Глава 32. Ты моя, помнишь?

Мы заходим в столовую ровно в девять утра. Дэмиан собранный и спокойный – как всегда, а я чувствую себя так, будто у меня на лбу светится клеймо: «Счастлива!» Он держит меня за руку, пока мы проходим по зале под шепотки студентов из старших классов, галантно выдвигает стул у свободного стола. Сажусь, стараясь не смотреть по сторонам, вцепляюсь в планшетку с меню. Дэмиан придвигается ближе, накрывает мои сведённые чуть ли не судорогой пальцы своей ладонью. – Ты привыкнешь, – говорит он, едва заметно улыбаясь. – И остальные тоже. Посплетничают недельку, а потом успокоятся. – Угу, особенно после того, как я перебудила половину мужского крыла своими стонами – точно успокоятся. – Краснею, как рак, но Дэмиана это веселит ещё больше. – В следующий раз разбудим женскую часть, если тебе так будет спокойнее. Я зажмуриваюсь. Одновременно смешно и стыдно, и я испускаю горестный стон. – Обожаю этот звук, – говорит Дэмиан, а я краснею ещё сильнее – если это вообще возможно. – Но предлагаю дождаться вечера. Я договорюсь с Лексией, защиту на комнате дополнят звуконепроницаемым коконом. Его голос опускается до вкрадчивого шёпота. – Что за отношения у тебя с директрисой? – интересуюсь, когда Дэмиан отпускает мою руку, чтобы ткнуть по планшетке с меню. – Долгая история, – отмахивается он. – Потом расскажу, когда твоя подруга оставит нас в покое. – Что? – Я не успеваю повернуться, как разъярённая Энн подлетает к столу. – Какого чёрта тут происходит? – тихо, но угрожающе начинает она, опираясь на столешницу обеими руками слева от меня. – Где ты пропадала, Би? Я чуть с ума не сошла от беспокойства, когда пришла утром в твою спальню, а там только Дженна со своим парнем! Она кивает в сторону, и я перевожу взгляд на стол, за которым раньше ела с Дженной. Она радостно машет мне рукой, по её восторженному виду понятно, что меня ждёт ещё один, не менее трудный допрос. Алистер приветственно кивает, и я сковано улыбаюсь им обоим. Спиной ко мне сидит Виктор, его светловолосая голова не поворачивается, но я знаю – он всё видел. Вспоминаю, что рассказал о нём Дэмиан и не могу понять, как к нему отношусь. Он отправил Кэти в Сердце, он столкнул её и Лиама с Дэмианом, он точно знал о воздействии кольца, иначе к чему всё это? Или не знал, а действовал по указке таинственного сообщника? С ним бы поговорить, вытянуть правду, но не теперь, когда Дэмиан провёл меня за руку по зале у всех на глазах. – Ты вообще меня слышишь?! – взрывается Энн. Её тон подскакивает, и на нас начинают оборачиваться не только с соседних столов. – Успокойся, Уолден… – начинает Дэмиан, но Энн не из тех, кого можно так угомонить. Она тут же переключается на парня. – Не смей со мной так разговаривать! Сидишь, как кот, нализавшийся сметаны, и ещё рот открываешь! Уголки губ Дэмиана приподнимаются в довольной усмешке, а я наоборот низко склоняю голову, чтобы не смотреть Энн в глаза. – Чёрт, Би… Подруга опускается на стул, сжимает мою ладонь. Меня словно распяли между двух огней: они оба смотрят на меня, ожидая чего-то, а я хочу лишь провалиться сквозь пол. – Если он задурил тебе голову, то я сама всё доведу до конца, – угрожающе говорит Энн, не дождавшись от меня ответа. – Ты ничего не сделаешь, – негромко, но отчётливо прерывает её Дэмиан. И прежде чем затянется бессмысленная перепалка, продолжает: – Я сам поговорю с мистером Уолденом. Энн шумно втягивает воздух, готовясь к ругани, но окончание фразы заставляет её сдуться, как проколотый воздушный шарик. Я обеспокоенно смотрю на Дэмиана. Разумно ли это? С другой стороны, мистер Уолден – самый справедливый человек из всех, кого я знаю, хоть он и не отличается показательной добротой. – Я рассчитываю, что сегодня Эндрю раскроет виновника, – тихо говорит Дэмиан, сжимая мою протянутую руку. – У него отличные связи в министерстве Справедливости, это нам поможет. Всё будет хорошо. Я цепляюсь за его пальцы, будто кто-то уже забирает Дэмиана прочь, и он успокаивающе поглаживает мою ладонь кончиками пальцев. Я почти лишилась Кэти. Потерять ещё и его – невыносимо. Кажется, по моему лицу всё читается не хуже, чем в раскрытой книге, потому что Энн громко фыркает. – Это всё, конечно, мило, но очень похоже на чёртову сказку, – говорит она, скрещивая руки на груди. – Сказать тебе, Би, чем реальность отличается от сказки? Всё разбивается о рутину. Ты! – Она тычет пальцем в Дэмиана. – Если ты хотя бы мельком подумаешь о том, чтобы растоптать её сердце, то узнаешь, у кого какие связи. – Принимается, – серьезно отвечает он, не отпуская мою руку. – Я не шучу, Мейсон. – Я тоже. Они так по-разному смотрят друг на друга. Дэмиан собрано и спокойно, Энн зло и недоверчиво. Наконец, она, выдохнув, берёт булочку из корзинки. – Надеюсь, ты хорошо подумала, Би. – Подруга встаёт. – Жду тебя в гостиной: скоро приедет Амелия, нужно собираться. – Спасибо, Энн, – отвечаю я, но она уже уходит, махнув на прощание. Только сейчас понимаю, как мне не хватает её поддержки. За эти три месяца в Нотингейле мы отдалились друг от друга – чего не случалось ни разу за последние пять лет. И я не готова её потерять окончательно. – Я поговорю с ней. – Вскакиваю на ноги, тоже хватаю булочку. – Она моя единственная подруга, кроме Кэти. Мысленно ругаю себя за извиняющимся тон: если Дэмиан и впрямь настроен серьёзно, то он должен и без объяснений понимать, насколько это важно. – Конечно. – Дэмиан ловит меня за руку, притягивает к себе, чтобы легко поцеловать в губы. Я еле удерживаюсь от падения к нему в объятия, но Дэмиан уже отпускает меня. Что ж, надо разделаться хотя бы с этой частью объяснений одним махом. Я прохожу мимо стола Дженны, киваю ей в сторону дверей, и та понятливо подскакивает на ноги. Да начнётся подготовка к балу! *** Сегодня Энн превзошла саму себя. К ней приехала не только Амелия – её личный визажист, но и целая команда профессионалов от мира красоты. Мы заняли три комнаты рядом с женским крылом, потому что внутри свободных спален не нашлось. Вместе со мной и Энн собирались ещё Дженна и четыре девушки, приехавшие вместе с Энн из Райтон-Хоув, поэтому я не ощущала себя нахлебницей. К тому же толпа людей вокруг позволила избежать обсуждения деталей произошедшего с Кэти. Конечно, Энн всё равно заперла меня в комнате, чтобы выпытать подробности, но это заняло всего полчаса. – Вот гадёныш! – злится она, узнав о Викторе. – И что ты будешь с ним делать? – Он очень переживает за родителей, – неуверенно говорю я, разворачивая посылку с платьем от Ива Берже. – Вдруг его самого кто-то шантажирует? – То есть ты хочешь с ним поговорить, – недовольно заключает Энн. – И Дэмиан одобрил? – Мы это не обсуждали. Энн смотрит на меня, выразительно приподняв бровь, а я отворачиваюсь, будто бы разглядывая платье. В этом корень всей проблемы. Как бы я не была обижена на Виктора, что-то мешало мне поверить в его злодейскую суть. Возможно, моя глупая доброта? – Не хочу заставлять его нервничать. Он узнает о владельце медальона, а я попробую разговорить Виктора. Больше всё равно ничего не смогу сделать. Неодобрительное хмыканье Энн лучше любых слов говорит о том, что она думает о моей затее. – Как знаешь, Би, но хотя бы предупреди меня, когда надумаешь уединиться с Виктором. Кто знает, на что он способен. Я киваю с облегчением, что от меня наконец-то отстали, и мы возвращаемся к остальным девушкам. Следующие часы проходят так, будто нас готовят не на бал дебютантов, а на марафон по бегу. Энн решила устроить спа-день и привезла одного из лучших массажистов Илатерры. Даже полчаса в руках мастера стали спасением для моего напряжённого от свалившихся событий тела. После я успеваю подняться в нашу спальню, чтобы спрятать под матрасом одолженного у Дженны «жука». Я проверила его: увы, мой вышедший из-под контроля Источник плохо подействовал на него, остановив запись. «Жук» сломался, и теперь может воспроизводить лишь кусок нашего разговора. Пыталась стереть его, но ничего не вышло, и я оставила эту затею до завтрашнего дня. Если мне казалось, что разговор с Энн был финальным в серии допросов с пристрастиями, то увы. Дженну больше интересуют наши отношения с Дэмианом. Как я ни пытаюсь отшутиться общими фразами, она всё равно вытягивает из меня то одно, то другое – под одобрительную улыбку Энн, которой не пришлось пытать меня самой. Послушав нас краем уха, она встаёт с кресла перед зеркалом, поправляя свежеуложенные кудри. – Даже делая поправку на твою неопытность, он слишком хорош, чертяка, – бросает она, проходя мимо, Дженна хихикает в ладошку, а я заливаюсь алым от щёк и до ушей. Когда настаёт час выхода к собравшимся гостям, я нервно одёргиваю юбку своего тёмно-стального платья. Мои тёмные локоны заколоты за ушами серебряными невидимками, оставляя длину волнами спускаться по спине. Нервно кручу накопитель, ставший настолько привычным, что я не замечаю его присутствия. Мне предстоит пару часов провести бок о бок с Виктором: в приветственном слове и визитках мы указаны вместе, сомневаюсь, что директриса станет всё менять в последний момент. И всё же я почти не удивлена, когда у малого входа в залу через собравшихся преподавателей ко мне подходит именно Дэмиан. Он в смокинге цвета моего платья и белой рубашке, чёрная бабочка украшена вышивкой, тёмные брюки с идеальными стрелками. У меня сердце замирает от того, какой он красивый. – Это несправедливо! – слышу я возмущённый возглас Реджины, однако миссис Рид отвечает ей тихо, но строго, что та прикусывает язык. – Как ты это сделал? – Беру парня под руку, и он ведёт меня к дверям. Мы с Виктором должны были идти первыми, а теперь встаём последними, за Дженной и Алистером. – У меня был целый день, чтобы заставить комитет всё переделать, – с довольной усмешкой говорит Дэмиан. – Неужели ты подумала, что можешь пойти с кем-то другим? – Я скорее про твой костюм, – смутившись, отвечаю я. – Это как раз самая лёгкая часть, потому что сразу такой и планировалась. Я ошарашенно смотрю на Дэмиана. Он больше не улыбается, взгляд очень серьёзен. – Но как… – Ты моя, помнишь? Сердце колотится так отчаянно, что я не замечаю никого и ничего вокруг. Волнующиеся студенты, чопорные дамы из комитета, суровая миссис Рид, музыка – всё это где-то далеко. Меня возвращает на землю только свет, как по указке полившийся со всех сторон. Двери распахиваются, и громкий, усиленный микрофоном голос миссис Аманды Холл – главы комитета – разносится по залу. – Реджина Стивенс, первый курс старшей школы. Любит пение и танцы, занимается благотворительной помощью животным, катается на лыжах. Планирует поступить на практику в министерство Социальных отношений. Её сопровождает Виктор Корвин, третий курс старшей школы. Потомок сэра Артура Корвина, открывшего силу воздействия Потока на металл. Чемпион королевского кубка по танцам. Планирует пройти практику в Верховном суде Илатерры. Реджина и Виктор проходят через двери. Следом идут Дженна и Алистер. Только сейчас на меня обрушивается осознание, что наделал Дэмиан. Он переполошил комитет, мы одеты в одни цвета, нас будут представлять вместе, а где-то там, среди гостей, его родственники. Господи боже, Селия! Вспоминаю её предложение, о котором я не успела рассказать Дэмиану. Руки покрываются мурашками. Я знала, что рано или поздно придётся предстать перед обществом с ним под руку, но почему-то никак не ожидала, что это случится так скоро. – Это всего лишь сборище снобов, которое охотится за талантами. – Дэмиан наклоняется к моему уху, когда мы приближаемся ко входу в зал. – Не смотри на них, пока не привыкнешь, что тебя разглядывают со всех сторон. – Блэр Хантер, первый курс старшей школы. Стипендиатка королевской образовательной программы. Обладательница премии герцога Фрейзбургского в области волонтёрства. Планирует пройти стажировку в новостном отделе “Делиниум-Пресс”. Дэмиан приподнимает брови. – Журналистика? – уточняет он со смешком. – Неужели тебе не доложили, что я писала статьи для студенческой газеты в Райтон-Хоув? – с вызовом спрашиваю я. – Доложили, но не уточнили, что ты собираешься делать карьеру журналистки. Что ж, это будет просто, я помогу. Мои глаза округляются, когда до меня доходит смысл его слов. – О нет! Все подумают, что я специально, а мне просто нужно было заполнить карточку для комитета! – испуганно тараторю я. – Я вообще сейчас не могу думать о карьере, пока Кэти… – Знаю. – Дэмиан сжимает мою руку. – Но повод для пересудов ты подкинула отличный, мне нравится. С подозрением кошусь на него, но парень и впрямь довольно улыбается. Между тем миссис Холл продолжает: – Дэмиан Мейсон, третий курс старшей школы. Призёр премии Граммофон в области классической музыки. Международный чемпион по пулевой стрельбе. Планирует пройти стажировку в административном отделе “Мейсон Медиа”. Дэмиан ведёт меня сквозь двери. Когда мы проходим мимо миссис Холл, он украдкой кивает ей, а та в ответ строго качает головой. – Я указал, что не планирую никаких стажировок, а буду миллиардером, филантропом, плейбоем, но Аманду это, похоже, не устроило, – шёпотом говорит Дэмиан, и я с трудом удерживаюсь от смешка. Мы идём сквозь людской коридор. Я замечаю знакомые по заученным карточкам лица. Луиза Жескьер, глава модного дома, сухопарая дама средних лет с болонкой под мышкой. Кэрри Фишер, самая молодая судья в королевском Верховном суде, ей всего сорок пять. Кристофер Уокер, владелец сотен и сотен ярдов недвижимости в самом центре Делиниума и, как оказалось, глава крупного трастового фонда. Рыжий, как осенний лес, мистер Самуэль Форт – отец Молли, а также директор Илатеррской фондовой биржи. Главы корпораций, звёздные режиссёры, литературные критики, топовые менеджеры банков – здесь были все. Удивительно, как главный зал Нотингейла каждый раз преображался – и каждый раз вмещал всё больше народу. Мы останавливаемся в центре, залитые светом. Коленки подрагивают, когда я вижу десятки глаз, оценивающих меня с ног до головы. Спина деревенеет, руки напрягаются: я вся становлюсь похожа на натянутую струну. – Смотри на меня, – шепчет Дэмиан, встав в позу для первого танца. Его ладонь ложится на мою талию, вторая рука сжимает пальцы чуть сильнее, чем нужно. – Никто из них не важен. Начинается знакомая до зубовного скрежета музыка, под которую я репетировала сотни раз с Виктором, но теперь танцую с Дэмианом будто впервые. К счастью, тело двигается само, избавляя меня от необходимости следить, каким должен быть следующий шаг, и я немного расслаблюсь. – Ты чемпион по стрельбе? – спрашиваю шёпотом, надеясь разговором отгородиться от всеобщего внимания. – Международный, – уточняет Дэмиан. – Неужели это интереснее, чем приз среди исполнителей классической музыки? – Фортепиано? – уточняю с улыбкой, и когда Дэмиан кивает, не могу не удержаться от колкости: – Я помню, ты меня один раз уже опозорил перед такой же публикой. – Не опозорил, а спас, – наставительно поправляет Дэмиан. Миссис Холл продолжает представлять учеников, и те парами вливаются в танец. Нам нужно продержаться ещё немного, прежде чем мы уступим место следующим дебютантам. Дэмиан смотрит на меня, не отрываясь, и я даже успокаиваюсь. – Ты очень красивая, Блэр, – тихо говорит он, а я не могу сдержать смущённую улыбку, когда Дэмиан наклоняется ко мне. – Не представляешь, как я хочу запереть тебя в своей спальне и снять это платье. Сердце подскакивает к горлу от одних воспоминаний. А когда губы Дэмиана находят мои, я и вовсе забываю, что вокруг толпа людей, ученики и профессора. Мы замираем посреди танцующих пар, у всех на виду. Не хочу, чтобы наш поцелуй заканчивался. Но всё имеет начало и конец. И когда Дэмиан выводит меня из круга танцоров, я понимаю: впереди самая сложная часть бала.