоснулась к его губам своими. Узнавая, вспоминая, желая сохранить навсегда в самом потаённом, самом заветном уголке памяти. Короткий поцелуй закончился. Я попыталась отодвинуться, но Кей поймал за руку, переплёл пальцы с моими, погладил ладонь. Его губы тронула улыбка — её мне тоже отчаянно хотелось запомнить.

— От твоей улыбки, в самом деле, становится светлее, — пробормотала я, снова ощущая, как усиливается звон в голове. — И улитке, и слону… И мне.

— Так, кажется, кому-то пора освежиться, — весело хмыкнул он. А затем присел на корточки и развернулся ко мне спиной. — Забирайся!

— Ты хочешь унести меня на спине? — захлопав глазами, произнесла я. — Как в дораме? Правда?

— Быстрее!

Я не заставила себя ждать. Кому-то кажется безумно романтичным, когда девушек носят так, как женихи невест на свадьбах, а мне милее другое… Обхватила его за шею обеими руками и счастливо рассмеялась.

— Покатай меня, большая черепаха!

Когда Кей поднялся на ноги, я расслабленно уткнулась лицом в его мягкие волосы и зажмурилась. Мелькнула мысль о том, что подумает кто-нибудь, если увидит нас. Мелькнула — и тут же улетучилась бесследно. Какая мне разница? К тому же, все на балу, а в зал мы возвращаться явно не собирались.

Глаза я открыла только тогда, когда ощутила дуновение прохладного ветра. Мы оказались в парке. Похоже, Кей снова воспользовался запасным выходом, который, несмотря на обещание усилить дисциплину, отчего-то не охранялся. Как и в ту ночь, когда я выпала с балкона. Интересно, а Всеволод как обнаружил эту дверцу — самостоятельно или ему тоже кто-то показал?

Кей предусмотрительно усадил меня на лавочку. Я запрокинула голову. Луна на небе была всего одна, но крупная и яркая, точно начищенная серебряная тарелка.

— Чего бы тебе сейчас хотелось? — лукаво поинтересовался Кей, наклоняясь надо мной. Его встрёпанная голова заслонила луну. Впрочем, я ничуть не возражала.

— Ты соблазнитель, — ответила я. — Коварный. Нет! Кавайный! Чего ты смеёшься?

— Сколько ты выпила?

— Не помню. Этот ваш пунш тоже коварный. Ректор дал добро или в котёл тайно чего-нибудь подлили?

— Всё может быть. Что у вас обычно делают после горячительного? Мне интересно.

— Поют. Но я могу только хором. Чтобы меня было не слышно.

— Здесь тебя никто и не услышит. Кроме меня. А я никому не скажу, — добавил он.

— Правда? — недоверчиво отозвалась я и вдруг поймала себя на мысли, что мне, в самом деле, захотелось спеть.

— Честно-честно!

— Ну смотри! Сам напросился! Не жалуйся потом!

Поначалу я ещё смущалась, но спустя некоторое время язык развязался окончательно.

— Удержи меня! На шелкову постель уложи меня! — распевала я во всё горло. — Ты ласкай меня…

— Прямо сейчас? — хмыкнул Кей. — Хорошая песня. Продолжай.

— Да ну тебя, — фыркнула я, замолкая.

Вдруг ожило в памяти полузабытое — свежий запах весеннего леса, треск веток в костре, безграничное синее небо. Нестройный хор голосов. Улыбки, беззаботный смех. Готовая пицца из супермаркета, вино в картонных коробках, брошенные на пол спальные мешки. Прогулки по ночным улицам с песнями и долгими разговорами ни о чём и обо всём сразу. То, что когда-то было, а затем безвозвратно кануло в прошлое. Совсем недолго оставалась сплочённой эта компания, и всё же проносились иногда перед внутренним взором, будто в калейдоскопе, яркие кадры из того времени.

Вспоминают ли они ещё обо мне? Хоть кто-нибудь. Ведь можно же оставаться частью мира живых, пока тебя помнят?

— Что-то ты загрустила. Непорядок. Разве сегодня не праздник?

— Наш или академии? — мрачно отозвалась я.

— Твой. Закрой глаза, — произнёс он вдруг, и я снова зажмурилась. За сомкнутыми веками вертелись огоньки. А затем меня подхватили его руки, поднимая с лавки. — Держись крепче! — шепнул на ухо Кей.

В следующее мгновение мы поднялись в воздух. Ночью это оказалось совсем не так же, как днём. Страшнее, удивительнее. По-настоящему волшебно. Ветер трепал волосы, под ногами мелькали верхушки деревьев, как бывает, когда катаешься на аттракционах, а луна и звёзды казались совсем близкими — будто можно дотянуться рукой.

К счастью, мне никогда не приходилось жаловаться на вестибулярный аппарат, да и выпитый пунш на эту часть организма никакого воздействия не оказал, так что ничто не мешало наслаждаться полётом. А ещё совершенно не было страха. Означало ли это, что я по-настоящему стала верить Кею? Так, чтобы не оставалось ни тени сомнения, ни капельки недоверия. Непривычное, пугающее чувство.

Как я могла быть уверена в том, что в эту самую минуту он не разжал бы руки? Почему позволяла себе полагаться на него? Ведь он же сам предупреждал, что здесь нельзя расслабляться и в любой момент можно получить удар в спину. Если бы только здесь! От этого, увы, не застрахован никто и в том мире, где я родилась.

Я не знала, сколько времени это длилось, минуты прошли или часы. Не замечала течения времени и не хотела, чтобы полёт заканчивался. То закрывая, то открывая глаза, я видела, как кружилось вокруг звёздное небо, а ещё наталкивалась на янтарный взгляд Кея и понимала, что могла бы лететь вот так целую вечность.

Когда он начал снижаться, я крепко зажмурилась. Снова даже не заметила, как и в какой момент исчезли крылья. Стоять на твёрдой земле после парения в воздухе было странно, да и злоупотребление пуншем опять напомнило о себе. Я покачнулась и едва не рухнула на траву, но Кей вовремя оказался рядом. Подхватил, не позволив упасть, крепко, как никогда прежде, и вместе с тем удивительно бережно прижал к себе.

Наступившее молчание не хотелось нарушать никакими словами. Я помнила, что нам ещё немало требовалось обсудить и во многом разобраться. Спиритический сеанс привёл совершенно не к тому, что планировалось, поэтому загадка Мари Триэль и появления на чердаке её гримуара никуда не делась. Как и тайна случившегося с рыжей девушкой по имени Селия и нашего попаданства вообще. А если ещё вспомнить про покушения, следующего из которых Всеволод ожидал сегодняшней ночью… Любопытно, кстати, куда он подевался? Впрочем, об этом я тоже решила подумать чуть позже.

Не сейчас. Не в то мгновение, когда Кей стоял так близко, и я могла слышать его дыхание, учащённое биение сердца под мягкой тканью рубашки, чувствовать, как тёплые руки медленно поглаживали меня по спине, едва ощутимо перебирали волосы, которые уже не походили на тщательно уложенные локоны. В эту самую минуту мне невыносимой казалась сама мысль о том, что ждало нас впереди.

Кей резко отстранился. Мне вдруг стало холодно. Я только сейчас вспомнила, что платье не слишком подходило для ночных прогулок. За спиной послышались чьи-то шаги. По позвоночнику поползли мурашки. Глаза Кея недобро сузились, он сжал кулаки и вскинул голову, глядя на того, кто находился за моей спиной. Я обернулась и с удивлением взглянула на незнакомого мужчину в чёрной форме, напоминающей военную.

— Вы не должны здесь находиться в такое время, — произнёс он глухим равнодушным голосом.

— На ночь бала ограничения не распространялись, — ответил Кей.

— Вы не должны здесь находиться в такое время, — столь же безэмоционально повторил незнакомец. — Я должен проводить вас обратно в академию. Следуйте за мной.

Кей, прошипев сквозь зубы что-то наверняка нецензурное, взял меня за руку и повёл к зданию. Мужчина в форме следовал в некотором отдалении. Шагал он так, словно маршировал по плацу.

— Кто это такой? — шепнула я Кею.

— Охранник, — тихо ответил он.

— Почему он так себя ведёт? И разговаривает… Как робот.

— Не знаю, что такое робот. — Кей пожал плечами. — Он — голем.

— Из глины? — переспросила я, покосившись в сторону молчаливого сопровождающего.

— Совсем не обязательно. Он подчиняется приказам. Похоже, кто-то велел ему нас привести.

Да уж, странности и чудеса в этом месте неистощимы! Я ещё раз бросила взгляд на прямую фигуру невозмутимого солдата и содрогнулась при мысли, что делают такие, как он, когда получают приказ кого-нибудь убить. Кей покрепче сжал мои пальцы, я ощутила успокаивающее тепло его ладони и сделала глубокий вдох. Может быть, всё не так страшно. В обязанности этого существа входила охрана академии, а, значит, и студентов тоже. Очевидно, после усиления дисциплины его приоритетной задачей стало не выпускать никого по ночам. Бал должен был продолжаться всю ночь, так что нас, скорее всего, просто решили вернуть туда, где находились остальные.

Но охранник привёл в знакомый коридорчик за дверцей, поднялся по лестнице, а после свернул в противоположную от бального зала сторону. В этой части замка я раньше не бывала. Мне всё больше не нравилось происходящее.

— Что это значит? — спросила я. До меня долетали негромкие отголоски музыки — должно быть, веселье было в самом разгаре. — Куда мы идём?

— В самом деле, куда? — повторил Кей.

— Вас ждут.

— Кто?

— Я.

Повернув голову в сторону, откуда раздался голос, я прищурилась, но смогла разглядеть только тёмный силуэт, который спускался по широкой лестнице. Когда он приблизился, коридор слабо осветился, хотя, как я помнила, ничего похожего на лампы здесь не имелось. Подошедший оказался доцентом Краймом. Обнаружив этот факт, я с облегчением выдохнула. Почему-то даже после недавнего допроса комендант мужского общежития вызывал у меня уважение.

— Можешь быть свободен, — бросил он охраннику, тот чеканно развернулся и пошёл обратно.

— Так это вы отдали ему приказ? — спросил Кей. — Почему? Мы опять что-то нарушили?

— Вы ещё за прошлое нарушение не расплатились, — отозвался преподаватель. На какой-то миг мне показалось, что голос его прозвучал так же, как у голема. Будто запись на плёнке. — Самое время приступить к наказанию. К тому же, ректор с ним уже определился.

— И что же нас ждёт? — приподняв бровь, осведомился Кей.

— Тебя — карцер, а с девушкой будет особый разговор.

— Карцер? — переспросила я. Тут же вспомнилось предупреждение Ваура касательно этого метода наказания. — Нет, пожалуйста! Только не карцер! Или… я пойду туда вместе с ним!

— Распоряжения ректора не обсуждаются, — произнёс доцент Крайм и взглянул на Кея. — Так как? Проявишь благоразумие и пойдёшь сам или опять охранника позвать?

— Почему такая срочность?

— Как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь! — хохотнул собеседник. На его обычное поведение это не очень-то походило. Может, тоже перебрал с пуншем или преподаватели сегодня пили что-то покрепче? — Тебе не впервой. Можете попрощаться, только быстрее.

Кей отвёл меня в сторону, развернул к себе. Я подняла на него глаза. Губы дрожали, и я прикусила кончик языка — ещё не хватало сейчас разрыдаться!

— Всё хорошо, — шепнул мне Кей.

— Что же тут хорошего? — отозвалась я.

— Карцер — это не так страшно. Посижу под замком денька два и вернусь. Там даже кормят.

— Ну да, главное, чтобы кормили, — невольно фыркнула я. Кто бы сомневался, что он заговорит о еде? — Знал бы, что так обернётся, — заранее набил бы карманы конфетами, да?

— Ну, парочка есть.

— Сластёна!

Он почти заставил меня улыбнуться. Кей наклонился, лбом упираясь в мой. Взял руками за плечи и легонько встряхнул.

— Не грусти. Я обещаю вернуться. Будем надеяться, скоро.

— А что он имел в виду под особым разговором? — забеспокоилась я. — Не хочу! Пусть меня тоже заберут в карцер!

— В одну камеру нас всё равно не посадят, — вздохнул Кей. — Это же твоё первое серьёзное нарушение, и ты не знала о запрете, так что, наверное, ректор тебя просто чуть-чуть поругает. Вот и всё.

Он увещевал меня, точно школьная медсестра перед плановой прививкой. «Больно не будет», «как комарик укусит», «ты же большая девочка» и всё такое. Как ему объяснить, что за него я тревожилась больше, чем за себя? Особенно сейчас, когда нас так резко и грубо вырвали из волшебной сказки с ночным парком, бескрайним небом, усеянным звёздами, опьяняющим ощущением полёта и теми чувствами, которым я наконец-то решилась дать волю. Я не хотела разлучаться, не могла просто уйти!

— Поспешите! — бросил доцент Крайм. Тот ходил из стороны в сторону, мантия за его спиной развевалась, и он сердито её одёргивал. — Я не намерен торчать тут всю ночь! Ясно вам? А ты что тут делаешь?

Последняя фраза адресовалась охраннику, который внезапно вернулся, манекеном встал перед комендантом и что-то ему забормотал. Я не смогла разобрать слова, но, похоже, новость оказалась не из приятных. Доцент Крайм возмущённо топнул ногой и направился к нам.

— Я получил срочное распоряжение от ректора и должен уйти. Думаю, надолго не задержусь. Подождёте меня поблизости, вас проводят.

Судя по всему, Полуночный бал для нас завершился окончательно и бесповоротно. Впрочем, я не сильно об этом жалела. Главным было то, что мы получили неожиданную отсрочку, и я могла ещё немного побыть с Кеем. Только по дороге, когда охранник снова вёл нас за собой, я задумалась над вопросом, с какой целью доцент Крайм велел и мне тоже дожидаться его возвращения. Разве не он только что требовал, чтобы мы не затягивали прощание и расстались уже поскорее?

Всё это казалось очень странным. Как и та комната, куда нас привёл голем. Просторная, но полупустая, с неширокой кроватью в одном углу, колченогой табуреткой в другом и полным отсутствием окон. Под потолком кружилась стайка шаров-светильников. Когда мы вошли, охранник оставил нас одних, и я услышала, как в двери щёлкнул замок.

— Он нас запер! — воскликнула я. Огляделась по сторонам и поёжилась. — Ты уверен, что это ещё не карцер?

— Совершенно уверен, — отозвался Кей. — В карцере я уже бывал пару раз. Это другое место.

— Там хуже?

— Не то, чтобы хуже… Обстановка примерно такая же. Но назначение этой комнаты мне не понятно.

— Мне тоже. Тут и окон нет — даже с решётками… Интересно, а Ваура как накажут? — подумала я вслух.

— В такую минуту ты ещё беспокоишься о Вауре? Всё из-за него. Ты ведь не забыла, что это он нас выдал?

— Может быть, у него, в самом деле, была причина? — неуверенно предположила я. Вспомнила, каким инкуб был совсем недавно на балу — улыбался, сыпал остротами, танцевал. Да уж, страдающим точно не выглядел.

— Ты во всех стараешься видеть только хорошее? — хмыкнул Кей. — Надеюсь, Ваур не уйдёт от наказания. Несмотря на все послабления.

— А ещё здесь холодно, — вздохнула я.

— В самом деле, — согласился Кей. Подошёл к кровати, сел и прислонился к стене. — Иди сюда.

Я послушалась. Жёсткая кровать без подушки была застелена тёмным клетчатым одеялом, похожим на те, что в моём мире выдавали в больничных палатах. Я попробовала укутаться в него, но тут же поморщилась.

— Колючее.

Кей притянул меня к себе, обнимая. Я прижалась щекой к его плечу, обхватила обеими руками за талию, прикрыла глаза и улыбнулась, почувствовав, как мягкие губы коснулись моего лба. Стало теплее, и можно было даже представить, будто мы находимся в каком-нибудь другом, куда более уютном, месте.

Даже если это окажется всего лишь иллюзией…

— Если хочешь, можешь немного поспать, — предложил Кей.

— А ты?

— Пока не хочу. Надо подумать. А ты спи.

Подогнув ноги, я свернулась клубочком на кровати и положила голову ему на колени. Кей накрыл меня своей рубашкой — я и не заметила, когда он успел её снять — и погладил по волосам, как котёнка. Я закрыла глаза. Была уверена, что не смогу заснуть, но дремота подкралась на мягких лапах незаметно и неуклонно. Скоро я уже смотрела сон, и тот мне совсем не нравился.