Глава 20. Послания сквозь пространство

В кои-то веки я не экономлю деньги мистера Уолдена. Жестом останавливаю первое же аэротакси, захлопываю дверь и с нетерпением кусаю ногти, пока оно летит обратно в Нотингейл. Увы, недостаточно быстро – я сто раз успеваю перейти от эйфории к ужасу. Вдруг я ошиблась? Вдруг никакого передатчика между Кэти и Лиамом не было? Но я должна проверить, а ждать, пока мы вчетвером вернёмся в академию… Невыносимо. Выскакиваю из аэротакси ещё до того, как водитель выйдет, чтобы помочь открыть дверь. Бегу в женское крыло так быстро, как только могу, взлетаю по лестнице, несмотря на разрывающуюся от нехватки дыхания грудь. Вламываюсь в спальню и, даже не отдышавшись, хватаю коробку с безделушками сестры. Перед глазами чернеет. Я валюсь на колени рядом с кроватью, прижимая к себе коробку, как величайшую драгоценность. Дышу, пытаясь унять подступившую к горлу желчь. Когда темнота расступается, а я, проморгавшись, различаю клетчатый рисунок пледа на постели, вываливаю всё из коробки прямо на него. Лампа на тумбе загорается по щелчку пальцев – как быстро я привыкла использовать магию в быту! Ворошу записки по урокам, отбрасываю в сторону ручки и старомодные перья, которыми Кэти любила подписывать тетради. Наконец, передо мной небольшая горка её украшений. Простое серебряное кольцо с утопленным в металл топазом – мой подарок на пятнадцатилетие. Заколки для волос с искусственным жемчугом. Несколько серёг: длинные цепочки, продевающиеся в мочки, круглые серьги-кольца, гладкие каффы. И цепочка с вытянутым сердечком из красного стекла. Оно появилось у Кэти перед прошлыми каникулами: сестра носила его, не снимая, всё лето. Вдруг это оно? Верчу его в руках, рассматривая каждую царапинку, каждую неровность стеклянной поверхности. Она играет в тусклом свете лампы тёмными бликами. Но от украшения не исходит ни малейшего магического возмущения. Я ошиблась. Если это и подарок Лиама, то без скрытого подтекста. Разочарование слишком сильно. Падаю лицом в покрывало, сжимаю подвеску с такой силой, что край больно впивается в ладонь. За два месяца в Нотингейле я не добилась никаких результатов: отчёт не доступен, в вещах Кэти нет и намёка на произошедшее. Сестре стало лучше, но не представляю, по какой причине. Это всё бессмысленная трата времени. По щекам бегут слёзы отчаяния. Горечь последних дней разрывает меня на части. Я так устала от бесконечных неудач, от чувств, которые безуспешно пытаюсь вырвать из своего сердца. Нужно уехать, оставить это место и вернуться в Делиниум. Плевать, если не получится перевестись обратно в Райтон-Хоув, зато я снова буду рядом с Кэти. Какая же я эгоистка: прикрываюсь помощью сестре, а сама просто боюсь порвать с Нотингейлом, единственным, что даёт ложную надежду на встречи с Дэмианом. Самоунижение комом встаёт в горле. Презрение и ненависть к себе сплетаются в такой гниющий клубок, что Источник внутри меня начинает бурлить. Искры магии проскакивают между пальцами, щекочут подвеску. Раздаётся тихий щелчок. Удивлённая, я поднимаю голову. Красное стеклянное сердечко в моих руках треснуло пополам. Осторожно надавливаю на противоположные края, и две половинки остаются в разных руках, сцепленные лишь цепочкой. Из одного осколка торчит крохотный уголок бумаги, которого там точно не должно быть. Затаив дыхание, ногтями подцепляю его и тащу наружу. Свёрнутые конвертики писем один за другим сыпятся на постель. Они растут и расправляются, не успевая коснуться покрывала. Пять. Десять. Да их больше двадцати! Моя магия родственна магии Кэти, и подвеска настроена именно на её прикосновение. Как же я раньше об этом не подумала! Дверь приоткрывается, и я сгребаю всё под подушку. Сажусь на кровать, скрещиваю ноги как раз в тот момент, когда Дженна осторожно входит внутрь. К счастью, она одна – уж не знаю почему, но говорить кому-то о своей находке совсем не хочется. – Блэр… – Подруга подходит к моей кровати, опускается на корточки. Она обеспокоенно смотрит мне в лицо снизу вверх, накрывает ладонями мои стиснутые в кулаки пальцы. – Что происходит? Я могу помочь? Заставляю себя расслабиться. Сжимаю её тёплые руки в своих ледяных. Как же хочется довериться, но я удерживаюсь от откровенности. Для начала нужно разобраться самой. – Это из-за… – Дженна заговорщицки понижает голос. – …из-за Дэмиана? Он же что-то хотел взамен на молчание. И теперь заставляет тебя делать нечто ужасное, да? Я подавляю истерический смех, но не могу сдержать улыбку. Вот уж о чём точно нельзя рассказывать – не только из-за странного накопителя, но и потому что я вряд ли сумею сдержать эмоции. Полагаю, Дженна и так догадывается о моих колеблющихся чувствах, но пусть это останется в рамках домыслов. – Всё в порядке, правда. Он… мы… – Горло перехватывает от вспышки-воспоминания о поцелуе Дэмиана. – Ничего между нам не происходит. – Тогда почему ты сбежала? – Вспомнила, что должна дописать сочинение по пространственным чарам. Всё-таки я отвратительная лгунья: Дженна смотрит на меня с подозрением не меньшим, чем Энн. Только в отличие от нее, не позволяет себе лезть под кожу и выпытывать правду. Это меня и спасает. – Что ж… – протягивает она, поднимаясь на ноги. – Если тебе нужна будет помощь – с сочинением или ещё чем, – ты только скажи. С благодарностью киваю, ожидая, когда она уйдёт. Уже у двери Дженна оборачивается. – Виктор ждёт тебя внизу. Ему что-то передать? Чёрт, я опять отшвырнула его, как ненужную вещь. Но спуститься сейчас и оставить открытие под подушкой дожидаться вечера? Да я все руки себе расцарапаю от нервов. – Я найду вас в столовой через час, как допишу сочинение, – обещаю я. Дженна грустно вздыхает. – Тогда увидимся. И, Блэр… – Она задерживается на пороге, придерживая дверь. – Сочинение нам задали по истории искусств. Не дожидаясь ответа, подруга выходит на лестницу, избавив меня от оправданий. *** Одно за другим я раскладываю письма на покрывале, разглаживаю плотную кремовую бумагу. Они все написаны чужим почерком: ползущие вниз строки, маленькие округлые буквы. Кэти писала ровно, красиво, с правильно поставленным наклоном. Наугад беру письмо из центра, вчитываюсь в строчки. «Надеюсь, ты сумеешь очнуться и прочтёшь каждое моё послание. Невыносимо просыпаться и знать, что сегодня я снова не увижу тебя. Брат не разрешает даже приехать в больницу, и я прячусь от всего мира, в непреодолимой тоске по тебе. Если ты уйдешь… Молюсь, чтоб Дэмиан сумел распутать это проклятье». Перечитываю снова и снова. Господи, Лиам пишет письма моей сестре прямо сейчас! Я не могу поговорить с ним, но могу узнать, что случилось! Читаю письма одно за другим. В них много переживаний, слёз и вины. «Этот мир без тебя совсем опустел». «Я люблю тебя больше жизни, невыносимо думать, что ты никогда этого не услышишь». «Это всё – моя вина. Прости меня, Кэт, а в этом мире или в другом – неважно». Нашлось даже моё упоминание. «Сегодня в Нотингейл приехала твоя сестра. Блэр точно такая, как ты о ней рассказывала: умная, добрая, может за себя постоять. Жаль, что я не послушал тебя, когда ещё был шанс, и не познакомился с ней раньше. Сейчас она возненавидит меня, если узнает правду». И в каждом втором письме – Дэмиан. «Верю, у брата получится…» «Надеюсь, он найдёт способ тебя вернуть…» «Дэмиан сможет отменить проклятье, я точно знаю!» Что за проклятье? Это метафора или реальная магия? Я ни о чём подобном даже не слышала, но всё, что происходит с Кэти и впрямь похоже на проклятье. Увы, объяснений этому в письмах нет, как нет ни слова конкретики. Я перечитываю откровения Лиама раз за разом, пытаясь собрать разрозненные кусочки в единую картину, но ответа не получаю. Ясно только одно: что-то случилось, и парень винит себя. Похоже, это он как-то вытягивает из Кэти магию, опустошая её Источник. Если бы он хоть раз признался! Но на страницах писем лишь описания его страданий. Что ж, этого достаточно для полиции и начала новых разбирательств. Если в предыдущий раз всё удалось замять, то сейчас так просто не отвертишься. Убираю письма под матрас, прежде чем спуститься в столовую. «Надо передать их полисменам», – твержу я себе, когда подхожу к нашему столу. Это правильно, так должно быть. Я сделала всё, что могла. Замечаю за соседним столиком хмурую Реджину. – Кажется, кому-то придётся танцевать на завтрашней репетиции без пары, – едко замечает Дженна, не замечая меня со спины. – Я видела, как Мейсон только что спускался по главной лестнице с несессером. Куда вообще он пропадает? Разве можно так надолго отлучаться из академии во время семестра? Виктор ничего не отвечает. Наши взгляды встречаются поверх головы Дженны, и он без слов понимает, что я сделаю – ещё до того, как я сама осознаю это. Лицо парня мрачнеет, он умоляюще смотрит на меня, призывая вернуться, но я уже пячусь прочь от стола. Когда Дженна оборачивается, чтобы окликнуть меня, я как раз переступаю порог столовой. Бегу по пустому тёмному коридору. Мягкий теплый свет магических светильников даёт больше теней, но до выхода всего два поворота, заблудиться невозможно. Ботинки стучат по каменным ступеням, когда я спускаюсь во двор перед воротами. Вижу высокий чёрный силуэт на фоне только подлетевшего аэромобиля. Он уедет, я не успею его догнать. – Дэмиан! Крик рвёт горло. Редкие пушистые снежинки летят в лицо, когда я бегу через двор. На мне форменная юбка в складку до колен и тонкий тёмно-синий джемпер под горло. Ни свитера, ни пальто – всё тёплое осталось в башне, – но я не чувствую холода, так бешено колотится сердце. Чёрная фигура поворачивается, когда водитель забирает несессер. Я влетаю под стену замка, дёргаю на себя решетку ворот, однако та не поддаётся, обжигая пальцы предупреждающей магией. – Дэмиан, стой! Я знаю, что это Лиам. У меня есть доказательства! Тяжело дыша, я замираю на месте, не решаясь снова притронуться к зачарованной решётке. В вечернее время нельзя просто так выйти из Нотингейла, но, как всегда, есть те, кому можно всё. Дэмиан жестом отпускает водителя и подходит к кованой калитке. Не разобрать, это фонарь отбрасывает такие глубокие тени на его лицо, или сказывается усталость. Он равнодушно смотрит мне в глаза, от чего я сразу теряю былую решимость. – Ты уже заявляла однажды нечто подобное, – безразлично говорит Дэмиан. – И, помнится, даже обещала пойти в полицию. – Я… – Вперёд, не стану тебя останавливать. Хочешь позориться нелепыми обвинениями на всю школу – на здоровье. Он кривится в усмешке, поворачиваясь обратно к аэромобилю. – У меня есть письма Лиама к Кэти, – говорю ему в спину. – И последнее из них датировано вчерашним числом! Дэмиан замирает. Моё сердце глухо бьётся в груди, пока он, как вкопанный, стоит на месте. Он поворачивается и решительно идёт к воротам. Слишком поздно понимаю: Дэмиан не собирается останавливаться. Когда он распахивает решётку, направляясь ко мне, я невольно пячусь во двор, к пятнам света из окон. Ботинок проскальзывает на скрытом снегом камне. Взмахиваю руками, пытаясь поймать равновесие. – Чего ты хочешь? – зло говорит Дэмиан. Его пальцы хватают меня за запястье, притягивают к себе. Машинально цепляюсь за лацканы его пальто. Только сейчас я чувствую холод, ощутимо щиплющий щёки. И правда, чего я хочу? Нужно было действовать разумно, но, кажется, мой мозг отказывается отдавать правильные команды телу, когда речь идёт о Дэмиане. – Лиам пишет о проклятье. Ты ищешь ответ… – Зубы сами собой постукивают, когда парень ещё теснее прижимает меня к холодному пальто. Заставляю себя расслабиться, чтобы продолжить: – Я хочу знать. Это же моя сестра, Дэмиан! Я хочу помочь… Он долго смотрит мне в глаза. Я не отворачиваюсь, не прячусь и даже не краснею – так замёрзла. Затеплилась робкая надежда: он поймёт, как это для меня важно, и наконец-то всё расскажет. Он же обещал… Дэмиан отпускает мою руку, чтобы снять с себя пальто. Тяжёлая одежда опускается мне на плечи, окутывая его ароматом, который в декабрьском воздухе обжигает обоняние холодом. – Не лезь в дела моей семьи, – вдруг говорит парень. Он сжимает мои плечи, и даже сквозь плотную ткань пальто его пальцы больно впиваются в тело. Последняя надежда рассыпается ледяными осколками между нами. Какая я наивная дура, что хоть на миг позволила себе поверить в его порядочность. – Иначе что? – Вырываюсь из хватки, рискуя снова поскользнуться, но мне физически необходимо увеличить расстояние между нами. – Найдёшь на меня новый компромат? Подкупишь полицию? Дэмиан отступает на шаг, на безупречно-красивом лице не прочесть ничего, кроме отстранённости. – Тебя ждут, – кивает он на кого-то за моей спиной, прежде чем развернуться и выйти с территории Нотингейла. Аэромобиль трогается с места, а я так и стою посреди двора, от отчаяния сжимая пальцы в кулаки. Я не просто наивная дура – я полная идиотка, рассказала Дэмиану о письмах, надеялась наконец услышать правду! Теперь мне точно ничего не узнать, ведь Лиам больше не напишет ни строчки. Позади снег хрустит под чьим-то шагами. Резко оборачиваюсь и чуть не утыкаюсь Виктору в грудь. – Ты не оставила попыток разузнать о случившемся, так? – спрашивает он так мягко, что от его доброты щемит сердце. – Блэр, если тебе нужна помощь, я всегда рядом. Только скажи, что сделать. Господи, я всецело заслуживаю тот ад, в котором варюсь. Даже видя, как я побежала за Дэмианом, видя его пальто на моих плечах, Виктор всё равно готов быть рядом. Хватит, это нужно прекратить. – Я не знаю… – мямлю в ответ, против воли вцепляясь в лацканы одежды, всё ещё пахнущей Дэмианом. Озарение пронзает мозг ослепительной вспышкой. Я не знаю, где Лиам, но у меня же есть с ним связь – во всяком случае до тех пор, пока Дэмиан не заставит его уничтожить вторую часть пространственного коридора. Возможно, он сделает это совсем скоро. – Извини, мне нужно бежать. Огибаю Виктора и несусь обратно в спальню. Пальто соскальзывает с плеч, но я ловлю его, прижимаю к груди, вдыхаю отстранённый аромат парфюма – такой же отстранённый, как и его обладатель. В спальне кидаю пальто на кровать, хватаю бумагу, ручку и второпях пишу записку. «Ты винишь себя, но, скрывая правду, ты никак не вернёшь Кэти. Мне нужно знать, что произошло, и тогда я постараюсь спасти её и помочь тебе. Дэмиан в курсе об этом способе связи. Если ты готов довериться мне, встретимся в следующую субботу в полдень в музее крабов на главной площади Истерфорда. Блэр». Вытаскиваю медальон из-за шиворота, едва ощутимо касаюсь его магией. Надеюсь, родственной связи достаточно не только для принятия послания, но и для отправки. Сворачиваю письмо в четыре раза и вставляю кончик в щель внутри стеклянной половинки сердца. Черпаю из Источника, веля достичь адресата. Бумага сжимается на глазах, пока не уменьшается настолько, что я могу соединить украшение обратно. Надеюсь, сработало. И надеюсь, Лиам порядочнее своего брата. Теперь ничего другого не остаётся, как ждать следующее воскресенье.