Глава 25. Я безнадежно опаздываю

– Сгинь, – велит Дэмиан, не поворачиваясь. Он заслоняет меня своей широкой спиной, удерживает лицо в ладонях, будто хочет спрятать от всего мира. Но я знаю этот голос! Мягко отстраняясь, соскальзываю с подоконника, одёргиваю юбку. Дэмиан неохотно отпускает меня, но не отходит ни на шаг, словно новоприбывшая гостья может причинить вред. – Энн, это ты? Энн! Я бросаюсь к подруге, выступившей из темноты лестничного пролёта, обнимаю её за шею. – Надеюсь, вы только слюной обменивались, иначе я брезгую, – ворчит Энн, но всё равно сжимает меня в ответных объятиях. – Ты видела? Я краснею, и подруга это замечает. – Даже больше, чем хотелось, – иронично приподняв бровь, говорит она. Вот чёрт! Я закрываю лицо ладонями, боюсь взглянуть ей в глаза. Сама всегда отговаривала её от сомнительных интрижек и сама же сейчас оказалась на подоконнике с задранной юбкой и спущенной на одно плечо рубашкой. – Поздно притворяться скромницей, Би. – Энн отдирает мои ладони от лица, застёгивает рубашку, одёргивает ткань, чтобы расправить складки. – Почему твой магбраслет не работает? Я пытаюсь дозвониться до тебя уже час. Она становится непривычно серьёзной. – Он сломан. Долгая история, – отмахиваюсь я, видя её удивлённый взгляд. – Почему ты задержалась? Я ждала тебя вместе с остальными… Что? Энн смотрит на меня, её брови собираются грустным домиком. Она делает глубокий вдох, чтобы произнести одним предложением: – Мне так жаль, Би, это Кэти… В глазах чернеет от ужаса. Я пошатываюсь, слепо шаря руками в поисках опоры. Дэмиан тут же оказывается рядом, обнимая со спины, а Энн хватает меня за руку. Она ревниво смотрит на парня, кивает назад на лестницу, откуда только что пришла: – Сегодня днём ей резко стало хуже. Нужно идти – я потому и задержалась, ждала маголёт. Пыталась договориться об изменении времени отбытия поездов, но быстрее долететь из Нотингейла сразу в больницу. – Она… Она..? Не могу сказать «умерла» и лишь умоляюще смотрю на Энн. Будто подруга как-то может на это повлиять! – Нет! – Энн бледнеет, мельком глядя на магбраслет, но тут же выдыхает. – Нет-нет! Мистер Грэм оказался у неё в считанные минуты и успел поддержать её Источник. Но ты очень нужна в Святой Линде, без твоей магии ему не справиться. – Да, конечно, – киваю, а сама уже бегу к лестнице. Дэмиан выпускает меня, но только чтобы догнать уже внизу. Он ловит мою ладонь, заставляя остановиться. – Блэр, пожалуйста. Не уезжай. Его шёпот разрывает мне сердце. Неужели он не понимает? – Это же моя сестра, это же Кэти. – Слова звучат как оправдание, и я ненавижу себя за это. Пытаюсь высвободиться, но Дэмиан держит крепко. – Эй, остынь, – тут же командным тоном вмешивается Энн. – Ну-ка отпустил её. Дэмиан смотрит лишь мне в глаза, игнорируя Энн, словно она пустое место. Его пальцы ласково поглаживают моё запястье, а взгляд непривычно умоляющий. – Прошу тебя. Завтра в обед я лично отвезу тебя в Делиниум, но до этого времени останься здесь. Со мной. Я не понимаю, что происходит. Драгоценные секунды утекают в вечность, а я стою тут, пытаясь вдохнуть вдруг закончившийся воздух. – Ты можешь поехать с нами, правда, Энн? – Из последних сил пытаюсь найти компромисс. – Не могу, – качает головой Дэмиан. – И ты должна остаться здесь. – Но это же моя сестра… – лепечу я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Останься. Последняя просьба очень похожа на приказ. Я стискиваю челюсти, вырываю руку. Свет вспыхивает: по коридору идёт миссис Рид, за ней спешит бледная перепуганная Дженна и хмурый Виктор. Парень держит в руках мою сумку. Он зло щурится, когда замечает Дэмиана рядом со мной, но тут же берёт себя в руки. – Мисс Хантер, почему во время приёма вас приходится искать с поисковым заклятьем? – вопрошает директриса и продолжает, не дожидаясь ответа: – Маголёт ждёт во внутреннем дворе. Ваши вещи у мистера Корвина, разрешение на отъезд из академии я вам даю. Поторопитесь, погода портится. Кивнув, я бегу за ней, каблуки Энн цокают следом. Уже у выхода Виктора накидывает мне на плечи пальто и сам одевается. – Я провожу вас: у родителей небольшая квартира как раз напротив больницы Святой Линды, – говорит он. – Не придётся спать на казённых кроватях. Если вообще я смогу заснуть. Кто-то помогает Энн надеть пушистую шубу, мы хватаем сумки. – Ты с ней не полетишь, – ледяным тоном говорит Дэмиан, приближаясь к Виктору. – А не много ли ты на себя берешь, друг? – презрительно кривится тот. – Это не тебе решать, а кроме того, ты отнимаешь время у Блэр. – Мистер Мейсон, мистер Корвин, имейте совесть! – вклинивается директриса, и я впервые искренне благодарна, что она рядом. Дэмиан поворачивается ко мне. Его зелёный взгляд снова полон льда. Он больше не пытается прикоснуться ко мне, лишь выжидающе смотрит в глаза. Снежинки залетают в открывшиеся двери: я слышу гул двигателя маголёта. – Ему нельзя приближаться к Кэтрин, – тихо говорит Дэмиан. – Можешь не верить мне в остальном, но это правда. – Нам нужно идти, – прерывает его Энн. Она берёт меня за руку и ведёт к маголёту. Лопасти вращаются с оглушающим рёвом, я даже мысли свои перестаю слышать. Следом подбегает Виктор. Он помогает Энн забраться внутрь, затем подаёт руку и мне. В последний раз я оглядываюсь на крыльцо Нотингейла: чёрную фигуру Дэмиана скрывает усиливающийся снегопад. Он совсем рядом, но кажется, будто между нами не меньше мили. Виктор что-то кричит мне, и я отмираю. Закидываю сумку внутрь, залезаю на высокую приступку, а оттуда в кабину. Кто-то застёгивает мои ремни безопасности, суёт в руки накладные наушники, но я могу думать лишь об одном. Я безнадежно опаздываю. *** Через три часа наш маголёт приземляется на крыше больницы Святой Линды. Парковка для частных лиц защищена от непогоды магическими барьерами, сквозь плотный снегопад я замечаю лишь яркие огни направляющих маяков. Больница – а на деле гигантский медицинский центр, – расположена в одном из самых элитных районов Делиниума, на берегу Тивиллы. Сейчас набережная и тёмные воды реки скрыты плотным снежным покровом, проглядывают лишь огни фонарей, подсветка зданий и движущиеся фары аэромобилей. Мы спускаемся с крыши на лифте на этаж ниже. В коридоре нас встречает мистер Грэм и пять медсестёр. Королевский лекарь – сорокалетний, поджарый мужчина с седыми висками и абсолютно гладким лицом, – сразу же ведёт меня дальше по коридору, оставив Энн и Виктора в приёмном покое. – Вы пробовали отдавать свою магию? – спрашивает мистер Грэм, когда я спешно меняю пальто на белый больничный халат. – Пару раз, – уклончиво отвечаю, вспомнив кольцо-накопитель Дэмиана. – Значит, понимаете принцип, – удовлетворённо кивает мистер Грэм, не обращая внимания на мой застывший взгляд. Он идёт дальше, раздавая инструкции. – Не отдавайте больше, чем у вас есть: опустошенный до дна Источник восстанавливается дольше, чем если в нём осталось хоть немного магии. Кроме того, вы рискуете задействовать ауру – последствия этого могут быть плачевны. Не геройствуйте. Положив себя на алтарь жизни Кэтрин, вы и себя угробите, и её не спасёте. Я всегда рядом для подстраховки: лучше мы сделаем несколько подходов, после того как вы будете восстанавливать силы, чем ваша магия исчерпается, и вы станете бесполезны для сестры. Лекарь останавливается перед дверью в палату. Больничный коридор погружён в ночной полумрак, разгоняемый лишь тусклой подсветкой на уровне плинтуса. Меня вдруг начинает колотить, как в ознобе. Мистер Грэм замечает это. Он легко касается воздуха над моей головой, потом находит точку у сердца, а последним нажимает на запястье. – Ваша сестра будет жить, если мы сможем преодолеть кризис. Не поддавайтесь панике, иначе можете и её утянуть за собой, – строго говорит он, и я киваю, чувствуя, как нервозность сменяется отстранённостью. Наверное, оно и к лучшему, что лекарь воздействовал на мою ауру: когда дверь открывается, и я вижу Кэти на больничной койке, с проводами, подключенным к её телу, и кислородной трубкой в носу, грудь сдавливает от боли. В последний раз я видела сестру за три дня до отъезда в Нотингейл. Она была так же бездвижна, тиха и бледна, но сейчас синие круги под глазами стали темнее, кожа посерела, некогда алые губы потускнели до едва различимого розового цвета. Даже её красивые шоколадные волосы как будто потеряли яркость. Я захожу в палату, писк приборов раздражает слух. – Кэти… Сажусь на стул с подлокотниками, споро пододвинутый мистером Грэмом к койке, беру сестру за ладонь. – Приступайте, когда будете готовы, – тихо говорит лекарь за спиной, и я киваю в ответ. – Только не слишком задерживайтесь. Если бы не его воздействие, я бы уже давно всхлипывала в истерике. Сейчас же я молча беру сестру за руку, закрываю глаза, привычно сосредотачиваюсь на Источнике. Вливаю первую порцию силы в Кэти – и меня тут же утаскивает в чёрный водоворот магии. Ни малейшего просвета, только вихрь чужой нечеловеческой воли, разъедающий разум. Мне даже не требуется отдавать свой дар: его вытягивает так стремительно, что я не успеваю это контролировать. Единственное, что держит меня в сознании – худенькая ручка Кэти в моих пальцах. Мистер Грэм предупреждал, что нельзя поддаваться панике. Если я лягу рядом с Кэти, без магии и без возможности двигаться, то точно никак не помогу ей. Делаю вдох, медленно выдыхаю, чтобы найти связь с телом. Вспоминаю, как ещё три часа назад ощущала дыхание Дэмиана на своих губах, его пальцы на своей коже. Чувствую, как разгорается в груди Источник. Концентрируюсь на огоньке магии, оберегаю его от бушующей силы вокруг. Не дать ему потухнуть – вот главная цель в эту секунду. Я дозировано черпаю из Источника, кидаю крохи своей магии в бурлящий котёл, пожирающий сестру уже который месяц. Кажется, что я пытаюсь потушить горящий дом каплями со своих рук – настолько малыми дозами приходится отдавать магию. Это бесполезно, нужно раскрыть широкий поток, вместо этих скудных крупиц силы. Приходится намеренно останавливать себя: это не мои мысли, не мои решения, этот тихий шёпот навязывает чёрный водоворот, опутавший Кэти с головой. Продолжаю бережно вливать дар, охраняя горящий жаром Источник внутри себя. Приходится задействовать в помощь накопитель, и он в считанные минуты разогревается, стремительно опустошаясь. Ладонь мистера Грэма предупреждающе сжимает моё плечо, я чувствую лёгкое касание его дара и киваю. Не перестараться, не исчерпать себя досуха. Ещё секунду назад все усилия были бессмысленны – и вдруг алчащее магии чудовище усмиряется. Оно уже не рвёт потоки силы, а мягко принимает их в себя. – Вы молодец, Блэр, – негромко говорит мистер Грэм, разнимая наши руки. – Я сам бы не справился лучше. Открываю глаза. Кэти всё так же неподвижна, но пугающая чернота синяков вокруг глаз уходит, к коже приливает кровь, изгоняя жуткий серый оттенок. Сестра спокойно дышит, и меня вдруг посещает безумная надежда: что если она сейчас откроет глаза? Увы, этого не происходит. Затянутые в медицинские перчатки кисти лекаря поправляют невидимые мне нити ауры, поочерёдно надавливают на точки на запястьях, щиколотках и висках. Закончив осмотр, мистер Грэм довольно кивает. – Продолжим через пару часов, когда вы отдохнёте. Ещё несколько таких подходов, и мы сможем вернуть Кэтрин к прежнему состоянию. Лекарь снимает перчатки. Звук, с которым он освобождает руки, вызывает смутный образ, но я не успеваю на нём сосредоточиться. Он исчезает из памяти, так толком и не сумев оформиться. – Вам стоит поспать, Блэр. – Мистер Грэм открывает дверь, недвусмысленно приглашая меня на выход. – В конце коридора для вас приготовлена комната отдыха. Во вторник мы соберём консилиум лекарей, чтобы обсудить изменения, происходящие с вашей сестрой. Я сообщу, как будет дано заключение. И ещё… – Лекарь понижает голос, когда я прохожу мимо него. – К Кэтрин меня вызвало анонимное сообщение. Оно поступило всего через пять минут после начавшегося ухудшения, и потому я успел приехать до того, как ваша сестра вошла в критическую фазу. – Но это значит… – Я хмурюсь, пытаясь сформулировать мысль, но мистер Грэм заканчивает за меня. – Это значит, что кто-то осведомлён о факторах, влияющих на состояние Кэтрин. Либо у вас появился доброжелатель, либо злоумышленник раскаялся. Я чуть не поскальзываюсь на ровном полу. Лекарь абсолютно прав: кто ещё может знать, что творится с Кэти, кроме преступника? – Вы сообщили в полицию? – охрипшим от волнения голосом спрашиваю у лекаря, но тот отводит взгляд. – Я передал всю информацию мистеру Уолдену. Поговорите с ним: наверняка он поручит расследование своим людям. Ну конечно, мистер Грэм взялся помочь Кэти только по просьбе отца Энн. Он не хочет светиться в полицейских отчётах – слишком много внимания привлечёт к своей персоне, а лекарю короля это вовсе не нужно. Что ж, за помощь сестре я готова простить ему всё. – Спасибо, – бормочу вслед скрывшемуся за дверью мистеру Грэму. Раскаявшийся злоумышленник. Я знаю только одного человека, горько сожалеющего о произошедшем с Кэти. Лиам винит себя и потерял Источник – не слишком убедительные доказательства для полиции, но, возможно, мистер Уолден примет их к сведению. А кроме того ощущение затягивающего водоворота мне тоже знакомо. Старое фамильное кольцо Мейсонов как-то связано с Кэти. Есть только один человек, с которым я никак не могу поговорить откровенно, который знает ответы на все мои вопросы. И он остался в Нотингейле.