Глава 30. Поговорим начистоту

Когда я вхожу в спальню, то вижу Блэр на полу. Скрючившись в комочек, она лежит лицом вниз, а паркет вокруг нее покрыт коркой белого льда. Воздух ещё пахнет морозом стихийной магии. – Блэр! Выругавшись, бросаюсь к ней. Растапливаю замёрзшие ледяные наросты, впившиеся в ткань её рубашки, осторожными касаниями освобождаю пряди волос, прежде чем поднять её на руки. Она лежит в моих объятиях безвольной тряпочкой, голова мотается, когда я аккуратно поднимаюсь на ноги. Скотт в таких ситуациях советует проверить Источник, что я и делаю. Черпаю магию, чтобы увидеть еле теплющийся огонёк в груди Блэр. Аура потеряла все краски. Природные потоки магии не подпитывают её, а будто соскальзывают прочь, едва касаясь: чёртово кольцо ещё влияет на её восстановление. Я должен что-то предпринять и очень быстро. Пытаюсь ладонями отогреть её пальцы, но это работает слишком медленно. Зато я вижу, как расходятся тонкие щупальца оживающей ауры, как к ним тянутся нити живой силы. Вливать свою магию в её Источник не рискую: неизвестно как кольцо расценит такую жертвенность. Если оно вытянет из неё последние крохи… Нет, рисковать я не намерен. Несу Блэр в ванную, опускаюсь вместе с ней на каменный пол душевой кабины, щелчком пальцев включаю горячую воду. Она льётся с потолка, сначала прохладная, но уже через минуту разогревается так, что нас окутывают клубы пара. Прижимаю голову Блэр к своей груди, глажу её влажные волосы, стараясь не задумываться над тем, как мокрая ткань рубашки облепляет её хрупкое тело. Сверяюсь с состоянием ауры. К счастью, она быстро оттаивает вместе с тем, как согреваются руки и ноги. Касаюсь губами виска девушки и закрываю глаза, позволяя струям воды стекать по лбу, капать с носа. Кончиками пальцев приподнимаю лицо Блэр к себе. Её веки подрагивают. Ещё чуть-чуть, и она очнётся, и тогда между нами снова встанут бесчисленные тайны, недомолвки, вся та боль, что разрывает её изнутри, и причина которой я. Но пока её глаза закрыты, у меня есть короткий миг, когда она только моя. Целую мягкие податливые губы, пальцами глажу пульсирующую жилку на шее, наслаждаюсь собственническим ощущением её тела в моих руках. Когда же я успел так полюбить? Я знаю ответ. В тот злополучный день, когда Блэр и Лиам встретились в музее крабов, я возвращался к брату. После приезда Скотта они живут в небольшом доме на набережной, и я собирался провести с ними выходные, прежде чем вернуться в Нотингейл. Уже у самого дома наткнулся на Харви Бэйли – он опять просил денег. Вернее, не просил, а мягко шантажировал. Не представляю, как этот подонок узнал о состоянии Лиама, но с месяц назад он начал делать непрозрачные намёки, что отцу стоит знать о пустом Источнике младшего сына. У Харви проблемы с покером, он вечно в долгах, а тут представился прекрасный повод присосаться к нашим деньгам. Мне приходится выписывать засранцу чек каждые две недели, но его аппетиты продолжают расти. Это он сообщил, что видел Блэр и Лиама в окне дурацкого музея крабов. Меня сжирает злость и ужас, что Блэр узнаёт всё вот так, не от меня и без доказательств нашей невиновности. Конечно, я напортачил, вызверился и на брата, и на неё. Но совсем не ожидал того, что произошло дальше. Осмотрев медальон, найденный в кармане Блэр, Скотт однозначно заключил: его настроили на нас троих. Схема проста – и одновременно сложна для рядового человека, ведь далеко не все настолько глубоко интересуются магическими потоками, как дядя. Блэр использовала Источник, попробовав помочь Лиаму успокоиться, и тем самым запустила реакцию кольца. Оно начало тянуть мою магию, а медальон среагировал на возмущение энергопотоков. Тот, кто подкинул ей эту простенькую на вид безделушку, точно знал, где она будет и с кем. Этот кто-то и есть преступник, которого я ищу уже который месяц. В момент, когда здание разрушилось, а Блэр ценой своей жизни спасла Лиама, я понял, что не могу без неё. Я никогда не встречал такой, как она: одновременно скромной и храброй, сильной и беззащитной, самоотверженной, доброй, хрупкой. Я не мог дать ей погибнуть тогда, не могу дать уйти сейчас. Отрываюсь от губ Блэр, чтобы просто прижать её к груди. Никаких подтекстов, никаких намёков: я не причиню ей ещё больше боли. Сижу, промокший до нитки, баюкаю её в своих объятиях и жду, когда она очнётся. Сначала подрагивают ресницы. Затем ещё секунду назад безжизненные пальцы впиваются в моё запястье. Блэр вздрагивает, с хрипом втягивает воздух – и открывает глаза. Она отшатывается, вырывается из моих рук. Мне будто иголки под ногти втыкают – я вижу страх, когда она смотрит на меня. – Что ты… делаешь? – заикаясь, спрашивает Блэр, отодвигаясь к стене. Щёлкаю пальцами, чтобы снизить напор воды и не тянуться к вентилю через неё. – Ты почти исчерпала Источник: после влияния кольца нужно быть осторожной с использованием магии. Сама чуть не замёрзла на смерть и комнату мне выстудила. Говорю отстранённо, отвожу взгляд, чтобы не пугать её ещё больше. Она молчит, всхлипывая, и я поднимаюсь на ноги. Оставляю Блэр в душе, а сам возвращаюсь в спальню, выхватываю из шкафа первую попавшуюся рубашку, чуть ли не единственную светлую в моём гардеробе. – Погрейся ещё, если хочешь. И переоденься. Я сам высушу твою одежду – тебе сейчас лучше не тревожить Источник лишний раз. Оставляю рубашку на крючке, закрываю дверь. Настойчивое желание врезать по ней кулаком душу в зародыше. Кажется, что я физически ощущаю боль и страх, исходящие от Блэр. Прислонившись лбом к двери, слушаю журчание воды, тихие всхлипы, переходящие в икоту. До дрожи в руках хочу зайти, сгрести в охапку самую дорогую девушку в мире, укрыть её собой, чтобы больше никто не причинил ей боли, даже я сам. Но это только усугубит ситуацию, и я молча жду, когда она успокоится. Через полчаса вода стихает. Я касаюсь груди ладонью, запуская разогревающие потоки магии по одежде. Она высыхает за секунды, а я отхожу к столу. Намеренно стою спиной, якобы рассматриваю нашу с Лиамом фотографию, а на деле не хочу пугать Блэр. Дверь открывается, но она не заходит, мнётся на пороге. Надо было починить стул – он так и валяется сломанной грудой у окна, – оставить ей хотя бы иллюзию выбора. Однако я не хочу этого. Пусть залезет в кровать, накроется пледом, потому что если я увижу её с голыми ногами в одной своей рубашке, то рискую не сдать тест на самоконтроль. – Я… Наверно, мне лучше пойти. Голос Блэр дрожит, неуверенный и тихий, и мне требуется вся выдержка, чтобы сказать как можно спокойнее: – Разве у тебя больше нет вопросов? Ещё час назад был как минимум один. Она молчит так долго, что кажется, будто в комнате больше никого нет. Но вот за спиной раздаётся глубокий вдох. – Ты сказал, кольцо с сюрпризом. Что оно делает, почему мы все оказались связаны с ним? И кто его тебе дал? Моя идиотская надежда, что она не вспомнит наш предыдущий разговор, разваливается. Зато теперь у меня появляется шанс быть с ней откровенным – впервые за всё время нашего знакомства. – Мой дядя ответил бы тебе лучше. Он даже прочитал бы целую лекцию по устройству потоков магии, но придётся довольствоваться моим куцым объяснением. Тебя это устроит? Навешиваю на лицо привычную маску безразличия пополам с иронией, прежде чем оглянуться. Не надо было этого делать: Блэр стоит у двери в ванную, задумчиво покусывая нижнюю губу, влажные волосы перекинуты на одно плечо. Её пальцы с аккуратным маникюром теребят рукава рубашки. Она закатала их почти наполовину, и всё равно они наровят сползти до запястий, утягивая за собой ворот. Под светлой тканью проглядывает силуэт тела, а когда она, поморщившись, откидывает волосы на спину, явственно очерчиваются контуры груди. Это чёртов ад. – Ну выбора у меня нет. – Нахмурившись, Блэр опускает руки, оглядывает комнату. – Можно..? Она указывает на кровать и так сильно краснеет, что заметно даже в свете тусклой настольной лампы. Гоню прочь навязчивую фантазию, где она лежит, вытянувшись, в моей постели, а я целую её живот, неспешно закидываю ноги себе на плечи, чтобы… Чёрт, самоконтроль даёт слабину. Кому я вру! Его почти не осталось. – Конечно. Отворачиваюсь, когда Блэр проскальзывает мимо. За ней тянется запах моего мыла, и я против воли впиваюсь пальцами в край стола. Ещё одно обжигающее видение пронзает мозг. С этим надо что-то делать – и, увы, не то, о чём мечтается. Убедившись, что Блэр закуталась в плед, я поворачиваюсь. – Сейчас принесу твою одежду. – Направляюсь к ванной, не глядя на девушку. – Нет! – Она вскрикивает и даже привстает на коленях. Смутившись ещё больше, опускается обратно. – Я сама её высушу. Потом… Когда поговорим. Если не возражаешь. Я возражаю. Я чертовски сильно возражаю, потому что не представляю, как разговаривать, когда мысли заняты непрекращающейся генерацией того, что мы могли бы делать, не будь я таким говнюком. Блэр могла быть моим союзником, моей опорой, просто – моей, а вместо этого боится, что я буду трогать её вещи. – Хорошо. – Я отхожу обратно к столу, сажусь на край, скрещиваю руки, чтобы унять дрожь. Не помогает, но я хотя бы попытался. – Кольцо, – напоминает Блэр. Я киваю. – Кольцо. – Самое простое, что мне нужно объяснить. – Оно работает по принципу анти-Источника: не выпускает магию в наше пространство, а наоборот, вытягивает её. Его зарядили на мою магию, но поскольку я надел кольцо на Лиама, а наши Источники родственны, то весь удар пришёлся по нему. Увы, проблемы брата с магией слишком сильны, он не выдержал такого воздействия, и почти лишился её. Но дальше твоя сестра попыталась помочь. Отдав магию добровольно, она оказалась привязана к кольцу не только своим Источником, но и аурой. А мы с тобой… – Голос вдруг сипнет, и мне приходится выдохнуть, успокаиваясь. Не рассказываю, что пробовал помочь Кэтрин. Не хочу в её глазах набивать себе цену таким низким способом. – …Мы временно дозаполняем созданную в энергопотоках прореху. Мне нельзя использовать магию вне Нотингейла, потому что она не восстанавливается сама. И когда уровень моего Источника становится критическим, кольцо начинает тянуть силу из добровольного донора… – Из Кэти, – тихо заканчивает Блэр. – Поэтому её состояние было таким непостоянным. Лекари считают, что её Источник связан с Источником Нотингейла, и из-за всплесков-отливов энергии ей становится то хуже, то лучше. А на деле она связана с кольцом… И улучшилось всё в ту ночь, когда я впервые отдала свою магию. Здесь. Она подтягивает коленки к груди обнимает их, морщит лоб, напряжённо думая, а я могу лишь наблюдать, как из-за съехавшего пледа одна её нога оголяется до ягодицы. Блэр замечает мой взгляд, снова краснеет и кутается в покрывало чуть ли не до ушей. – Но почему в следующий раз ты пришёл через неделю, а потом не показывался месяц? Как можно не касаться магии столько времени? – У меня есть накопители, а в доме Скотта открыт крохотный Источник. Если экономно расходовать силы, то можно протянуть месяц, – с деланным безразличием пожимаю плечами. – В любом случае, чтобы не тревожить связь с Кэтрин, приходилось обращаться к твоей магии. Энергопотоки нестабильны: сегодня они требуют больше, завтра достаточно и крошки. Я не хотел рисковать. Брови Блэр приподнимаются в изумлении. Я не сразу замечаю, что в нём преобладает не восторг от того, какой я заботливый, а вспыхнувшая ярость. – Если бы ты не хотел рисковать, то сказал бы мне правду сразу, как только понял, что моя магия влияет на состояние Кэти! – Она стискивает в пальцах край пледа с такой силой, что костяшки белеют. – Я бы делала всё возможное, делилась бы магией хоть каждый день, лишь бы она была в порядке! Я выслушиваю справедливый упрёк с внешним спокойствием, которого совсем не ощущаю внутри. Скотт предлагал такой вариант, но сначала я не доверял Блэр, опасаясь, что она не сохранит мою тайну. А потом пытался всеми силами держаться подальше, чтобы не дать прорасти возникшему интересу. Получилось дерьмово, как ни посмотри. – Почему ей стало плохо? Почему ты не хотел, чтобы я уезжала? Что с моим магбраслетом, и почему Энн не могла дозвониться? Он и сейчас не работает – это твоих рук дело? Вопросы Блэр звучат требовательно, обвиняюще. Не могу оторвать взгляд от её нахмуренных бровей, упрямо поджатых губ, сверкающих от гнева серых глаз. Этот контраст между решительной настойчивостью, когда дело касается близких людей, и мягкостью в моих руках сводит с ума. Хочу запомнить эти моменты навсегда, чтобы возвращаться к ним снова и снова. Жаль, что нельзя ими напитаться впрок. – Ты обещал всё рассказать! – с вызовом напоминает Блэр, но по дрожащим пальцам вижу – нервничает. Я отвожу взгляд. Соберись! Она должна знать правду, даже если это прекратит наше общение навсегда. – Там, в музее, новый Источник начал формироваться не случайно. Кто-то подбросил тебе артефакт, реагирующий на твою магию и магию кольца, – начинаю я издалека. – Кто-то знал, что мы втроём окажемся в одном месте. Этот кто-то в курсе проблем Лиама – на фоне нулевого Источника ему тяжело контролировать эмоции. Твой Источник оказался привязан к новообразованному не просто так. Когда вас завалило обломками, я должен был что-то делать… Перевожу дыхание. Не знаю, как сказать главное, но Блэр догадывается и сама. – Так всё-таки падающая плита мне не привиделась? Ты спас меня, потратив магию? – Она смотрит на меня с ужасом. – Ты мог убить Кэти! – Но не убил, – поспешно говорю в ответ, когда она закрывает лицо руками. – Я выбрал тебя. – Это ты сообщил мистеру Грэму о её состоянии? – будто не слыша меня спрашивает Блэр. – Но почему ты не хотел, чтобы я уезжала? – Через сутки ты бы наполнила кольцо магией – раньше было никак нельзя. Скотт уверен, что Кэтрин стало бы лучше. Я знал, что лекарь её поддержит, а воздействия напрямую через кольцо эффективнее, чем через Источник твоей сестры. Поэтому я получил доступ к твоему магбраслету и заблокировал его. Тянусь к своему браслету, даю команду, и браслет на руке Блэр моргает входящим сообщением. Она спешно тыкает в него, проглядывает предыдущие, и её брови сходятся на переносице. – Ты и с Энн за меня пообщался?! Не смей больше так делать! – Больше не буду. Она так забавно злится, что я не могу удержаться от лёгкой улыбки. Будь моя воля, я бы укрыл её от взглядов всех людей на свете, оставив только себе право видеть её улыбку, слышать её голос, такой мелодичный, даже когда она злится. Как же хочется взять лицо Блэр в свои ладони и поцелуями стирать следы возмущения до тех пор, пока она снова не задышит так прерывисто, так возбуждённо… – И никогда – слышишь, никогда! – не смей выбирать между моей жизнью и жизнью Кэти! – продолжает яриться Блэр. – Она важнее – всегда! Не важно, если я… – Если ты умрёшь? – прерываю я её. – Извини, не согласен. Блэр долго смотрит на меня. Я не отворачиваюсь, спокойно встречаю её взгляд. Если бы этот выбор снова встал передо мной, то я решил бы так же. Но вслух об этом не говорю, она и без того уже выглядит скорее озадаченной, чем злой. – Ты бы тоже выбрал Лиама, а не себя. – Блэр отводит взгляд, добавляет еле слышно. – Но… Спасибо. Она выглядит подавленной, и я не понимаю почему. Хочется встряхнуть её, сказать, что её жизнь не менее ценна, что нельзя забывать о себе безвозвратно, нельзя жертвовать собой так сильно. Но я молчу. Блэр не примет и не поймёт этого, потому что в её картине мира есть вещи и люди куда более важные, чем она сама. Мы молчим. Блэр снова кусает губы, и я с трудом удерживаюсь на месте, гася неудержимое влечение самому впиться в этот упрямый рот поцелуем. Она вскидывает на меня встревоженный взгляд. – Ты не сказал, кто дал тебе это кольцо. Не похоже на подарок, скорее на угрозу. – Блэр ёжится, будто снова замёрзла, хоть плед и натянут почти до шеи. – Что было бы, останься ты без магии? – Отец лишил бы меня наследства, – честно отвечаю я. – Он уже приостановил передачу дел в «Мейсон Медиа». Сказал, что мои успехи в контроле Источника… неудовлетворительные. Полагаю, это лишь предлог. Я говорю об этом спокойно, но вспоминаю последнюю встречу с отцом полгода назад и снова начинаю злиться. Весь прошлый учебный год я провёл за вниканием в управление холдингом. Третий курс – выпускной, сейчас я должен был без остановки ездить между Нотингейлом и Делиниумом, проходя практики в разных отделах, а вместо этого пытаюсь найти доказательства своей невиновности. – Но если узнают, что ты вытягиваешь Источник из Кэти… – Глаза Блэр расширяются от страха. – Это же пожизненное заключение в тюрьме. – Два пожизненных, – замечаю я и поясняю в ответ на её удивленный взгляд. – Я уже лишил его Лиама, изменения с его Источником скорее всего необратимы. – Господи… – Блэр на секунду утыкается лбом в колени. – Но кому может понадобиться лишить вас наследства? Не могу сдержать смешок. Она такая добрая, что не представляет, насколько многим людям хотелось бы потеснить нас с Лиамом на управляющих должностях в корпорации Мейсонов. – Многим, Блэр, очень многим, – поясняю, чтобы она не думала, что я смеюсь над ней. – Кольцо прислали с запиской от отца. – Но он бы не стал так поступать со своими детьми? – неуверенно спрашивает она. – Это я выясню завтра, – отвечаю ей мрачно. – Брендан Мейсон не признает праздных бесед. Если я бы начал спрашивать раньше, когда у меня не было никаких доказательств, что это не моё неумение справляться с Источником, он бы не стал разбираться. Я – пятно на репутации, а Лиам – без дара. Проще списать в утиль, чем искать виноватых. Блэр смотрит на меня с жалостью – и это последнее, чего я от неё хочу. Видимо, она это понимает: отводит взгляд, нервно хмурится. Наконец-то Блэр выпрямляется, поджимает ноги под себя. – И ты знаешь, кто это сделал? – Почти. Мне нужно последнее доказательство.