Глава 16. Разговоры: приятные и не очень

Новость об отъезде Лиама оглушает, словно пистолетный выстрел. – Но он же должен учиться? – глупо спрашиваю я. Увы, парень подтверждает мои худшие опасения. – Я видел, как выносили его вещи. Сомневаюсь, что в ближайшее время он покажется в Нотингейле. Вся радость последних дней исчезает, как воздух из лопнувшего шарика. Мои шансы разговорить Лиама и без того были невелики, а теперь и вовсе равняются нулю. И что делать? Чересчур поспешно поблагодарив Виктора, я сбегаю – обеденный перерыв подходит к концу, и мне пора возвращаться на уроки. Пытаюсь погрузиться в конспект по противоядиям, но мысли кружатся испуганными птицами. Меня поддерживает лишь пришедшее сообщение от Энн: в субботу с утра она поедет в больницу к Кэти, поговорит с врачами. Продержаться два дня – и я услышу подругу, которая расскажет хоть что-то кроме сухих фактов от лекарей. Правда, в пятницу снова репетиция танца, на которую идти нет никакого желания: разговора с Виктором не избежать, а я вовсе не настроена на общение ни с кем, кроме сопереживающей Дженны. Но когда в пятницу во время обеда я вижу входящего в столовую Дэмиана, сердце совершает безумный кульбит. Он в привычных чёрных брюках и тёмной рубашке, на плечи накинут молочный свитер с синей оторочкой. Вжимаюсь в стул, когда парень проходит мимо, но он обращает на меня внимания не больше, чем на пустое место. Нет, тренировку в его присутствии – ещё хуже, если танцевать придётся с ним, – я не вынесу. – Что-то я неважно себя чувствую, – вру Дженне, чтобы ей не пришлось обманывать миссис Рид. – Схожу в лазарет. Передашь мои извинения мистеру Натту? – Конечно! – встревоженно глядит на меня подруга, и я чувствую укол вины за глупое враньё. Она осторожно трогает мой лоб. – Ты вся горишь. Отодвинув тарелку с рагу, к которому едва притронулась, ухожу в больничное крыло. Мне даже не приходится притворяться перед мисс Смит – молодой лекаркой, работающей в Нотингейле первый год. Она ощупывает моё запястье, нахмурившись, прикасается к вискам. – У вас сильное переутомление, мисс Хантер. Я выпишу на сегодня отгул, постарайтесь выспаться, – говорит она, быстро набирая что-то одной рукой на магпланшете. – Миссис Рид поставлена в известность, не переживайте. – Спасибо, – шепчу я, чувствуя себя и впрямь на редкость паршиво. Забираю выданную лекаркой упаковку с порошками. Теперь можно закрыться в спальне и проспать до завтра, а там и до звонка Энн недалеко. Вернувшись в башню, я залезаю под одеяло, но сон не приносит облегчения. Уставший мозг без остановки прокручивает одни и те же картинки: Кэти в больничной палате; Энн обнимает меня перед воротами Райтон-Хоув; ссутулившийся Лиам вздрагивает от одного моего присутствия; опечаленная Дженна сидит на балкончике в пустующем пространственном зале. И Дэмиан. Его слишком много в моих снах. Вот он прижимает меня к стене, проводит большим пальцем по челюсти, легко касается губ. Вот он зажимает мой рот ладонью, а я откидываюсь затылком на его плечо и покорно вдыхаю минеральный аромат парфюма. Вот он берёт меня за руку, склоняется всё ближе к с готовностью подставленным губам и… Тихо щёлкает ручка двери. Дженна на цыпочках шмыгает в ванную, а я натягиваю одеяло на голову. Что, чёрт возьми, со мной такое?! Никогда ни один парень не привносил столько смятения в мою душу. Ни в коем случае нельзя в него влюбляться. Меня прошибает холодный пот от одной мысли. Нет, я не влюблена в Дэмиана Мейсона, мы даже толком не знакомы. Я ничего о нём не знаю, кроме того, что он тот ещё засранец. Ещё я подозреваю его брата в нападении на Кэти, и если это правда, то Дэмиан наверняка его покрывает. Мне нужна ясная голова и чистый разум, чтобы развязать этот узел. Никакой влюбленности, Блэр, не смей. Тихо выбираюсь из кровати, чтобы быстро развести себе один из успокоительных порошков, выданных мисс Смит. В три длинных глотка выпиваю микстуру и, наконец, засыпаю без сновидений. Суббота начинается с поистине зимнего снегопада. Сквозь светлые тучи просвечивает солнце, а снег медленно летит крупными хлопьями. Когда я выбегаю из замка, кутаясь в огромный вязаный шарф, поля вокруг Нотингейла тонут в белой непроглядной пелене. Запахиваю полы пальто и, нервно поглядывая на магбраслет, бреду по тропинке к лесу. Обычно ученики гуляют в парковой части, примыкающей к задней выходу замка, но сейчас мне не нужна компания, поэтому я ухожу в сторону от привычных маршрутов. Магбраслет оживает, когда я почти достигаю конца тропы: за деревьями виднеется маленькая площадка с беседкой и занесённая снегом статуя одной из основательниц Нотингейла. – Энн! Я так рада тебя видеть! Откидываю сооружённый из шарфа капюшон. Радостно улыбаюсь, видя проекцию подруги. Она только села в аэромобиль: на волосах ещё не высохли капли дождя, а на плечах пальто видны мокрые пятна. Энн улыбается в ответ такой знакомой улыбкой, что у меня щемит сердце. Я тоже должна была приехать в Делиниум, но миссис Рид не подписала моё разрешение на отъезд. – Ох, подруга, ты выглядишь отвратительно, – обеспокоенно замечает Энн, внимательнее рассмотрев моё изображение. – Лучше расскажи о Кэти, – отмахиваюсь я. Синяки под глазами от недосыпа выдают моё состояние, но говорить о нём я не собираюсь. – Мистер Грэм настроен позитивно! – тут же переключается Энн. – Её Источник восстанавливается – правда, совсем по чуть-чуть, но это уже хорошо, ведь последние два месяца даже вливание магии не могло остановить его истощение. – Ты видела её? – с замиранием сердца спрашиваю я. – Конечно, – кивает Энн. – Я сделала снимок, хоть ты и просила… – Не присылай! – восклицаю тут же. – Не хочу помнить её такой. Мы ненадолго замолкаем: Энн со вздохом что-то жмёт на магбраслете, а я, наконец, дохожу до конца тропинки. Просторная беседка, открытая всем ветрам, не слишком защищает от непогоды, но хотя бы даёт возможность укрыться от сыплющего с неба снега. – Как у тебя дела? – непривычно мягко спрашивает Энн. – Как всё прошло на вечере талантов? Я медлю с ответом. Поднявшись по низким ступенькам, отряхиваю ботинки. Думаю, сколько правды могу сказать подруге – и от этого становится совсем тоскливо. – Отчёта у меня нет, – наконец, признаюсь в очевидном. – И парень, с которым у Кэти были отношения, уехал неизвестно куда… – Ничего себе, наша малышка Кэти – и отношения? – Энн не может сдержать улыбку. – А я говорила, что она первая захомутает себе какого-нибудь красавчика. Кстати, о красавчиках: слышала, в этом году Нотингейл принимает бал дебютантов? Пришли мне пару фамилий местных симпатяг, хочу прицениться. – Энн! – возмущённо всплёскиваю свободной рукой, но всё равно улыбаюсь в ответ. – Что? Я намереваюсь приехать не только тебя повидать, но и хорошенько развлечься. Мы смеёмся, будто не было между нами этого месяца разлуки. – Ты сама-то выбрала кого-нибудь? – не отстаёт подруга. – В кои-то веки учишься в школе совместного типа и даже ни с кем не обнимаешься? И сердечко ни от кого не ёкает? – Ничего ни от кого у меня не ёкает! – возмущаюсь я, но тут же яростно краснею. Глаза Энн загораются интересом. Слышу, как тихо жужжит звуковой барьер, возникший между пассажирским сиденьем и водителем. – Рассказывай! Кто он? – Никто! Правда! – упираюсь я, краснея ещё больше. – Стадия отрицания чувств значит, – кивает Энн. – Я тебе только одно скажу, подруга: не делай это на улице, задницу отморозишь. – Энн! Хочу нырнуть лицом в сугроб, чтобы остудить полыхающие смущением щёки. Сбоку от лестницы слышится хруст снега под ногами, и я, вздрогнув, разворачиваюсь на месте. – Би, всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Энн, заметив, как застывает моё лицо. – Да-да, в полном, – спешу успокоить подругу, пока она королевских гвардейцев из столицы не пригнала. – Я перезвоню, хорошо? Надо идти… – Лучше пиши – мы скоро будем в Райтоне. Я киваю, и мы одновременно заканчиваем сеанс. – Давно тут стоишь? – дрогнувшим голосом спрашиваю Дэмиана, как ни в чём не бывало прислонившегося к столбу у входа в беседку. – Достаточно, чтобы убедиться в твоём умении сохранить тайну даже от лучшей подруги. Он делает шаг внутрь, небрежно отряхивает снег со своего серого кашемирового пальто, ерошит мокрые волосы. – Не доверяешь? – спрашиваю я, боясь, как бы он не начал ерничать ещё сильнее, чем Энн. Сердце бьётся аж в кончиках пальцев, когда Дэмиан подходит ближе. Облокотившись на подоконник, он рассматривает меня с таким пристальным вниманием, что я не выдерживаю и отворачиваюсь. – Как и ты мне. К счастью, общие секреты обладают удивительным свойством сплочать людей. От его бархатистого тембра подгибаются колени. Чтобы сбежать от пожирающего волю голоса, я шагаю назад и тут же поскальзываюсь на припорошенном снегом льду. Неуклюже взмахиваю руками, сжимаясь от ожидания падения, но цепкие пальцы Дэмиана хватают за рукав. Он притягивает меня к себе, придерживает, пока я, путаясь в собственных ногах, возвращаю равновесие. – Это входит у меня в привычку, – хмыкает он, склоняясь к моему уху. Я замираю, боясь сделать вдох, но парень лишь стряхивает снежинки с моего шарфа. – Как ты меня нашёл? Следил что ли? – А ты пряталась? Не заметил. Дэмиан всё ещё держит меня за талию. Как хорошо, что я закутана пальто, под ним тонкий свитер, а поверх замотана в шарф. Выносить его близкое присутствие становится всё сложнее. Я напряжённо молчу, ожидая продолжения, и Дэмиан раскрывает карты: – Да не следил я, не бойся. Твоя новая подруга разболтала. Проклятье, Дженна! – Только не говори, что опять нужно заполнить накопитель… Серьёзно?! Да ты издеваешься! Я отталкиваю Дэмиана, вырываясь из его объятий, когда он молча протягивает мне кольцо. Гнев взрывается ослепительной вспышкой, омывает трепещущее сердце отрезвляющей волной. Я для него не больше батарейки, аккумулятор, подпитывающий игрушку. – Как можно было всё израсходовать за неделю?! Я отдала тебе всю силу своего Источника, а ты даже не потрудился использовать его экономно! Захлёбываюсь холодным воздухом и, чтобы сдержать рвущийся кашель, опираюсь животом о подоконник беседки. Пушистые снежинки летят в лицо, я стараюсь глубоко дышать, но злость никуда не девается. Дэмиан молчит, а мне так хочется, чтобы он оправдывался! Любые деньги отдала бы, лишь бы услышать его извинения. Чёрта с два я их дождусь. Отдышавшись, выпрямляюсь, разворачиваюсь на месте. Мало ему Источника Нотингейла, мало собственной магии, ещё и мою подавай. Пускай подавится! Вырываю кольцо из его руки, сжимаю в подрагивающей ладони. Напитать чужой накопитель можно только по собственной воле, другого пути для сохранения дара нет – если не забрать его принудительно, вытянув Источник и ауру, что равно убийству. Я вкладываю в старинное кольцо всю ярость, всю боль и отчаяние, которые охватывают душу. На, забирай! Я почти уверена: ничего не выйдет. В такой подзарядке нет нужной открытости, желания помочь. Надеюсь, что перстень оплавится от моих эмоций, сомнётся в комок драгоценного металла, тогда Дэмиан, наконец, оставит меня в покое, а я верну хоть какую-то часть прежней жизни. Кольцо стремительно нагревается, обжигая руку. Меня снова уносит во тьму чужого дара, но я держусь за надежду уничтожить накопитель, как за соломинку посреди урагана. Всё рушится, когда мой Источник стремительно пустеет, сливаясь в кольцо, как в бездонную дыру. Теряю чувство времени, ориентацию в пространстве. Горло сводит судорогой от нехватки воздуха. Всё ещё хуже, чем в первый раз: накопитель, как паразит, вцепляется в мою магию, впитывает её стремительнее, чем она успевает восстанавливаться. Кольцо тянет уже не просто Источник, но неприкосновенные потоки ауры. Злость сменяется страхом, а затем паникой. Я даже не могу разжать пальцы, потому что совсем перестаю их чувствовать. Если я сейчас умру… Надеюсь, Энн позаботится о Кэти, остальное мало меня волнует. Сердце пропускает удар, затем ещё один. В груди болит – и это уже не обжигающая боль от Источника, а разрывающая рёбра физическая боль. Всхлипнув, делаю последнюю попытку отцепить от себя кольцо, но не могу пошевелить и пальцем. Это конец. Я превращаюсь в ничто, когда сознание меркнет окончательно. *** – Блэр? Блэр! Ты слышишь меня? Голос Дженны то еле пробивается, будто сквозь вату, то гремит как в микрофон. Морщусь от наплывов головной боли, к горлу подкатывает тошнота. – Она очнулась, мисс Смит! – радостно восклицает подруга, и я снова чуть не валюсь в обморок. С трудом разлепляю веки – хочу убедиться, что не ослепла. Тёплый свет лампы у кровати режет глаза, но я, прищурившись, оглядываюсь. Тёмная просторная комната с двумя рядами кроватей, в высокие окна заглядывает луна. Снег уже прекратился – да и день давно переполз в поздний вечер. В воздухе стоит стойкий запах целебных микстур, сушёных трав и средств дезинфекции. Я в больничном крыле. Облизываю пересохшие губы, откашливаюсь. Дженна, появившаяся из темноты, подхватывает меня под мышки, когда я неловко пытаюсь сесть. Прибегает мисс Смит, и вместе они усаживают меня на постели, подоткнув под спину подушку. – Почему я здесь? – Голос каркающий, словно у столетней бабки, и я тянусь за стаканом воды на столике. – Тебе стало плохо во время прогулки, – отвечает Дженна. Она помогает мне напиться, вытирает пролившиеся мимо капли, поправляет волосы, лезущие в глаза. – Переутомление, как я и говорила, – кивает мисс Смит. – Вы слишком много переживаете, мисс Хантер, так и до проблем с Источником недалеко. Со страхом прислушиваюсь к себе. Привычное, как дыхание, мягкое тепло магии согревает тело изнутри. Всё в порядке, аура цельная и сам Источник напитан и спокоен. Не знай я причин, приведших меня сюда, никогда бы не догадалась, что дело не в переутомлении. Кстати, о причинах. – Как я тут оказалась? – К счастью, мистер Мейсон был рядом, – говорит лекарка. – Он принёс вас, помог уложить на кровать. Осторожно оглядываю себя, чтобы убедиться: я по-прежнему в своей одежде. Чёрные джинсы и свободный тонкий свитер всё ещё на мне, только ни ботинок, ни пальто нигде не видно. Дженна старается сдержать улыбку, но та всё равно прорывается неуместно ярко, когда она шёпотом добавляет: – Реджина позеленела от зависти, увидев, как он несёт тебя на руках по школе. – С удовольствием махнулась бы с ней местами, – бурчу я. Я так устала, что не знаю, как к этому относиться: с одной стороны, Дэмиан не бросил моё бесчувственное тело в беседке, где бы меня искали только пару часов спустя, а с другой – он же и причина этого состояния. – Поможешь дойти до спальни? – спрашиваю у Дженны, спуская ноги на пол, но мисс Смит решительно мотает головой. – Даже не думайте, мисс Блэр! Останетесь на ночь здесь: я замечу, если вам станет плохо, и приду на помощь. Заодно прослежу, как работают успокаивающие зелья. Возможно, вам нужна концентрация повыше. – Я принесла тебе вещи, – успокаивающим тоном говорит Дженна, указывая на сумку в ногах кровати. – Завтра зайду перед завтраком. Всё будет хорошо. Мисс Смит выпроваживает её в коридор, а сама готовит мне свежую микстуру от головной боли. – Выпейте, потом можете сходить в душ – он за дверью в конце комнаты. – Она протягивает мне стакан. – Я буду в спальне за стеной. А это на случай, если вам станет плохо. Лекарка легонько касается магбраслета на моём запястье. На его гладкой поверхности загорается тусклая жёлтая точка. – Если вдруг цвет изменится на серый или чёрный, мне придёт оповещение. Это значит резкое ухудшение пациента, – объясняет мисс Смит. – Жёлтый – усталость, красный – волнение, зелёный – все процессы организма в норме. Киваю в ответ. Я видела эту точку на магбраслете Кэти в больнице: она была перманентно серая. Что ж, теперь и сама обзавелась такой. Выпиваю лекарство, морщась от горечи, и когда мисс Смит уходит, пододвигаю к себе сумку. Дженна засунула в неё полотенце, смену белья, тёплые вязаные носки и сорочку на тонких бретелях – очередной подарок Энн. – Ну спасибо… – бормочу я, рассматривая сквозь тонкое белое кружево собственные пальцы. Ненавижу спать в чём-то, кроме шорт и футболки, но в моём случае не попривередничаешь. Подруга явно сгребла всё, что попалось под руку в шкафу. Отложив одежду, тянусь к прикроватной тумбе. Рядом с лампой стоит поднос из столовой, накрытый полукруглой металлической крышкой. Заглядываю внутрь: бульон, в котором плавает кусок говядины, несладкая булочка и кусок пудинга. Типичная еда для больных. Вяло болтаю ложкой в супе, заставляю себя поесть. Нельзя же так раскиснуть, когда мне нужны все силы. Треклятый Дэмиан и не менее треклятое кольцо чуть не отправили меня на тот свет! Отставив тарелку обратно на поднос, сгребаю вещи в охапку. Душ, высушить волосы и спать – таков план. И он почти осуществляется, когда я выхожу из ванной комнаты с чистыми и высохшими локонами, намереваясь рухнуть в кровать. Увы, рядом меня ждёт неприятный сюрприз. Дэмиан стоит у тумбочки и что-то двигает на ней, когда я возвращаюсь в больничную палату. – Ты что здесь делаешь?! Прижимаю к груди свитер: полотенце осталось сохнуть в ванной вместе с джинсами, на которые я умудрилась пролить пол флакона мыла. Щёки краснеют, когда понимаю, что стою перед парнем в тонкой светлой сорочке и шерстяных носках. Только синий форменный свитер защищает мою еле прикрытую кружевами грудь от его взгляда, тут же пробежавшего от пяток к макушке. – Рад, что тебе лучше, – говорит Дэмиан, поворачиваясь ко мне всем телом. Я замираю рядом с кроватью, не зная что делать. Хочется одновременно послать его к чёртовой бабушке и демонстративно проигнорировать. Не делаю ни того, ни другого, когда парень вдруг подходит ближе. Он всматривается в моё лицо, словно ищет в нём ответы на одному ему известные вопросы. – Аура не повреждена, Источник цел? – тихо спрашивает он, и я теряюсь от столь неожиданного интереса. – Утром тебя не слишком волновало моё состояние. – Пытаюсь в злости найти защиту от его пронизывающего взгляда, но усталость берёт своё, и я почти мирно повторяю вопрос: – Зачем ты пришёл, Дэмиан? Если опять с накопителем, то сегодня не получится. – Хотел убедиться, что ты не пострадала, – непривычно серьёзно отвечает он, игнорируя упоминание кольца. Спасителем мои притворяется, что ли? – Беспокоишься о личном доноре? – едко спрашиваю я, надеясь вывести его на привычную манеру разговора, но он не поддаётся на провокацию. – Всего лишь хочу знать, что ты в порядке. В это так трудно поверить? Дэмиан смотрит на меня без обычной усмешки и даже не разглядывает, как вещь на предмет брака. Я не знаю его такого, и от этого чувствую себя неувереннее, чем обычно. Ещё эта сорочка, будь она неладна. – Если хочешь, чтобы я была в порядке, оставь меня в покое! Вздёргиваю подбородок: бесит быть вечно мелкой рядом с ними, но это не помогает. Прищурившись, Дэмиан смотрит мне в глаза, и от его гипнотического взгляда по спине ползут мурашки. Хватаюсь свободной рукой за спинку кровати – не хочу снова поскользнуться на ровном полу. – Думаешь, я не пытался? – тихо спрашивает Дэмиан, шагая ещё ближе. – Думаешь, меня это устраивает – быть зависимым от тебя? Он нависает надо мной, не разрывая зрительный контакт. Между нами только чёртов свитер и моя рука, прижимающая тёплую ткань к груди. Пульс подскакивает, дыхание учащается, в горле пересыхает, будто я только что взбежала в башню – и тут же жёлтая точка на магбраслете сменяется на красную. – О чём ты? Не понимаю… – спрашиваю, еле шевеля губами. Несколько секунд Дэмиан молчит, лишь его взгляд блуждает по моему лицу. Он будто выбирает, сказать или уйти, и, наконец, решается. – Я пробовал заряжать накопитель с помощью другого человека. Это не сработало. Вернее, сработало, но недостаточно. Недостаточно? Для чего недостаточно? Как может быть недостаточно магии в накопителе, ведь это просто подстраховка, инструмент, а не часть живой системы Источник-аура. И почему Дэмиан так сильно в нём нуждается? В тех редких случаях, когда я видела на уроках его магию, ничто не говорило о проблемах. Что с ним происходит – и во что я, чёрт его дери, влипла?! – Можно было попросить помочь, – шепчу я. – Без шантажа и манипуляций. – И ты бы согласилась? – с горьким смешком спрашивает Дэмиан. – Тем более, я не знал, что это сработает именно с тобой. Я надеялся, что не сработает. Его голос тоже опускается до шёпота. Я окончательно перестаю понимать, о чём речь. Прерывисто вдыхаю ртом вдруг ставший дефицитным воздух и так и застываю, когда взгляд холодных зелёных глаз скользит по моим приоткрытым губам. Если Дэмиан меня поцелует… – Отдыхай. И выпей успокоительное, оно тебе нужно. Он кивком указывает на мою руку, сжимающую спинку кровати. На магбраслете горит не просто красная, а ярко-алая точка. Отворачиваюсь, разрывая болезненно искрящую нить, внезапно связавшую нас. Облизываю сухие до корочек губы. Дэмиан медлит: его рука тянется к моей, стиснутой в кулак на груди, аж костяшки побелели, но вдруг он резко отступает и уходит, обдав волной парфюма. Только когда щёлкает дверной замок, я медленно опускаюсь на край постели. Что это было? Дэмиан словно намеренно тестирует наше притяжение друг к другу. Или я всё придумала, и эта плавящая тело химия бурлит только во мне? Колени дрожат, руки трясутся, как в лихорадке. Со второй попытки натягиваю свитер: лучше спать в нём, чем всю ночь вздрагивать от каждого шороха, опасаясь, как бы Дэмиан снова не пришёл. Хуже всего, что безрассудная часть меня очень хочет, чтобы он вернулся. Сдёргиваю одеяло, взбиваю подушку – пожалуй, излишне яростно. План завалиться в кровать и уснуть с треском провален. Воображение рисует всё более безумные картины, от которых начинает жарко пульсировать в животе. Ну где моё благоразумие?! Тянусь к лампе погасить свет и вижу коробку, оставленную Дэмианом на краю тумбы. Секунду смотрю на неё, как на затаившуюся змею, потом с опаской протягиваю руку. Тёмно-коричневая, она на ощупь будто бархатная, на крышке эмблема из двух букв «V» и «F». Осторожно откидываю крышку. Внутри, образуя круг, лежат восемь золотых шариков. Да это же конфеты! Вондерфи, самый дорогой шоколад в мире из маленькой мастерской в Эдгеноссии. Его дарят кинозвёздам, королям и миллиардерам. Энн рассказывала, что однажды мистеру Уолдену прислали такую коробку вместе с приглашением на свадьбу сестры короля. Сто пятнадцать илатеррских фунтов меньше чем за десять конфет – разорительно для десерта, но приемлемо в качестве презента по меркам богачей. Несмело беру один шарик, покрытый фольгой из настоящего золота. Есть такую красоту кажется кощунством, но устоять не могу. Шоколад как шоколад, вкусный и пахнет умопомрачительно. Облизываю пальцы, прежде чем потянуться за второй конфетой, как замечаю бордовую бархатную карточку, вставленную в крышку изнутри. На ней всего одно слово, выведенное магическими чернилами, светящимися серебром. «Спасибо». Когда на следующей день я встречаюсь с Дженной в коридоре, перехватив её по пути в больничное крыло, у меня есть новый план. – Поможешь проникнуть в спальню Кэти? – спрашиваю, едва мы заходим в столовую. – Но для этого придётся взломать профессорский кабинет.