9. Всё, что было не со мной — помню

После инициации мир заиграл необычайными красками.

Я научилась видеть магические нити, пронизывающие воздух подобно лунным лучам. Узрела прежде скрытые от зрения потоки стихий. Стала ощущать текущую по венам теплоту: мощную, свирепую и в то же время покорную, словно сторожевой пёс, что льнула к пальцам, откликаясь по первому зову.

В накопителе более не нуждалась, как и в какой-либо помощи наставника. Потому, делая очередной поворот кисти, я с восторгом наблюдала за парящей над снежной равниной «фигурой».

Сотканная магией птица взмахнула крыльями и, повинуясь команде, описала круг аккурат над головой эльфийского мага. Забрала к деревьям, осыпав макушки расплавленными огоньками, испустила волну жара и истаяла, едва я прервала подпитку.

Отступая от момента, скажу, что оставшееся до второго испытания время Вэн учил формировать, создавать и контролировать фантомы. Сегодня же назначил что-то вроде экзамена.

— Ну как? — Стряхнула я с пальцев пламя.

Агарвэн стоял возле медленно гаснущего костра, прислонившись плечом к стволу, и изучал меня непроницаемо холодными глазами.

— Сносно.

— То есть готова?

— Вполне.

Обрадовалась и сразу сникла. Занятия с наставником подошли к концу. Остался последний штришок — «расплатиться» тем, чем он обычно привык брать, и навсегда распрощаться.

Помявшись с ноги на ногу среди продуваемой ледяными ветрами равнины, я вдруг поняла, что эльф особо не торопится. Держится напротив, буровит взглядом, но почему-то не приближается.

— Будешь сегодня целовать? — Осторожно уточнила, когда пауза затянулась.

— Позволишь? — Ровно осведомился мужчина, пристально глядя в мои глаза.

Я оторопела.

Ждёт моего разрешения?

Раньше такого не наблюдалось. Подходил, прижимал, болезненно впивался в губы, а после молча таял во мгле и объявлялся лишь накануне нового урока.

— Я замерзла, — неуверенно кивнула. — Хочу быстрее с этим покончить. Тем более, сегодня мы, скорее всего, видимся в последний раз.

— Изабелла, — Агарвэн тяжело вздохнул и в три шага оказался рядом. Навис сверху и поневоле пришлось задрать голову, чтобы пересечься с ним взглядом.

— Да?

Щеки коснулись горячие пальцы. Обрисовали овал лица, бережно поддержали за подбородок, и… губы согрело пряно-тягучее прикосновение. Без напора и требовательности, как это случалось обычно, а с щемящей душу нежностью.

Я ошеломленно замерла, осознавая, что маг не взымает законную «плату». Он впервые меня целует. Со всей страстью!

Когда мужчина отстранился, я так и осталась стоять, растерянно уставившись в красивое лицо напротив. Сердце колотилось так громко, что казалось его слышали на окраинах Затмара; ноги сделались ватными. Не из-за хлынувшей в кровь чудесной эйфории, а из-за горького понимания, что битву с самой собой я все-таки проиграла.

Даже не заметила, когда настороженность к беловолосому сменилась полным доверием. Подпустила его слишком близко. Непростительно открылась душой. Забыла предостережения — держать с очаровательным принцем ухо востро. И рухнула в омут с головой.

— Все нормально? — Напряженно спросил Вэн, пристально следя за выражением моего побледневшего лица.

Заставив сделать себя вдох, натянула неискреннюю улыбку.

— Да, учитель.

— В таком случае, нам лучше вернуться в город.

— Конечно.

* * *

Мы простились на углу Академии, после чего я обреченно побрела в общежитие, сожалея, что в свое время не озаботилась покупкой артефакта, который бы уберёг от эльфийских чар.

Поздно, Диана.

Попала под влияние, очаровалась и навеки потеряла покой…

— Нашлась, подруга! — По ступеням навстречу сбегали Ария и Эмма Галл и миниатюрная брюнетка Марианна Эндэр. Схватив меня за руки, соперницы потянули обратно в центр. — Идём.

— Куда? — Не сразу сориентировалась.

— В таверну господина Тао, — пояснила Эмма.

— Тебе будет полезно, — поддержала сестру Ария. — Из-за той истории с баронессой, ты эти дни как в воду опущенная ходишь. Пора развеяться.

Поскольку кроме Инесс, сестры Галл и Марианна были единственными, с кем удавалось терпимо общаться, я согласилась.

В уютной таверне на окраине Дубовой аллеи всегда пахло свежей выпечкой и ароматами брусничного ношта. Устроившись за дальним столом, мы заказали по бокалу традиционного напитка и блюдо всевозможных сладостей.

— Завтра ждёт нешуточная битва, — отхлебнув горячего ношта, заметила Марианна. — Именно по итогам второго испытания решат, кто продолжит участие в отборе, а кто — нет.

— Пусть, — одновременно хихикнули сестры. — Князь нам без надобности. А вот лорд Префонт…

— Начальник княжеской охраны? — Изумилась я, слизывая с губ невесомую пенку.

— Представляешь, он не женат, — блеснули глаза Арии.

— И любовницы — нет, — в унисон поддакнула Эмма.

— Боюсь, девочки, у вас все равно мало шансов, — потянулась Марианна за пирожным.

— Почему?

— Слышала, он непреступен, как Северные горы. Сколько леди пыталось его соблазнить, да всё без толку.

— Те дамочки действовали в одиночку, — дружно прыснули сестры, — а у нас весомое преимущество.

— Какое?

— Нас — в два раза больше!

Я слушала шуточную перепалку «подруг по несчастью», наблюдала за возней господина Тао и глотала терпкий ношт, ни капли не ожидая подвоха. Зря. Очертания таверны «поплыли» и я очутилась на ковре посреди светлой комнаты с зажатым в руках алым конвертом.

Новое воспоминание накатило внезапно.

Вырвало из привычной суеты и вновь без предупреждения швырнуло в сознание Изабеллы.

— Ну, деточка, полно. Это всего лишь приглашение на отбор, — крутилась рядом дородная служанка, сплетая мои локоны в косу. — Тебе восемнадцать, уже пора.

— Пора, Алира, но, — я гневно изорвала конверт в клочья, — меня призывает не абы какой князь, а Владыка Севера, понимаешь?

— Ох, — служанка выронила смольные пряди, — тот самый? Потерявший жену и ребенка и продавший душу демону?

— Я о том же, — горько вздохнула я-Изабелла.

Очертания снова задрожали, изменились, как бывает во сне и через секунду я очутилась в цветущем саду, полном неумолчного пения птиц. Прогуливалась в одиночестве. Обмахивалась веером и была погружена в безрадостные мысли о скорой поездке в Затмар.

— Миледи… — заросли ежевики раскрылись. В просвете мелькнула седая голова старика.

— Что такое, Савье?

— Госпожа, вам ни при каких обстоятельствах нельзя ехать. Были раскинуты руны.

— И?

- Они предрекают скорую кончину.

— Мне? — Веер вывалился из рук.

— Да, — шепнул старик. — Руны не всегда точны, но, если верить последнему предсказанию темные силы пустят по вашему следу людей-волков.

Я с тяжелым сердцем оглянулась к сгорбленному мужчине, отчитывающему слугу на углу конюшен.

— Откажусь от участия, папочка запрет в монастырь. Или, — голос дрогнул, — продаст соседу, как до этого Алисию.

— Надо бежать, принцесса.

— Куда? — Разозлилась я. — Ты же сам сказал, не отец, так анимаги меня настигнут.

— Вы не поняли. В одной старинной книге я нашел заклинание «перемещения» тела вместе с душой. Думаю, я сумею отправить вас за Грань. А сюда вырву двойника.

— Точную копию?

Маг (уже поняла, что старик — маг) кивнул с хитрой улыбкой:

— Ту, что будет убита вместо вас. Анимаги не знакомы с вашим запахом. Тот, кто их нанял, знает вашу внешность исключительно по описаниям. Когда дойдёт до убийства, им в голову не придёт, что перед ними иномирянка.

Я насмешливо скривила губы:

— Бедняжка умрёт только из-за нашего сходства.

— Какое нам дело до жизни неизвестной девчонки? Главное — сберечь вашу сиятельную особу.

— Допустим, ритуал сработает, она переместится. Что будет со мной?

Старик нервно поскреб залысину.

— Заклинание двустороннее. Она окажется в Эостере, вы — в ее мире. Навсегда.

— Что?

Савье печально заметил:

— Разве не вы клялись бежать, лишь бы обрести свободу? Это шанс, миледи. Будете живой и здоровой. Здесь же, — повисла тяжелая пауза, — вас не ждёт ничего кроме смерти.

Уставилась на роняющий отцветшие лепестки цветок, вздрагивая от окриков бранившегося Эдуарда.

— Уже подобрал двойника?

— Хотите взглянуть?

Цветущий сад закрутился водоворотом, и я перенеслась в темное помещение очень похожее на аскетическое жилище старого колдуна. Где вместе со стариком вглядывалась в переливающийся хрустальный шар, какой на земле используют гадалки всех мастей.

Хорошо, я была в облике тени, иначе бы, выдала собственное присутствие гневным вскриком. Шар показывал — меня настоящую! Точнее, то, как склонившись над школьной партой, я что-то усердно записывала в тетрадь.

Минуточку, помню тот день. Конец апреля, тест по алгебре, я тогда сильно волновалась, никак не могла решить одну задачу. Ощущала, будто кто-то жжёт спину любопытным взглядом и мешает сосредоточиться. Вон, они кто.

— Она рыжая, — фыркнула я-Изабелла.

— Никто не видел младшей дочери Эдуарда, — успокоил маг. — Все решат, она — это вы. Но если настаиваете, я наброшу на девчонку изменяющее внешность заклятие.

— Она начнёт болтать.

— Зная репутацию вашего отца, кто ей поверит?

— Когда проведем ритуал?

— Лучше в дороге. Большое количество свидетелей ни к чему.

— Слуги сопровождения заподозрят подмену, Савье.

В старческих руках блеснул кинжал, что он вынул из складок мантии:

— Я позабочусь об их молчании.

Пейзажи вновь хаотично завертелись, выбросив меня на сугроб, в который я провалилась почти целиком.

— Быстрее, принцесса, — рявкнул Савье, помогая высвободиться из снежного плена. — Волки идут по пятам.

Сзади раздался промораживающий до костей протяжный вой, и между деревьев заметались серо-синие силуэты. Вскочив, из всех сил кинулась к руинам древней башни, которую, по словам Савье, в прежние Эпохи маги смерти использовали в качестве алтаря, где приносили человеческие жертвы сущностям низших миров.

За те столетия, тут скопилось столько нерастраченной темной магии, что ее наличие буквально пронзало тело холодными иглами. Потому-то маг Дома выбрал это место для ритуала. Сказал, из-за перенасыщенного магией фона будет проще прорвать ткань пространства, верша ритуал.

Меня колдовские штучки волновали мало. Всё, о чем я молилась, взбегая по скользкой винтовой лестнице к затерянному на верхнем этаже алтарю, это поскорее переместиться на Землю. А своему двойнику желала очутиться в Эостере и умереть вместо себя.

Сам ритуал помнила смутно.

Легла на холодный камень и, клацая зубами скорее от страха, нежели трескучего мороза, посмотрела на Савье. Пока маг вынимал ритуальный клинок, формируя и стабилизируя магические формулы, вблизи яростно зарычали анимаги. За этим из внутреннего двора послышалась громкая эльфийская речь. По всей видимости, высланное Вилардом сопровождение решило двинуть мне навстречу и невзначай нарвалось на засаду звериных магов.

— Готовы, миледи? — Привлек вставший на колени Савье.

Я взглянула на занесенный ритуальный клинок.

— Уверен, что заклятия достаточно набрали силу?

— Да.

Зажмурилась, разрешая:

— Приступай.

Грудь пронзила невыносимая боль.

Но прежде чем понять, что умираю, тело подхватил невидимый поток и понёс прямиком к раскрывшемуся в воздухе Порталу. Из которого… плавно летела обнаженная фигурка с рыжими волосами. В какую-то секунду мы зависли напротив друг друга, и даже соприкоснулись руками, а потом, ту — по имени Диана швырнуло на алтарь вместо меня. Я же ударилась о мягкую траву, приходя в сознание на берегу незнакомого озера.

Последнее, что увидела в схлопывающемся Портале — как Савье умудрился при помощи бытовой магии одеть обнаженную Диану в мое платье, а потом старика смел кинувшийся из темноты волкодав…

… Вскрикнув, подскочила, все еще плененная чужими эмоциями, и услышала, как позади опрокинулся стул.

В висках горячими молотками стучала кровь.

— Ты чего? — В изумлении воззрились на меня сестры Галл с Марианной. Заодно многочисленные постояльцы таверны.

— Мне не хорошо. — Схватившись за горло, стрелой кинулась к выходу, — надо на воздух.

Затуманенный взор по-прежнему удерживали воспоминания Изабеллы.

Вот, оказывается, ради чего все затевалось!

Я должна умереть вместо настоящей принцессы!

Расстаться с жизнью по воле возжелавшего ЕЙ гибели темного мага. В горле застрял комок, перекрывая дыханье.

О, господи, не надумай тогда эльфы выехать княжеской свите навстречу, это бы уже произошло. А самое гадкое: ни я, ни кто бы то ни было, понятия не имеет — кто этот маг и чем ему не угодила Изабелла-теперь я.

Парализованная ужасающей правдой, заплетаясь сапожками о пышные юбки, поплелась в Академию. Сознание продолжало рисовать картинку, как нагая, испуганная (но при этом хорошо осведомленная, куда попала) Изабелла растёрла обнаженные плечи и огляделась. Наткнулась глазами на мои футболку, джинсы, куртку — оделась. Услышав из рюкзака мелодию, вздрогнула.

Ясно ощутила чужое удивление, когда дочь Эдуарда выудила со дна мой смартфон. Долго и придирчиво рассматривала дисплей, соображала, что означают все эти красочные ярлычки и как ими пользоваться.

А что пережила я, очутившись в Башне?

Ужас, панику, опустошение, горечь от того, что не понимаю, где нахожусь, и почему меня все ненавидят! Сколько ночей, я задавалась этим вопросом, не спала, размышляла, и вот оно, долгожданное прозрение.

Стало ли от этого легче? Наоборот.