Глава 10. Во что ты влипла, Блэр?

Пока миссис Рид объявляет об окончании ученических выступлений и начале голосования, мы возвращаемся в зал. – Ты умеешь играть на фортепиано? – заторможено шепчу я. – Я брал уроки фортепиано с пяти лет, – высокомерно отвечает Дэмиан. – Хочешь быть своей в обществе – учись выглядеть как элита, если не можешь ей соответствовать. Он проходит вперёд, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не толкнуть его в спину на последней ступеньке. Вот же нахал! Набираю в грудь побольше воздуха, но не успеваю продолжить пикировку. – Не хочу знать, что у вас случилось, не сейчас, – яростно заявляет Дженна. Первой спустившись в зал, она с негодованием смотрит на Дэмиана. – Спасибо за помощь, но, Блэр, в следующий раз выбери в партнёры кого-нибудь не такого самодовольного. – Можно было остановиться на благодарности, – надменно отвечает Дэмиан. – А кто-то просил тебя вмешиваться? – тут же вспыхивает Дженна. – Мы бы справились сами! – Обязательно, как только твоя подружка выползла бы из панической атаки, – едко парирует парень. – Не правда! – возмущаюсь я, но кто меня слушает. Засунув руки в карманы, Дэмиан смотрит на нас сверху вниз, но Дженну это не смущает. Фыркнув, она разворачивается на каблуках и стремительно уходит прочь, бросив на прощание: – Увидимся позже, Блэр. Закусив губу, смотрю на её напряжённую спину. Конечно, она недовольна: а кто бы обрадовался, что все твои усилия перечеркнул мажор, одно появление которого на сцене заставило зрителей смотреть только на него? Я знала, что Дэмиан не собирался участвовать в вечере талантов: он демонстративно игнорировал все репетиции, его не было ни в списке выступающих, ни среди тех, кто создавал картины, скульптуры или магические экспозиции, размещённые сейчас в коридоре. Даже одеться соответствующе не потрудился, появившись в привычной чёрной рубашке и брюках. До лампочки ему эта благотворительность, как и будущий бал дебютантов. Злость на себя, что не справилась с эмоциями, подхлёстывает гнев на Дэмиана. – Тебе мало было унизить меня наедине? – Поворачиваюсь к нему, яростно сжимая кулаки. – Решил закрепить успех при всех? – Если бы я этого не сделал, ты бы грохнулась в обморок прямо на сцене, – зло сощурившись, бросает парень. – Скажи спасибо… – Спасибо?! – Я аж задыхаюсь от негодования. – Ты… Ты..! У меня не хватает слов от возмущения – ещё и по тому, что в глубине души знаю, он прав. Но поблагодарить не могу, ведь это значит согласиться с ним. Тогда от подколок не отделаюсь до конца года. За спиной раздаётся стук каблуков, и высокомерный скрипучий голос прерывает нашу перепалку: – Дэмиан, как славно, что ты всё же решил поучаствовать в соревновании за право открывать бал дебютантов. Я всегда знала, в тебе есть дерзость! Это же та странная седая женщина, которую со сцены поприветствовала миссис Рид! И та, что обругала меня за дорогие тряпки. Она тоже узнаёт меня: её глаза презрительно сужаются, губы сжимаются в строгую гримасу. Окинув меня изучающим взглядом, она поворачивается к Дэмиану: – Познакомишь со своей подругой? Еле удерживаюсь от грубого посыла всех присутствующих. Я никому не подруга, а уж общаться с этой высокомерной дамой и вовсе не собираюсь! Хочу уйти – чувствую, что ничего хорошего меня не ждёт, – но не успеваю. Дэмиан вдруг делает шаг ко мне, бесцеремонно хватает под локоть и притягивает к себе. – С удовольствием, Селия. Это Блэр Хантер. – Он чуть не мурлычет моё имя, а выглядит так, словно влюблён по уши. От такого артистизма я аж забываю, что намеревалась уйти. – Блэр, познакомься с леди Селией Мейсон, моей бабушкой. Здравствуйте, приехали! Хуже одного Мейсона в радиусе пары футов может быть только двое. – Хантер… Такая знакомая фамилия. – Селия морщится, словно ненароком хлебнула уксуса. – Вы случаем не родственница той девчонки, что хотела охмурить Лиама? – Это моя сестра, – сквозь зубы говорю я. – И она никого не охмуряла. – Как и вы сама. – Селия смотрит на меня, как на клеща, нагло вцепившегося в Дэмиана, её презрение ощущается почти физически. На что она намекает?! Пытаюсь сделать шаг в сторону, но Дэмиан сжимает мою ладонь так крепко, что болят пальцы. Намёк прозрачный: стоять на месте, или мне не поздоровится. – Ну что ты, Селия. Блэр не такая. – Второй рукой Дэмиан приобнимает меня за плечи, выпихивая вперёд, будто щит перед бабушкой. Ловушка захлопнулась. Теперь мне точно не сбежать. – Она сирота, воспитывалась в приюте, но сумела получить королевскую стипендию на обучение. Ей не нужны наши деньги. Стою, онемев от изумления. Я явно попала в гущу внутренних семейных разборок – как и Кэти. Значит, их отношения с Лиамом взбаламутили змеиное гнездо Мейсонов. Тем более надо добраться до младшего брата, а ещё бы стащить у Дэмиана отчёт… Жаль, что мои планы в последнее время заточены на провал. – Сирота… – Цепкий взгляд Селии снова ощупывает мой наряд. Я почти наяву вижу, как она подсчитывает цену платью и босоножкам. – Эти своего не упустят. Сестра у вас была умнее, не щеголяла одеждой, которой можно оплатить месяц обучения… – Она в коме. – От ярости меня трясёт, горячие ладони Дэмиана только усиливают кипящую горечь несправедливых обвинений. Магия жжётся искрами под кожей, к счастью, не выплёскиваясь в мир – справляться ещё и с ней я не в состоянии. – И поэтому вы решили создать добрую традицию сестёр… как вас, Хантер? – Селия презрительно изгибает бровь, бросает холодный взгляд на Дэмиана за моей спиной. – Надеюсь, ты быстро наиграешься, дорогой. Прошу меня простить, нужно найти миссис Рид. И змеюка уходит, оставив за собой последнее слово. Я тут же вырываюсь из объятий Дэмиана – да он и сам разнимает руки. Не говоря ни слова, иду к выходу. Хватит с меня на сегодня, благодарю. Хочу закрыться в спальне, забраться под одеяло и уснуть, чтобы на утро всё произошедшее оказалось сном. – Блэр! Кто-то ловит меня за ладонь. Я замахиваюсь прежде, чем успеваю понять: это не Дэмиан. Ошарашенный Виктор отступает на шаг, обеспокоенно вглядывается в моё лицо. – Всё в порядке? Я видел тебя на сцене… – Не напоминай! – Хорошо. – Он поднимает ладони в примирительном жесте. – Всё получилось? Я замираю на месте. Сказать Виктору, что провалила единственную возможность достать отчёт, да ещё вляпалась в дурацкую историю с Дэмианом? Ни за что! – Да, спасибо, – шепчу в ответ. – Ты очень мне помог. – Вот и отлично! – расцветает в улыбке парень. Взъерошив светлые волосы, в свете магических фонарей кажущиеся расплавленным золотом, он неуверенно оглядывается на сцену. Миссис Рид поднимается с двумя конвертами в руках – сейчас будут объявлять победителей сегодняшнего вечера. Мне тут ничего не светит, а потому собираюсь тихонько улизнуть в коридор, вот только Виктор никак не хочет меня отпускать. – Слушай, я тут подумал… Он неловко улыбается, смущаясь. Я молча жду продолжения – сил на диалог не осталось. Выдохнув, парень решительно говорит: – Через неделю Самхейн, и мы хотим собраться клубом, отметить без лишних глаз. Хочешь прийти? Каким ещё клубом? Я так устала от обилия новостей, что уже думаю коротко отказаться, как вдруг вижу Дэмиана. Он по-прежнему стоит у сцены, привалившись к стене рядом с окном, и смотрит на нас. Заметив мой взгляд, он салютует мне бокалом и залпом допивает содержимое. Не позволю ему управлять мной, как марионеткой. – С радостью, – отвечаю Виктору, стараясь, чтобы улыбка на моих губах не выглядела оскалом. – Отлично! – Парень лучезарно улыбается. – Тогда в следующую пятницу в десять вечера у мужского крыла. Дресс-код – чёрное и маски, не забудь. Машинально киваю. И во что я снова лезу? Но спросить не успеваю: директриса открывает первый конверт и с интересом смотрит на листок с именами. – Рада сообщить, что пар будет не две, а три! – сообщает она вовсе не радостным тоном. – От девушек приз зрительских симпатий получает мисс Реджина Стивенс! Луч света находит Реджину в толпе перед сценой. Она победно улыбается, поднимаясь к миссис Рид. Если уж Реджина решила кого-то обаять, то делает это так искренне, что фальшь заподозрить невозможно. – Второе место по результатам голосования – мисс Дженна Маршалл! Ошарашенное лицо Дженны освещает луч прожектора. Прижав руки ко рту, она неверяще глядит на миссис Рид, когда та жестом велит ей подниматься на сцену. Аплодирую, что есть сил: хоть это я не сумела испортить. Дженна мечтала открывать бал дебютантов, она старательно училась и заслуживала этого, как никто другой. Впервые за вечер чувствую искреннюю радость. – Молодец! – кричит кто-то из студентов, и все поддерживают появление Дженны на сцене. Миссис Рид жестом велит ей встать рядом с Реджиной. Та еле заметно морщится, словно вокруг неё кружит надоедливая муха, но Дженна так счастлива, что даже не смотрит в её сторону. – От молодых людей представлять Нотингейл по итогам голосования будут мистер Алистер Блэк… Я помнила этого второкурсника, он репетировал танец с Дженной, а сегодня должен был показывать шоу стихийной магии. То, что я видела мельком на прогонах концерта, и впрямь поражало. – …и мистер Дэмиан Мейсон. Да вы издеваетесь! Он же палец о палец не ударил ради этого – даже Реджина по сравнению с ним трудилась в поте лица! С негодованием смотрю, как парень идёт к сцене. Когда он проходит мимо Селии, замечаю, что они успевают переброситься парой слов. Женщина, вежливо хлопая в ладоши, пожимает плечами. Не поверю, что она не замешана в этом фарсе! – Это же несправедливо! – не могу сдержать отвращения в голосе. – Просто это Дэмиан, ничего необычного, – разводит руками Виктор. – Слишком заметная семья, его отца знает каждый из присутствующих, а бабушка – главный попечитель Нотингейла. Поэтому он старается не участвовать в подобных мероприятиях. Кстати, как вы оказались вместе на сцене? Отчаянно придумываю, что ответить, но меня спасает миссис Рид. Откашлявшись, она называет последние студентов, собравших наибольшую сумму для приюта. – Среди молодых людей отличился Виктор Корвин – сто тысяч фунтов! – оглашает сумму миссис Рид. Луч прожектора выхватывает радостное лицо Виктора – и слепит меня. Я отступаю в тень, вежливо улыбаясь, но сил радоваться почти не осталось. – И от девушек сто двадцать пять тысяч фунтов собрала мисс Блэр Хантер! Чего?! Оторопело смотрю на улыбающегося Виктора: может послышалось? Холодный свет поворачивается ко мне: теперь меня видит каждый чёртов гость в этом зале, и даже незаметно ускользнуть больше нельзя. – Мисс Хантер, поднимитесь к нам! – чуть нервно повторяет миссис Рид, а Виктор протягивает руку. Вот что значит: не мой день. Как во сне возвращаюсь к сцене. Шепотки за спиной от еле уловимых растут до вполне различимых. Всех интересует только одно: как я умудрилась собрать денег на двадцать пять тысяч больше, чем Виктор? А уж мне-то как интересно! Поднимаюсь по трём ступенькам на сцену, встречаю изумлённый взгляд Дженны – уж она-то знает, такую сумму мне не собрать и за месяц. Реджина, перестав притворяться, попросту отворачивается. Парням всё равно: Алистер вежливо улыбается, Дэмиан скучающе пялится в окно. Только Виктор счастлив за нас двоих. – Поздравляю победителей! А сейчас для вас выступит Кристофер Ширен, – объявляет миссис Рид, как только финальные аплодисменты стихают. – Что происходит? – шепчет Дженна, когда мы спускаемся вниз под прицелами всеобщих взглядов. – Блэр, во что ты влипла? – Не знаю, – отвечаю я, выглядывая идущую впереди миссис Рид. – Но выясню. Ускоряю шаг, не обращая внимания на редкие поздравления, чтобы догнать директрису. Та мне не рада – как и всегда. С непроницаемым лицом она выслушивает мои сбивчивые объяснения, что я никак не могла собрать такую сумму. – Ошибки нет, мисс Хантер, – резко говорит она, прерывая мою неуверенную речь. – И не позорьте академию столь вопиющими подозрениями: здесь все умеют считать. Она поворачивается спиной, дав понять, что разговор окончен. Даже когда гости отвлекаются на певца, я затылком ощущаю чужие недоумённые взгляды, почти физически чувствую, как рождаются сплетни. Замечаю, как Дэмиан направляется к выходу, бросаюсь следом. – Это ты устроил?! Догнать его получается только в коридоре. Здесь тихо – особенно по сравнению с залом, откуда вовсю несутся знакомые мотивы популярной песни, доставшей всех за лето. Голос яростным эхом отражается от стен, оглушая меня саму, но сил шептать и притворяться не осталось. Медленно, словно не веря, что я обращаюсь к нему, парень разворачивается на месте. До боли сжимаю кулаки, когда он подходит ближе. – Зачем мне это, Хантер? – тихо спрашивает он. Между нами не больше пары дюймов, и я заставляю себя замереть, чтобы не отшатнуться, выдавая страх. Что ещё мне придётся вытерпеть из-за него? – Я нашёл бы этим деньгам лучшее применение, чем дарить их таким же неблагодарным сиротам, как ты. – Нас обоих не должно было быть там, – не обращая внимание на очередную попытку задеть, говорю я. – Так давай, вернись, залезь на сцену и откажись при всех. Особенно если вырвешь микрофон из рук у Ширена – после подобного финта тебя и впрямь на бал дебютантов не допустят, – подначивает Дэмиан. – Хотя подожди… Так и вылететь из Нотингейла недолго. Рискнёшь? Он с усмешкой смотрит на меня, ждёт ответ. Молчание затягивается, и тогда парень довольно улыбается, отступая прочь. – Так и знал. Наслаждайся благами элиты, Хантер. Я дам знать, когда понадобишься. Он уходит, а я с трудом удерживаюсь, чтоб не швырнуть туфлю ему в спину. Высокомерный, заносчивый мажор! Кажется, он знает меня, как облупленную. Ненавижу! – Что у вас с моим внуком, милочка? Резко оборачиваюсь к дверям в зал. Селия стоит на пороге, одним своим присутствием создавая зону отчуждения на пару ярдов вокруг. Она смотрит на меня, как на жука под своей подошвой: изучающе и чуть презрительно. Выдержать словесную пикировку ещё и с ней я не в состоянии, но позволить семейству Мейсонов ковыряться у меня под кожей не собираюсь. – Не ваше дело, – отвечаю грубо. Женщина хмыкает. Она обходит меня по кругу, а я с трудом заставляю себя стоять на месте: очень неуютно ощущать её за спиной. – Не знаю, чем вы взяли Дэмиана, – выдержав паузу, продолжает она. – В вас нет ничего особенного, кроме поразительной наглости. Но так и быть, я готова предложить вам сделку, несмотря на ваш тон. – Сделку? – не понимающе переспрашиваю я. – Вы поиграете в недотрогу с моим внуком, подарите ему надежду, а в день бала дебютантов бросите у всех на глазах. За это я в тот же вечер переведу вам на счёт вдвое больше, чем сегодня подарила от вашего имени приюту. Так вот кто «осчастливил» меня чеком! – Вы ненормальная, – поражёно шепчу я, отшатнувшись прочь. – Да бросьте, – отмахивается Селия. – Уверена, для вас это сущий пустяк, даже в радость: наказать самого богатого парня в академии. – Между нами ничего нет! – Так пусть будет. – Вы в своём уме? Зачем вам это?! Селия отступает, и я наконец-то могу нормально дышать. Она пугает меня до дрожи своей холодной расчётливостью. – Моим внукам полезно узнать на собственной шкуре: окружение нужно выбирать из равных по статусу. С ними, безусловно, тоже есть проблемы. Эгоизм, инфантильность, скупость, распутство – но всё это меркнет перед такими, как вы. Жажда денег затмевает вам разум. Вы оправдывайте себя, что богатеям нужно делиться, поэтому даже украсть у нас – не грех. – Вы ничего обо мне не знаете. Несправедливость сдавливает горло, но я не могу никак её проявить: невдалеке стоит миссис Рид и наблюдает за нами, даже не скрываясь. Приходится терпеть высокомерие Селии, как бы не было горько. – О, вы можете быть прекрасным человеком, не сомневаюсь. Но деньги – особенно в вашей ситуации, – важнее всего. Просто докажите это. Двести пятьдесят тысяч илатеррских фунтов хватит на покупку простенького жилья на окраине Делиниума. Распорядитесь ими грамотно, и по окончанию учёбы будете достаточно независимы, чтобы искать приличную работу. Возможно, вас даже подберёт кто-то из моих знакомых. Слова Селии вливаются в уши ядом. В самом деле, Дэмиан заслуживает унижения, ему стоит испытать хоть раз схожую боль, что он причиняет другим. – У меня не получится, – вырывается против воли. На секунду я ужасаюсь собственным словам, но Селия спешит меня разубедить. – Просто будьте собой. Вы так очаровательно злитесь, что чем больше будете сопротивляться, тем сильнее зацепите его интерес. А Дэмиан обожает охоту. Мороз пробегает по спине от того, как хладнокровно она это говорит. Господи, мы всерьёз обсуждаем, как мне завлечь парня, которого ненавижу?! Я отступаю на шаг, потом ещё на один. Всё, хватит, наслушалась. – Извините, миссис Мейсон, играйте в манипуляции с кем-нибудь другим. Поворачиваюсь и ухожу. Вот только вслед летит: – Подумайте хорошенько, Блэр, у вас ещё есть время. Сделаете, как скажу, и я сдержу слово.