8.3

— Долго ждать? Я устала и хочу спать, — возмущенно процедила Сирин, забрасывая ногу на ногу.

— Все из-за убийства Сантар, — пояснила Бэт. — Ее отравили после дефиле.

— Знаю, не шепчи. Всем давно известно, это сделала ненормальная Олин.

— Она мне сразу не понравилась, — поддержала подругу Камилла. — Еще когда приехала в наш дом с эльфами.

Эльза не сдержала смешка.

— Вспомните, кто ее отец, девочки. Лично я не удивлена.

— Я тоже, — хихикнула Сирин. — Надеюсь нам разрешать присутствовать на процедуре нанесения «ледяной печати»?

— Не-а, — Эльза жеманно откинула золотистую прядь с плеча. — Чтобы получить печать нужно остаться в живых. Не думаю, что после такого Его Светлость сохранит девке жизнь.

— Дамы! — В зал степенно вошла Оливия. — Минуту внимания!

Невесты испуганно притихли.

Верно. Потому что куратора сопровождали бесстрастный эльфийский командир. Не выражающие эмоций братья Элеанди. Хмурый, как штормовое море ректор. И мрачно красивая профессор Иримэ Шелейн.

Она являлась единственной, кому было по силам спасти Изабеллу.

К несчастью, эльфийка все еще страшно злилась после не самого теплого расставания. Потому-то, заглянув к ней час назад, Агарвэн сразу перешел к делу. Требовался редкий артефакт, выявляющий наличие скрытых ожогов и, насколько мужчина помнил, у Иримэ такой имелся.

Смерив гостя обиженным взглядом, черноволосая удалилась к полкам.

Принц развернулся к пылающему в очаге огню и, скрестив руки, задумался.

Любому мало-мальски обученному травнику хорошо известно, что после соприкосновения с волчьим оскалом на ладонях остаются ожоги, не проявляющиеся в первые два-три часа. Зато позже… зуд, шелушение и нестерпимая боль — это наименьшее, что будет грозить нерадивому колдуну, рискнувшему взять траву без перчаток.

Не будучи потомственными травницами, убийцы Инесс, скорее всего, были незнакомы с этой маленькой особенностью и непременно брали оскал пальцами. Осталось выяснить — кто именно и зачем.

— Любимый, — прозвенел голосок в тишине, отвлекая от мыслей.

Тонкие руки ласково прошлись по широким плечам, скрестили изящные пальчики на мужской груди, и она прижалась между лопаток грудью.

— Разве нам было плохо вместе? Я мало дарила тебе удовольствия? Неземного блаженства?

Холодно изогнул бровь.

Явилась неслышно. Как умеют эльфийские женщины. Прильнула, замерла и, улавливая мужское сердцебиение, вновь понадеялась соблазнить.

— Мне одиноко. — Мурлыкала магичка, мягко поглаживая мужчине скулу. — Пусть принцесса твоя пара, она — человек. Сто лет вместе, и вас разлучит смерть. Я буду рядом. Века. Тысячелетия. Однажды, настрадавшись от одиночества, ты вернешься.

— Я уже ясно дал понять, вместе не будем. — Оттолкнув перебиравшую мерцающие лунным светом пряди руку, опалил женщину взглядом. — И пришел сюда не за тем, чтобы повторять это дважды. Выполни, о чем прошу.

Иримэ фыркнула.

— Ах так? Вот нужная вещь. Забирай.

Агарвэн отогнал воспоминание, внимательно окидывая зал.

Леди Шелейн держалась близ вар Ардэса и сжимала осколок солнечного кварца, слабо поблескивающего в вечернем свете — тот самый артефакт обладающий способностью вскрывать телесные ожоги. Прекрасная. Холодная. Совершенно чужая.

— Всем вам уже известно о недавнем покушении на Инесс, — пока мужчина сопоставлял факты, следя за эмоциями невест, по зале разгуливал высокий фальцет Оливии. — К счастью, попытка убийства провалилась. Девушка выжила.

Соперницы не сдержали удивленного вздоха; одни — облегченного, другие — разочарованного.

— Теперь, дамы, перейдем к тому, зачем вас собрали. Встаньте те невесты, в традиционных нарядах которых имелись оттенки синего и голубого.

Девушки озадаченно переглянулись, не понимая, к чему клонит старушка. Но одна за другой начали выстраиваться в шеренгу. Всего пять человек.

Ария и Эмма Галл. Эльза Коллианская. Марианна Эндэр и Камилла Морэ.

Едва к шеренге пристроилась последняя, беловолосый ощутил, как заметно напрягся справа Лафаэль. Глаза мага воды заволокло серебристой пеленой, но эльфийское лицо осталось непроницаемым. Все воины Его Высочества умело контролировали эмоции и редко выставляли их напоказ. Лафаэль был не исключением. Тем не менее, то, как соратник отреагировал на появление в числе подозреваемых Камиллы, серьезно озадачило Агарвэна.

— Профессор Шелейн, — Оливия приступила к следующей части эксперимента. — Прошу.

Эльфийка подплыла к невестам, обратилась:

— Вытяните руки.

Затем коснулась каждой ладони кварцем. Проигнорировала вопрос Эльзы «что это значит?», блеснула глазами и отошла.

Все замерли в тревожном ожидании.

Казалось, несмотря на верность догадки, ожоги так и не проявятся, не вскроют себя. И настоящие отравительницы Инесс уйдут от залуженного наказания.

Первым терпение потерял вар Ардэс. Уже было открыл рот высказаться, как вдруг подушечки двоих претенденток окрасились кроваво-красным сиянием. Воздух наполнился горьким ароматом и те трое леди, чьи руки остались прежними, отпрянули в стороны.

В центре остались лишь принцесса Эльза и… Камилла Морэ.

— Я не понимаю… — задрожала Камилла, едва натолкнулась на полный отвращения взгляд Лафаэля. — Почему они покраснели?

— Потому что совсем недавно вы касались волчьего оскала, — жестко констатировал факт вар Ардэс. — Как и вы, леди Эльза.

— Ничего подобного, — твердо выцедила та, маскируя испуг. — Траву не брала. Инесс не травила.

— Лжете, — обжег девушку темный взгляд ректора. — Лучше признайтесь по-хорошему. И, быть может, Вилард смягчится, вынося приговор.

— Эльза… — Камилла неуверенно потянулась к подруге, — мы ведь не хотели плохого. Давай, расскажем.

— Не тронь, — отшатнулась принцесса, принимая неприступный облик.

— Леди Морэ, — заговорил ректор, когда Камилла в отчаянии застонала. — Посмотрите на меня. Вот так. Эльза выбрала свою судьбу. Но у вас есть шанс избежать казни. Инесс выжила стараниями княжеских целителей и идет на поправку. Расскажите нам всё и, обещаю, вам сохранят жизнь.

Послышался шепот соперниц.

— Не бойся, Камилла.

— Расскажи правду.

— Давай!

— Я… — начав, графская дочь обвела присутствующих лихорадочным взглядом. — Это случилось вчера после ужина. Мы с Эльзой отправились прогуляться на площадь, где встретили незнакомца.

— Молчи, — зашипела Эльза, призывая в ладони зеленоватые всполохи.

— Хочет атаковать, — взвизгнули сестры Галл хором.

Даэрон резко подался вперед, оттолкнул девицу к колонне, пресекая внезапный удар.

Дальше в дело вступил вар Ардэс. Вскинул трость с кристаллом-навершием, направляя в принцессу, что в свою очередь успела отослать в Камиллу искрящую молнию. Из кристалла «выстрелил» пучок темноты, поглотил молнию. За ней — новый пучок. Ударил Эльзе в грудь. Пробил защиту и, вскрикнув, та рухнула на Даэрона без чувств.

Все, кто был в зале, ошеломленно затихли.

Даже мадам Оливия бросила на принцессу Коллианскую сочувственный взгляд. Ректор только что «выпил» весь ее врожденный Дар. Вытянул всю магию. До последней капли.

— «Пустышка», — зашептались невесты, едва оправившись от шока.

— С этой секунды она — «пустышка»…

— Великие Небеса, ей не позавидуешь.

— Продолжайте, — кивнул Тарен Камилле, опуская трость, как ни в чем не бывало. Будто это не он только что отобрал Дар у Одаренной. — Вы разглядели лицо?

— Э… — Камилла с трудом сфокусировалась на собеседнике. — Он был в плаще и капюшоне. Высокий, это все что я помню. Да, еще от него исходили такие же вибрации, как от вас, милорд.

— Маг смерти?

— Сказал, что очень могущественен, приближен к Виларду и способен влиять на решения князя. Предложил обмен. Мы кое-что делаем, а он устраивает так, что я и Эльза досрочно попадаем в третье испытание вне зависимости от того, как пройдем первые два.

— О какой услуге просил?

— Ненадолго убрать из отбора Инесс Сантар. Заверил, это всего лишь сонная трава. Велел сварить зелье и добавить в чай. И протянул сверток.

Агарвэн дернул уголком губ. Понятно. Тот же неизвестный, впустивший анимагов в столицу и далее в Академию. Вновь попытался устранить Изабеллу чужими руками. Но снова промашка.

— Как вы проникли в кабинет лекаря?

Камилла смахнула слезы ладонью.

— Эльза использовала заклинание перемещения. Она маг времени, а еще одарена бытовой магией. Была… одарена. — Девушка покосилась на безвольно повисшую в руках Даэрона подельницу. — Я не желала Инесс смерти. Клянусь, думала, она просто заснёт…

Графская дочь медленно оглянулась на Лафаэля, ища поддержки и сочувствия. Но лучник холодно отвел голову, и девушка зарыдала навзрыд.

— Уведите, — спустя минуту вздохнул глава Академии. — Их обеих.

— Дамы! — Строго крикнула Оливия. — Сейчас важное объявление.

* * *

Я съехала по ледяной стене, поднося к лицу теплившийся в ладони магический огонёк. Агарвэн обещал разыскать настоящего убийцу, и мне не оставалось иного, кроме как всем сердцем довериться наставнику.

Ужас и холод швыряли мысли из стороны в сторону. В голове все перепуталось, смешалось. Хотелось сомкнуть веки и не просыпаться. Сбежать от раздирающей душу темноты в яркие грёзы. И только крохотное пламя, жегшее руку, удерживало сознание наяву. А еще не давало окончательно озябнуть в продуваемом всеми сквозняками каменном карцере два на два метра.

— Возвращайся скорее, — шепнула живому пламени.

Прикрыла глаза и против воли стала засыпать. Не специально, так уж вышло…

Упала в темноту, чтобы через секунду обнаружить себя стоящей посреди смотровой площадки дозорной башни в легком ситцевом платье. Царил летний погожий день. В облачных далях парили птицы. Со стороны усыпанных махровой зеленью гор веяло ароматами спеющих трав.

Я медленно огляделась слева на право. Отсюда открывался великолепный вид на владения князя Эдуарда.

Внезапно поняла, что часто сюда прихожу. Полюбоваться простирающимися внизу зелеными долинами, нитями рек, уютными деревушками, рассыпанными вдоль пологих подножий и с горечью осознавать, что — еще немного и единственной наследницей Дома Зимнего Утра останусь я одна. Братья погибли. От вышедших замуж сестёр ни слуху, ни духу. У мамы остались только мы с Алисией. Но что-то подсказывало, это совсем ненадолго.

Неожиданно по внутреннему двору прокатился истеричный женский вопль. Вздрогнув, уставилась на упавшую в грязь фигурку в синем платье, опознавая в ней княгиню Лилиану.

— Мама?

Рядом, с заткнутыми за пояс пальцами с надменным видом стоял Эдуард. Одна мысль об отце заставила меня-Изабеллу передернуться.

Неспроста. Взирая на супругу сверху вниз, он громко кричал, а когда Лилиана попыталась ухватить мужа за подол, грубо толкнул.

— Договор заключен, женщина. Алисия пришлась по нраву Родерику и останется в его доме. Точка.

Эдуард на секунду оглянулся в сторону башни. Исчерканное морщинами лицо, ледяные глаза, опушенные уголки губ. Все это в оформлении седой спутанной бороды, стелившейся по мужской груди до пояса. На уровне подсознания чувствовала, насколько настоящая Изабелла боялась и ненавидела отца.

Когда он скрылся в замке, я кинулась во двор, обнимая и утешая мать.

— Что с Алисией, мама? Отвечай.

Прекрасная как утренний свет, но совершенно несчастная женщина подняла выцветшие от горя глаза.

— Он продал ее, Белла. Отдал в уплату долга этому старому похотливому мерзавцу.

Сердце пропустило удар.

— Тому, что уморил голодом первых двух жен?

— Ему.

— Как он мог? За что?

— Карточный долг превыше отцовских чувств, милая, — грустно шепнула Лилиана, притягивая меня к себе.

— Эдуард давно нам не отец, — давясь горячими слезами, выдохнула я, цепляясь за мамино платье. — Даже не человек. Жалкое подобие. Пропойца и ничтожество. Знаешь, что это значит?

Княгиня вопросительно изогнула бровь.

— Я — следующая, мама. Он не пожалел сыновей. Наследников Дома. Разве ему есть дело до младшей нелюбимой дочери, которую он никогда не хотел.

— К чему ты, Белла?

— К тому, что с этого дня беру судьбу в свои руки. Не позволю собой командовать. Буду жить, так как хочу! Там, где хочу! И с тем, с кем хочу! Даже… если ради свободы придется сбежать на край света!

… В себя вернулась от резкого скрежета слева.

Тюремная дверь распахнулась и, ослепленная заревом коридорного света, я непроизвольно зажмурилась.

— Изабелла, — позвал из-за спины глубокий мужской голос.

В следующий момент пара сильных рук с удивительной легкостью вознесла мое тело и прижала к мощной, будто камень груди.

— Ты оправдана, — скользнуло по виску горячее дыханье наставника. — Всё позади.

На эмоциях обвила широкие плечи, ощутив, как сильно он напрягся, будто прочувствовал всю полноту страданий, что эти утомительные часы сжигали меня изнутри. Выдохнул.

Я шепнула:

— Спасибо, Вэн.

Обогревая магическим теплом, эльф вынес меня на улицу. Было морозно и зябко. Ветер хлестал по лицу, метель запорошила волосы и ресницы.

Вцепилась в мужские плечи и утонула в жаре крепкого сексуального тела. Захмелела сводящим с ума ароматом. Растворилась в надежной защите. По сторонам не смотрела — просто позволила отнести себя не в Академию, а прямиком в эльфийский квартал.

— Располагайся, — велел хозяин дома, когда очутившись посреди собственной гостиной, поставил меня на ноги.

Я пошатнулась, но устояла. Конечности были еще слабы из-за перенесенного стресса, и им отчаянно требовалось отогреться в воде. Минут сорок, можно час.

— Приготовлю купальню, — легко уловил эти желания Агарвэн. Кивнул влево. — Халат и полотенца найдешь в комоде.

Скинул плащ и скрылся за дверью, я же потянулась к корсету. Благо, он был боковым, и от платья я избавилась без посторонней помощи. Сбросила сапоги, облачилась в халат, и через несколько минут уже вдыхала пряный пар прогретой купальни.

Больше не чувствуя страха, полностью разделась, отложила махровое полотенце и спустилась по трем мраморным ступеням в самый центр, откуда с потолка лились горячие струи. Едва я в них окунулась, вода приятно обожгла продрогшую от мороза и мертвого гранита кожу. Сбежала между грудей, соскользнула по обнаженному животу, и тело покрылось мурашками удовольствия.

Тихонько застонала.

Как же здесь хорошо. Безопасно.

Подставив одну руку под льющиеся сверху горячие потоки, с блаженной улыбкой избавилась от грязи тюремного подземелья, после по привычке занялась длинными волосами, что, намокнув, отяжелели и намертво прилипли к плечам. Но спустя мгновенье, замерла.

Не знаю, откуда, но я точно почувствовала за спиной чужое присутствие. Нет, не чужое. Родное, знакомое, опаляющее каждую клеточку моего нагого тела…

Позади стоял Агарвэн.