Глава 31. Близость

Я скидываю Блэр отсканированную копию медальона, найденного у неё в пальто. – Узнаёшь? Она мотает головой, разглядывая овальное украшение с трехголовой змеёй на крышке. – Что это? – Мой водитель нашёл это в кармане твоего пальто под развалинами музея. Есть мысли, как оно к тебе попало? Не хочу, чтобы это походило на допрос, но всё равно мой голос звучит слишком строго. – Я не знаю, правда, – испуганно оправдывается Блэр, и я мысленно отвешиваю себе затрещину. – Я тебя не виню. То, как его настроили, не сделать студентке даже старшей школы. Скотт говорил, это высокий уровень профессионализма. Она чуть приободряется, но всего на секунду. – Это значит, кто-то подкинул мне его в Нотингейле? – Её серые глаза снова наполняются страхом. – И я его знаю? Господи, только не говори, что это может быть Дженна! Или Алистер! Они последние полтора месяца неразлучны. Или… – Она задыхается от ужаса, сквозящего в её взгляде. – Нет, Дэмиан, он же был твоим другом! Блэр смотрит на меня так, будто это я чудовище. Моя сообразительная, слишком верящая в людей девочка: ей явно нужно больше доказательств, чем просто подозрения. Я выдвигаю ящик стола, нажимаю на скрытую панель. Задняя стенка рассыпается, чтобы собраться вновь, после того, как я достаю из тайника мой единственный аргумент. Подхожу к Блэр и кидаю ей на колени старый потемневший от времени ключ. По витому кольцу пробегают тусклые блики магии. Блэр смотрит на него, как на восставшего из мёртвых, не прикасается и вообще явно хотела бы отодвинуться подальше. – Рядом с Кэтрин нашли такой же ключ. Оригинал был заперт в хранилище миссис Гарт, поэтому, когда следователи изъяли копию как улику, директор уничтожила все оригинальные ключи. – Я говорю спокойно, надеясь так объяснить всё Блэр и не выглядеть ревнивцем, которым на самом деле являюсь. – Виктор сказал, что у меня были дубликаты – это правда, и я их все уничтожил, при нём, между прочим. Развоплотил в пыль и рассыпал по лесу. Он знает, что у меня их больше нет, но не знает об этом, единственном, который я сохранил. – Если Кэти попала в Сердце с помощью другого ключа, то чей он? – Блэр смотрит на меня умоляюще, будто хочет услышать, что единороги существуют. Я снова жму на магбраслет. Она разворачивает сообщение и ахает. – Это отчёт следователей! Я могу почитать? – Он долгий и нудный, и если тебе понадобится что-то вместо снотворного, то пожалуйста. – Я осторожно сажусь на край кровати, протягиваю руку и листаю колонку мелких букв, ища нужное место. – Вот, показания миссис Гарт. Блэр вчитывается в строки, написанные сухим канцеляритом, но я знаю, что она там увидит: упомянутое мельком признание об уборке в хранилище накануне. Вместе с тремя учениками – и один из них Виктор. – Миссис Гарт считает, что сделать копию ключа в её присутствии невозможно – она всегда настороже, у неё глаза на затылке, когда дело касается учеников в хранилище, – тихо говорю я. – Но есть нюанс: Виктор знает, как быстро сделать дубль. Берётся самый обычный ключ и делается магический слепок. Для этого оригинал даже не нужно держать в руках, а нюансы допиливаются в спокойной обстановке. – Виктор помог мне забраться в кабинет миссис Рид, – виновато говорит Блэр. – Он хотел, чтобы я достала отчёт. Я так и знал. Заставляю себя говорить спокойно, хотя внутри всё кипит от злости: не хочу, чтобы она приняла мою ярость на свой счет. – Прочитав его, ты бы поняла, что никто из опрошенных студентов не сказал о связи Лиама и Кэти, одни расплывчатые формулировки, что они общались, как однокурсники, не более. Мне даже заставлять никого не пришлось, кому захочется связываться с нашей семьёй? На крайний случай у меня был план: Селия подтвердила бы всем и каждому, что запретила Лиаму даже думать о возможных отношениях с Кэтрин, а тот, как послушный внук, подчинился. Если бы следователи принялись раскручивать это дело слишком ретиво, Эндрю подёргал бы свои связи. Однако полицейские удовольствовались простым объяснением, подтверждённым врачами: Кэтрин губит Нотингейл. – Виктор хотел, чтобы ты разрушила нашу легенду, и у тебя это получилось, – заканчиваю я тихо. – Но зачем ему это? – удручённо спрашивает Блэр. Она аккуратно протягивает мне ключ. На короткое мгновение наши пальцы соприкасаются. Я заставляю себя убрать руку прежде, чем полностью потеряю контроль и попытаюсь её удержать. Не хочу пугать её своим напором, пока не пойму, как она ко мне относится. – Я уже говорил: Виктор задолжал мне чёртову гору денег из-за отца, – безразлично пожимаю плечами в ответ, кидаю ключ на тумбу. – Но я уверен, он действует не один. Ему не получить доступ к фамильному кольцу, он не смог бы настроить медальон. – И кому он помогает? – шёпотом спрашивает Блэр. – Как узнаю – сообщу. Я сижу боком к ней, стараясь не поворачиваться в её сторону. Не могу видеть, как из-за соскользнувшей рубашки обнажилось плечо и хрупкая косточка ключицы. Нужно оставить её. Встать и уйти. Это просто. – Тебе лучше поспать здесь, а не шататься по замку в полночь, – говорю я, поднимаясь на ноги. – Комната в твоём распоряжении. Я почти ушёл. Почти. Стоит мне сделать первый шаг к двери, как Блэр поднимается на колени и хватает мою ладонь. – Подожди… – Её голос дрожит от волнения. – У меня есть ещё один вопрос. – Неужели на сегодня недостаточно? – Я поворачиваюсь, пряча за усмешкой жгучее желание схватить её в объятия. Лучше бы не поворачивался. Блэр стоит на коленях на краю кровати, смотрит снизу вверх своими большими серыми глазами. Рубашка еле достаёт до середины бедра, и я вдруг вспоминаю, что под ней она абсолютно голая. Блэр смотрит, не отрываясь, в глаза, будто надеясь прочитать мои мысли. Хорошо, что это невозможно, иначе она бы снова испугалась до чёртиков. – Что происходит между нами? – Блэр всё ещё держит меня за руку, не даёт сбежать. – Это всё была просто игра? Чего ты хочешь от меня? Да, это была игра. Я делал это десятки раз, но впервые проиграл. И теперь я должен соврать, чтобы девушка, которую я люблю, прожила свою спокойную, правильную жизнь без меня. Нельзя разрушать её мир ещё больше. – А чего хочешь ты? – слышу свой хриплый голос и не узнаю его. Пальцы Блэр сжимают моё запястье с неожиданной силой. – Я хочу правды. – Она смотрит с вызовом, ожидая самого худшего. – И раз уж я хочу откровенности, то и сама буду честна. Я не виню тебя и Лиама в том, что случилось. Надеюсь, ты найдёшь настоящего преступника, и я увижу, как его сажают за решетку до конца времён. Но я хочу, чтобы ты говорил мне правду. Мне осточертела постоянная ложь и манипуляции. Если ты не хочешь того же, что и я, то лучше уходи. Последние слова она говорит тихо, и у меня разрывается сердце. Я должен уйти, неважно, что я хочу. Осознание приходит с ужасающей простотой. Уйду – и буду всю жизнь смотреть на неё издалека, как Скотт смотрит на Лексию, не в силах что-то изменить. У них были хотя бы те три года брака. У нас не будет ничего, если я струшу и откажусь от борьбы за неё с миром и с собой. Проклятье. Я никогда не сдавался настолько заранее лишь потому, что мне страшно её разочаровать. Я знаю о её чувствах: их трудно спрятать, когда мы касаемся друг друга даже мизинцами, а поцелуи будто создают новые вселенные. Блэр нашла в себе силы простить меня. Так неужели это не достойно того, чтобы стать лучшей версией себя – хотя бы для неё? – Ты будешь в ужасе от моего мира, – тихо говорю в ответ. – Я справлюсь, если ты будешь рядом. Её уверенность сметает мои сомнения. Я перехватываю руку Блэр, шагаю обратно. Она запрокидывает голову, чтобы видеть мои глаза. Наклоняюсь, впиваюсь пальцами в её влажные волосы. Тяну к себе, чтобы закончить эти бессмысленные метания, но в последний момент Блэр отклоняется. – Скажи вслух. – Она очень серьёзна, и я не могу не улыбнуться. Что ж, хорошо. Сажусь рядом на кровать, тяну её к себе на колени. Перекинув ногу, Блэр садится на мои бёдра, рубашка задирается, обнажая слишком много, но я приказываю себе не торопиться. – Я хочу, чтобы ты была моей. Каждый день и каждую ночь, – говорю, расстёгивая первую пуговицу на её груди. – Чтобы ты засыпала и просыпалась в моей постели. Хочу видеть твою улыбку, вытирать твои слёзы, хочу слышать, как ты вздыхаешь от наслаждения. Я тяну её к себе, и Блэр поддаётся. Она привстаёт на коленях, обнимает за шею. Теперь уже мне приходится запрокидывать голову, чтобы поймать её губы. Моя покорная девочка хочет быть сверху? – И ты будешь моим? – шепчет она, краснея от собственной смелости, и тянет меня за волосы, чтобы целовать снова и снова. – Навсегда. Я скорее прострелю себе голову, чем позволю ей ещё хоть раз сомневаться во мне. Блэр тихо ахает, когда мои пальцы скользят вверх по её бедру. Я дёргаю вторую пуговицу, спуская рубашку до сгиба локтей. Она дрожит от каждого нового прикосновения, цепляется за мои плечи, как за спасательный круг. Ей трудно дышать, она не может даже целовать в ответ, и я отрываю третью пуговицу, обнажая её грудь. Сбывшаяся мечта. Только реальность куда более сладкая, мягкая, возбуждающая, чем любая фантазия. – Дэмиан, я никогда… У меня никого не было. – Знаю. Чёрт возьми, и сделаю всё, чтобы быть единственным. Мои пальцы доводят Блэр до исступления. Она повисает на мне, по её спине проходит крупная дрожь, а ноги непроизвольно сжимаются. Лучшей в мире музыкой становится её тихий долгий стон. Я бережно, как драгоценную реликвию, укладываю Блэр на спину, расстёгиваю последнюю пуговицу рубашки. – Если передумаешь, просто скажи: «Нет». Ты поняла? Моя рука лежит на её мягком животе, когда Блэр приподнимается на локтях. – Поняла. – Она берёт мою ладонь в свою, целует наши сплетённые пальцы, а потом улыбается. – Не надейся. И тянет к себе, неловко расстёгивая пуговицы моей рубашки. Я освобождаю её от остатков одежды, прижимаюсь носом к ямке между ключиц. Гладкость кожи, запах чистоты и желания сводит с ума. – Я не могу без тебя, – шепчу тихо, и Блэр удовлетворённо вздыхает. Она берёт моё лицо в ладони, заставляет посмотреть ей в глаза. – Без тебя я не могу дышать. Её еле слышное признание равноценно выстрелу в сердце. Не могу больше ждать, вжимаюсь в неё всем телом. Блэр с готовностью льнёт в ответ, мучительно медленно расстёгивая мои брюки. Я тянусь к прикроватной тумбе, нашариваю внутри конверт с магическим защитным пластырем. Наклеиваю его на плечо под внимательным взглядом Блэр. Штаны летят на пол, а мы, наконец, приникаем друг к другу. Больше нет преград. Мы становимся единым целым. Я замечаю, как она зажимается, и даю ей привыкнуть к своему новому телу, ласкаю горящие от поцелуев губы, двигаюсь медленно, прижимаясь кожа к коже. Жду, когда замершее дыхание сменится тихими жаркими стонами. Когда спустя время Блэр засыпает в моих объятиях, я ещё долго не могу перестать смотреть на неё. Жестом выключаю лампу, укутываю девушку в одеяло. Темнота накрывает нас защитным коконом. Я держу в руках своё счастье и никому не позволю его у меня отобрать. *** Я просыпаюсь рано. Дыхание Дэмиана – глубокое, размеренное, – успокаивает. Сажусь на постели и смотрю на парня. Его обнажённая грудь вздымается, манит снова прильнуть к ней, прижаться ухом и слушать стук сердца. Одеяло съехало до бёдер, и я позволяю себе рассматривать его в открытую, любоваться рельефом мышц, движениями грудной клетки, сильными руками, так нежно обнимавшими меня всю ночь. Увы, на часах почти восемь, в девять нас ждёт завтрак, а следом – начало подготовки к балу. Не день, а сплошная суматоха. Как я хочу, чтобы он поскорее закончился. Чтобы всё поскорее закончилось – и мы остались вдвоём. Осторожно выкарабкиваюсь из постели. Подхватываю с пола рубашку, на цыпочках крадусь в ванную. Включаю воду в раковине, засовываю руки в рукава – и, наконец, смотрю в зеркало. Неужели это не сон? Тру лицо ладонями, пытаясь стереть счастливый блеск в глазах, но ничего не выходит. Оттягиваю ворот рубашки, чтобы потрогать след от поцелуя, оставшийся на шее. И на плече. И на груди. Дэмиан будто пометил моё тело своими губами, от чего сердце тут же забилось быстрее. Вспоминаю каждую фразу, каждый его взгляд, каждое прикосновение. «Я не могу без тебя». Вцепляюсь в края раковины. Шёпот Дэмиана электрическими разрядами прошивает тело, будто он и впрямь стоит за спиной. Я люблю его так сильно, что становится больно в груди. Это чистое безумие. «А ведь ты его даже толком не знаешь», – шепчет противный голосок в голове. Пытаюсь отмахнуться от него. Я знаю достаточно. Да, Дэмиан не слишком распространялся о себе, но вчерашняя ночь доказала, что он может быть со мной честен. Он вспыльчивый, скрытный, привык командовать и всё решает за других. А ещё он верен брату, несмотря на потерю магии. Всё это время Дэмиан искал способ помочь Кэти – и самому не стать преступником. И только от одного его вида моё сердце ускоряет темп. Снова смотрю на себя в зеркало. «Ты всего лишь приютская девчонка. Такие, как он, не связывают себя обязательствами с такими, как ты». Мерзкий голосок продолжает нашёптывать отравляющие речи, и как я ни пытаюсь от него отмахнуться, ничего не выходит. Глупое счастье исчезает из глаз, когда я вспоминаю его бывших. Рука сама собой тянется к магбраслету, чтобы снова и снова листать их фотографии. Пытаюсь сберечь уголёк счастья в груди, но его стремительно задувает неуверенность. – Что делаешь? Я чуть не подпрыгиваю на месте от негромкого голоса Дэмиана за спиной. Поспешно сворачиваю проекции снимков, хватаюсь за ворот рубашки. Дэмиан даже только проснувшись выглядит как божество. Он одет в одни лишь брюки, и я снова краснею, когда вспоминаю его обнажённым. Растрёпанные волосы лезут ему в глаза, и он убирает их назад плавным движением. – Хочу умыться, – отвечаю робко. – Тогда тебе кое-что понадобится. Подойдя к раковине, Дэмиан распахивает дверцу тумбы. Пошарив внутри, он вытаскивает новую зубную щётку. Со слишком серьезным видом вскрывает упаковку, намазывает на щетинки пасту и подаёт мне. – Спасибо. Я поворачиваюсь к зеркалу, бестолково вожу щёткой по зубам, не в силах оторвать взгляд от его отражения. Господи, да он даже с зубной щёткой во рту выглядит так, будто позирует для обложки журнала! О чём я только думала… Такому, как он, нужна рядом такая, как Реджина или Энн: яркая, уверенная в себе девушка, которую не испугают папарацци, Брендан Мейсон и общество других знатных снобов. – Я чувствую какую-то напряжённость. – Дэмиан наклоняется, чтобы набрать воды в ладони. Прополоскав рот, он поворачивается ко мне, отгибает воротник рубашки, в которую я всё ещё одета, гладит след от поцелуя. – Ты в порядке? Я сделал тебе больно? Невнятно мычу, склонившись над раковиной, щётка выскальзывает из пальцев, и Дэмиан ловит её. Ненавижу себя за неуклюжесть, когда он споласкивает её и небрежно кидает в ящик. – Кажется, мы договорились быть честными друг с другом, – шепчет он, прижимая меня к себе. Дэмиан обнимает меня одной рукой, второй касается шеи. Оголив плечо, проводит кончиками пальцев по нему до локтя. Я вся покрываюсь мурашками от его прикосновений и от тёплых уколов магии. Пуговиц не осталось, кроме самой последней, и я цепляюсь за полы рубашки, будто они могут меня спасти от острого желания ответить на его объятия. – У тебя есть на меня досье? – выпаливаю на одном дыхании, когда Дэмиан собственническим жестом приподнимает моё лицо за подбородок и наклоняется для поцелуя. От него волнующе пахнет мятой и мылом, и я проклинаю себя за тысячи дурных мыслей, лезущих сейчас в голову. Дэмиан отстраняется, смотрит спокойно, но отвечать не торопится. – Честность, помнишь? – дрожащим голосом напоминаю я. Вздохнув, он подтягивает мою рубашку на место, но не выпускает из объятий. – Есть. И прежде чем ты разозлишься, хочу сообщить, что Эндрю собрал его ещё до того, как мы познакомились. – Но зачем? – Ехидный голосок внутри радостно замечает, что я и впрямь не знаю Дэмиана. Кто это – Эндрю? Личный помощник? – Мне нужно было знать всё о сестре Кэтрин, чтобы понимать, чего от тебя ждать. – И как, помогло? Я обхватываю себя руками, пытаюсь отвернуться, отойти, но Дэмиан поворачивает моё лицо к себе. – Нет. – Он улыбается, его пальцы зарываются в мои волосы, заставляя подставить лицо навстречу его губам. – И это приятный сюрприз. К тому же теперь я знаю, что тебе нравится клубника, ты равнодушна к шоколаду, а на манго у тебя аллергия. – Для этого не нужно рыться в моём прошлом, достаточно спросить. Я вздрагиваю всем телом, когда Дэмиан кончиком языка проводит по краю уха, нежно кусает за мочку. Его ладонь накрывает мою грудь, и я прикусываю губу, подавляя готовый вырваться стон. Он будто знает, на какие кнопки нажимать, чтобы безраздельно подчинить моё тело. Нужно просто позволить ему продолжить, не говорить о своих переживаниях – не сейчас, когда всё так хорошо. Но я не могу отделаться от горечи будущего, отравляющего сердце. – Я приютская девчонка, помнишь? Ты будешь разочарован, когда поймёшь, что я не такая девушка, к каким ты привык. Мы оба застываем: Дэмиан, склонившись для поцелуя, и я, с ужасом ожидая ответа. Когда он размыкает руки, мне хочется кричать. Сейчас Дэмиан всё осознает, велит мне уйти, и тогда я умру от терзающей душу боли прямо на пороге его комнаты. – Я прибью Уолден, – вдруг зло говорит он, отходя на шаг. Чувствую, как глаза начинает щипать от слёз. Моя одежда всё ещё валяется на полу рядом с душевой, где я её вчера оставила. – Мне лучше уйти, – шепчу, еле шевеля губами. Подхватываю мокрый комок вещей, бросаюсь в комнату. Одежда быстро сохнет под моими руками, и я швыряю её на постель, чтобы переодеться. Успеваю только надеть бельё и натянуть спортивного вида топ, как Дэмиан настигает меня, хватает за плечи, резко разворачивает к себе. – Ты не уйдёшь. От его хриплого баритона подгибаются коленки, но я делаю попытку высвободиться. – Я не отпущу тебя. Дэмиан сажает меня на край кровати, опускается на колени. Теперь он сжимает мои ладони, взгляд полон ярости. – Я был дураком: верил в навязанные родственниками правила, играл по ним всю жизнь, – ожесточённо говорит он. – Чуть не отправил Лиама и Кэтрин на тот свет из-за идиотских принципов. Больше такой ошибки я не допущу. Отпустив ладони, Дэмиан одним движением разводит мои колени в стороны, придвигается ближе. Наши глаза на одном уровне, и я больше не вижу в его взгляде злости. – Ты вольна уйти в любой момент, только скажи, что эта ночь была ошибкой. Но я так не считаю и никогда не буду считать. – Голос Дэмиана смягчается. Он тянет меня к себе, прижимается лбом ко лбу. – Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я знаю. Я полюбил тебя не за высокий статус и богатых родителей, а за доброту, самоотверженность и храбрость. Ты точно не такая, как большинство моих знакомых, и в этом я вижу сплошные плюсы. Вкрадчивый шёпот Дэмиана растапливает неуверенность в сердце. Эхом в ушах отдаётся только три слова: «Я полюбил тебя». Неужели это правда? – Мне очень повезло, что ты рядом. Не могу представить свою жизнь без тебя. Лёгкие поцелуи прерывают его тихие слова, и я всхлипываю от облегчения и распаляющей тело страсти. Дэмиан опрокидывает меня навзничь, нависает сверху. Чуткие пальцы гладят волосы, губы скользят по шее. Он прикусывает кожу там, где бьётся пульс, тянет вверх мягкую ткань топа, обнажая грудь. Жаркое дыхание опаляет напряжённый от ожидания сосок, и я выгибаюсь ему навстречу. – Ты так прекрасна, – шепчет Дэмиан, спускаясь ниже к животу. – Если бы ты знала, о чём я мечтаю… Он освобождает меня от нижнего белья – нарочито медленно, проводя пальцами по согнутой в колене ноге, которой я упираюсь в край матраса. Пытаюсь подвинуться вверх, притянуть его к себе повыше, но Дэмиан возвращается к моему животу, прикусывает кожу рядом с пупком. Его губы скользят ниже. Он же не будет..? Будет. Ох, ещё как будет. Я прижимаю ладони к пылающему лицу, когда Дэмиан заставляет меня согнуть и вторую ногу, открывшись его поцелуям. Я вздрагиваю от каждого прикосновения его настойчивого языка, от ласки его мягких губ. – Расслабься, – приказывает он, и я заставляю себя дышать, хоть с каждой секундой это становится всё труднее, но уже не от смущения. Все сомнения и переживания вымывает с новыми неизвестными раньше прикосновениями. Меня будто разобрали по кусочкам, и в каждом из них пульсирует жаркий огонь. Больше не могу сдерживать всхлипы, переходящие в откровенные стоны. Пусть он продолжает и никогда не останавливается. Я вцепляюсь ногтями в покрывало, подаю бёдра навстречу Дэмиану, и он сводит их ближе. Горячая волна прокатывается по телу от ступней до головы, взрывается ослепительной вспышкой перед моими широко распахнутыми глазами. Я совсем потерялась во времени и пространстве. Когда, наконец, дыхание приходит в норму, я заставляю себя приподняться на локтях. Дэмиан лежит на боку рядом. Он подпирает голову одной рукой, второй вычерчивает на моих рёбрах невидимый узор. – Вот так будет начинаться наше утро, – смеётся он, видя мой затуманенный взгляд. – Я бы с удовольствием запер тебя здесь до завтра, но, увы, нужно собираться. Сегодня важный день.