Глава 28. Откровения

Медленно, будто в толще воды, поворачиваюсь обратно. Дэмиан стоит на пороге ванной комнаты: волосы влажные, рубашка расстёгнута, мягкие тёмные брюки облегают узкие бёдра. Яркий свет за его спиной гаснет, когда парень входит в спальню, но загорается ещё одна лампа рядом с кроватью. – Проходи, располагайся, – с усмешкой говорит он, ногой отодвигая стул на середину комнаты. Как для допроса. Сердце колотится обезумевшей птицей. Я не могу не смотреть на его изящные пальцы, на обнажённую грудь, идеальный рельефный пресс, косые мышцы, уходящие под пояс брюк. Мне снова не хватает воздуха, но теперь уже не от гнева, а от томительного возбуждения, пульсирующим комком осевшего в животе. Какая же я дура. Сглатываю ставшую вязкой слюну, стискиваю пальцы в кулаки, надеясь болью от впившихся в ладони ногтей отогнать наваждение. Срабатывает. – Спасибо, я постою. Мой голос глух, в душе разгорается потухшая было злость. Он специально это делает, играет со мной, как кот с мышью, а я ведусь, как идиотка. И похоже он знал, что я приду, но откуда? Расправив плечи, подхожу к столу, опираюсь о столешницу бедром. Провожу пальцем по краю фоторамки. Напряжённое молчание повисает в воздухе. Дэмиан рассматривает меня, я чувствую его взгляд, скользящий по моему лицу, тяжело вздымающейся груди, руке, всё ещё протянутой к фотографии. Снова и снова напоминаю себе о том, зачем я здесь. Это придаёт сил, и даже щёки не краснеют от его близкого присутствия. – Что ж, молчание тоже может быть частью разговора, – негромко говорит он, подходя к столу. Я не дёргаюсь, когда его тёплые пальцы касаются моих – лишь для того, чтобы резким движением опустить рамку фотографией вниз. Теперь расстояния между нами не больше ладони, и меня окутывает минеральный аромат его парфюма. Смотрю на него снизу вверх, игнорируя навязчивый зуд в пальцах, требующий коснуться его голой груди. Дэмиан покрывает преступника, он сам – преступник. Он использует меня, я для него всего лишь игрушка. Нельзя желать его, какое бы притяжение я не испытывала. – Чего ты хочешь, Блэр? – шепчет он, наклоняясь ко мне. Его пальцы скользят вверх по моей ладони, поднимаются по облегающему рукаву рубашки до плеча, сбегают к пуговицам форменного жилета. Не могу сдержать прерывистый вздох, когда он медленно расстёгивает их одну за другой. – Зачем ты пришла? Наши губы почти соприкасаются. Ладони Дэмиана ложатся на мою талию, сминают тонкую ткань под жилеткой, тянут её наружу из-за пояса джинс. Он прижимает меня к себе, и я чувствую его желание, такое же сильное, как моё собственное. Кладу руки ему на грудь, кончиками пальцев глажу его ключицы. Прикусываю губу, когда вижу, как загорается тёмный огонь в его глазах. – Скажи это вслух. Губы Дэмиана легко касаются моих, когда он выдыхает приказ. И я готова его послушаться. – Я хочу… правды. Всё неуловимо меняется. Хватка рук становится жёстче. Дэмиан чуть отстраняется, смотрит мне в глаза, но улыбка всё ещё играет в уголках его губ. – Какой правды ты хочешь, Блэр? – Той, которую обещал. – Стараюсь звучать уверенно, но голос всё равно дрожит. – Пока не время. Что-то ещё? – Нет, мне нужно только это. Дэмиан делает шаг вперёд, вынуждая меня пятиться. Я вжимаюсь в край столешницы. Ладони горят от жара его кожи, губы обжигает близость его губ. Я слишком хочу ощущать его рядом, это настойчивую потребность не перебивает даже знание, что он прячет убийцу. – Ты отвратительная лгунья, Блэр Хантер. От этого шёпота подгибаются колени. Дэмиан осторожно прикусывает мою верхнюю губу, и я поддаюсь, приоткрываю рот для поцелуя. Нашего последнего поцелуя. Жадность его губ, требовательность языка запускают миллиарды иголочек в моём теле. Одной рукой Дэмиан по-прежнему прижимает меня к себе, будто боится, что я исчезну, а пальцами второй берёт за подбородок. Он управляет поцелуем, не даёт глубоко вдохнуть, не даёт отстраниться. А я и не хочу. Я будто соскальзываю в черноту бездонной пропасти, и только Дэмиан удерживает меня на самом краю. Только его губы могут одновременно причинять самое жгучее удовольствие и разрывать душу на части. Неосознанно я глажу его по груди, чувствую, как гулко бьётся сердце под моими ладонями. Ловлю губами тяжёлый выдох, пальцы Дэмиана болезненно впиваются в поясницу. Не успеваю поморщиться, как он отнимает руки, чтобы тут же усадить меня на стол. Его ладони ложатся на мои колени, обтянутые джинсами, властно раздвигают их в стороны. Это надо прекратить. – Виктор всё рассказал. Мои слова будто останавливают время. Долгие секунды ничего не происходит, мы просто замираем, лишь прерывистое дыхание обоих говорит, что мы ещё живы. Наконец, Дэмиан наклоняется, чтобы наши глаза оказались друг напротив друга. Он всё ещё упирается ладонями в мои коленки, но в этом больше нет страсти. Дэмиан смотрит на меня, как удав на кролика: безэмоционально, спокойно, зная, что я никуда не денусь. – Что именно? Ещё минуту назад его шёпот вызывал во мне жгучее желание близости, аж во рту пересыхало. Сейчас же я вздрагиваю от его слов, как от удара. С невероятной ясностью осознаю, в насколько опасную игру решила сыграть. – У тебя был ключ от Сердца. Дрожь в моём голосе слишком явная. Я осторожно отнимаю руки от груди Дэмиана, обнимаю себя за плечи, стремясь укрыться от его тяжёлого взгляда. – Продолжай. Заставляю себя дышать, когда говорю: – В тот вечер тебя не было с остальными. Посвящение Хью в клуб – ты провёл его и ушёл, а на утро мою сестру обнаружили в Сердце без сознания. Вы все соврали следователям: ты, Лиам, Виктор, остальные члены клуба. Они прикрывают тебя, а ты – брата. Я умолкаю, отвожу взгляд, не в силах смотреть в ледяные зелёные глаза. – И ты пришла..? – Дэмиан отпускает меня и выпрямляется, отходит на шаг назад. Отчего-то это ранит сильнее всего. Опускаю голову, свожу ноги вместе. Не смей всхлипывать, Блэр, не смей показывать всю глубину боли и ужаса, которая накрывает с головой. – Я пришла услышать правду, которую ты обещал, – говорю тихо и неуверенно. – Пришла к тому, кого считаешь преступником? Не находишь, что это ужасно глупо? – Голос Дэмиана становится обманчиво мягким, и я ещё сильнее вжимаю голову в плечи. – Я надеялась… – Что услышишь моё признание? И что дальше, Блэр? Злость в его голосе хлещет меня будто кнутом. Дэмиан сжимает ладони в кулаки, делает шаг ко мне. Я зажмуриваюсь, сжимаюсь в комок, балансируя на краю стола. Господи, он же сейчас ударит… Но Дэмиан отступает. Выругавшись, он отшвыривает стул с такой силой, что тот врезается в стену и разваливается на части. – Объясни, почему ты веришь ему и не веришь мне? Ты одинаково не знаешь нас обоих, но мне в доверии отказано, потому что… Почему, Блэр? – Дэмиан меряет комнату быстрыми шагами, обходя меня по дуге, словно я заразна. Не дожидаясь ответа, он продолжает говорить. – Зачем мне тянуть с объяснениями, если я мог бы так же соврать? Виктор соврал? Но в чём? Или это лишь попытка выпутаться, заморочив голову глупой влюблённой дурочке? – У тебя никогда не было ключа от Сердца? – спрашиваю, выпрямившись, смотрю прямо на Дэмиана. Он останавливается напротив меня. Молчит, и это молчание режет сердце на кровоточащие лоскуты. Пусть бы он солгал, сказал, что никогда не был главой этого дурацкого клуба, не проводил посвящения и в глаза не видел никаких ключей. Я буду знать, что это ложь, но крохотная часть внутри всегда будет надеяться: а вдруг именно это и есть правда? – Был, – тихо говорит Дэмиан. – И тот вечер ты провёл вместе с остальными? – Закрываю глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Нет. Я вцепляюсь ладонями в столешницу, сгибаюсь, будто он с размаху ударил меня в живот. – Так что же произошло с Кэти? Источник пульсирует, ледяными иглами пронзая тело. Пытаюсь успокоиться, обрести контроль над магией. Это оказывается сложнее, чем на утренних практиках – особенно с учётом, сколько занятий я пропустила в последнее время, и сколько переживаний навалилось на мои плечи. Я же хотела именно этого – услышать правду, чтобы отомстить. Так почему даже намёк на неё причиняет столько боли? Когда Дэмиан начинает говорить, я закрываю лицо руками, полностью погружаясь в его голос. – Кэтрин привела Лиама в Сердце. Когда мне сообщили, что они там, я пришёл в бешенство. Источник Лиама не стабилен, любая сильная эмоция могла привести его к опустошению или наоборот, чрезмерному всплеску, а использовать магию в Сердце, где потоки Нотингейла так непостоянны, опасно вдвойне. – Голос Дэмиана ровный, безэмоциональный, сухой. Он словно пересказывает скучную газетную статью, которую пришлось вызубрить наизусть. – Я провёл посвящение Хью и пошёл искать брата. Обнаружил Лиама и Кэти в Сердце вместе… Целующимися. Взъярился ещё больше, ведь связаться с приютской девчонкой – недопустимо для Мейсона. – Его голос сочится ядом, и я сильнее втягиваю голову в плечи. – Мы с Лиамом поругались. Я пытался напомнить о долге перед семьёй, надел ему на палец фамильное кольцо и ушёл. Дэмиан ненадолго замолкает. Меня изнутри пожирает пустота – без мыслей, без чувств, без эмоций. Я опираюсь на колени локтями, впиваюсь пальцами в лоб до красных пятен и молча жду продолжения. – Кольцо оказалось с сюрпризом. – Голос Дэмиана ничуть не меняется, такой же бездушный и безразличный. – Оно вытянуло Источник Лиама почти до дна, теперь он даже магбраслетом без накопителя не может пользоваться. Кэтрин пыталась ему помочь, отдала свою магию, и кольцо впилось уже в неё. Когда я вернулся, решив, что у них было достаточно времени всё обсудить, то обнаружил обоих без сознания. Твоя сестра не дышала, поэтому я забрал кольцо, брата и ушёл. Ты ошиблась, Блэр. Не Лиам, а я погубил твою сестру. Я сама, кажется, забываю, когда нужно сделать вдох. Кэти, моя маленькая отважная сестрёнка… Она всегда готова была помочь – особенно тем, кого любила. Всхлипываю, тру глаза, но лишь размазываю слёзы. – Но это не всё, – вдруг зло продолжает Дэмиан. – Твой дружок забыл доложить, что это он сообщил мне о Лиаме и Кэтрин? Забыл упомянуть, что ключи были не только у меня? Полагаю, ему просто не хочется возвращать долги своего отца, и засадить меня на пожизненное твоими руками слишком соблазнительная идея. Дэмиан вдруг оказывается рядом, хватает меня за запястья, силой отнимает их от лица. – Ты слишком доверчива, слишком добра к тем, кто этого не заслуживает, – жёстко говорит он, стискивая мои руки до синяков. – Ты хотела правды? Надеюсь, ты ею довольна. Я почти ничего не вижу от застилающих глаза слёз. Нет сил даже сопротивляться его болезненному захвату, и я просто жду, когда он меня отпустит. Источник в груди взрывается ослепляющей болью, кажется, что сердце не выдержит и остановится. Виктор манипулировал мной, сначала убеждал, что все мои предположения – ложь, а потом раскаялся в удобный момент. Дэмиан играл с моими чувствами, добиваясь, чтобы я не лезла, куда не просят. Они оба меня использовали. – Отпусти… По моим пальцам проносятся разряды магии. Воздух стынет, будто кто-то настежь распахнул окно, впуская в комнату всю мощь декабрьской метели. Кажется, даже губы замерзают: я не могу говорить, голос сипнет в глотке. Мне словно кто-то воткнул осколок льда в сердце, а теперь поворачивает его в ране снова и снова. – Не стоит, – тихо говорит Дэмиан, но я его не слушаю. Хочу избавиться от боли, которую он приносит, от своих чувств, от мыслей. Хочу перестать существовать, а просто замереть в безвременье навсегда. И я черпаю из Источника полными горстями. Снова и снова, надеясь раствориться в магии, забыться, уснуть без сновидений. Но чем больше я черпаю из Источника, тем сильнее нечто поглощает мою силу. Кольцо. Это оно забирает мою магию. Даже накопитель стремительно пустеет, греясь на запястье. Я будто поливаю раскалённый песок в пустыне из ладоней, надеясь создать на его месте океан. Ничего не выходит. Голова кружится, и я, наконец, проваливаюсь в черноту блаженного беспамятства. Прихожу в себя на кровати, укутанная тяжёлым пледом. Кожа горит, как обожжённая, в горле першит. С трудом приподнимаюсь, ощупываю лоб, мокрый от испарины, влажные волосы на затылке. Вокруг никого, лампы погашены, между шторами пробивается тусклая полоска лунного света. Стены качаются, грозя придавить, – или это я сама трясусь в лихорадке? Спускаю ноги на пол. Кажется, это простое действие заняло у меня час и отняло почти все силы. Встать не могу, валюсь на колени, прижимаюсь лбом к прохладному полу, который от моего жара тут же становится тёплым. Мне надо остыть. Источник в груди горит крохотным огоньком. Такой слабый, что я чуть не плачу. Накопитель пуст – ему не от чего было заполниться. Никогда не ощущала себя столь жалкой, беззащитной, одинокой. – Мне только капельку… – шепчу, извиняясь перед магией, которую растрачивала так бездумно. Представляю, как руки остужает льдинка. Касаюсь Источника. Пальцы тут же окунаются в блаженную прохладу, а я прошу ещё. И ещё. И ещё немного. Когда кисти сковывает ледяной коркой, а горло покрывается изморозью, я уже ничего не чувствую. Ни жара, ни холода, лишь такое желанное забытьё.