Глава 21. Точно не друзья

Полторы недели до бала – и последняя неделя учёбы. В субботу прибывают ученики из других школ, а значит академию охватит всеобщая суматоха. На это я и рассчитывала, когда назначала день встречи Лиаму. Школьные будни всё больше напоминают дурдом. Мистер Натт проводит репетиции каждый день, увеличив время до двух часов. Я так выматываюсь в процессе, что не остаётся сил на переживания на счёт Виктора. Впрочем, он ведёт себя как настоящий друг: поддерживает и ободряет на тренировках и не лезет в душу до и после. Но танцами дело не ограничивается. Миссис Рид лично проверила каждый наряд – к счастью, проекций ей хватило, потому что моё платье так и осталось в Истерфорде. Я отправила в бутик сообщение с извинениями за свой стремительный уход и пообещала забрать наряд в субботу. Это и был мой план, как покинуть Нотингейл, не вызывая подозрений. Дженна бесконечно зубрит имена гостей, заставляя меня ей ассистировать. Можно проснуться ночью и обнаружить, как она, спросонья, листает список на магбраслете, беззвучно шевеля губами, или переслушивает голосовую запись, сделанную на портативного «жука». Учёбу тоже никто не отменял. В последнюю неделю семестра нас завалили практическими работами, контрольными и семинарами. Даже обычно демократичный мистер Бэйли строго оценивает наши успехи, выгнав все три старших класса в поля с одной лишь пустой картой, чтобы мы сами отметили природные Источники вокруг Нотингейла. Мы чудом не замёрзли в снегу, половину времени потратив на пустые пререкания между собой. Не помог даже опыт старшекурсников прошлых лет: к несчастью, Источник самого Нотингейла был такой силы, что прочие если и возникали, то быстро вливались в его систему, поэтому результаты полевого эксперимента никогда не повторялись. Мне повезло: Дэмиан вернулся в академию лишь посреди недели, поэтому первые два дня я могла сосредоточиться на учёбе, не ожидая удара в спину. Зато в среду, когда он объявился под вечер и сразу на репетицию, меня не оставляло тревожное чувство, будто я заперта в клетке с тигром. Каждую секунду жду подвоха, цепляясь за плечи Виктора, и он, конечно, обрушивается в самый неожиданный момент. Мистер Натт отпускает нас, предварительно согнав по семь потов и убедившись в общем прогрессе. Реджина шипит проклятья, сбрасывая туфли и стягивая с лодыжек гетры. Дженна взахлёб пьёт воду, её руки еле заметно трясутся. Я, прислонившись к стене, запихиваю в сумку шпильки, от одного вида которых уже тошнит. Надеюсь, что Дэмиан как обычно уйдёт первым, но он подходит к нам. – Нужно поговорить, – бросает он повелительным тоном, но не мне, а Виктору. – И тебе привет, – резко отвечает тот, скрещивая руки на груди. – Что хотел? Дэмиан смотрит на бывшего друга взглядом, от которого всем сразу становится неуютно. Он игнорирует моё присутствие за спиной у Виктора, не смотрит в сторону мистера Натта, увлечённо разговаривающего с Алистером. – В память о прошлой дружбе я тебя предупреждаю: держись подальше от Блэр. Если хватит мозгов, ты уберёшься сегодня же из Нотингейла. Если нет… Винить будет больше некого. Я удивлённо перевожу взгляд с одного парня на другого. Виктор с невозмутимым лицом встречает ледяной взгляд Дэмиана, криво усмехается: – Не можешь иначе устранить соперника? Да ты рехнулся, если считаешь, что одной пустой угрозы для этого достаточно. – Если бы я хотел тебя устранить, то ты бы уже торчал в кабинете директора. – О, ну попробуй, посмотрим на твою фантазию! – Я знаю, что ты сделал, – припечатывает Дэмиан, и Виктор недоумённо хмурится. Господи, они правда ругаются из-за… меня? Наверное, кому-то другому это бы и польстило, но я закипаю в мгновение ока. Дэмиан не обращал на меня внимание почти никогда – тот безумный поцелуй не в счёт. И теперь вдруг решает, что может диктовать условия моим друзьям?! – Эй, хватит! – Я выпрямляюсь, отхожу от стены, чтобы встать между парнями, заслоняя Виктора плечом. – Ты! – Мой палец упирается Дэмиану в грудь. – Не твоё дело, с кем я общаюсь! – Ты ничего не знаешь о нём, – понизив голос, говорит тот. – Неужели? – Мне сказать при всех, или ты всё же решишь поговорить один на один? – Дэмиан обращается к Виктору поверх моей головы, будто я всего лишь несущественная преграда. Тот пожимает плечами. – Говори, мне нечего скрывать от Блэр. – Даже состояние отца? Я оглядываюсь на Виктора. Он напряжённо смотрит на Дэмиана, будто хочет броситься на него с кулаками. Только вульгарной драки – или изящной подставы в стиле богатых-знаменитых – тут и не хватает. – Он болен, я в курсе, – говорю раздражённым шёпотом. – Ну если страсть к азартным играм назвать болезнью… Прищурившись, Дэмиан смотрит Виктору в глаза. Я снова оглядываюсь и ужасаюсь, насколько сильно парень побелел от ярости. – Не смей так говорить о моём отце, – тихо говорит он. – Это болезнь, и он непременно вылечится! – Конечно, особенно теперь, когда ты перестал занимать деньги у всех подряд, – высокомерно замечает Дэмиан. – Ну же, сообщи ей, сколько промотал мистер Корвин за последний год. Тебе же нечего скрывать. Виктор краснеет, а я хмурюсь. – При чём тут это? – сердито спрашиваю я. – Меня не интересует сумма на его банковском счету. – Но это вопрос доверия, – холодно замечает Дэмиан. – Он или врёт тебе, или сильно недоговаривает. Мои брови ползут вверх от возмущения. Нашёлся поборник высокой нравственности! – И это говоришь ты?! – Я снова тычу его пальцем в грудь, делаю шаг навстречу, с трудом удерживаясь от крика. – Ты, кого я недели и недели просила о честности? Ты, который может только угрожать? Ты… – Я чуть не задыхаюсь от возмущения. – Как у тебя язык поворачивается говорить о доверии! От неожиданности Дэмиан отступает, но быстро берёт себя в руки. – Это лишь пример, чтобы ты не думала, будто он чем-то лучше. – Ну так расскажи что-нибудь другое, потому что пока из вас двоих Виктор – образец открытости на фоне тебя! Парень смотрит на меня так долго, что моя решимость начинает таять. О чём он хочет сказать, но почему-то молчит? Что за тайна повисла между ним и Виктором? Хотелось бы верить, что я и впрямь та самая причина для раздора, но интуиция говорит: дело не во мне. – Ребята, давайте разойдёмся… – Мистер Натт подходит к нам, осторожно ступая, словно в клетке с тигром сижу не я одна. – Дэмиан? Виктор? Дэмиан выдыхает. Взглянув в последний раз на бывшего друга, он стремительно уходит. Дверь залы хлопает, от чего мы все вздрагиваем. Виктор, хоть всё ещё и напряжённый, разжимает кулаки. Он хватает мою сумку за ремень, но я останавливаю его. – О чём он? – спрашиваю, внимательно вглядываясь в его глаза. – Не представляю, – отвечает парень с таким непроницаемым лицом, что не смотри я внимательно, уверилась бы в полной его невиновности. Однако я успеваю заметить знакомый злой взгляд, появлявшийся в самый первый наш разговор на уроке этикета. Ни разу он мне больше не попадался, и видеть его сейчас – словно получить ведро ледяной воды за шиворот. Проклятье, я знаю о Дэмиане едва ли не больше, чем о Викторе! Мягкий, добрый – и совершенно закрытый от посторонних людей. Но может я сама не хотела узнать его ближе? Заталкиваю самобичевание подальше. Возможно, я и впрямь была не слишком внимательна к нему, но сейчас, когда своими глазами вижу, как Виктор мне врёт… Нет уж, с меня хватит. Выдёргиваю ручку сумки из его пальцев и иду к выходу. Надеюсь, что уж теперь-то он не пойдёт следом, но парень нагоняет меня в коридоре. – Блэр, неужели ты ему веришь? Он просто злится и хочет нас поссорить! Я скидываю его руку со своего плеча, разъярённая, поворачиваюсь на каблуках обратно. – Тогда скажи, почему вы перестали общаться? – Я думал, это очевидно, – улыбается Виктор, но я вижу настороженность в его глазах. – Ты врёшь, – жёстко констатирую я. – Второй раз за последние пять минут. – Блэр… – Нет, хватит! Я не буду игрушкой, которую вы не можете поделить и потому изгаляетесь, один другого круче. И я сбегаю в женское крыло, бросив Виктора одного посреди коридора. *** Дженна подкалывает меня следующие два дня. Она иронизирует сначала про любовный треугольник, потом про ходящего за мной хвостом Виктора, безмолвно вымаливающего прощения, а затем откровенно подтрунивает над тем, как я каменею при виде Дэмиана. Обижаться бессмысленно – со стороны это наверняка выглядит забавной мыльной оперой, но мне не до шуток. Письма от Лиама прекратились, Виктор что-то скрывает и не хочет в этом признаться, а Дэмиан… Приказываю себе не думать о нём и сосредоточиться на субботней вылазке в Истерфорд. Выпросить разрешение на посещение города оказалось просто. Услышав про платье, миссис Рид ворчит для вида, но согласие на отъезд всё же даёт. Однако тут же создаёт мне новую проблему: – Мисс Хантер, поедете вместе с мистером Бэйли. И никаких возражений! – прерывает она, стоит мне возмущённо открыть рот. Пререкаться бессмысленно, и я стискиваю челюсти. Пока иду к выходу, успокаиваю себя размышлениями, что не будет же профессор Бэйли сидеть со мной в примерочной? Ладно, как-нибудь выкручусь, главное, оказаться в Истерфорде. – Мисс Хантер! Преподаватель ждёт меня у такси: обычного кэба, никаких аэромобилей. Он галантно открывает мне дверь, подаёт руку, чтобы я села, и затем захлопывает её. – Надеюсь, вы не против компании, – улыбаясь, говорит мистер Бэйли, смущённо ероша свои светлые волосы, стряхивая с макушки растаявший снег. – Мне нужно заскочить в пару мест в Истерфорде, а миссис Рид предложила сопроводить вас. – Да, спасибо, – вежливо отвечаю, с облегчением расправляя плечи. Ну конечно, у профессора свои дела, у меня свои. Никакого конвоя. Пока кэб катит по заснеженной дороге, я исподволь посматриваю на мистера Бэйли. Он как будто нервничает: то барабанит пальцами по колену, то стискивает их в кулак. Между бровей залегает морщинка, профессор то и дело поглядывает на часы. Он замечает мой взгляд, и я неловко улыбаюсь. – Какие у вас планы на каникулы? – спрашивает он, вместо того, чтобы снова уставиться в окно. – Когда суматоха бала уляжется, будет ещё полторы свободных недели. – Не думала, – растерянно отвечаю я. – Наверное, уеду в Делиниум на несколько дней. – Конечно, – тут же понимающе кивает мистер Бэйли. – Я бы тоже хотел увидеться с сестрой, но, похоже, не в ближайшее время. Ого, мы что правда будем разговаривать? Молчу, пытаясь подобрать слова: не представляю, как поддержать тему, не упоминая Дэмиана. – Наверное, ваша сестра тоже скучает, – наконец выдавливаю я. – О, Гвен несомненно была бы рада, но даже столь большой дом, как поместье Мейсонов, не выдержит злющего на весь свет Дэмиана. – Представляю, – вырывается у меня против воли. – Ему просто сложно свыкнуться с потерей матери, – доверительно продолжает мистер Бэйли. – Лиам, бедный мальчик, куда тише переживает эту утрату, но не менее болезненно. Я настораживаюсь. Может, профессор знает какие-то подробности о нём? – Я слышала, что Лиам больше не учится в Нотингейле, – осторожно говорю, надеясь на болтливость мистера Бэйли. И он не подводит. – К сожалению, – вздыхает тот. – У него некоторые проблемы: случившееся с вашей сестрой подкосило его здоровье. Какое-то время ему лучше провести под наблюдением профессионалов. Звучит так, словно Лиам в психбольнице. Хотя, судя по тому, как он страдает в письмах, может так оно и есть, и никто не придёт на встречу в полдень. Ну что ж, я была к этому готова, но всё равно не могу избавиться от разочарования. – Но главное, что ваша сестра поправляется, – продолжает мистер Бэйли. – Лиаму сразу станет лучше, когда она очнётся. Я чуть приободряюсь. – Надеюсь, так и будет, – с улыбкой киваю в ответ. – Во время приёма найдёте меня – я представлю вас своей сестре, – предлагает профессор. Я вежливо благодарю: только сейчас вспоминаю, что Брендан Мейсон и его жена будут присутствовать на балу. Не горю желанием с ними знакомиться, но от этого не отвертеться. Во-первых, этого требует протокол. Во-вторых, “Мейсон Медиа” – один из крупнейших работодателей на рынке. Честно признаться, случившееся с Кэти выбило у меня почву из-под ног настолько, что я совсем позабыла о желании попробовать себя в журналистике. К счастью, определяться с практикой нужно на втором курсе старшей школы, и если сестра поправится, то… Нет, подумаю об этом потом, когда ей и впрямь станет лучше. Мы въезжаем в город. Теперь уже и я украдкой посматриваю на часы. До полудня всего пятнадцать минут. Если мистер Бэйли решит подойти к своей роли сопровождающего слишком ответственно, то я не успею в музей. Пусть Лиам не придёт – но хотя бы буду знать, что это он не смог, а не я прошляпила свой шанс. Кэб останавливается недалеко от бутика: дальше дорога перекрыта праздничной ярмаркой. Музыка, гулящие люди, аромат корицы и апельсинов – всё вокруг поёт в предвкушении Нового года, хотя до него ещё целая неделя. Я же, ошалевшая от непрерывных переживаний, нервно вздрагиваю от каждого резкого голоса, морщусь от шума музыки. Мы идём к бутику. Отчаянно ища способ улизнуть, перебираю все варианты лжи, но так ничего не могу придумать. Кто-то толкает меня в плечо, я поскальзываюсь на накатанной сотнями ног брусчатке и чуть не лечу носом в землю. Мистер Бэйли ловит меня за руку, но я всё равно плюхаюсь на колени, с трудом удержав равновесие. – Мисс Хантер, как вы? – встревоженно спрашивает профессор, помогая подняться. Ему приходится второй рукой обхватить меня за талию, чтобы мы могли отойти с островка наледи на камнях. – Кажется, ушибла колено, – вру я. На самом деле было больно, но мне случалось падать и сильнее. С надеждой предлагаю: – Вы идите по своим делам, я буду вас только задерживать. К тому же мне нужно выбрать из разных комплектов украшений, снова померить платье… Это всё и так затянется на час, а с больной ногой – на все полтора. Мистер Бэйли растерянно оглядывается на двери бутика в двадцати футах от нас. – Попрошу вызвать для вас лекаря, – наконец, говорит он, явно пытаясь договориться с совестью. – Отличная идея! Не переживайте, я справлюсь. – Не могу сдержать радостную улыбку, понимая, что хоть это мне удалось. Профессор сдаётся. Глянув на городские часы над площадью, он кивает. – Увидимся через полтора часа, мисс Хантер. Удачи в задуманном. И мы расходимся в разные стороны: мистер Бэйли спешит прочь от ярмарочной суеты, а я, приличия ради подойдя к дверям бутика, разворачиваюсь в противоположную сторону. Музей крабов в Истерфорде открыли несколько энтузиастов с пару десятков лет назад. Из-за кораблей на магических двигателях стали исчезать некоторые виды крабов у берегов Илатерры. Других отлавливали ради мерцающих панцирей – такие могут перерабатывать силу магических потоков. Местные океанографы забили тревогу и таким оригинальным способом решили привлечь внимание к проблеме. Под музей отвели два этажа в старом кирпичном здании, втиснутом между двух домов повыше. Одним фасадом он выходит на площадь, другим – на набережную и неспокойное серое море, почти сливающееся с таким же серым небом. Прихрамывая, поднимаюсь по лестнице на второй этаж, игнорируя выставленные экспонаты, сажусь на скамейку с низкой спинкой. Ещё пять минут до полудня. Пытаюсь успокоить колотящееся сердце. Бездумно пялюсь на далёкое хмурое море. Между настилом и водой футов триста песка, на котором видны следы отлива: бурые водоросли, обломки веток, бумажные стаканчики. План прост. Жду полчаса, потом возвращаюсь в бутик. Можно было бы задержаться вполовину меньше, но глупая надежда ещё теплится в груди. Когда время заканчивается – я просидела даже больше на пять минут, – со вздохом встаю и накидываю на плечи пальто. Ничего не вышло. Что ж, я должна была попытаться. Бросаю последний взгляд на гипнотический вид в окне, как вдруг кто-то кладёт руку мне на плечо, сжимая пальцы. Господи, а если это мистер Бэйли?! Но я отмахиваюсь от накатывающего волнения. Ну захотелось мне помедитировать на море, ничего противозаконного. Я поворачиваюсь, готовая начать оправдываться, как воздух вдруг застывает в горле. – Это ты?